Ты любишь или просто одержима мной?

Мы проникли в дом. Внутри было так же красиво и уютно, как и снаружи. Всюду царила чистота и порядок. Всё аккуратно убрано, вымыто. У всего своё место. Видимо, хозяйка дома очень порядочный и чистолюбивый человек. — Вау! Сайхара-чан, у тебя здесь так чудненько и уютно! – поразилась я, осматривая прихожую и коридор. — С-спасибо. Приятно слышать, – улыбнулась Шуичи. – Идём за мной, покажу гостиную, – махнув рукой, она направилась к ближайшей двери, и я последовала за ней. Гостиная была довольно обширная. Посередине комнаты небольшой прозрачный круглый стол со вписывающейся стеклянной вазой с хризантемами¹ на ней. Возле столика угловой мягкий диван протяжённостью почти половины от ширины зала. За ним же специальный уголок для кухни и обеденного стола. Так, я с интересом рассматривала всю комнату и запоминала для себя точное расположение каждого предмета. Шуичи присела на край дивана и подозвала меня к ней. — Присядь, – похлопала она ладонью по месту, где я должна сесть, дожидаясь пока я подойду. Не переставая осматриваться, я послушно подошла к Сайхаре и села рядом. — Хех, а тебя легко впечатлить, – заметила она. — Да. Тут ты права, – протянула я, не скрывая свою заинтересованность. Спустя некоторое время в тишине и комфорте Сайхара бесшумно встала с дивана, чтобы подойти к тумбочке рядом и достать оттуда листок бумаги и наточенный карандаш. — Помнишь про рисунок? Ты не против нарисовать сейчас? – немного смущённо, отведя взгляд, спросила она, протягивая мне предметы. — Ам, конечно нет! Давай, – я взяла протянутые мне листок и карандаш. Тут же вспомнился тот момент в классе, когда она с такой же робостью, но также и настойчивостью протягивала мне клочок бумаги и ручку, будто не хотя, чтобы я тратила свои (но действительно ли в этом причина?). Но на этот раз она не вздрогнула, ибо карандаш был достаточно длинный чтобы при взятии письменной принадлежности случайно коснуться руки Шуичи. Возможно, такова её постоянная реакция на прикосновения, кто знает... – Присаживайся поудобнее и старайся меньше двигаться, иначе может получиться не очень красиво... Но также не могу гарантировать, что результат всё же будет хорошим. Я предупредила, – закрыв глаза, я сделала важное лицо, вознеся палец к потолку. Шуичи рассмеялась. — Хорошо-хорошо, поняла. Но тебе не кажется, что ты сильно умаляешь свой талант? – она почесала затылок, всё так же мягко улыбаясь. — Возможно. А может, я просто не уверенна в нём, ведь так редко этим занимаюсь... — Значит, время исправить это. Теперь ты будешь рисовать почаще и развивать свой талант, ведь если мне правда понравиться, то я не отстану от тебя с постоянными просьбами нарисовать что-то для меня, хехе. Шучу... — А, знаешь, звучит неплохо. Для Сайхары-чан я готова нарисовать всё, что она захочет! Но не за бесплатно, ни-хи-хи~, – произнеся это, я посмотрела на неё хитрым взглядом, немного наклоняясь вниз, чтобы больше разглядеть её лицо. Шуичи, увидев моё выражение лица, забегала глазами, а затем отвела смущённый взгляд. Она наверняка поняла, что это шутка, но всё равно почувствовала неловкость от произнесённых мной слов. Наверно, это было лишнее... — Ах, прости... Забудь то что только что услышала, хех, – быстро затараторила я, замотав головой. — Хах, н-ничего. Ты такая забавная, на самом деле, и м-мне это нравиться... На щёки снова поступил румянец. С каких пор я стала так много смущаться?! — Л-ладно, давай просто приступим, – я наклонилась к листку и схватила поудобней карандаш, сосредоточившись, а затем взглянула на Сайхару, которая уже уселась в удобной позе, выпрямившись и сложив руки на коленях, и мягко улыбнулась. Наши взгляды вновь встретились. Кепка всё так же скрывала в тени половину лица девушки. Это немного мешало... – Но... не могла бы ты сперва снять свою кепку? Я хочу нарисовать Сайхару-чан без неё. Только если хочешь, конечно, я тебя не принуждаю. — Ах, ты действительно хочешь... Ну, ладно. Я сниму её. ...только для тебя, – её бледная рука невольно потянулась к козырьку чёрной кепки, и она нерешительно сняла её с головы, отложив в сторону на диван. Я на мгновение замерла, уставившись на Сайхару, что смущённо заправила мешающие волосы за ухо и немного отвернулась от меня. Тёмный оттенок её прямых синих волос на свету казался более светлым и насыщенным. На самой макушке забавно торчал непослушный локон, который, по-видимому, уже ничто не способно пригладить, даже постоянная на голове кепка. Длинная чёлка лезла на глаза, но не закрывала их полностью, что позволяло всмотреться в них получше. Шуичи наконец повернулась ко мне и посмотрела в глаза. Солнечный свет от полузашторенного окна освещал её белую аккуратную кожу лица, и её сероватые глаза вдруг засияли золотистым цветом. У глаз Сайхары красивыми были не только зрачки, но и её натуральные ресницы — густые и длинные. Я обомлела. Шуичи была невероятно красива, это факт. — Э-эм... Ома-сан? С-с тобой всё в порядке? – она замахала рукой перед моим лицом, отчего я вздрогнула. – Ты не отвечала, когда я звала тебя. Ты хорошо себя чувствуешь? — А? Н-нет... Т-то есть, да! Всё хорошо, я просто задумалась, ха-ха, – я неловко почесала затылок. Очевидно, это было ложью. В последнее время я чувствую себя очень странно. Связано ли это с Шуичи? Возможно... Но не будем об этом. Внезапно я почувствовала чужую холодную ладонь на своём лбу и застыла. — Ты уверена? Ты вся горишь. Может, померим температуру? Чёрт. Ещё и горю. Со мной и вправду что-то не так, но не похоже, что я заболела или перегрелась. Причина в другом... Но я не хочу говорить об этом Шуичи. Мне нужно как-то выкрутиться. — Сайхара-чан, тебе не стоит беспокоиться, со мной всё в порядке! Возможно, это из-за погоды. Сегодня довольно жарко, фух, — я демонстративно вытерла "пот" со лба. — Ладно, раз ты так говоришь... Тогда давай уже просто начнём? — Д-да, точно! И вот, наконец, я начала рисовать. Я не торопилась и спокойно, аккуратно выводила каждую линию карандашом, позже стирая лишние, частенько поглядывая и долго высматривая позирующую. Сайхара же сидела неподвижно и, нежно улыбаясь, смотрела на меня своими выразительными глазами, которые уже ничто не скрывало. Только чёлка немного. Это заняло довольно долгое время, но Шуичи ни разу не пошевелилась. Она была словно неподвижная кукла. Единственное, что её выдавало за человека, — иногда моргающие глаза и равномерное дыхание груди. Для меня это время пролетело быстро. Я никогда так сильно не увлекалась. И, честно признаюсь, рисовать Сайхару было для меня самым приятным занятием за всю мою жизнь. — Готово! – победоносно заявила я, закончив последние детали и любуясь результатом издалека. — Уже? Здорово! Можно взглянуть? — Конечно, вот! – я схватила рисунок и обеими руками приподнесла его близко к лицу Шуичи. Та вздрогнула от такого резкого движения, а затем взяла листочек в свои руки. Её глаза пробежались по всему рисунку, а затем расширились и заблестели. – Но это только набросок. Я могла бы ещё поработать с тенями, складками и прочими деталями, но на это уйдёт очень много времени. Поэтому довольствуйся пока этим. — В-вау, Ома-сан, это потрясающе! Ты точно себя недооценивала, у тебя невероятный талант! — Д-да ладно, скажешь тоже, – я махнула рукой, смущаясь и отворачиваясь. – Но должна признать, у меня никогда не было такого результата. Это для меня прогресс. Возможно, это потому что я впервые рисовала кого-то вживую. Харукава-чан никогда не позволяла мне нарисовать её, хех. Она та ещё стесняшка, хихи. Сайхара немного грустно улыбнулась мне, затем снова посмотрела на листок. — Спасибо, Ома-сан. Мы отлично провели время вместе. Мне никогда ни с кем не было т-так хорошо... как с тобой... – она смущённо отвернула голову, будто боясь смотреть мне в глаза. Я нежно улыбнулась и затем аккуратно положила свою ладонь на её (что я делаю?), отчего та дёрнулась и вновь повернулась ко мне, посмотрев сначала на свою руку, затем на меня с удивлённым выражением лица, немного приоткрыв свои тонкие губы. — Если честно... Мне тоже! С тех пор, как я увидела тебя, я стала чувствовать себя действительно по-особенному. Я никогда не ощущала этого раньше, но... Это чувство очень тёплое и приятное, когда я рядом с тобой. И... – я сама не понимала, что несу, слова сами вылетали из губ. Но почему-то мне не было страшно произносить их Шуичи, смотря в её прекрасные, загадочные глаза, что не отрываясь, редко моргая, глядели на меня, внимательно прислушиваясь к каждому моему слову, – мне действительно хотелось бы почаще проводить с тобой время, потому что... Я резко затихла, опустив голову, не зная как подобрать нужные слова, но не убрала руку с холодной ладони Шуичи. — Ома-сан... – я внезапно почувствовала, как Сайхара коснулась пальцами моего подбородка, а затем приподняла, так чтобы я взглянула ей в глаза, немного приблизившись и сократив расстояние между нашими лицами. Я покраснела. – Это правда? Если это так, то, думаю, я тоже должна тебе кое в чём признаться... Ома-сан, я– Эту странную ноту между нами прервал звук рингтона. Рингтон моего телефона. Кто-то звонит мне? Как вовремя... Мы неловко отстранились друг от друга, и я достала телефон. Маки. Глубоко вздохнув, я взяла трубку. — Да, Харукава-чан, что такое? — К школе. Срочно. Уже вечер. Я жду тебя там, помнишь? – без лишних колебаний ответила Маки. Я посмотрела на время на телефоне. Действительно, уже 5 часов. — Хорошо, Харукава-чан. Жди меня, скоро буду. – я отключилась, а затем обратилась к нервничающей Шуичи. – Прости, Сайхара-чан, но мне пора идти. Харукава-чан ждёт. — Вот как... Ладно, я провожу тебя! – она резко встала с дивана. — Хех, хорошо. А, я ещё хотела спросить... Ты не против, если я оставлю этот рисунок себе, а потом нарисую себя и отдам тебе? Так мы будем вспоминать друг о друге! Что скажешь? — Звучит замечательно! Конечно, не против. — Угу! Прекрасно, – я открыла портфель и аккуратно вложила листок между учебниками, чтобы не помялся. – Ну вот и всё. Пора прощаться, – грустно вздохнув, произнесла я, схватив портфель в руки и медленно встав с дивана, смотря на не менее опечаленную Сайхару. — Да...

***

После того, как мы дали друг другу свои номера и распрощались, я погрузилась в собственные мысли в попытках понять, что только что произошло между мной и Сайхарой. И чем больше я об этом думала, тем сильнее замечала, как горят мои щёки и учащается сердцебиение. Осознание пришло ко мне не сразу: спустя несколько минут. После него я зашагала медленнее и медленнее, пока вовсе не остановилась и не застыла на месте, будто бы случайно оказалась свидетелем чего-то сверхъестественного. Неужели, мне... нравиться Сайхара? Я чуть не произнесла это вслух, как вдруг заметила неподалёку знакомую фигуру у небольшого переулка. — Маки?