Программный сбой самозащиты

После своей «гибели» и до взрыва в Штаб-Квартире — никогда не возникало мысли вернуться?

Ана прижимает пальцы к виску, надавливает — бессмысленный жест. Ради того, чтобы не свихнуться на четвертый месяц. Или не сорваться, когда глаз цепляется за знакомые имена. Последствия решения ощущаются лишь сейчас — стертыми костяшками и привкусом желчи. Вызывающе кричат из заголовков газет и телевизоров. (Ана почему-то все еще чувствует — онемевшими пальцами и охрипшим голосом.) Вспоминать вечера с Фарией, редкие улыбки Джека и Габриэля — необходимое и неприятное. У нее нет времени на новые воспоминания, а старые царапают внутренности. Ана терпит — все равно без вариантов. Иногда ловит себя на том, что не против вернуться — в такие моменты обычно скручивает, выворачивает, как от выстрела. Приходится вспоминать — прокручивать и снова, и снова, и… Ана раздраженно шипит — да, в принципе, что угодно, лишь бы не творить ерунды. Она ошиблась. Она должна ответить. Приходится продать винтовку, сменить обмундирование. Затаиться — насколько это возможно или насколько хватит. И то, и другое в данной ситуации почти невыполнимое, но не то что бы она себя спрашивала. Спина неприятно ноет — жесткое дерево не идет в счет с постелью. Но едва ли это самая большая проблема отныне. (Она ни за что не признается себе, что очень хочет подобного. Чтобы единственной заботой было неуютное убежище, а не мучительное желание все бросить и вернуться). Ана криво усмехается отражению в случайных стеклах — в основном, когда не боится его же. Нужно научиться жить с последствиями. В конце концов, это единственное, что у нее осталось. Overwatch прекрасно справится и без капитана, а она… Она найдет себе применение.