Программный сбой самозащиты

Ей нравится, как скользит в руках винтовка. Грубость металла в ее ладонях. Насечек на ней больше, чем следует — небрежных и аккуратных, второпях и тупым ножом. От самых старых — из других, более счастливых времен, о которых Ана не любит думать, до прежних — тяжелых и жестких. Тех, о которых думать приходится. Насечек на ней больше, чем Ана помнит. Она мягко приземляется на грунт — ночь поглощает образы, земля — звуки. В коленях привычно саднит — таблетки помогают все меньше. До уколов не хочется доходить. Это раньше она могла вечером выпить, а с утра — в бой, пьяно смеясь от адреналина и ругающегося в коммуникатор Габриэля. Все равно у них был один шанс — и ни единого одновременно. Потом вполуха слушала, как препираются Райнхардт и Джек, как устало ворчит этому Гейб. И даже повода-то уже не помнила. (Если омники созданы по их подобию, то и им досталась эта чудная человеческая черта.) Ана крепче сжимает рукоять, минуя очередное безликое здание. Белая стена мозолит взгляд — ее маленькая Фария наверняка была еще бледнее в первую секунду, когда- В первую секунду когда. У нее этих секунд столько было. Насечек на винтовке больше, чем Ана помнит. Но своих главных жертв она не забудет никогда.