Tunnel Vision

Несколько недель спустя Зейн все еще отдыхает. Но он больше не может изображать из себя больного, ссылаясь на травмы, потому что их как таковых нет. Не считая шрама на брови, он, в принципе, снова в форме. И Луи с Гарри отказываются и дальше спускать ему с рук это дело. Поэтому во вторник утром Зейн оказался зажатым между Луи и Дуэйном, начальником охраны, на своем диване, когда единственное, чего ему действительно хочется, это спать. Он сказал Гарри, что не хочет этим заниматься. Он специально развел бардак в квартире, чтобы никто не чувствовал себя желанным гостем. И все-таки он здесь. - Итак, Марк, - говорит Луи, глядя в планшет с документами, а не на человека (если он таковым является, потому что Зейн вполне уверен, что это Хагрид), который еле протиснулся в одно из любимых кресел Зейна. - Расскажи нам о себе. - Эээ, - Марк хмурится. - Я в этом деле уже 15 лет. Я работал на... - Да, у нас есть это всё на бумаге, - резко перебивает его Луи. - Я имею в виду личное. Какой ты человек? Как часто ты пускаешь газы в присутствии других людей? Часто? Нечасто? Каждый день? Каждый час? - Спасибо, - громко говорит Зейн. - Следующий. Следующий парень совсем не лучше. Он такой же огромный, так же бросается в глаза. Он точно помнит, как Найл сказал «нормальный чувак», и эти типы явно не подходят под это описание, если, конечно, в общественную воду не добавляют высокий уровень стероидов. Единственный человек, которого рассмотрел бы Зейн, была Мелани, высокая крепкая женщина с волосами песочного цвета, которая напомнила ему мать. Только он бы не хотел, чтобы его мама следовала за ним по пятам, поэтому он отказывается от нее. Но она ему правда понравилась. - Ладно, номер семнадцать, - вздыхает Луи. - Серьезно, Зейн, ты такая переборчивая сучка. - Мне понравился последний, - вставляет Дуэйн. Луи и Зейн смотрят на него без эмоций. - Это потому, что у него на руке тату твоего любимого рестлера. Что, кстати, просто дико. Кто-нибудь позовите следующего. - Луи смотрит на планшет. - Лиам Пейн. Дуэйв поднимается, а Зейн откидывает голову на спинку белого кожаного дивана. Ему не хочется беседовать с еще одним человеком. Ему не хочется проводить собеседование с Лиамом Пейном, который, скорее всего, является потным мужиком средних лет, весит 150 кг, до жути перекачан и обколот тюремными наколками. Что это вообще за имя? Лиам Пейн. Господи, он просто был рожден стать телохранителем, да? Или каким-нибудь психически больным доктором из фильма ужасов, который пересаживает части тела животных людям или занимается какой-то подобной херней. Доктор Пейн. Рядом с ним прогибается диван, что означает, что Дуэйн вернулся, и Зейн делает глубокий ровный вдох. Еще три человека — и он может сказать, что попытался, но ничего не вышло. Он встречается с теплым взглядом карих глаз, в уголках которых видны едва различимые морщинки. У него мягкие черты, не смотря на застывшее, спокойное выражение лица. Это первое, на что обращает внимание Зейн. А затем он замечает, что этот самый Лиам Пейн, должно быть, самый молодой кандидат за сегодня. - Нормальный чувак, - удивленно произносит Луи. - Ну ебануться. - Эм, что, простите? - спрашивает Лиам. Луи отмахивается от него рукой. - Извини, не обращай на меня внимания. Ты привлекательный. Я просто удивлен. И, не смотря на неловкость признания, это правда. Он действительно привлекательный, если вам нравятся мускулистые, крепкие руки, четко очерченные кубики пресса, покрытые щетиной точеные скулы. Что Зейну не нравится. Он любит хрупких девушек с длинными волосами или симпатичных мальчиков с голубыми глазами и беззаботным поведением. Не соседских парней со спортивным режимом и неудачной карьерой в качестве человеческого щита. - Тут написано, что тебе двадцать один год, - читает Луи с планшета. - Ты занимаешься этим делом всего... - Два года, - признается Лиам и неловко смеется. - Наверное, у меня не самое впечатляющее резюме. - Если ты снимешь футболку, я сомневаюсь, что вообще смогу прочитать твое чертово резюме, - бормочет Луи себе под нос. - Расскажи нам о себе. - Эм... Что вы хотите узнать? - слегка неуверенно спрашивает Лиам. Он выглядит очень зажато, сидя в кресле Зейна и бегая взглядом от одного мужчины к другому. Как вообще кто-то мог бы доверить этому мальчику защищать их? Он выглядит как щенок-переросток. - Сколько сантиметров? - Зейн давится воздухом и пытается наступить Луи на ногу как можно незаметнее. - Прости, я хотел сказать, чем ты занимаешься в свободное время? - Ничем интересным, - признается Лиам. - Мм, я люблю заниматься спортом. - Зейн прыскает со смеху. - А последние выходные я провел дома за просмотром всех частей «Люди Икс». - Любимый супергерой? - спрашивает Луи, самодовольно посматривая на Зейна. - Бэтмен или Железный человек, - тут же отвечает Лиам. - Зейн тоже любит эмоционально нестабильных плейбоев-гениев, - говорит ему Луи. И это правда, но это, черт возьми, не касается Лиама Пейна, спасибо, Луи. - Какая самая проигрываемая песня на твоем айподе на данный момент? Лиам, кажется, удивлен вопросу. - Ээ, наверное, «When I Was Your Man». Мне нравится Бруно Марс. Луи ухмыляется и сверяет что-то на планшете. - Что ж, какое совпадение. Ты знал, что они с Зейном записывают дуэт для нового альбома Малика? У Лиама загораются глаза. - Правда? Это превосходно. То есть, ээ... Это... Вау. С нетерпением буду ждать. - Он прокашливается. - Не обижайтесь, но я не совсем понимаю, какое отношение мои самые проигрываемые песни имеют к моей потенциальной работе телохранителем. А они и не имеют, в том-то и дело. Зейн принял решение еще задолго до того, как Лиам вошел в эту комнату с этими карими глазами и до нелепого мускулистым телом. Он не имеет ничего против парня. По крайней мере, он кажется приятным. И Зейн уверен, что с такой внешностью он найдет работу где-то еще. Черт, да кажется, Луи сам готов снять все свои сбережения и нанять Лиама для себя. Но Зейн не заинтересован. - Мы с тобой свяжемся, - говорит Зейн. - Спасибо, Лиам. Лиам встает и... правда? Этот парень серьезно? Сначала он протягивает руку Дуэйну, который молчал всё это время. Затем Луи. Наконец, он держит свою руку перед ним, и у Зейна нет другого выхода, как пожать ее, иначе он будет выглядеть козлом. Он дает ему свою руку, и Лиам нежно сжимает ее, обхватывая теплыми мозолистыми пальцами всего на мгновение, и отпускает. - Спасибо, - добавляет он. - Было очень приятно познакомиться с вами, Зейн. - Взаимно, - говорит Малик. Это звучит одновременно пораженно и безразлично. Он не совсем уверен, что именно сейчас чувствует. Лиам уходит. Как только за ним закрывается дверь, Зейн встает с дивана, радуясь, что может размять ноги и не тесниться между двумя людьми. Луи продолжает смотреть в планшет, а Зейн плюхается в кресло, закидывая ноги на подлокотник. - Что ж, без сомнений я голосую за него, - говорит Дуэйн. - Определенно, - соглашается Луи. - Он был идеален. Как раз то, что мы искали. - Правда? - спрашивает Зейн. - Серьезно? Луи недовольно на него смотрит. - Хватит быть занозой в заднице, Малик, - говорит он. - Тебе он понравился. Ты просто выпендриваешься, потому что ты капризный ребенок, который не хочет быть под присмотром. - Я так понимаю, мне пора идти, - перебивает Дуэйн. - Вы уже знаете мое мнение, а у меня свидание через полчаса. Зейн отмахивается от него, не разрывая зрительного контакта со взбешенным Луи. Томлинсон был его другом так же долго, как Гарри, Найл и Джош. Они вчетвером состоят в группе, которую, как оказалось, создал Луи, когда им было по пятнадцать лет. Зейн познакомился с ними четыре года назад, когда только начинал свою карьеру, и в итоге они выступали на разогреве в течение его первого тура. И второго. Сейчас он не может представить себе гастролей без них, но это не значит, что они никогда не ругаются. Единственный плюс Луи в том, что он не изменился. Многие люди в жизни Зейна изменились. Они относятся к нему по-другому из-за его денег и славы, но Луи никогда. Никогда не подлизывается к нему и не обращается с ним, как будто он лучше других, что освежает так же, как и раздражает, потому что Луи может быть козлом. Хотя, если признаться, обычно он ведет себя как козел, только если считает, что ты ведешь себя так же, но Зейн не думает, что данная ситуация попадает в этот ранг. - Я сказал тебе, что не хочу постоянного наблюдения, - напоминает ему Зейн. - Защиту, - исправляет Луи. - И у тебя нет выбора. Гарри поговорил со Старым Вилли. За Дуэйном стоит решающий выбор. Именно поэтому он был здесь. Он начальник охраны, и было принято решение, что если ты продолжишь и дальше упираться, то он решит за тебя. И ты только что слышал его вердикт. Надеюсь, тебе понравился Лиам. Зейн открывает рот. Нет. Не может быть. Это нечестно. Это жизнь Зейна! Если он хочет прожить ее так, как ему пожелается, никто не станет у него на пути. - Я звоню Гарри, - резко говорит он. Зейн выуживает из кармана телефон и нажимает второй номер на быстром вызове. Луи тяжело вздыхает. - Просто дай кому-нибудь хоть раз помочь тебе, черт возьми, Зейн, ну честное слово. Малик игнорирует его. Гарри радостно отвечает на звонок: - Ну как всё прошло? Тебе кто-нибудь понравился? - Луи сказал, что у меня нет выбора, - говорит ему Зейн. - Он сказал, что не смотря ни на что... - Секунду, - быстро говорит Гарри. - Кто-то на второй линии. Сейчас вернусь. Зейн смотрит на экран телефона, а затем поднимает взгляд на Луи, который уже держит свой мобильный возле уха и говорит: - Он вел себя со всеми как настоящий грубиян, Гарри. Некоторые из них были даже милыми. Ну, ладно, не некоторые. Один. Но он был классным! Просто идеальным. Нет... не в том смысле. Ой, ну ладно, я не флиртовал с ним. Гарри... - Я здесь, - раздраженно говорит Гарри. - Это был... - Луи, - заканчивает за него Зейн. - Я в курсе. Он сидит на моем диване. - О-о... - Гарри делает глубокий вдох, и Зейн догадывается, что сейчас он свернулся в какую-нибудь позу йоги. - Так тебе точно никто не понравился? - Я не говорил этого, - отрицает Зейн. - Я сказал, что мне не нужен постоянный телохранитель. Дело не в том, понравился мне кто-то или нет. - Ну, он же не будет зависать у тебя в квартире, - пытается убедить его Гарри. - Он будет рядом, только когда ты выйдешь из дому. Я уверен, что ты даже его не заметишь. И это ради твоего же блага. Кроме того, может, в конечном счете тебе понравится компания, - разумно замечает Гарри. Зейн терпеть этого не может. Гарри всегда приводит разумные аргументы. Из-за этого с ним невозможно спорить. - И, в любом случае, тебе редко придется появляться с ним в городе. Мы с Вилли обсудили, и в большинстве мест, где ты чаще всего бываешь, хватает охраны. Это нужно будет, только когда ты будешь делать промоушен, гастролировать или соберешься в какое-нибудь сомнительное место, как той ночью. - Но мне придется подгонять под него все свои планы, - возражает Зейн. - Ну, да, но ты и так в основном живешь по расписанию. Зейн стонет и закрывает глаза. - Почему у меня никогда нет права голоса в таких ситуациях? - Это значит, что ты согласен? - с надеждой спрашивает Гарри. Зейн вздыхает. - Мне придется, разве не так? - Ну, да, но я не хочу, чтобы ты ненавидел нас просто за то, что мы переживаем за тебя. - Я бы никогда не смог вас ненавидеть, - тихо говорит Зейн. - Ты это знаешь. - Знаю, но приятно услышать это от тебя. Он прощается с Гарри и обнаруживает Луи, который ухмыляется ему с дивана с пультом в руках. - У тебя еще есть причины здесь находиться? - спрашивает Зейн. - Да. Твои семьсот каналов. __ - Будет быстрее, если мы поедем налево. Зейн отстраняется от холодного окна машины. Лиам не обращает на него совсем никакого внимания. Он слишком занят тем, что, наклонившись вперед, разговаривает с водителем. Зейн никогда не говорит с ними. Кто-то дает им адрес, он садится в машину и до конца поездки смотрит в окно. Чем он, собственно, и собирался заняться сегодня, только, когда он захлопнул дверь, кто-то уже садился на сидение рядом с ним. Кто-то, кто в самом деле пристегнул ремень и после уселся, аккуратно сложив руки на коленях. Кто-то, кто в данный момент пытается рассказать водителю, как делать его работу, так как своей ему, по всей видимости, недостаточно. - Что ты делаешь? - шипит Зейн. Лиам бросает на него лишь один быстрый взгляд. - Мы застрянем в пробке, если поедем по этому пути. Если мы поедем налево, через Мэйкон, а затем вверх по Говард, то доберемся туда быстрее. - Лиам. - Нет, он прав, - говорит водитель, тут же следуя инструкциям Лиама. - Я забыл о стройке, что там проходит. Лучше ехать по Говард. Лиам садится прямо. Он не выглядит самодовольным, как выглядел бы Луи. Он напоминает ребенка, который поднял на уроке руку и получил звездочку за правильный ответ. - Видишь? Я могу быть полезным. Я знаю этот город как свои пять пальцев. Зейн возвращается к своему предыдущему занятию и смотрит в окно. На улице уже горят фонари, хотя еще не сильно темно. Сейчас как раз удобное время, чтобы они приехали в клуб раньше, чем туда повалят потоки людей, что, кстати, и любит Зейн. Только сегодня ему не светит насладиться этим, потому что с ним рядом нянька, черт побери. Он изо всех сил бился за то, чтобы сегодня вечером не брать с собой Лиама, но его никто не послушал. До этого он отлично справлялся с тем, чтобы показать всем: ему не нужен постоянный телохранитель. Во вторник он прошелся по магазинам с Найлом. В пятницу они с Гарри сходили в кино и поужинать. На днях, напялив шапку и очки, он прогулялся по городу, чтобы проветрить голову. Но сегодня - в первый вечер после того происшествия, когда он идет действительно тусить, - он вынужден брать с собой Лиама. Также, это первый раз, когда он видит Лиама со дня собеседования. Он не имеет понятия, кто нанял Пейна на роль его телохранителя официально, но это уж точно был не Зейн. Не то что бы это всё было виной Лиама, ему постоянно приходится напоминать себе это. Тот в свою очередь просто выполняет работу, за которую ему платят. Со стороны Зейна ненавидеть его за это просто нечестно, но осознавать это и перестать это чувствовать — две совершенно разные вещи. Они подъезжают к клубу «Radioactive», и, как только машина останавливается, Зейн тут же распахивает дверь и вылетает на улицу. У входа стоит только вышибала, пока никакой очереди. Стоит подождать лишь час, а то и меньше, и ситуация тут же изменится. Но «Radioactive» один из тех клубов, в которых не имеет значения, как долго ты стоишь в очереди: ты можешь простоять там всю ночь, а они тебя все равно не пропустят. Бывают дни, когда их фейс-контроль еще жестче, чем обычно. И, как бы несправедливо и аморально это не было, но иногда вход открыт только для красивых людей. Позади себя Зейн слышит, как Лиам открывает машину, и за этим следует вежливое «спасибо». Зейн закатывает глаза, он не может скрыть своего раздражения. Нет, правда, кто этот мальчик? Их менеджмент в курсе, что в надежде получить Халка, они наняли Брюса Бэннера? Зейн направляется ко входу, оставляя Лиама позади, но тот идет быстрее, чтобы не отставать. Малику не нужно удостоверение. Вышибала окидывает его взглядом и отступает в сторону, и Зейн молча проходит. Он поворачивается и понимает, что Лиама сзади нет. Между ними находится вышибала, и Зейну видно, что он доставляет Лиаму неприятности. Он мог бы просто пойти дальше внутрь. Черт, Лиам мог бы вообще не пройти, и разве не это ли нужно Зейну? Чтобы Лиам не следовал за ним по пятам? Но он встречается с ним взглядом через плечо мужчины и, вздохнув, говорит: - Он со мной. И Лиама тут же пропускают. Он слегка раздраженно зыркает на вышибалу, после чего улыбается Зейну. - Ты так везде можешь? - спрашивает он. - Просто... зайти без лишних вопросов? Зейн пожимает плечами. - Может быть. Это всё, что он отвечает, и, сохраняя безопасное расстояние в несколько шагов между собой и Лиамом, он идет дальше. И, к счастью, Лиам понимает, что ему нужно пространство. Он старается не идти прямо за Зейном или так близко, чтобы они касались друг друга. Он сохраняет приличную дистанцию, и Малик благодарен за это. Внутри самого клуба довольно глухо. Там всего лишь несколько человек, которые даже не обращают на них с Лиамом внимания. Зейн сразу идет к спиральной лестнице с подсветкой. Наверху стоит еще один вышибала, и так же, как и первый, он пропускает его, но в этот раз Лиама не останавливают и он следует за ним. ВИП-зона в «Radioactive» шикарна. У них нет как такового второго этажа, кроме этой секции, которая находится прямо над диджейским пультом. Площадь освещена розовыми и голубыми флуоресцентными лампами, вдоль стены стоит длинный уютный диван фиолетового цвета, на нем лежат эти дорогие мягкие подушки большого размера, которые обычно совсем неудобны в применении. Также здесь есть огромный стол с выемкой для спиртного посередине, а напротив дивана расположены перила, откуда видно весь клуб. Лиам издает звук, скорее всего означающий восторг, и Зейну интересно, как он собирается водить везде с собой этого парня, если он ведет себя, как турист. По крайней мере, он пришел сюда первый и он единственный, кто наблюдает это чудо — например, выражение лица Лиама, когда он высовывается с балкона, чтобы охватить всю картину. Но честно говоря, Зейн должен признать, что в первый раз делал абсолютно то же самое. Когда он все еще свыкался с мыслью, что это его жизнь. Что подобное с ним будет случаться каждый день. Что он один из тех людей, кто может провести своих друзей в любое место, всего лишь сказав «он со мной». - Один вопрос, - говорит Лиам, когда поворачивается к нему. Он подходит к Зейну, который уже сидит на диване, и внимательно осматривает комнату. - Сколько человек может попасть в это место, кроме нас? - Обычно? - Зейн пожимает плечами. - Сегодня? Около пятнадцати. В зависимости о того, приведет ли кто-то с собой гостей. Лиам вскидывает брови. - Ты хочешь сказать, что всё это место в твоем распоряжении на целую ночь? - Именно, - говорит Зейн. Он откидывается на спинку дивана, скрестив руки за головой. Лиам смотрит на него с открытым ртом, и от этого становится неловко. - Это день рождения друга, - объясняет он. - Лучшего друга. - Ну все равно, - говорит Лиам. - Должно быть, это обошлось тебе в целое состояние. Это слегка легкомысленно, тебе не кажется? Легкомысленно? И его голос звучит практически осуждающе. Вот тебе раз. Зейн думал, что Лиам в шоке от восхищения, а на самом деле он подумал, что всё это просто нелепо. Прежде чем Зейн успевает на это отреагировать, в комнату заходит симпатичная девушка в короткой юбке-карандаш. - Мистер Малик, - удивленно произносит она. - Мне сказали, что вы и ваши гости приедете только через час. Помещение еще не готово. - Просто обустраивайте при мне, - машет рукой Зейн. - Я хотел оказаться здесь раньше толпы. - Ах, это объяснимо, - говорит женщина. - Мы можем провести вас в другое, более уютное место, пока мы накрываем стол, если хотите. Зейн качает головой. - Я бы предпочел остаться здесь, если не возражаете. Женщина тут же согласно кивает. - Без проблем. Но только в комнату туда-сюда будут бегать люди. Желаете чего-нибудь на время ожидания...? - Что-нибудь с водкой. - Я сейчас же кого-нибудь пришлю. - Она поворачивается к Лиаму. - А вам, сэр? Лиам, кажется, не ожидал этого вопроса. - Эээ... бутылочку воды, если можно, спасибо. Зейн подумывает о том, чтобы послать Лиама на вход к вышибале, раз уж его работа защищать Зейна, а те, кто попадет в эту комнату, уж точно не причинят ему вреда. Но, представив боль, которая скорее всего промелькнет в глазах Лиама, он ощущает неприятное покалывание в груди и оставляет эту мысль в покое. Если честно, Зейн не знает, что делать. У него никогда не было охранника, который ходит за ним буквально по пятам. Обычно они сами знают, когда подождать возле входа или в машине, но, судя по Лиаму, он рассчитывает провести целую ночь у Зейна под боком. И Малик не имеет понятия, в чем дело: то ли он слишком неопытный, то ли он выполняет то, что ему велено. Он не хочет спрашивать, чтобы не показаться свиньей, поэтому молчит. Напитки им приносит другая привлекательная девушка. Она отдает Лиаму воду с приятной, профессиональной улыбкой на лице, после чего вручает Зейну бокал, специально так, чтобы соприкоснуться пальцами. При этом она наклоняется ниже, чтобы ее и так глубокий вырез обнажил еще больше. Зейн отводит глаза. Когда она уходит, Лиам снова облокачивается на перила, а Зейн, прикрыв глаза, попивает напиток. Как и предупреждала первая девушка, люди то заходят, то выходят из помещения. Освещение меняется с розового на красное и белое. Также розовые подушки меняют на белые, а в углу комнаты устанавливают генератор пены, который еще не включен. Зейн знает, что Гарри любит эту машину больше всего на свете, и именно поэтому потратил на ее аренду приличную сумму. Ко времени, когда Зейн допивает свой коктейль, комната выглядит совершенно по-другому, а внизу уже гудит музыка. На балкон, где все еще стоит Лиам, попадают полосы света, оттеняя его лицо радугой цветов, и Зейн начинает беспокоиться. Что, если это всё? Что, если остальные по какой-то причине не покажутся и он останется с Лиамом наедине на всю ночь? Насколько неловко это будет? Как раз когда он думает об этом, закусив от волнения нижнюю губу, до него доносится знакомый громкий голос: - Тусовка прибыла! Естественно, следом за этим в комнате появляется сам Луи. Он оделся в простые джинсы и пиджак поверх белой рубашки и зализал волосы назад. Найл же одет в потертые джинсы и футболку с надписью «100% Stud*». Кто бы сомневался. - Где наш именинник? - спрашивает Луи, оглядываясь по сторонам. - Черт, да здесь пусто. - В этом и суть аренды целого помещения, - терпеливо говорит Зейн. - Меньше людей. - Но как можно проводить вечеринку с четырьмя людьми? - возражает Луи. Найл закатывает глаза, сочувственно глядя на Зейна, и кладет на угол стола коробочку, украшенную блестящими лентами. Он падает на диван рядом с Зейном и рассматривает Лиама, который обернулся, когда они пришли, но снова продолжил наблюдать за толпой внизу, как только он... как только он что? Решил, что Луи и Найл не несут никакой угрозы? Луи тоже к нему присоединился, и ему не слышно, о чем они говорят, но ему видно, как Луи энергично жестикулирует руками, а тело Лиама содрогается от смеха. - Кто это? - спрашивает Найл. - Моя новая нянька, - отвечает Зейн как можно менее злобно. - Лиам. - Так они не шутили насчет этого? - Как видишь. - Хм... - Найл окидывает Лиама еще одним задумчивым взглядом. - Не понимаю, почему ты так злишься. По крайней мере, на него приятно смотреть. Зейн усмехается. - Поводок, украшенный бриллиантами, все еще поводок, - тихо говорит он. __ И только когда приезжает Гарри вместе с Джошем, наконец начинается веселье. И когда Луи перестает тоскливо смотреть вниз с балкона, словно он предпочел бы находится там, а не здесь. Открываются бутылки, музыка начинает доноситься из колонок на втором этаже, начинают сверкать вспышки света, и Зейн начинает действительно пить. В какой-то момент приносят торт. Какое-то гигантское изделие, которое притащили две девушки в бикини (Зейн не помнит, чтобы он просил это, но ладно), украшенное бенгальскими огнями. Друзья Гарри радостно гудят, все поют «С днем рождения», перекрикивая ремикс, который крутит диджей. Гарри берет Зейна за руку и молча тащит с дивана, требуя потанцевать с собой. - Спасибо тебе! - кричит Гарри ему на ухо. - Ты сумасшедший, ты в курсе? Ты не должен был делать всего этого! Зейн пытается пожать плечами, одновременно танцуя. - Да не за что, Гарри! - Еще как есть! - возражает кудрявый. Когда он тянется к Зейну, расстояние между их бедрами сокращается, но в их танце нет ничего сексуального. Дело в том, что между ними в принципе нет ничего сексуального. И никогда не было. Хотя он знает, что пресса спекулирует, что многие думают, что между ними что-то есть, но это совсем не так. Им просто до странного комфортно друг с другом. - Луи, кстати, ревнует! Зейн прыскает со смеху, но Гарри, скорее всего, этого не замечает. - Мне помнится, что в том году на его день рождения в качестве подарка я взял его с собой на премию Brits. - Да не из-за вечеринки, - говорит Гарри. - Из-за этого! Оказывается, под «этим» он имеет в виду Лиама. Он разворачивает Зейна за плечи и указывает в сторону своих друзей, позади которых, неловко облокотившись о перила, стоит Лиам и пьет воду, должно быть, третью бутылку за вечер. И впервые Зейну интересно, не хочется ли Пейну выпить чего-нибудь покрепче, потому что он явно ощущает себя не в своей тарелке. - Не понимаю, с чего ему ревновать, - безразлично говорит Зейн. - И разве ты от этого не ревнуешь? В смысле, из-за того, что он ревнует. Гарри закатывает глаза. - С чего бы вдруг? Зейн не отвечает. Это день рождения Гарри, и сейчас не время обсуждать их «дружеский секс» с Луи, хотя в глубине души Зейн знает, что всё это кончится плохо. Что он окажется в ситуации ребенка, чьи родители развелись, и будет разрываться между ними двумя, когда секс разрушит их дружбу. - Не бери в голову, - говорит Зейн. В какой-то момент к ним вмешивается Найл, но он не уводит Гарри от Зейна. Вместо этого он влазит между ними двумя, и они оказываются в таком положении, что практически танцуют друг на друге. Если, конечно, то, что они делают, можно назвать «танцами», в чем Зейн сомневается. У него были настоящие, высоко рекомендованные хореографы, но Зейн все еще не умеет танцевать. Конечно, он может повторить заученные движения, но свободный стиль? Не его сильная сторона. Ко времени, когда толпа внизу начинает рассеиваться, а у Зейна начинают слипаться глаза то ли от выпитого спиртного, то ли просто из-за позднего часа, гости начинают потихоньку расходиться. И Зейну правда не терпится уйти. Он любит Гарри практически больше всех на свете, но он не в состоянии находится в данном окружении так долго. - Всё нормально, - говорит ему Гарри на ухо. - Иди. Не парься. Но я все же еще останусь. Зейн качает головой. - Еще рано. У нас есть пара часов до того, как нас выгонят. Я... - Иди, - Гарри шутливо толкает его в плечо. - Ты поглядывал в сторону выхода последние полчаса. Я тебя знаю, ты не хочешь здесь находиться. Всё хорошо. Я позвоню тебе завтра, ага? Зейн задумчиво втягивает нижнюю губу и внимательно изучает лицо Гарри. Его глаза сверкают от вспышек клубного освещения, горят и полны счастья и благодарности. - Да, ладно, - сдается Зейн. Он оставляет на щеке Гарри влажный поцелуй и начинает проталкиваться сквозь толпу близких друзей кудрявого, чтобы добраться до лестницы. Ему казалось, что столпотворение людей внизу меньше, чем есть на самом деле. А «Radioactive» обустроен так, что чтобы добраться до выхода, тебе нужно пройти прямо через танцпол. Со всех сторон на него смотрят люди. Он не знает, узнают ли они его или просто заинтересованы в новой симпатичной мордашке. Он опускает голову, не намереваясь остаться, чтобы проверить. Внизу музыка кажется громче, даже тяжелее, словно на него давит плотный воздух. Там настолько темно, что даже вспышки света не помогают разобрать путь. Он проталкивается мимо людей, между сплетенными телами и окружающими, которые пытаются перекричать музыку. Кто-то врезается в него. Он не уверен, что это случайность, что просто кто-то в танце зацепил его руками. Это не имеет значения. Он моргает — и теперь он не на танцполе. Он в том туалете, замерзший, встречается с парой безразличных глаз, и в этот момент кто-то ударяет его ногой в живот. Он с трудом вдыхает, пытается вспомнить, как выдохнуть, но не может. Он не помнит, как дышать, как двигаться, и в какой-то момент та ночь переплетается с этой. Секунда — он в клубе, люди толкают его со всех сторон. Еще секунда — он снова в туалете. Секунда — клуб. Секунда — туалет. Его хватают за плечи. Эти руки впиваются в него не больно, но все же уверенно, отворачивая от толпы. Зейн пытается развернуться, пытается освободиться, но у него не получается. Пока он не оказывается вне моря тел. Так же, как и при их первой встрече, первое, что замечает Зейн, - это карие глаза. Только в этот раз взгляд не приветливый и в уголках глаз нет морщинок. Лиам щурится, и его глаза кажутся практически черными. По его лицу проносятся вспышки света, и он выглядит взбешенным. - Ты глупый или просто беззаботный? - кричит на него Лиам. Зейн пытается выйти из транса, но музыка продолжает гудеть, и он не может. Он все еще не может сосредоточиться и закрывает глаза с целью прояснить сознание, но туман не уходит из головы. Даже не задумываясь, он впивается рукой в футболку Лиама и с трудом вдыхает. Черты лица Пейна смягчаются так же, как и все остальное, за секунду. Он кладет руку Зейну на плечо и нежно массирует, что, как ни странно, очень и очень успокаивает. Хотя, чисто теоретически, Зейн мог бы его за это уволить. Это явно не входит в его рабочие обязательства, и никто из охранников Зейна никогда так к нему не прикасался. Конечно же, они таскали его сквозь толпы, толкали, чтобы уберечь от опасности, физически поднимали его, чтобы перенести. Но это другое. Это интимное, теплое, дружеское или, может быть, нечто большее. - Ты совсем плохо справляешься со своей работой, - говорит Зейн Лиаму, после чего отворачивается и направляется к выходу. - И я не дам тебе держать меня за руку, так что лучше поторопись, - добавляет он, давая Лиаму лишь несколько секунд, и снова ныряет в толпу. Он слышит, как Лиам зовет его, но все равно уверенно идет вперед. В этот раз с ним не случается приступа паники. Он не возвращается к картинкам той ночи. Может, потому что это был одиночный случай, а может, потому что он знает, что Лиам окажется рядом в ту же секунду, и хоть он и не видел Пейна в действии, не знает, на что в действительности он способен, когда дело касается его работы, но Зейн, как бы глупо это ни было, чувствует себя в безопасности. В машине по дороге домой Лиам молчит. Его лицо не выражает никаких эмоций, и Зейн не может понять: то ли он снова злится за то, что он оставил его, то ли он думает о том, что увидел в глазах Зейна, от чего он выглядел слегка взволновано, когда потирал его плечо. А может, он просто беспокоится, что Зейн его уволит. Лиам провожает его в подъезд, вежливо желает спокойной ночи и уходит. Зейн думает о том, чтобы заорать ему вслед: «Что? Даже не проверишь, нет ли под моей кроватью монстров?», но сдерживается. Когда он наконец-таки падает на огромную двуспальную кровать с теплым, мягким одеялом и шелковыми простынями, он так измотан после прошедшей ночи, что больше не посвящает Лиаму Пейну ни единой мысли. ___________________________________ *100% Stud - стопроцентно крутой