lessons in love (and how to fall)

Итэр за свою жизнь принял множество плохих решений. Он решил, что сражаться с пьяным Якшей на крыше гостиницы «Ваншу» без планера, безусловно, является одним из худших решений. Ощущение падения — это то, что всегда вызывает у Путешественника тошнотворную панику. Часто это не дает ему покоя во сне, когда он тянется к своей сестре, и рука не дотягивается, земля уходит из-под ног, заставляя рывком выскакивать из постели, хватая ртом воздух и трясясь с головы до пят. Но все это не может сравниться с реальным, как и паника, затуманивающая его голову, лишает его возможности мыслить рационально. Вместо того чтобы думать о том, как он мог бы спасти свою жизнь, Итэр застрял в бесконечной петле: «Я собираюсь умереть» с невыносимой болью в лёгких. Юноша почти истерически вспоминает битву с Осиалом и то, как он чувствовал себя тогда, когда он мог видеть только чёрное море, извивающееся и бурлящее от ярости, и пять голов змеиных богов, проделывающих дыру в небе. Тогда он был уверен, что умрет, и это чувство возникало так часто во время его путешествий по Тейвату, что он начинал к этому привыкать. Оглядываясь на произошедшее, было почти иронично, что его битвы с богами или их подобиями всегда заканчивались тем, что Итэр был при смерти. Сначала в битве против Двалина, где падение Четвертого Ветра обрушило башню, с которой они столкнулись. Тогда именно Двалин спас его с друзьями от безвременной смерти. Битва с Осиалом. Казалось, что опыт не смягчил страх смерти. Насколько мог судить парень, его спас только сильный ветер и бурное море. Но в то время тот, кто его поймал, был… «…Сяо, — вспоминает он в бреду. — Это был Сяо.» Как только ему приходит в голову мысль, будь то простое совпадение или жестокая ирония, Итэр чувствует, как тёплые руки обнимают и крепко прижимают его тело к груди. На долю секунды юноша подозревает у себя галлюцинации; что он, каким-то образом, в панике мысленно воссоздал сцену, которую так ярко вспомнил, в реальном времени. Или, может быть, он уже мёртв и попал в петлю, где придётся снова и снова переживать этот момент, ощущение невесомости и страха, только чтобы вернуться к теплу, защите и комфорту. Но затем, когда Итэр поворачивает голову, в нос ударяет запах алкоголя, а реальность поднимает его обратно на ноги. В то же время он чувствует, что именно Сяо поставил его, ведь от такой лёгкости парень даже не осознал своего падения. — Итэр, — тяжело прошептал Адепт, всё ещё обнимая его рукой, пытаясь удержать. — ты в порядке? — Э-э… ​​да. — Итэр прерывисто дышит с омерзительной колкостью в сердце и лёгких. Парень уткнулся носом в шею Якши, тут же ощутив вонь спирта, от которой захотелось прокашляться, — У меня… похоже, появилась дурная привычка сбиваться с ног при виде тебя, не так ли? — Это была моя вина, — коротко отвечает Якша, отмахиваясь. — Итэр, сядь. Ты дрожишь как лист. Итэр фыркает; садится, сразу же повернувшись и придавив Сяо взглядом полного недоверия. Как бы то ни было, он не собирался обвинять Якшу в чем-то подобном: если кто и был виноват, так это он сам за неосторожность. — Я не позволяю тебе брать ответственность за хрупкую ветку, — юноша вздыхает, опуская взгляд. — кроме того, я начал скучать по адреналину. — Ха-ха, — невозмутимо рассмеялся Сяо, глядя в сторону. Итэр усмехается его откровенно саркастическому ответу, поднимая голову, чтобы получше рассмотреть Якшу. Его кратковременный приступ ужаса легко утихает в компании Адепта, хотя всего несколько минут назад он чуть ли не лишился глаза из-за острия Нефритового коршуна. В присутствии демона было что-то утешительное; знакомое. Помимо всего прочего, возможно, Сяо был прав в том, что не был пьян, учитывая, как быстро он смог прыгнуть и поймать его, прежде чем Итэр попал в клешни безвременной смерти. Но всё же… В нём определенно что-то другое, и парень бессилен против жгучего желания пообщаться с ним, чтобы доказать это. Опершись на локоть о стол, юноша внимательно вглядывается в Адепта, ища какие-либо физические признаки опьянения. В конце концов Сяо замечает это, или, по крайней мере, перестает притворяться, что этого не делает, и смотрит на него, хмурясь. — Почему ты так рассматриваешь меня? — Просто восхищаюсь, — разгорячённо отвечает Итэр с дразнящей ухмылкой. — ты очень миловидный, знаешь ли. Затем Сяо краснеет, клянусь Архонтами! Его щёки окрашиваются слабым румянцем, и Якша, стремительно отворачивается в смущении. Юноша улыбается ещё шире — он был прав. Адепт ещё немного пьян. Трезвый Сяо никогда не проявил бы такой честной реакции. Трезвый Сяо, вероятно, даже не позволил бы ему дожить до такой реакции. Внезапно Итэром овладевает безумная идея подтолкнуть Якшу ещё дальше, просто чтобы посмотреть, как он отреагирует. Вероятно, это сочетание остаточного адреналина, тепла алкоголя в его крови и полного отсутствия уважения к собственной жизни, которая подпитывает его. — Не знал, что ты такой застенчивый, — шепчет парень, когда Адепт недоверчиво встречает его взгляд. — кто бы мог подумать, что свирепая Якша желает похвалы так же сильно, как я? — Не смеши, — бормочет Сяо. — я не смущён. — Да неужели? — Итэр слегка смеется, приближаясь к Якше. — Знаешь, я понимаю, что ты довольно честный, будучи пьяным, Сяо. Только не вслух. — Теперь ты называешь меня лжецом? — демон поднимает бровь, стоя на месте. — Как бесстыдно. Итэр ухмыляется, прижимая демона к столу еще сильнее, пока он не отступает на шаг и не упирается пяткой, упрямо скрестив руки. Экспериментально, юноша поднимает руку, чтобы слегка провести пальцами по лицу Якши, наслаждаясь тем, как Сяо полностью неподвижен, а его глаза вспыхивают в безмолвном предупреждении. Его кожа тёплая на ощупь. — Скажи мне правду, — прошептал юноша, понижая голос. — тебе нравится, когда я называю тебя милым, не так ли? Сяо не двигается с места. — Это вопиющая попытка принуждения. — К чему? — парень наклоняет голову, глядя в янтарные глаза. — Сделать тебя честным? — Добиться от меня реакции, — поправляет Адепт. — то же, что и раньше. — Я просто пытаюсь узнать о тебе больше, — рассуждает Итэр, наклоняясь ближе и заговорщически шепча. — понимаешь, половина проблемы здесь в поиске нужной информации о тебе. Как же мне покорить тебя, если я даже не знаю как? — А? — Глаза Сяо сужаются. — Так ты всё ещё пытаешься найти мою слабость? Прежде чем Итэр успел придумать ответ, Сяо вместо этого наступает ближе, склоняя голову до тех пор, пока тёпло его дыхания не распространяется на ухо парня. Внезапно возникшая близость и отчетливое ощущение дежавю заставляют парня застыть. — Что ты и должен знать… — Якша разгорячённо вздыхает, его голос чуть-чуть выше шепота, — то, что я… Юноша задерживает дыхание, чувствуя толпы мурашек вдоль спины. Внезапная близость доводит его до крайности. Но помимо этого он горит любопытством. Неужели Сяо действительно собирается сказать ему, в чём его слабость? Неужели даже не одна? Парень даже не уверен, хочет ли он слышать, особенно когда демон опьянен. Он собирается отступить и нервно посмеяться над всем этим, прежде чем Сяо признает то, к чему он не готов, когда внезапно чувствует, как голова Якши падает ему на плечо. Итэр поймал Сяо за руки перед тем, как тот наполовину обрушивается на него. — Сяо?! — В голосе Итэра звенит тревога, когда он впивается пальцами в руки Адепта, пытаясь удержать того. — Ты в порядке? Сяо только издает тихий возглас, явно не в ответ. Смутно Итэр чувствует, как пальцы Сяо неуклюже упираются в его бедра, теплые, не обволоченные в перчатки. Резкий запах алкоголя напоминает юноше, что Якша, несмотря на его настойчивые требования, всё ещё пьян и, по-видимому, достаточно, чтобы заснуть на месте. «Боги, — истерически думает юноша. — как он так быстро упал? Пять минут назад он гнался за мной с копьем! Какой он чудовищный индивид по пьяни». Только тогда, в самый разгар своего кризиса, Итэр слышит знакомый смех, доносящийся изнутри гостиницы, за которым следует веселый голос Венти. — Понятия не имею, как это произошло, — хихикая, отвечает Венти. — но не могу сказать, что я так удивлен! Юная любовь, ах, разве она не драгоценна… У Итэра есть ровно десять секунд, чтобы запаниковать из-за того, в каком положении они находятся. Он слышит, как Венти хихикает сверху, несясь по ступенькам. Страх погружается в него ещё глубже, когда парень чувствует прижавшегося в его плечу Сяо, мягко вздыхая, будто он намеренно пытается сделать ситуацию ещё хуже. Конечно же, как только Венти поворачивает за угол на лестнице и оказывается в поле зрения юноши, бард возмущенно ахает, застывая на месте. — Боже мой, вы двое, — кричит Венти, достаточно громко, чтобы все услышали, — снимите комнату! * * * Потребовалось тридцать минут споров с Венти по поводу «святости их цветущих отношений», чтобы Итэр наконец убедил его, что он не пытается приставать к Сяо, и к тому времени также появился Чжун Ли. Что ещё хуже, все это время Сяо опирался на юношу в полусне, бормоча бессмыслицу в шею парня. А Итэр лишь смущался, придерживая Якшу. Каким-то чудом, в конце концов, Венти утомляется от своих лекций, хоть он всё ещё недоверчиво смотрит на юношу, положив руки на бедра, и требуя, чтобы он остался в комнате Чжун Ли на ночь. Это нормально для Итэра, потому что Сяо по-прежнему может прибегнуть к насилию без причины, а Венти гораздо лучше подготовлен к тому, чтобы справиться с этим. Тем не менее, архонт позволяет Итэру отвести Якшу в свою комнату под присмотром Чжун Ли. Когда Венти пытался оторвать Сяо от Итэра, Якша буквально упирался в землю, вцепившись в парня, и даже два архонта и сам Итэр не смогли убедить Сяо, поэтому другого выбора и вовсе не было. Краткая победа Итэра длится до тех пор, пока он не вспомнит, что ему нужно как-то переместить Сяо отсюда на два пролета вверх в его комнату. Как только юноша сдвигает ногу, Сяо вонзается пальцами в бедро Итэра с ошеломительной силой, и раздражительно шепчет. — Нет. — Сяо, — отвечает юноша, сохраняя голос как можно более мягким и успокаивающим, — нам нужно уложить тебя в постель, прежде чем ты заснешь. — Адепты не спят… — пробормотал Якша в ответ. Парень беспомощно смотрит на стоящего со скрещенными руками и бесстрастно смотрящего на сцену перед ним Чжун Ли. Когда взгляды встречаются, он лишь приподнимает бровь, как бы говоря, что ничего не может сделать. Итэр вздыхает и зажмуривается. «Я не должен был оставлять это вино на столе, прямо у него под носом» Требуется примерно пятнадцать минут уговоров, прежде чем Якша наконец сдался; хотя на самом деле, точнее сказать, что Сяо просто слишком устал, и продолжать спор он не в силах. Чжун Ли стал справа от Якши, помогая путешественнику донести такую тяжёлую тушу до комнаты. Когда Сяо оказался в кровати, Итэр чуть не рухнул от облегчения, чувствуя, как ноет его плечо и тело. А Якша сразу же отрубился, как только его голова столкнулась с подушкой. — И он называет меня упрямым, — возмущённо прошептал юноша, отворачиваясь и сталкиваясь с Мораксом, стоящим в дверях со скрещенными руками. — Итэр. Я думаю, нам с тобой нужно поговорить. — Ах… — юноша застенчиво улыбается, — хорошо. — Сядь, — говорит Чжун Ли, указывая на пару стульев в углу комнаты. Итэр делает, как ему говорят, изо всех сил стараясь казаться максимально спокойным, хотя он был нешуточно обеспокоен. Что смешно, потому что это не настоящие отношения, поэтому ставки на самом деле не так высоки, но Чжун Ли думает, что это не так. Неловкое напряжение. Просто веди себя нормально, Итэр. — Я не специально его напоил… — Я знаю, что ты этого не делал, — прерывает его Чжун Ли, прежде чем он успевает еще больше смутить себя, — никто не может заставить его сделать то, в чём бы он не был заинтересован. Он никогда не умел обращаться с алкоголем, хотя… Некоторые вещи никогда не изменятся. — Это объясняет, почему он так быстро отключился, — размышляет Итэр с усмешкой. — он казался в порядке до тех пор, пока не появился Венти. Ну, если не считать случай с поединком… — В те несколько раз, когда я видел его в нетрезвом виде, всегда было трудно сказать, пока он не напивался, — мужчина качает головой, — в конце концов пьет он или нет — не моя забота. Однако, меня касается то, как он ведёт себя с тобой. — Что? — Искусство ухаживания в Ли Юэ… Исключительно сложное, —объясняет Чжун Ли, — Возможно, там, откуда ты родом, всё иначе, но я отношусь к этому очень серьезно, как и ко всем многовековым традициям Ли Юэ. — Ах, звучит знакомо, — говорит парень, наклоняя голову, — так… Ты хочешь, чтобы и Сяо следовал этим традициям? — Да. Возможно, мое желание пересекает черту, но я считаю его надежным другом, а также готовым к серьёзным отношениям, — говорит Чжун Ли, — я всегда понимал и принимал изменение традиций с течением времени, и у меня нет намерения разрушить ваши отношения. Но для меня важно сохранять традиции или, по крайней мере, передать их из поколения в поколение… Особенно передать их Сяо, который столько лет провел в стороне от них и только издалека наблюдал за всеми. Итэр печально улыбается, живот сводит от чувства вины. Половина его хочет сдаться и признаться, что это всего лишь имитация отношений, наблюдая, как Чжун Ли воодушевленно говорит об этом. Это всё было похоже на ложь, хотя, если честно, в какой то степени это являлось ложью. Но все же он полон решимости довести начатое до конца, хотя бы ради Сяо. Если скрывать некоторые детали их «отношений» от всех остальных — означает дать Адепту ощущение того, что они находятся в отношениях, парень готов понести на себе весь груз вины. В конце концов, он считает, что возможность дать Якше то, о чём он не решался просить самостоятельно до этого момента, того стоит. Потому что Чжун Ли прав: Сяо всё время существования отделял себя от мирской жизни вокруг себя, за которой он так страстно наблюдает. — Я понимаю, — тяжело вздыхает парень, — ты говорил об этом с Сяо? — Да. Он согласился с тем, что это важно и уступил мне, но попросил сначала посоветоваться с тобой, — с улыбкой отвечает Чжун Ли. — уверяю тебя, эти традиции приемлемы, они, вероятно, похожи на твоё собственное понимание романтических отношений, хотя в них больше внимания уделяется семейным отношениям. Хоть мы и не связаны кровными узами, я всегда считал Сяо близким человеком, я лишь хочу передать ему этот опыт, нынче, когда он начал проявлять интерес к таким вещам. Итэр не может сдержать нежной улыбки, которая появляется на его губах, когда он слышит это. Для него это имеет немалое значение, особенно учитывая, как долго они знакомы. Приятно осознавать, что Чжун Ли заботится о демоне, даже когда речь идёт о таких вещах. — Хорошо, — отвечает юноша, переводя дыхание, — итак… Что ты предлагаешь? * * * — Вау, — воодушевленно воскликнула Паймон, — Паймон не думала, что когда-либо увидит Сяо таким раздражённым. — Говори тише, — прошептал парень, пихая её в бок. Тем не менее, наблюдая за Якшей издалека, парень считал, что Паймон права. Очевидно, то что Венти, бегающий вокруг Сяо, как собачка, поддразнивая его, лишь усугубляет ситуацию. Это обычное поведение Венти, но даже Итэр задумывается, что, должно быть, тот вовсе не ценит свою жизнь раз, он в состоянии так приставать к Адепту, осознавая факт его утреннего похмелья Даже с такого расстояния юноша видит, как терпение Сяо с каждой секундой становится всё меньше, о чём свидетельствует то, как его пальцы всё сильнее и сильнее сжимаются вокруг рукоятки его копья. — Кое-кто собирается надрать Венти задницу, — замечает Паймон, скрещивая руки на груди, — на самом деле, Паймон чувствует, что терпение Сяо закончится через пять… четыре… ​​три… два… Как только она доходит до конца отсчёта, демон внезапно ругается вслух и исчезает во вспышке чёрно-зелёного дыма. Венти остается стоять на месте, положив руки на бедра, удивлённо приподняв брови, прежде чем повернуться, чтобы поймать взгляд Итэра и расплыться в озорной ухмылке. — Эй, Итэр! — радостно прокричал архонт, подбегая к нему, будто ничего и не было, — Я даже не заметил тебя там. Должен сказать, ты весь светишься. — И тебе доброе утро, — отвечает парень, качая головой, — Не хочу показаться грубым, но у тебя прирожденный талант действовать Сяо на нервы. — Ну что ты! Я считаю это своим хобби, — хихикнул Венти, по-прежнему улыбаясь, — С ним очень весело возиться. Иногда я не могу удержаться на месте, не взъерошив его волосы, понимаешь? — Да, мы понимаем, — лицо феи на секунду становится раздраженным. — В любом случае, — смеётся Венти, — Ты найдешь его. В конце концов, какой-то ворчливый мальчишка не должен нас тормозить. — Я? — Итэр склоняет голову, — Как я по-твоему смогу его убедить? — Я тебя умоляю, — архонт качает головой, — он обводит тебя вокруг пальца, Итэр! Просто поцелуй его, погладь по волосам, и он сделает всё для тебя. В конце концов, вы же сейчас в отношениях. Юноша вспыхивает: — Я имею в виду… — Вы же встречаетесь, не так ли? — Барбатос прищурился, сделав задумчивый вид — Подожди. Ты хочешь сказать, что ты ещё не предложил ему официально встречаться? — У нас были проблемы посерьёзнее! — воскликнул юноша, оправдываясь и сжимая руку в руке, — Я не могу пригласить его на свидание, когда он пьян, и ожидать от него честного ответа! — Ну, неудивительно, что он в плохом настроении! — отвечает Венти, оттолкнувшись пятками от земли и скрестив руки за спиной, — Он, наверное, ещё со вчерашнего вечера ждал, что ты спросишь его об этом. — Не смеши меня, — пробормотал парень, — Если кто-то и виноват в том, что он в плохом настроении, так это парень, который дразнил его пять минут назад… — Нет! — Венти скрещивает руки и гордо поднимает подбородок, — Ничего не хочу слышать, его плохое расположение духа лишь на твоей совести. — Ты неисправим. — Я твой романтический советник, — поправляет его архонт, — И прямо сейчас я советую тебе пойти утешить своего будущего парня, а затем пригласить его на свидание, прежде чем мы уйдем. Потому что, я, например, не хочу иметь дело с капризным Якшей на следующей неделе. — Может быть, если бы ты постоянно не был… — Нет! Пока! Удачи! — Венти подпрыгивает и попутно машет рукой, — Ждем вас с Мораксом у лифта через час. Иди за своим мальчиком. Итэр смотрит ему вслед, затем вздыхает и недоверчиво покачивает головой. — Что он за романтический советчик, который изо всех сил старается рассердить Якшу, а затем посылает меня утешать его, чтобы выйти сухим из воды. — Венти в своем репертуаре, — раздраженно замечает Паймон — В любом случае, думаю, тебе стоит отправиться на поиски Сяо. Кто знает, куда сбежал этот таинственный парень. А Паймон собирается выпросить у Венти яблоки, так что ты сам по себе, пока! Путешественник вздыхает, когда она исчезает в лучах звездного света, переводя свой взгляд на крышу гостиницы и прищурившись. Паймон права — он даже не догадывается, куда мог пойти Сяо, кроме своего постоянного поста на балконе, что маловероятно, так как это его самое предсказуемое убежище. — Ну, по крайней мере, я мог бы начать с этого, — думает юноша, качая головой.