Ред Холл

Эта неделя выдалась тяжелой, одной из тех, в которые Пол всеми силами боролся за то, чтобы оставаться в здравом уме. Та женщина, с каштановыми волосами, которой муж отказывал в оральном сексе, заказывала Пола еще пару раз, и все эти пару раз он был ее ручным мальчиком. Неделя бы выдалась вообще настоящим адом, если бы в ее конце, в пятницу, Пол не получил восхитительный скромный сюрприз. Дверь темницы отворилась и в проёме показался Ринго. "Сегодня Господин Почтальон принес тебе письмо." - он улыбался. Пол улыбнулся в ответ, несмотря на то, что был оскорбительно голым, и вообще, несмотря на то, что рабам подабалось сохранять уязвимый и изнуренный вид вблизи рабочего персонала. Но конкретно этот парень, с большим носом, всегда казался доброжелательным. Безусловно, иногда он мог быть саркастичным, и Полу довелось слышать истории, подтверждавшие, что он знает, как наказывать рабов, но в отличие от других людей здесь, когда Ринго улыбался - это была улыбка, не усмешка, не глумливая ухмылка украдкой. За его улыбкой стояли искренние чувства. Пол соскочил с кровати и быстренько подбежал к нему, подхватывая письмо. "Его открывали, помнишь? Политика борделя." "Знаю. Спасибо." - Пол кивнул, и его пальцы принялись изучать конверт, умирая от нетерпения узнать, что же внутри. Ринго было открыл рот, чтобы потребовать неизменное "спасибо, сэр", но поглощенный и заинтересованный письмом вид Пола просто дал ему понять, что лучше расслабиться и отстать. Он не забыл о том, как Пола видели плачущим на камерах, и какой-то внутренний инстинкт заставил Ринго задуматься - не был ли этот юноша грустным от того, что скучал по дому, в случае чего письмо должно было помочь. "Если хочешь написать письмо обратно, можешь сделать это сейчас. У тебя сегодня вечером прием. Один из клиентов пожелал тебя." "Миссис Оуэнс?" "Нет, нет, это не она. Если уж на то пошло - это мужчина." Пол нахмурился и на мгновение оторвался от письма. "Так что, если хочешь, я возьму письмо прежде, чем отведу тебя к нему." "Да, спасибо." - горестно пробормотал Пол, провожая взглядом невысокого мужчину, вышедшего и запершего дверь. Мужчина? Екарный бабай. Ну почему? Всё же, Пол прекрасно знал, что попытки ответить на этот вопрос не только обречены на провал, но и доведут лишь до расстройства, если не отчаяния. И потому постарался забыть о неминуемой встрече и сосредоточиться на письме. Он уселся лотосом на кровати и выудил бумажонку. Почерк принадлежал его брату, и, поняв это, Пол тут же широко улыбнулся. Майк писал о том, что они получили его первое письмо, а также первую получку, отправленную Полом. О том, что, когда их отец воочию увидел деньги, являвшиеся доказательством того, что та чудесная работа оказалось чем-то большим, нежели просто чудесами, Джеймс Маккартни пустился в слезы от счастья. И теперь можно было с уверенностью сказать, что абсолютно все в Ливерпуле знали о том, что Пол стал успешным молодым человеком, несмотря на то, что Майк и его отец затруднялись в точном ответе - кем же работал Пол. Они всё-еще пребывали в лёгком смятении. Это уж без сомнений, горько думал Пол. В своем первом письме, сразу после прибытия в Ред Холл, он постарался применить всё своё красноречие для составления уклончивых предложений, пышущих счастьем, которого он сам на деле не испытывал. Он выдумал историю о том, что возглавляет группу персонала, отвечающего за организацию художественных инсталляций. Пол искренне надеялся, что этот грёбаный Брайан Эпштейн не пойдет разбалтывать, где же Пол по-настоящему был - не управляющим персоналом, а как раз таки наоборот, подчиняющимся им. Всё же, это было лишь туманное волнение - он знал, что Брайан был достаточно благоразумным, чтобы оставить этот секрет между ними. Дальше Майк писал о том, что на эти деньги они купили много еды, включая любимые лакомства Пола, а отец купил себе новый костюм, который он планировал носить в процессе поиска работы. Снова и снова брат благодарил его за эту восхитительную работу, благодаря которой семья Маккартни снова начала жить. Эти деньги помогут им снова неотступно следовать за своими мечтами. Разве мог Пол не гордиться собой? Разве мог не смириться и не принести себя в жертву? Как бы, они его не мучали. Физических травм не наносилось. И если Пол справится с мыслью о том, что он шлюха, то всё в целом наладится. К девяти вечера подошел Ринго, чтобы забрать Пола на встречу, как и обещал, и в этот момент сердце Пола сжалось, и пальцы вцепились в письмо, которое должны были вот-вот отправить обратно - письмо, полное лжи. В нем его отец и брат прочтут о том, что с Полом всё в порядке, всё превосходно - он наслаждается своей жизнью и знакомится с людьми, о том, что в Лондоне было просто ужасно, и ему нетерпелось отправить парочку открыток. Пол знал, что персонал Ред Холла мог прикрепить их к письму, если попросить. Люди здесь были только рады поддерживать продуманно инсценированную тайну этого извращенного борделя. И закончил Пол просьбой не скучать по нему, потому что, по крайней мере пока что, он чувствовал себя в новом месте, как дома. Сладкая ложь. Пол взглянул на Ринго, а тот улыбнулся ему добропорядочной улыбкой, прежде чем вернуться к делу и прикрепить к нему, уже спустившемуся на четвереньки, поводок. "Вот и хорошо, Пол. Я отправлю письмо." "Спасибо." - просипел Пол. Собираться на прием, с мужчиной в особенности, после того, как вести о семье и их образы были так живы в его сознании, было слишком тяжело для него. И эта беспомощность тяготила Пола весь путь по коридорам, пока Ринго не подвёл его к практически непроглядно освещенной темнице, к полуобнаженному мужчине, улыбнувшемуся и подмигнувшему ему. Ничего удивительного для Пола не произошло, когда посреди звуков закрывающейся за ним двери и усмешки клиента, заплатившего, чтобы трахнуть его, сила воли юноши пошатнулась, и его конечности почти прогнулись под его собственным весом. ~ * ~ Клиент, мужчина за тридцать, со светло-русыми волосами и карими глазами, был достаточно хорошо сложен. И, кроме того, ему не доставило никакого труда поставить Пола в пассивную позу - юношу привязали к твердой столешнице деревянного стола, так, что его живот полностью прилегал к поверхности, и пах упирался в угол стола. Его руки вытянули вперед, и запястья ловко перевязали веревкой, приделанной к стене. Вокруг щиколоток Пол чувствовал мерзлый металл оков, и штангу, соединяющую их - и, к тому же, расставляющую конечности настолько широко, чтобы в порыве стыда и унижения раб не смог попытаться свести ноги - полностью связанный, с одной выпяченной к верху попой. Возражать рабам не полагалось, поэтому Пол просто устало вздохнул и принялся ждать. "Я просил подобрать раба с фетишем на достаточно грубое подчинение. Кто-то указал на тебя. Сказали, любишь изображать изнасилование." В горле вскипели ругательства, которые Пол никак не мог пропустить через губы. Он прикусил язык, чтобы ничего не сказать. Он постарался подумать о чем-нибудь другом, отстраненном от унижения, пропитавшего его кожу, и в процессе поисков, Пол осознал, что в комнате была камера, направленная прямо на него. Это его не удивило, камеры же были в каждой темнице, но это был первый раз, когда он увидел камеру, так близко стоящую к его лицу. И это, как можно догадаться, лишь сломило его еще больше, и Пол зажмурился от ужасного чувства бессилия по отношению к судьбе собственного тела. "Так ты в курсе, чем я буду с тобой сейчас заниматься?" - мужчина наклонился, оперевшись о стол, прямо к уху Пола. "Чем?" - уныло спросил Пол. "Я хорошенько тебя отхлестаю, а затем оттрахаю так, что искры из глаз полетят." - мужчина ухмыльнулся и потрепал юношу по голове. Тот от отвращения аж вздрогнул и потратил мгновение на то, чтобы подавить рвотный позыв. От этих слов ему поплохело, и он уже не мог дождаться того момента, когда он со всем этим покончит. И осознание того, что клиент потихоньку начал приниматься за дело, заставило Пола испытать смешанные чувства облегчения и тщетности. Выбрав черный кожаный хлыст, блондин начал наказание, ударяя Пола по боку и ягодицам, а затем - хлеща по бледным юношеским бедрам до тех пор, пока они, к его гнусному наслаждению, до прелестного не покраснели. Боль была невыносимая, но когда мужчина опустил хлыст и принялся бить Пола по заду голой рукой, от острой унизительности происходящего Пол поперхнулся воздухом и заплакал, слабо выкручиваясь из кандалов, державших его на месте. "Тебе нравится, не так ли? Грязный маленький паршивец, я покажу тебе, кто твой папочка! Ну же, поплачь мне тут! Поплачь!" - ладонь мужчины обрушилась на правую ягодицу Пола, так, что по темнице разошлось звонкое эхо. Пол так и сделал, не потому что хотел, а потому что злость и честолюбие подогрели в нем взрыв негодования, содрогнувший всё тело. Не отдавая себе никакого отчёта в этом, Пол прослезился. А мужчина продолжал хлестать Пола, пока от прикосновений кожу не начало жечь и раздирать от боли. "О, да, маленькая шлюшка, я накажу тебя так, как ты этого хочешь." После он перестал бить и отошел, но лишь затем, чтобы, вернувшись, освободившейся парой своих больших рук стиснуть бедра Пола и войти стояком в его плененное тело. "Аахх!" - завыл тот от проникновения и от того, что соприкосновение оголенных ягодиц с бедрами мужчины оказалось гораздо больнее из-за того, что кожа пылала после жестокого битья. "Хватит! - бессознательно взмолился Пол и попытался вывернуться из оков, но безуспешно. - ты делаешь мне больно!" - ревел он, стиснув зубы, чувствуя боль от жгучего воспаления, возникшего из-за трения, да в добавок с сухим и болезненным проникновением. "Вот так, вот так, мой мальчик, умоляй меня, плачь, будь моей маленькой сучкой." - прорычал мужчина, пуще ускоряя темп, и капли пота стекли по его лицу. Слезы Пола проскользнули в ложбинку между его губ - он не был в силах взять себя в руки и перестать давиться этой влагой, ведь ему не оставалось ничего другого, кроме как оплакивать происходящее. Да, папа, да, Майк, это и есть моя работа! Я шлюха, я потаскуха, я просто напросто проститутка! Грудь Пола тяжело вздымалась, и, пытаясь сражаться со всем тем, что происходит внутри него, чтобы наконец-то пересилить боль и унижение, он проглотил накатывающие слезы и плотно сомкнул губы, закусив мякоть нижней, чтобы не издать ни одного выдавшего бы его звука. Он смирился и выдержал происходящее, как мужчина, стараясь не думать о том, что он - мерзкое подобие человека, стараясь убедить себя, что делает это ради семьи, да, но и для себя тоже, и так как он изначально не собирался поддаваться сожалениям, он - сам выбрал всё это! Но слезы - черт побери! Слезы продолжали литься. В очередной раз подняв большие, полные отчаяния глаза на камеру, Пол пожелал всем своим сердцем, чтобы все эти гребаные записи наконец-то поломались навсегда и безвозвратно. Он точно знал, что сотрет это "приключение" в Ред Холле из своей памяти, как только покинет его пределы. "Оххх, ох, черт, я сейчас кончу!" Пол снова зажмурился, его бока ныли от постоянных толчков об угол стола, пока мужчина вбивался в него всё быстрее и глубже. И когда всё вскоре закончилось, после последнего, томительного толчка, мужчина кончил и наконец-то вышел из Пола. Юноша убедился, что всё действительно закончилось, когда почувствовал теплую жидкость, стекающую по внутренней части ляшек. Облегченно выдохнув, он смог в последний долгожданный раз полностью расслабить мышцы лица. "Черт возьми, ты великолепен! Ты такой узкий и, и... покорный. Мне очень понравилось, как ты молил меня." - мужчина снял с щиколоток Пола наручники и принялся усыпать его, как ему казалось, такими вожделенными для раба комплиментами. Так как этот мужчина был новым клиентом здесь, ему естественно, в рамках дозволенного, сказали, что все рабы здесь играют в эротические игры добровольно, и это было просто потрясающе для гетеросексуального парня, всегда мечтавшего о небольшом перепихоне с другим мужчиной, без имён, в тайне. Ред Холл был безопасным для такого местом, и он был благодарен ему за то, какую прелесть они ему предложили на эту ночь. В повисшей мертвой тишине Пол содрогнулся. Его глаза выглядели до ужаса наблюдательными и отчужденными. На его лице больше не было заметно слез, но признаки того, что он плакал, усеяли его черты - он был чертовски потрёпанный. Его глаза раскраснелись, и ресницы, намоченные слезами, стали казаться еще более длинными и женственными. На горячих щеках виднелись струйки засохшей соли. "О, прекрасный, очаровательный юноша! - воскликнул клиент, отвязывая запястья Пола от стены, и поднимая его на ноги, чтобы ближе рассмотреть его черты. - ты плакал? Папочка слишком грубо тебя наказал?" - он освободил руки Пола, озорно бормоча ему в лицо. Пол стоял неподвижно, все его мускулы застыли в боевой готовности. Дыхание замерло в груди, отказываясь выходить наружу. "В следующий раз я буду нежнее, милый. Буду обращаться с тобой, как с ебаной принцессой, что думаешь?" - мужчина ухмыльнулся. Пол в конец прифигел от такого. Его туго сжатый кулак неожиданно и за долю секунды обрушился на мужчину, и тот, оступившись, упал на пятую точку. Под увидел тонкую струйку крови и потрясенный взгляд мужчины, пытающийся сфокусироваться на нем, как если бы тот никогда и подумать не мог, что его маленькая игрушка сможет выкинуть нечто подобное. "Только посмей меня. Еще раз. Пальцем тронуть." - пригрозил Пол сквозь стиснутые зубы, всё его тело от такого давления было стиснуто почти до спазмов. "Что..." - мужчина думал сопротивляться, сказать что-нибудь, что-либо - в конце концов, этого не было указано в чертовом контракте! Как посмел раб взять и ударить его! Кто это допустил? И кто возместит моральный ущерб? С какого ляда этот неблагодарный пиздюк повел себя, как козел, после того, что он дал ему то, чего он хотел, то, чего он должен хотеть, ведь ему за это платили!? Но не успел он и голос восстановить, как Пол открыл дверь темницы и ступил наружу. "Мужчина с тобой уже закончил?" - дворецким, ожидавшим его, оказался Стюарт, и, казалось, его не беспокоило ничего необычного, что могло только что произойти. Пол лишь кивнул, не в силах как-либо отвечать. "Хорошо, тогда становись на четвереньки, я отведу тебя назад." Пол подчинился. Он думал - сколько пройдет времени, пока они не узнают, что он натворил. Может, они вышвырнут его или изобьют до полусмерти. А если Господин Джон узнает? Вновь запертый в темнице, Пол остался наедине с леденящим осознанием, что он всё поломал, и что ему придется столкнуться лицом к лицу с последствиями. ~ * ~ Вызванный Джорджем Мартином в комнату с камерами Джон не мог поверить своим ушам. "Что, говоришь?!" "Он... Он ударил клиента. Тот раб, которого привез для тебя Брайан, он только что дал по лицу мужчине, доминировавшему над ним." Джон сощурился, и кровь понеслась быстрее по его венам. Это было феноменально! Брайан зачастую присылал ему самых покорных и пассивных, даже пугливых маленьких рабов. Рабы Брайана были из тех, кто никогда не приносил никаких проблем. Что такого отличного было в этом молодом человеке, от чего он не только приехал позже, нарушая правила, но теперь и вовсе выжил из ума и побил того, кто платил ему за его обслуживание?! "Может, может клиент тоже ударил его? Возможно, он зашел слишком далеко, дальше, чем мы позволяем?" - Джон попытался найти оправдания этому немыслимому происшествию. "Нет, Господин Джон. Мы прошлись через всю запись, клиент не сделал ничего выходящего из рамок привычного. Он бил раба плетью и руками по заду, а затем трахнул. И после того, как он развязал его, раб просто зарядил ему, и мужчина упал на задницу. Полагаю, он сейчас разгневан! Нам придется уладить с ним это недоразумение как полагается - не знаю, предоставь ему бесплатное членство на какой-то период времени, чтобы он ничего плохого о нас не трепал." "Подозреваю, Йоко уже занимается этим. Не сомневайся в ее способности убеждать. Что меня беспокоит сейчас, так это тот раб. Как его имя?.." "Пол Маккартни. Он из Ливерпуля, - ответил Джордж и погодя добавил. - думал, тебе будет полезно знать." - он знал, что Джон родом из этого же города. "Бляха муха, я обязан преподать этому мальчишке урок всей его жизни." "Погоди." "Чего?" - Джон перевел взгляд на Джорджа Мартина, и тот никогда еще не видел столько жестокости и решительности в глазах Господина. "Это не всё. Этот раб, он плакал на протяжении всей сессии. Он буквально рыдал." "Он что?!" "Да. Я и еще некоторые из дворецких даже прозвали его ревущей красавицей, - он отвел взгляд, слегка пристыженный таким признанием. - он впервые так плакал во время приема, но не впервые в борделе. Иногда он плачет перед сном. Мы знаем об этом лишь потому, что подумали, что это достаточно необычно, и решили приглядывать за ним." Джон нахмурился, внезапно он, кажется, не был так уверен в своих намерениях: "Что ж, рабы плакали и ранее. Ну, точно уж не на приемах, но от настольгии по дому." "Точно, сэр. Возможно, дело в этом. Но... всё-таки есть еще кое-что. Кое-что за пределами обыденного." "И что это?" - Джону едва ли верилось, что история на этом не заканчивается. "Этот парнишка здесь уже почти как три недели." "И?" "И, Господин, он еще ни разу не кончил." "Да ну нахуй." - прошептал Джон. "Ни разу. На приемах уж точно, так что мы удосужились проверить, мастурбировал ли он. Ну, так он действительно не мастурбировал. Он не испытывал облегчения всё это, такое длительное, время. Возможно, это отчасти и повлияло на то, что он потерял контроль и ударил мужчину. Ты прекрасно знаешь, что избыток тестостерона может сделать с человеком в таком месте, особенно, если с ним никак не справиться." "Значит, ты хочешь сказать, что то, что мы имеем - это раб с объективными проблемами с дисциплиной, бьющий клиента, но потом, он плачет перед сном и, будучи в ебаном секс-клубе, ни одного ебаного разу не кончает?" "Вкратце, да." - согласился Джордж. Джон застыл в раздумьях, потирая подбородок. Беспокойство Джорджа было осязаемо, и тут уж действительно была хорошая причина поволноваться. Конечно, всё дело действительно могло быть просто в тестостероне, но что, если это не так? Что если всё было гораздо серьезней? И что, если это нечто принесет Ред Холлу настоящие проблемы в будущем? В таком случае у Джона оставался только один выход. Выяснить ситуацию самому. "Ну и прекрасно. Я хочу лично встретится с этим рабом. Поговори с дворецкими. Хочу, чтобы его подготовили к завтрашнему вечеру, к десяти часам. Пусть ждет меня, раздетый и вымытый, а затем связанный и с заткнутым ртом, в моей личной темнице." Джордж кивнул. "Справишься с этим?" "Определенно, сэр..." Джон кивнул и развернулся, чтобы покинуть телевизионную комнату. Как так получилось, что этот юноша не кончал? И почему он, черт возьми, ревел? Что было в его чертовой башке, когда он ударил клиента борделя? В Ред Холле не было ничего, что обошло бы внимание Джона, и завтра он посвятит всего себя тому, чтобы узнать этого товарища по Ливерпулю, по имени Пол. Не было ни единого сомнения, что эта странная ситуация пробуждала в нем хищника, охотника. И Джон всё никак не мог дождаться, чтобы наконец добраться до своей жертвы.