Ред Холл

Пол тяжко сглотнул слюну и начал отстраненно теребить ногти. У него не получалось отвести глаз от глаз Джорджа, особенно когда они так мерцали, с какой-то загадочностью и грязными обещаниями. "Как бы, видишь ли, - начал свой рассказ юноша. - пару дней назад, после сеанса с одним Господином, который никак не давал мне кончить, я вернулся в свою камеру абсолютно, кошмарно возбуждённым, с такими посиневшими шарами, какие ты только в состоянии представить." - он усмехнулся. В ожидании, пока Джордж продолжит свой рассказ, Пол даже перестал моргать. "Ну, и неизбежное таки произошло. Я подрочил в собственной комнате, и, ну, ты знаешь, у ублюдков - камеры, и люди наблюдают за нами и прочее, информация о том, что раб мастурбировал в темнице, дошла до Господина Джона, что, как ты знаешь, означало, что мне не миновать сурового наказания." "О боже, они избивали тебя?" "Ну да, где-то около получаса!" Пол не понимал эту хищную улыбку на лице Джорджа. Неужели она подразумевала, что он всё-таки наслаждался болью? "И я как бы действительно имею ввиду их. Господин Джон пригласил еще троих Господ и парочку дворецких, присматривать за моим наказанием. Меня подвесили вверх ногами, естественно, голым, и проделали надо мной кучу извращённых вещей." "Разве это не было попросту неудобно, висеть вверх ногами? Мне кажется, я бы не выдержал, вся эта кровь, переливающаяся к голове, будто она сейчас взорвется." Умиленный такими словами Джордж прыснул: "Поверь, приятель, когда эти парни начали делать мне ебаную клизму, перед тем, как совать всякие странные игрушки мне в зад, кровь, бегущая к голове, стала последним, о чем мне хотелось беспокоиться." Пол почувствовал, как дрожь прошлась по его телу, и у него никак не получалось подавить ту самоуничижительную мысль, нашептывающую ему о том, что он просто напросто сбежит прежде, чем что-то подобное начнет происходить на этот раз с ним. "И, играясь со мной, растягивая и издеваясь, Господин Джон применил некоторые из своих любимых пыток." "И что это за пытки?" - услышал свой тонкий надломленный голос Пол. Джордж сощурил глаза, как будто наслаждаясь темным и непреклонным любопытством друга. "Он бил током мои яйца." "Он что?!" - Пол почувствовал толику боли в словах Джорджа, но что-то при одном взгляде на него сказало Полу сбавить громкость прежде, чем их разговор мог привлечь внимание, что из всего происходящего в клубе любому рабу точно придется не по нраву. "Сказал же, я не хотел тебя пугать. Но у Господина Джона - определенно вкус ко всему этому садистскому дерьму, который тяжело сдерживать. Так что, одновременно ебя меня штуками всех размеров и форм, он бил меня разрядами электрошока, а затем перевязал мои причиндалы и хлестал по ним. И, клянусь Богом, это настолько больно, что нахрен забываешь, как тебя звать." "Господи, Джо... Всё это не похоже на развлечение." - Пол нарочито нахмурился, чтобы порыв тошноты и истомы не отразился на его лице. "Ну, эта часть же была наказанием. Позже они спустили меня на колодки." "Колодки?" "Да, в которые раньше обычно запирали преступников. Огромная деревяшка, защелкивающая шею и руки..." "Я знаю, что это такое." - прервал его Пол, прозвучав гораздо более раздраженно, чем изначально задумывалось. "Что ж, затем, они оставили меня в колодках и по очереди стали трахать, в зад и рот, все шестеро, Пол, они все выебали меня." "Черт, мне очень жаль." Джордж уставился на Пола на пару мгновений, прежде чем разразиться звонким смехом, не громким, но достаточным, чтобы в корне сбить Пола с толку. "В смысле жаль? Это же было, черт возьми, просто превосходно! Это было так чертовски эротично. Все эти потрясающие мужчины, и я один - в центре их внимания. Они кончали от меня, от моего тела. Да, они выебали меня, но ведь это же и значит, что они меня обожают. Тебе нужно понять это, чтобы выжить здесь. Ну а потом они все кончили мне в рот, и это словно была благодарность, мне, за то, что я послужил им источником наслаждения." Голос у Пола куда-то пропал, затерялся где-то в этом около ошарашенном состоянии, узелками скрутившем все его внутренности. Ему было противно, угрюмо он изнывал от любопытства, но сильнее всего он испытывал ужас, до настоящего поседения, и даже если он когда-либо и задумывался о том, чтобы подрочить в темнице, эта мысль мгновенно испарилась, будто ее и не было. "Вот, блин. Я напугал тебя." "Нет, вовсе нет." - соврал Пол. "Да напугал, напугал. Вижу по глазам, что теперь ты до усрачки боишься Господина Джона. Понимаю. Мужик серьезно тащится от всякого такого, мрачного." "Ты меня не напугал." - всё настаивал на своем Пол, на что Джордж лишь улыбнулся озорной улыбкой и отвел взгляд, пустив пальцы в волосы. Полу было некомфортно от молчания, повисшего между ними, и лёд в общении, вроде бы только что разбившийся, снова вернулся на место. Такой холодный, что Пол невольно стиснул зубы и покрылся мурашками. "Есть один дворецкий, который будет хорошо с тобой обращаться, если будешь хорошим мальчиком." "Ась?" "Есть, - продолжал Джордж. - парень, Ринго зовут. Обычно в его обязанности входит следить за тем, чтобы за нами заботливо поухаживали после секса. Он забрал меня в горячую ванну, помыл, а затем привел в одну такую комнату, где мне сделали массаж и накормили потрясной едой. Так что, мы здесь не по-настоящему рабы, вот что я хочу сказать. Это всего-лишь фантазия, свобода сексуального самовыражения." "Джордж?" "Нда?" "Есть что-то вроде кодового слова, на случай, когда от чего-то совсем некомфортно?" "Обычно в подобной практике есть. Но в Ред Холле мы в любом случае обязаны подчиняться, и безопасного слова нет." "Почему?" "Ну, они считают, что, если ты не будешь лишён возможности контролировать ситуацию, то не научишься быть хорошим рабом. Да и кроме того, зачем тебе стоп-слово, если тебе платят за то, чтобы они делали для тебя всё, что угодно?" ~ * ~ Слова Джорджа эхом разнеслись в его сознании, и их, как и иступленное глухое биение сердца, Пол просто не в силах был игнорировать. Если раньше он был почтителен к этому якобы беспощадному Господину и предан ему, то теперь он был от него в ужасе. В любом случае, у него не было другого выбора, кроме как подчиниться всем правилам борделя. Разве он сможет им как-то противостоять? От мысли о том, что его подвесят, растянут игрушками и замучают электрошокером и ударами, Полу хотелось переместиться назад во времени и с самого начала никогда не слушать Брайана Эпштейна. И от всего этого Пол в еще пущем беспокойстве был выведен из комнаты на четвереньках в сумрачный и узкий коридор. Его сердце неистово колотилось, и кровь в жилах была пропитана едким запахом страха. Весь путь до тускло освещенной комнаты он понятия не имел, куда его ведут, все его конечности дрожали и не слушались от того факта, что его может ожидать что угодно. "Сюда, раб. Теперь, заползай и будь хорошим мальчиком, понятненько?" Пол узнал в дворецком Ринго, того, о ком упоминал Джордж, самого, по идее, любезного - если в Ред Холле можно было применять такое прилагательное по-отношению к кому-то - дворецкого здесь. Пол подчинился, вползая и вздыхая, так глубоко, что его сердцебиение участилось. Он услышал, как дверь позади него заперли, и затем распахнул глаза, готовый встретиться с тем, что его ожидало. "Здравствуй, дорогой. Подходи сюда." Всем своим телом Пол значительно расслабился, когда перед его взором оказалась женщина. Она не была особо привлекательной, но она определенно была красавицей в юности. Ей было где-то за сорок, она была достаточно хорошо сложена, с большой грудью с розовыми сосками, с ниспадающими каштановыми волосами. Рукой она попросила Пола приблизиться, и несмотря на то, что он быстро понял, что она не из членов клуба - на ней не было кожаной одежды - она - просто клиент, платящий за обслуживание, он решил не испытывать судьбу и двинулся к ней на четвереньках. Ему было наплевать на то, что по красоте она и близко не стояла с той рыжеволосой девушкой, которую он ранее трахнул. Пол не испытывал оргазма больше недели, и ему было бы более чем достаточно простого полового акта с женщиной, чтобы облегчить сексуальное напряжение. Как он вскоре осознал, время, проведенное в саду, не было таким уж беззаботным, как это казалось с его стороны. На деле в это время богатые дамы и джентльмены наблюдали за ними через окна, а возможно и из какого-то укромного места неподалеку, и, оценивая рабов, выбирали приглянувшихся. Портупеи и прочие извращенные шмотки, которые Пол видел на рабах в тот день, были предназначены не только лишь для того, чтобы удовлетворить дворецких и взбудоражить воображение других рабов - но и для продажи. Странноватые, кожаные костюмы, подчеркивавшие оголенные тела рабов, помогали товару выглядеть как можно привлекательнее. И вот, Пола подобрали в качестве того, кто бы удовлетворил фантазии замужней женщины. Да-да, Пол заметил обручальное кольцо на ее левой руке, о снятии которого она вовсе не беспокоилась. "Сюда, да, золотце." - она поприветствовала Пола, потрепав его по щеке, как-то даже слишком заботливо, по-матерински. Пол отметнул отвратительную мысль и вновь огляделся. В отличие от грубо отесанных темниц, в которые его приводили ранее, это помещение напоминало скорее уютную комнату, с двухместной постелью, розовым бельем, пышными маленькими подушками и пуфиками. Пол этого не знал, но не все здешние клиенты предпочитали бдсм-практики, ведь Ред Холл ловко подстраивался под любые различные вкусы посетителей. И чего бы там не захотели клиенты - рабы обязаны подчиниться, за исключением, конечно, случаев, когда клиенты сами хотят, чтобы над ними доминировали. "Как насчёт того, чтобы хорошенько орально удовлетворить эту дамочку сегодня, м?" Она погладила Пола по волосам, наслаждаясь их текстурой под своей ладонью, и шире расправила свои ноги, позволяя ему взглянуть на промежность. Пол посмотрел ей в глаза и только потом опустил взгляд на ее киску: "Разве вы не собираетесь сначала меня ударить?" Женщина доброжелательно усмехнулась: "О, нет, солнышко. Боль - это не мое. Я состою в этом клубе ради удовлетворения, только из всего. Ну, давай уже, подари мне страстный поцелуй..." Можно было сказать, что Пол подчинился, ведь женщина взяла и уткнула его голову между ног, прямо в центр. Что ж, не то, чтобы он разрывался от счастья от такого занятия, происходящего у него на глазах - а, может, на губах? Эта женщина определенно была из тех, кого Пол бы никогда не трахнул, если бы всё-еще жил в Ливерпуле обыденной жизнью. У юноши было пристрастие к красоте, и он любил цыпочек помоложе и очаровательнее. Но теперь Пол чувствовал себя, пожалуй, даже впервые со дня прибытия, не жертвой, а дешёвой проституткой, собирающейся заняться сексом с кем-то для нее непривлекательным, только ради денег. Он никак не мог выбрать между жертвой и проституткой - сознательно, по крайней мере. Тело же было только радо пропустить всё насилие и сразу перейти к сексу - гетеросексуальному сексу. И так как он уже давно был в настроении поебаться, Пол закрыл глаза и предпочел представить, что спускается по кому-то другому. Например, по Брижит Бордо. Языком он принялся изучать влажность и мякоть, представляя, будто пронзительные стоны звучат более молодо и по-девичьи. В результате у него быстро встал, и к тому времени, как он довел ее до второго оргазма - она не отпустила его после первого, уткнув обратно носом в лобок - он весь пульсировал от возбуждения, особо не беспокоясь ни о чем другом, не касавшемся секса. "Ах, божечки!" - выкрикивала она, содрагаясь и трясясь после оргазма, и наконец отталкивая слабеющими конечностями Пола прочь. С томным взглядом из-под опущенных ресниц он продолжил подниматься по ее торсу, целуя живот и груди. Господи, как же они были хороши, такие большие и совсем у его лица! Пол прижался к ним, расцеловывая соски, протягивая руку к своему стояку, подготавливаясь. Женщина в восхищении захихикала, когда Пол поцеловал ее в шею. И мигом он посчитал это за знак позволения, которого так ждал, и скорее взобрался на нее в постель, пристраивая свои причиндалы между ее бедер. "Ох! О, нет, нет, какой негодник!" - усмехнулась она, но тут же, не раздумывая, отпихнула его от себя. "Что?" - проскулил Пол, сжимая уже во всю пульсирующий стояк. "Я не могу заниматься с тобой любовью! Что обо мне подумает мой муж?" "Не можете? Но мы только что ей и занимались! Я же только что отлизал вам." - заспорил Пол, прекрасно слыша, как жалобно он звучит. "Это другое. Мой муж мне такое не делает. Ему не нравится, какая она на запах и на вкус. Но я его не виню, мне бы она тоже не понравилась. Но когда дело доходит до секса, боже, никто не берет меня лучше него!" Пол смотрел на нее, и разочарование медленно проступало на его лице, в перемешку с неверием и тревогой. "Кроме того, секс с посторонним мальчишкой, пусть и самым хорошеньким, - она игриво ткнула пальцем Пола в нос. - ничем не будет отличаться от измены." Юноша решил попредержать язык. "То есть это - измена? А два раза подряд трахать ее языком - нет? Очень даже, милочка!" И вместо того, чтобы озвучить свои мысли, Пол с почти болезненным равнодушием смотрел на то, как женщина подзывает дворецкого, чтобы передать ему Пола, прощаясь и обещая, что они обязательно увидятся снова. Никакого битья и противного лексикона не было, но Пол чувствовал себя глубоко униженным, возвращаясь в темницу, с ношей в виде стояка, который, казалось, не так легко было ослабить. Что не укрылось от дворецкого, того самого, по имени Стюарт. "Вижу, эта женщина не довела тебя до конца. Разве не ужасно, когда они так делают? Не волнуйся, я прослежу, чтобы о тебе как можно скорее позаботились, - пообещал он, и Пол не знал, как себя чувствовать от таких слов - благодарно или возмущённо. - пока что мне полагается напомнить тебе, что дрочить в своих камерах запрещается. Твой ужин уже в пути; приятного вечера." На этом он покинул Пола, оставив его снова одного, в его темнице, в компании книг и полотен, никак не способствующих облегчению его эрекции. Укладываясь в постели, Пол думал - действительно ли те, кто следил по камерам, заметят, если он будет тихонечко и медленно трогать себя под простынями. Вроде, трудно же догадаться. Он точно смог бы контролировать мимику лица в процессе оргазма. Но потом его осенило, что, если уж его и не поймают за самим действом, его накроют на следующий день, когда придут менять простыни. Как бы тяжело ему не было, рисковать он не хотел. Слова Джорджа всё-еще были до ужаса живы в его сознании, и Пол предпочел не испытывать свою судьбу. Он боялся узнать, что на самом деле он - не такой уж и сильный духом, каким считал себя доселе.