Ред Холл

Джон всё еще самозабвенно крутил в руках клинок, когда в дверь постучали. Выдернутый из своих мыслей, он аккуратно положил сувенир на стол: "Входите." "Я не могу войти, Джон. Дверь закрыта." От голоса Йоко по его телу прошли холодные обжигающие мурашки, не то чтобы приятные, скорее ознаменующие тревогу. Госпожа настигла его в самый разгар мыслей о Поле - образ юноши занимал так много места в его голове, что это начинало обретать определенный подозрительный смысл - от чего его начал пронизывать самый настоящий детский страх обнаружения, а следом - вина за все свои чувства и мысли. Он встал, отпер дверь и вернулся на место, Йоко последовала за ним. "Запираемся, дорогой?" - мягко спросила Йоко, тепло смотря на возлюбленного большими черными глазами. Джон знал, что доверять ее нежному тону следовало не всегда. На словах Йоко могла привирать, но ее глаза всегда говорили правду, и сейчас в них было видно, что запертая ни с того ни с сего дверь ранила ее. "Прости, милая, мне просто хотелось побыть одному. Я даже не заметил, что заперся, пока ты не пришла." Она кивнула, окидывая взглядом темницу, наткнувшись на нож на столе. Такой красивый, точно украшение, а не оружие. "Надумал развлечься?" - Йоко отважилась обойти стол и встать между ним и Господином. Джон притянул ее к себе на колени, она подобрала нож, играясь с ним кончиками пальцев. "На самом деле у меня возникла... Не знаю будет ли правильным назвать это проблемой, но возникла ситуация с одним рабом..." "И ты подумал, что при помощи этого, - Йоко взмахнула ножом. - ты ее решишь? Боже, милый, если этот раб настолько доставучий, просто отошли его." - усмехнулась она, довольная своей же шуткой. Джон засмеялся в ответ, покрывая ее шею невесомыми касаниями губ. "Я просто хочу его немного припугнуть, понимаешь?" "Его, значит?" "Да, его. Ты знаешь, мне больше нравится наказывать мужчин." "О, я то знаю, - с ухмылкой она наблюдала за тем, как пальцами он убрал ее густые волосы за спину. - если бы я не знала тебя, как облупленного, я бы посчитала тебя за скрытого гомосексуала. Вроде того еврея, у которого мы закупаемся." "Брайана? - Джон резко оторвался от нее. - да ну тебя!" Его брови негодующе изогнулись дугами, что изрядно потешило Йоко: "Я сказала, если бы я не знала тебя. А я знаю тебя, Джон. Я знаю, что ты любишь быть с женщинами." Улыбнувшись с ироничным, театральным довольством, Джон закрыл глаза, наслаждаясь тем, как ее пальцы прошлись сквозь его волосы. "Это на самом деле очень хорошо, что мы владеем этим клубом. Что-то мне подсказывает, что без него ты бы не остался верен мне всё это время. А здесь я могу узнать, с кем ты трахаешься, и трахать их тоже." Джон усмехнулся, прижимая ее крепче: "Ты знаешь, как сильно я тебя люблю, родная?" Эти слова вышли от всего сердца, их он проговаривал всякий раз, когда хотел, чтобы Йоко была как можно ближе к нему. Он знал, что от этого порыва Йоко лишь иронично улыбалась. Она уткнулась носом в его щеку, наконец-то отложив нож. "Я хочу тебя, я соскучилась. Когда ты уже сможешь навестить мою спальню?" "Хм, как насчет сегодняшнего вечера?" - предложил Джон. "Разве ты не на последнем издыхании? - Йоко уткнулась носом в его челюсть. - пропах сексом. Мужским потом." "Я помоюсь, любовь моя. И я - никогда не выдыхаюсь." - точно ставя в этом обсуждении точку, Джон обхватил ладонью грудь Госпожи, стискивая сквозь одежду, а затем, отведя пальцы, прильнул к ней губами, засасывая сосок через бархатистую блузку. Йоко усмехнулась, откидывая голову: "Ладно. Я буду ждать тебя. Не задерживайся." Она встала с его колен, бросив довольный взгляд на подол его халата, зашедшийся складками вокруг бугра в области паха. Она вновь подобрала клинок. Поднесла лезвие к щеке Джона, а затем челюсти, и тот податливо обмяк в шезлонге, откинув голову, насмешливо улыбаясь ей с поблескивающими зубами. Она усмехнулась, почти хихикнула, водя ножом то вверх, то вниз по его шее. "Я бы прикончила тебя, если бы захотела." - проговорила она. "Ты не убьешь меня." - прошептал он, сглатывая, от чего его кадык двинулся, совсем под лезвием ножа. "Почему ты так в этом уверен?" "Если ты убьешь меня, то сегодня ночью тебя будет некому трахать." Фраза была, конечно, просто смешной - в Ред Холле, не с кем трахаться? Но с тем такой интимной, что Йоко, тепло смеясь, отложила оружие. Джон смотрел на нее, подобрав нож, надежно прижимая его к себе. "Мне нравится, что ты такой, Джон. Беспощадный и неповторимый. Надеюсь, что этот раб, из-за которого такой сыр-бор, будет только и делать, что мечтать о тебе по ночам и писаться от предвкушения в кроватку. До встречи, мой хороший." Джон чмокнул воздух, посылая Йоко поцелуй, смотря за тем, как она уходит и закрывает дверь. Его улыбка сникла, как только он остался в одиночестве, а взгляд приковался к клинку. Писаться в кровать? Это наврядли. Если раб и намочит кровать, то только полюциями при пробуждении от чудесных снов об их сессии. Джон аккуратно положил нож в ящик и подпер подбородок ладонью, барабаня кончиками пальцев по скуле. "Беспощадный и неповторимый?" Его грудь толкнул беззвучный смешок. Тот самый жестокий Господин, обнявшийся с собственным рабом, чтобы наконец довести его до оргазма? Какой же он, должно быть, злорадный, чтобы вот так взять и потонуть во взгляде раба, а затем мастурбировать ему, пока тот не кончит? Как же чудовищно он поступил, жадно наблюдая за тем, как Пол содрогался под ним, переполняясь наслаждением, зная, что всё это - только благодаря ему! Джон вздохнул и позволил обессилевшей голове упасть в подставленные ладони. Пустив пальцы в волосы, он закрыл глаза. Йоко ушла, и он больше не ощущал над собой гнет ее присутствия. Создавалось ощущение, будто после того, как за ней закрылась дверь, открылась другая, которую не следовало открывать, из которой на Джона неизбежно нахлынули мысли о Поле. Всё же, эта "неправильная" дверь казалась единственной существующей для него в тот момент, и мысли о юноше были единственной вещью, которую его мозг мог воспроизвести. "Это потому что я волнуюсь за клуб." - сказал он себе. Если выяснится, что Джон действительно купил раба по принуждению, он сможет так и под суд попасть - это уже походило на настоящее рабство. Если бы Пол предъявил обвинение и доказал, что его заманили и задобрили, а возможно, если Брайан способен на такое, и запугали, то клуб определенно бы прикрыли. Ну, а если бы не прикрыли, то на худой конец испоганили всю репутацию. Что за люди стали бы платить за то, чтобы насиловать других людей? Наносить травму вместо причинения вожделенной, приятной извращенному сознанию боли? Он в ужасе поморщился при мысли, как распускают подобную информацию о его излюбленном Ред Холле. Но в то же время ему пришлось усмирить себя. В конце концов, еще ничего не было доказано, и призывать Эпштейна к ответственности без доказательств было нельзя. Джон ткнул два пальца в висок, массируя его в попытках расслабиться. Йоко была права - он и правда пропах мужским потом. Но она не знала, что это был пот Пола, что это имя стало значить для Джона многое. С закрытыми глазами Джон чувствовал пот юноши на себе еще отчетливее, опьяняюще. Отвлеченному от окружающей обстановки ему было тяжело не вернуться мыслями к образу Пола, привязанному к алтарю, около которого Джон так хорошо отыгрывал Господина. К Полу, стонущему и извивавшемуся от того, как язык Господина изучал его тело. От воспоминаний в паху Господина затвердело. Картинки в его сознании были слишком живы и сопровождались слишком интересными звуками, вырывавшимися из глотки Пола, чтобы игнорировать их. Поэтому Джон вернулся к тому моменту, когда он вылизывал раба, вслушиваясь в его нарастающее тяжелое дыхание. К моменту, когда он нажимал на его простату. А затем - к тому, как Пол приказал ему отвязать его и обвел руки и ноги вокруг Джона, выгибаясь, прижимаясь бедрами к нему, изнемогая от желания кончить. Рука Джона потянулась под халат, наткнулась на теплую плоть и стала поглаживать ее, заставляя Господина вздрагивать и напрягаться каждый раз, как Пол в его мыслях начинал стонать, пока вовсе не потерял голову в преддверии оргазма. Даже простое объяснение того, как Полу следовало расслабиться, возбуждало Джона. В затуманенном состоянии он мог думать лишь о том, как его член входил в зад Пола, и о том, как они следом слились воедино - прижатые друг другу так плотно, перенимавшие друг от друга каждый вздох, каждое ощущение, точно сообщающиеся сосуды. За считанные секунды, не успев и глазом моргнуть. И когда Пол весь поджался, кончая, Джон не смог сдержаться и кончил следом, совсем как мальчишка, ничему еще не научившийся. Кончил вместе с ним. Двойной оргазм не был тем, чего обычно добивались на БДСМ сессиях. Но они с Полом сделали это, довели друг друга до оргазма таким нежным, интимным образом. И теперь, вспоминая об этом, Джон доводил себя до оргазма снова, просто вспоминая те ощущения, напрягаясь и задыхаясь в тишине офиса, изливаясь себе в руку. Бессознательно нашептывая имя Пола. От оргазма он почувствовал себя окончательно размякшим и усталым, и прежде чем отправиться наконец вымыться Господин Джон прикрыл глаза и провалился в сон прямо в шезлонге, не убирая пальцев из-под подола, с промежности, на которой постепенно подсыхала оставленная без внимания сперма. Господин Джон так и не дошел до спальни Йоко, как обещал. Он попросту забыл об этом. ~ * ~ Неделя текла умиротворенно. Полу даже довелось побывать в зоне для игр, где они с Джорджем, поспорив на пару сигарет, сыграли в бильярд. Делать это голыми было очень непривычно и странно, но это нисколько не повлияло на радостный настрой Пола. Хотя бы потому, что эта радость изначально появилась не просто благодаря игре в бильярд - юноша пребывал в оживлении с самой последней сессии с Господином. Пол окончательно осознал, что впредь в клубе к нему никто не прикоснется, кроме него. А после того, что произошло в их последнюю встречу, Полу казалось, что он был бы совсем не против увидеть Господина снова. Более того - с каждой мыслью об этом Пола переполняла гулкая, бьющаяся в груди приятная тяжесть, и ему приходилось прикусывать нижнюю губу, чтобы не расплыться в улыбке и не застыть в мечтаниях, мысленно возвращаясь в прошлое. После часа пребывания в бильярдной их пустили в сад, где Пол с Джорджем уселись на скамейке и закурили по сигарете. "Ты сегодня такой радостный." - без задней мысли бросил Джордж. "Ну, конечно, я же только что надрал тебе зад в игре." - рассмеялся Пол. "Дело ведь не только в этом. Есть что-то еще в твоей радости... Сексуально удовлетворенное." Пол уставился на него с наигранным удивлением, распахнув глаза, и засмеялся: "С чего ты это взял?" Джордж пожал плечами: "От пребывания здесь я стал воспринимать вещи как-то изощреннее. Поэтому, наверно, мне кажется, что твоя радость - от возбуждения." Пол понимающе кивнул, не без насмешливой улыбки, на которую Джордж не обратил особого внимания: "Понятно. Но я и правда такой веселый по интимным причинам." "Да? Наверно, тебе снова свезло присунуть той рыженькой?" "А?" - расстерянно отозвался Пол, покраснев. "Ну, Джейн Эшер, ты уже был с ней разок..." "Аа, нет. Нет, нет." - Пол закрутил головой, сам удивленный тому, что не сразу понял, о ком говорил Джордж - тот случай с рыженькой девушкой теперь казался ему туманным воспоминанием, как из прошлой жизни. "Ну а что тогда?" Пол задумался на мгновение. Он чувствовал, что Джордж совсем не хотел ставить его в неудобное положение такими распросами, ему было просто любопытно. И его можно было понять - всё это время Полу было беспокойно от пребывания в клубе, от чего он куксился и сердился. А теперь он вел себя совершенно наоборот, что не могло не броситься в глаза Джорджу. "На этих выходных у меня была неплохая сессия." "Неужели?" - Джордж вскинул брови, с огромным интересом слушая друга. Пол кивнул. "И с кем? Кто помог тебе прозреть?" Надеясь, что его щеки не раскраснелись, совсем как у школьницы, Пол выпалил: "Господин Джон." Джордж молча уставился на него на пару секунд, прежде чем расплыться в хитрой улыбке: "Ну, я не удивлен. Если кто и может превратить закоренелого гетеро в сладенькую принцессу, так это он." "Ой, заткнись." - Пол пихнул его локтем, теперь уже не сомневаясь в том, что его щеки зарделись пуще прежнего. "Да так и есть. Реально, мужик может и мудень обычно, но приятно он делает на отлично. Он многогранен, и это отчасти объясняет, почему он кажется таким загадочным. Так, с ним ты, наверно, хорошенько кончил?" Пол глубоко втянул воздух, чувствуя, как его бросило в жар, и сердце забилось быстрее. "Я... - он заговорил тише, в его подставленных к лицу пальцах догорала сигарета. - даже не знал, что от этого можно получить удовольствие, от... ну, знаешь... того, когда тебя ебут." Джордж смотрел на него, как, наверно, показалось бы со стороны, абсолютно пустым взглядом, но на деле он был полон непонимания и чего-то еще, что он сам не мог определить. "В смысле ты не знал? Разве ты не был рабом до этого?" - нахмурившись, пытливо прошептал Джордж, так, чтобы их не услышали. "Я... - Пол сам опешил от того, как по-дурацки выдал себя с головой, а также от того, как ловко и быстро Джордж раскусил его, от чего, смотря другу в глаза, юноша не смог найти ни одного оправдания. - пожалуйста, Джордж, пожалуйста! Это секрет, Брайан сказал..." Джордж тут же кивнул: "Я понял. Я просто... немного в шоке, кажется." - его взгляд отстраненно задвигался в сторону, уставившись на что-то вдалеке. "Я обещал Брайану никому не рассказывать, он сказал, если Господин Джон узнает, он..." "Шшш." Пол возмущенно нахмурился от того, как его заткнули. "Завали, сюда идет твой ненаглядный Господин." - пробормотал Джордж, еле двигая губами, и поспешил избавиться от окурка. Внутри Пола всё резко похолодело, и сердце будто сжали ледяные пальцы, от чего оно только сильнее запульсировало в груди. Проследив глазами за взглядом Джорджа, он убедился во всем сам. Там, всего в паре метров от них, стоял Господин Джон, в кожаных штанах - без выреза на промежности в этот раз - в сапогах, короткой портупее на груди и в черной фуражке. "Ну же! - тут же заорал Стью, один из пяти дворецких. - всем встать на четвереньки, сейчас же!" Во рту у Пола пересохло. Он слышал, как женщина-дворецкий повторила команду, но его разум точно замедлился. "Да блин, - Джордж потянул его за руку, стягивая его со скамьи на землю, сигарета выпала из руки Пола и куда-то пропала. Юноша быстро подчинился, становясь раком, чувствуя, как сердце бьется о грудную клетку. - не смотри наверх." - прошептал Джордж. "Что?" "Господи Иисусе, да как я раньше не понял, что никакой ты не раб? - тихо прохрипел Джордж, вибрируя гортанью, совсем сбивая Пола с толку. - ты не можешь смотреть Господам в глаза, особенно на публике. Просто опусти голову и смотри на землю." - он резко затих, когда голоса приближавшихся дворецких смолкли, и в саду повисла тяжелая, животрепещущая тишина. Пол так и сделал, уставился на свои пальцы, распластанные на земле, пытаясь унять тяжелое дыхание. Ему так сильно хотелось поднять взгляд, аж до жжения по всему телу. Ему нужно было увидеть Господина Джона, ему хотелось поглядеть на выражение его лица в тот момент, когда они встретятся глазами. Промелькнут ли в его глазах воспоминания о их странной, чуждой их пониманию близости, способные доказать, что на мужчине она оставила точно такое же неизгладимое впечатление? Или его глаза окажутся безразличны, пусты, и при взгляде в них Пол просто сойдет с ума от отчаяния? Он держался и не поднимал взгляд, но с опущенным лицом он отчетливее слышал, как в тишине двигались сапоги. Когда он наконец понял, что к чему - доверился своему предчувствию - вздрогнул практически инстинктивно. Шаги определенно двигались по направлению к нему. Господин оглядывал окрестность, как король, любующийся своими владениями, гордый тем, что всё это - его рук дело. Он постепенно двигал головой в ожидании, пока все рабы не встанут на четвереньки. Тишина, полная пронзительной атмосферой уважения, была почти осязаемой. Джон знал, что за окнами стояли клиенты, затаившие дыхание при виде его - соблазнительного, грозного, таинственного - и ему это нравилось. Он двинулся мимо обнаженных рабов. Что он собирается сделать? Джон был уверен, что клиенты задавались этим вопросом. Может, он устроит шоу? Ударит клиента, доставив тем самым клиентам-вуайеристам наслаждение? А, может, еще лучше - выберет раба и трахнет ее или его у всех на глазах? Даже несмотря на то, что рабы потупили взгляды, всё внимание было на нем, и ему это нравилось. Господин ступал выверенным и твердым шагом, оставив в тайне то, как участилось его сердцебиение после того, как он приметил его. И теперь Джон несомненно шел именно к нему, больше не управляющий своими шагающими ногами. Он остановился прямо перед парочкой рабов. На ошейнике одного было выгравированно имя "Джордж", а на ошейнике другого - что ж, ему и не пришлось присматриваться к надписи, чтобы понять, что эта копна черных красивых волос принадлежала тому самому рабу, из его грез. "Ты, - прохрипел Джон. - Джордж. Поцелуй мой сапог." - бесстрастно приказал он. С трепетом и явной слабостью в груди Пол наблюдал, как Джордж наклонил голову и прижался губами к коже сапога. Пол содрогнулся при мысли - а если... вдруг Господин... а затем - что, что же он сам... "Пол?" - мягко обратился к нему тот, с любезностью, на которую не рекомендовалось полагаться. Пол теперь был точно соткан из сплошных нервов и напряжения, он был готов прильнуть к сапогу Господина губами и поцеловать его, но от внезапного нежного прикосновения пальцев Господина к его щеке Пол застыл, не осмеливаясь сделать и вдоха, чтобы не наделать лишних движений. Господин ласково провел рукой по его щеке, а затем приподнял пальцами его лицо за подбородок, так, чтобы встретиться с ним взглядом. Господин улыбнулся. В этих глазах он видел столько смешанных эмоций, от чего они выглядели еще более завораживающе. "Встань." - приказал Джон бархатным тоном. Были ли эти эмоции в глазах раба настоящими или же притворными? - вот какой вопрос занимал его. Пол подчинился, стараясь держать под контролем подкашивающиеся колени. Его глаза отчаянно оглядывали сад в попытках выследить - смотрит ли на них кто-нибудь, какое выражение было на их лицах, что они... "Не смотри на них." Услышав голос Господина, Пол разлепил маленькие губы, и из них вырвался трепетный выдох. Он сфокусировал взгляд на Господине, чувствуя, как тело волнами реагирует на теплые касания руки мужчины к его щеке, на его пронзительный, понимающий взгляд. Какие бы предположения не возникали в голове Пола в тот момент - все они растворились, когда к его губам прильнули. Прикрыв глаза, Пол мог думать только о том, каким нежным, теплым и влажным был поцелуй. Рука Господина Джона соскользнула с лица Пола на его шею. Господин целовал его, широко открыв рот, раздвигая языком губы юноши так, чтобы даже те, кто смотрел на них поодаль, удостоверились в том, как непристойно он демонстрировал всем, что губы этого раба принадлежат только ему. Встретившись губами с губами Пола - теперь взбухшими и отчетливо порозовевшими - Джон наблюдал за тем, как юноша пытался усмирить своё тяжелое дыхание. Джон медленно прислонился к нему всем телом и усмехнулся, снова отстраняясь, смотря вниз, на то, как Пол с возбужденным стояком пытался придвинуться к нему ближе. "Совсем скоро, - прошептал Джон, вновь любовно потрепав Пола по щеке. - а сейчас возвращайся на четвереньки." - тихо приказал он, и Пол быстро повиновался, с пылающим румянцем от смеси возбуждения и стыда из-за того, как всё это только что произошло напоказ, перед всеми. Конечно, он не знал, что всех присутствовавших здесь рабов когда-либо так выставляли напоказ или унижали. И потому Пол должен был быть благодарен, что сегодня он так легко отделался. Господин Джон вернулся туда, откуда пришел, той же дорогой, не бросив ни единого взгляда ни на кого другого, даже назад. Что бы не происходило в его голове - ни Пол, ни кто-либо еще никогда об этом не узнают. "Всем слушать сюда, на этом всё! Приготовьтесь, мы возвращаемся в темницы!" - донесся голос одного из дворецких, а за ним сад снова наполнили шум и возня. "Ты ему нравишься. Не знаю почему, но ты правда очень ему нравишься." - произнес Джордж с изумленным кислым выражением лица. "Тебе правда так кажется?" - как-то слабо проговорил Пол, всеми силами пытаясь не поддаться похоти и восторгу, нараставшим внутри себя. "Да." - твердо ответил Джордж, всматриваясь в лицо Пола, они оба всё-еще стояли в пассивных позах. Пол посмотрел на него в ответ и быстро подавил улыбку, пока друг ее не заметил. Что это за выражение такое в глазах Джорджа? Что это за чувство? Пол нахмурился, задумчиво сведя брови. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы догадаться. Джорджу приказали поцеловать ботинок. А Полу - встать на ноги и поцеловать того же самого Господина в губы. "Эй, я же не виноват..." "Я понимаю." - Джордж усмехнулся, но Полу этот обычный смешок показался горькой усмешкой, и теперь он знал почему. По дороге в свою темницу Пол понял, что его единственный друг в этом клубе испытывал кое-что, что ему так и не удалось хорошенько скрыть, что теперь волновало Пола. Джордж завидовал ему, и Пол чувствовал, что ничего не может с этим поделать.