Локи, нет!

— Ты тоже используешь меня?.. Мобиус знал, что должен был на это ответить, чтобы не дать ему сломаться окончательно, чтобы его починить. Достаточно было даже одного слова — и нескольких простых действий: мягкого прикосновения, тёплого объятия, нежного поцелуя… Но Мобиус решил иначе. — Ты же понимаешь… — начал он, не глядя на Локи, замершего, словно в ожидании вынесения приговора. — Я просто дал то, что тебе было нужно. Принятие, признание, внимание, восхищение. Я слушал и слышал тебя. Я был рядом. Я знал, чего ты хотел. — Точно. Ты же мог видеть всю мою жизнь, — горько рассмеялся Локи и посмотрел на Мобиуса — пристально и зло. — И как тебе? Получил хоть какое-то удовольствие от всех моих поражений?! — Локи! — одернул его Мобиус, схватив за плечи. — Послушай меня. Пожалуйста, Локи. Ты в опасности. И я боюсь, что не смогу тебя защитить. — И какое тебе дело до всего этого? — прошипел Локи рассерженно, скидывая его руки. — Какое тебе дело до меня?! — Я хотел тебе всё это дать, Локи. Свое внимание, признание твоих заслуг, моё восхищение тобой. Я устал смотреть, через что тебе пришлось проходить, как это оставляло свой след, как ты менялся… — тихо, проникновенно говорил Мобиус. Он придвинулся ближе к замершему, хмурому Локи, который исподлобья смотрел на него, как будто не знал, что ещё можно ожидать от Мобиуса. — Я думал, что смогу что-то исправить. Помочь. Но, кажется, сделал только хуже. Вздохнув, Локи непонимающе склонил голову. — Ты издеваешься надо мной. — Я хочу сказать, что поступил неправильно, Локи. — Это жалость, Мобиус? К маленькому мальчику, дрожащему от холода? Тогда у тебя своеобразная любовь к маленьким мальчикам, я бы сказал. — И к сломанным вещам. Мне уже говорили. — Так вот кто я для тебя? Сломанная вещь? Мило. — Нет, ты гораздо больше… Локи рассмеялся, безрадостно и устало. Они сидели так близко, лицом к лицу, разговаривали — и не понимали друг друга. Как будто между ними снова выросла стена непонимания, отчуждения и недоверия. — Ну, конечно. Что-то скажешь ещё или я пойду, агент Мобиус? Устал, знаешь ли, слушать кого-то, кто никак не может определиться. — Давно определился. Едва увидев тебя, — Мобиус потянулся к Локи, желая прикоснуться к нему — до дрожи, до зуда в кончиках пальцев. Но тот перехватил его руку, сжав длинные пальцы на чужом запястье. — Увидев на этой вашей записи или здесь, наяву? Просто интересно, — фыркнул Локи, отбрасывая руку Мобиуса, давая понять, что трогать его сейчас — плохая идея. — Хотя нет. Уже неинтересно. Локи отстранился, отодвинулся, собираясь встать с кровати, которая ещё недавно казалась такой уютной и тёплой, а объятия Мобиуса — такими желанными… — Стой. Пожалуйста, не уходи, — тихо попросил Мобиус, осторожно придерживая Локи за руку. Тот ему позволил, замер. — Я говорил о том, что сам привязал тебя к себе. Это неправильно. — Неправильно думать об этом только сейчас. Чего ты хочешь этим добиться? — Прости, Локи. Кажется, я не смог тебе всё объяснить… — тяжело вздохнул Мобиус. Мысли путались. Определенно, он делал только хуже, каждым своим словом ранил Локи всё сильнее. — Давай попробую ещё раз. Ты действительно в опасности. Я беспокоюсь за тебя. Ты был нужен мне, и поэтому я хотел…стать необходимым тебе. Чтобы ты увидел, заметил меня. Знаешь, такое эгоистичное желание… — О, конечно же, я знаю, — горько усмехнувшись, кивнул Локи. — Мне всё это, поверь, знакомо. Всю свою жизнь пытаюсь стать кем-то, кого заметят, примут и поймут. И что ты думаешь? Единственный, кто, как я надеялся, понял, решил поиграть со мной. Зачем я тебе? Это задание? — Локи! Это вовсе не… — Мобиус замолчал, вспоминая то, что показала ему Равонна. Если он хотел всё ему рассказать, то… Мог ли он ему действительно доверять? Но эта заминка сыграла свою роль — Локи посмотрел на Мобиуса со смесью боли и разочарования… И молча ушёл, исчез из комнаты Мобиуса, словно никогда тут и не появлялся вовсе. Мобиус не попытался его удержать.