Нам не страшно

Дом миссис Фигг, как всегда, сиял чистотой и пах лекарствами. Этот запах возвращал Нейтана в детство — ведь именно ему приходилось относить соседке свежеиспеченный пирог, яблочный сидр или еще что-нибудь, чем бабушке непременно нужно было поделиться с дорогой подругой. Тогда же, в детстве, Нейтан сильно удивлялся, почему бабушка и миссис Фигг почти не видятся, раз они дружат так много лет, что некоторые столько даже не живут. Насколько он помнил, они только обменивались новостями через внуков и передавали пожелания доброго здравия. Бабушка Нейтана умерла четыре года назад, но он по-прежнему приходил сюда раз в месяц, приносил домашний сидр, выпечку, тыкву и много чего еще, на что только фантазии матери хватало. И рассказывал о себе и об отце, о матери, иногда они вспоминали бабушку. Наверное, миссис Фигг даже не чувствовала, что ее старая подруга давно умерла. Нейтан сидел за столом и пил смородиновый чай. К привычным уже запахам лекарств примешался и другой — аромат сладкого гниения цветов. Букет, почти уже завядший, гордо стоял посреди стола и тускло смотрел поникшими лепестками. Заметив его взгляд, миссис Фигг расплылась в улыбке. — Внук Дороти заходил пару недель назад, нарвал цветов с грядки. Ну что за милый ребенок, — довольно сказала она. — Выкинуть рука не поднимается. Такая красота. Нейтан спрятал лицо в чашке с чаем. Этой красоте самое место было на помойке. Нельзя мертвецам находиться среди живых и делать вид, что так и должно быть. Наверное, миссис Фигг уже не может похвастаться острым обонянием, но вот его, Нейтана, от этого запаха цветочного разложения тянуло блевать. — Пирог неплохой, так матери и передай, — продолжала болтать миссис Фигг. — Только сахару бы побольше положить, а начинки — поменьше. Но ничего, ничего, я тоже не с первого раза его испекла… За окном раскинулись ветвистые яблони, укрыв тенью и прохладой старый маленький дом. Казалось, что и там, за забором, тоже прохладно, но Нейтан знал — это ложь. Он прошел, наверное, всего пару миль, а влажная футболка все равно облепила спину. Идти домой по этой духоте… Скорее бы наступила осень. — …И мы с твоей бабулей тоже там были. Таких ярмарок больше не устраивают. Миссис Фигг покачала головой и шумно отхлебнула свой чай. Терпеть цветочную вонь Нейтан больше не мог, а потому по-быстрому попрощался, взял с собой яблочных пирожков и выскочил на улицу. Здесь тоже было нечем дышать, воздух будто сгорел на солнце, но по крайней мере больше не тошнило. Нейтан шел по пустынной улице, и солнце жгло его немилосердно, беспощадно. Не было даже какой-нибудь тени, чтобы укрыться от палящего огненного глаза. За поворотом показался бар, в котором местные каждый вечер пили пиво и смотрели бейсбольные матчи по старенькому телевизору. Днем, наверное, там должно быть пусто и прохладно. Нейтан толкнул дверь — та противно заскрипела — и зашел внутрь. По тому самому стечению обстоятельств, которые многие гордо именуют «судьбой», внутри сидел тот единственный человек, которого видеть не хотелось. Джейми — кажется, так его звали? — почти лежал на барной стойке и пальцами водил по запотевшему стеклу пивной кружки. Услышав скрип двери, он тут же повернулся. — Нейтан, дружище! — довольно улыбнулся Джейми. Проигнорировав его, Нейтан сел на соседний стул. — У вас есть лимонад? — обратился он к бородатому мужчине за барной стойкой. Если тот удивился выбору напитка, то виду не подал. — Конечно. Холодный — аж зубы сводит. — То, что надо, — кивнул Нейтан. Бар был грязным и мрачным. Обувь прилипала к липкому полу, в углу виднелась паутина, а на фотографиях с изображением Нью-Йорка был такой слой пыли, что местные шутники давно использовали их для передачи посланий друг другу. Например: «У Меган большие сиськи», «Ред Сокс — чемпион!» и «Отсосу твой хер» с номером телефона, были и другие, но подходить и вчитываться Нейтан не стал. — Видел я эту Меган, — Джейми пересел к нему поближе и подтащил свой запотевший стакан с пивом, — обычные сиськи. Бородач протянул Нейтану лимонад — тот действительно был ледяной. Хотелось нырнуть в эту желтую жижу, затеряться где-нибудь между кусочками льда, превратиться в этот блестящий ломтик лимона и больше никогда не выходить на улицу. Джейми болтал с бородачом за стойкой. Нейтан в разговор не вслушивался, только глазел по сторонам, мысленно подпевая Lynyrd Skynyrd, что играли по радио. Лимонад кончался, брать второй не хотелось, но и идти домой было слишком лень. Джейми, похоже, заметил его метания. — Пойдем на озеро? — спросил он. — Что? — Озеро. Если вниз спуститься… — Я знаю, — перебил его Нейтан. Он и правда отлично знал это место с детства. — Пойдем? Эта жара уже порядком затрахала. Джейми был слегка захмелевшим. Сегодня он надел майку с такими широкими проемами для рук, что были видны его ребра, туго обтянутые бледной кожей, драные джинсы остались теми же. Волосы он небрежно собрал наверху, но те все равно лезли ему в глаза. Он улыбался. — Не уверен, — пробормотал Нейтан. В такую жару, конечно, только на озере и торчать. Заплыть подальше и нежиться в прохладной воде. Да и мать его в обед всегда спала, а это значило, что весь дом превращался в сонное царство: дремали даже собака и два толстых кота, и самого Нейтана всегда тянуло в сон. Делать там было нечего. Почему же он не хотел пойти? Ответ крылся в Джейми. Он выглядел как человек, с которым лучше не связываться, который не доведет до добра, а доведет до чего-нибудь эдакого, о чем будешь вспоминать годами, но никому не расскажешь. У Нейтана таких историй не было. — Дэв, дай четыре бутылки пива, — попросил Джейми. — Только достань те, что дальше всего стоят, они похолоднее будут. Бородач молча достал пиво и сгреб мелочь, которую Джейми высыпал на барную стойку. — Пойдем? Да к черту все. — Ладно, — Нейтан спрыгнул со стула, взял контейнер миссис Фигг. — Что там? — полюбопытствовал Джейми. — Пирожки с яблоками. — Класс, — довольно протянул он. — К пиву. Нейтан хмыкнул. Кто вообще ест сладкое с пивом? Впрочем, другой еды у них все равно не было, если только они не собирались заглянуть в ближайший магазин к Бобби. О, тот наверняка был бы им очень рад. Они вышли на улицу — словно нырнули в горячий бульон. До озера идти было недолго и через пролесок, а там наверняка прохладнее, чем на пыльной дороге. Джейми шел чуть впереди, и Нейтан разглядывал его спину: он был примерно его роста, но сильно худее, так что выпирали и лопатки, и ребра, и локти казались острыми пиками, а джинсы держались на честном слове. Хотелось подтянуть их, чтобы не болтались так низко. — Что ты забыл в Гринвуде? — спросил Джейми не оборачиваясь. — Мать навещаю. А ты? Он ответил не сразу. Сначала достал сигареты: первую прикурил и протянул Нейтану — тот взял, хотя у него были и свои, — вторую достал уже для себя. — Проездом. Машина сломалась, жду, пока починят. — Долго чинить будут? — Еще пара дней — и готово, — Джейми чуть притормозил. Теперь они шли вровень. — Откуда ты едешь? Или куда? — Отовсюду и никуда, — Джейми усмехнулся. — Нет определенной цели, просто езжу по городам, общаюсь с людьми… — …Воруешь журналы с голыми женщинами, — подхватил Нейтан. Джейми засмеялся, слегка откинув голову назад. — Это уже по ситуации. — На что же ты живешь? — Отсасываю за еду, — подмигнул Джейми. — Но тебе и бесплатно могу. Нейтан раскрыл было рот, чтобы ответить, но так ничего и не придумал. А Джейми снова захохотал на всю улицу. — Видел бы ты свое лицо. Что за наивный ребенок! — Мне двадцать три, — нахмурился Нейтан. Его злило, что он так легко поверил и что Джейми мог спокойно о подобном шутить. — Просто цифры. — А тебе? — Двадцать шесть. Сигареты Джейми были тяжелее тех, что курил Нейтан — от них кружилась голова, но это было даже приятно. Из-за этой слабости Нейтан парил по горячему воздуху. Дальше они шли молча, и тишину нарушал только звон бутылок в рюкзаке у Джейми. В тени деревьев и правда стало легче. Нейтан вспомнил, как в детстве мчался меж этих деревьев, сбегал по горке вниз, с разбегу нырял в прохладную водную гладь, не раздеваясь и едва успевая скинуть кроссовки. Хотелось и сейчас побежать, но при Джейми дурачиться было неловко. Впрочем, думал Нейтан, ведь Джейми именно тот человек, который не стал бы смеяться и удивляться. Он бы наверняка побежал вслед за ним. На берегу Джейми сразу стал избавляться от одежды. Он разулся — видавшие виды черные кеды отлетели в сторону, — быстро скинул майку, стянул джинсы, смешно прыгая на одной ноге, нижнего белья Джейми не носил. — Не разденешься? — спросил он Нейтана. Нет, в одежде в озеро он бы не полез. Нейтан снял футболку, стянул шорты, немного подумал, а потом стянул и трусы. Избавиться от пропитавшейся потом одежды было приятно. — Я думал, что на члене у тебя тоже веснушки будут, — протянул Джейми. Нейтан подавил в себе желание прикрыться. В конце концов, сколько раз он был в общей душевой, стесняться-то нечего. Вот только одноклассники никогда не рассматривали его так бесстыже. — Наверное, хорошо, что нет, — ляпнул Нейтан первое, что пришло в голову. Озеро будто стало меньше, а может, он сам вырос. Но теперь казалось, что нет ничего проще, чем добраться до другого берега, а раньше это виделось подвигом, на который был способен только сосед старше него на десять лет. Одна сторона озера была надежно укрыта тенью густых деревьев, казалась темной и мрачной, а в другой отражалось солнце, искрясь и слепя глаза. Нейтан достал фотоаппарат и сделал несколько снимков. Ему бы хотелось запомнить это мгновение, отложить в памяти запахи, звуки, даже эту удушающую духоту. Потом он будет смотреть на фотографии и в мельчайших деталях воспроизводить прошедший день, пока своенравная память не решит стереть его из головы. — Сними меня тоже, — попросил Джейми. — Я не фотографирую людей. — Тогда снимай озеро, а я буду его фоном. Джейми с криком прыгнул в воду, едва забрызгав Нейтана прохладной воды. Он повернулся спиной, отбросив назад влажные волосы. Наверное, проще было поддаться его просьбе, чем объяснять, почему фотографировать людей неинтересно. На самом деле, кадр мог бы получиться неплохой. Особенно, если бы Джейми отошел еще дальше, чтобы скрыть свой голый зад. Нейтан сделал один снимок. — Готово! — крикнул он. И Джейми сразу нырнул под воду. Он уплыл почти на середину озера, замер между тенью и светом. Это было красиво, даже немного сказочно — а может, сказывалась безжалостная жара, что мешала мыслить адекватно. Нейтан сделал еще одну фотографию. Когда Джейми не знал, что его фотографируют, получалось намного лучше. Оставалось надеяться, что этот удивительный контраст солнечного света и темноты будет передан на проявленном снимке. Джейми казался именно таким: с одной стороны, находился на порочной и темной стороне, а с другой — пытался сойти за хорошего парня, что не ворует журналы из магазинов. Нейтан отложил фотоаппарат в сторону и, наконец, погрузился в прохладную воду, смывая с себя липкий пот. Все-таки хорошо, что он согласился прийти сюда с Джейми. Нейтан лег на воду спиной и посмотрел на небо, небрежно прикрытое зеленой листвой. Там летали птицы и наверняка что-то чирикали, но он слышал только гул озера. Было хорошо. Не так радостно, как в детстве, когда все вокруг казалось огромным и непостижимым, но так, чтобы улыбаться от уха до уха и мычать мотив прилипчивой песни, что играла в баре. Почувствовав прикосновение к ноге, Нейтан вздрогнул и забарахтался в воде. — Тише, — засмеялся Джейми. — Это я. — Это и пугает, — фыркнул Нейтан, отплевываясь от воды. Они вылезли на берег. Джейми достал из рюкзака пиво, подтянул к себе контейнер с пирожками — Нейтан уже даже не удивлялся его наглости, — расстелил себе футболку и уселся прямо на нее. Солнце лежало на нем пятнами, и бледная кожа Джейми, на которой не было ни родинок, ни веснушек, почти что светилась. Нейтан кинул свою футболку на траву и сел рядом. Они болтали, пили пиво и уминали пирожки. Говорили про «Ред Сокс» — оба совершенно не увлекались бейсболом, — про биржевые рынки, про бабушек и рецепты из тыквы. В общем, обсуждали сотню самых неважных вещей, какие только можно было придумать. Джейми отставил бутылку с пивом в сторону, подтянул колени и положил на них голову. Нейтан украдкой рассматривал его бледную спину, выпирающие позвонки, что горным хребтом спускались вниз. Под правой лопаткой у него была крохотная рыжая родинка. Нейтан потянулся к ней рукой и только потом осознал, что делает. И замер на полпути. А Джейми, оказывается, все это время за ним наблюдал, хитро сощурив глаза. — Родинка, — пояснил Нейтан смущаясь. — Думал, что кожа у тебя идеально чистая. Но нет, одна есть. — Можешь потрогать, я не кусаюсь, — Джейми смеялся одними глазами. Покачав головой, Нейтан взял бутылку и сделал большой глоток. Пиво было теплым, уже не таким вкусным и горчило на языке, но здесь, на берегу этого озера, почему-то было все равно. Они оба молчали, как будто наговорились на годы вперед. Джейми, казалось, эта тишина устраивала: он жевал травинку, мычал под нос незатейливую мелодию и смотрел на небо — там сгущались недобрые тучи. Нейтану же молчать не нравилось, хотя он и не был никогда болтливым человеком. Просто именно в эту минуту тратить время на тишину казалось таким глупым… — Я адвокат, кстати, — сказал он. — Вернее, буду адвокатом, а пока помогаю отцу с документами в его конторе. Джейми посмотрел на него с удивлением, а потом ухмыльнулся. — Что, упечешь меня за решетку за кражу журнала?  — Я же не коп. — Значит, будешь защищать мои права? — Если хорошо заплатишь. Нейтан вдруг представил себе, как Джейми развязной походкой вошел бы в зал суда, подмигнул судье — у того, конечно же, сразу случился бы сердечный приступ от этих драных джинсов, что сползли ниже некуда, от растянутой майки, сквозь которую видны ребра, от растрепанных волос, — а сам Нейтан в это время пытался бы всех убедить, что Мэредит было плохо в магазине. Что на самом деле, Джейми ее спас. Пойти на самокрутки — благое дело, ваша честь. — Нравится тебе? — А? — Работа нравится? Нейтан пожал плечами. — Я с детства знал, что буду адвокатом. Так решил отец. — А ты сам чего хотел? — Новый футбольный мяч и кассету со «Звездными войнами». Джейми рассмеялся. Он лежал на спине, положив под голову руки, совершенно не смущаясь своей наготы. Это было правильно, напомнил себе Нейтан. Они же оба парни, стесняться тут было нечего. — Нет, чем ты хотел заниматься? — Да… кажется, ничем. В школе им задавали сочинения на тему «Кем я хочу стать, когда вырасту», но Нейтан из года в год писал там одну профессию. Он наблюдал за тем, как у его одноклассников одна мечта сменяла другую: космонавт мечтал стать ветеринаром или ковбой вдруг собирался пойти в пожарники. Нейтан мог только слушать эти вдохновенные рассказы и радоваться, что ему не нужно ничего решать. У него давно все было решено. Вот только почему его одноклассники все равно выглядели такими счастливыми, мечтая о всякой ерунде? — Что насчет тебя? — Я хотел стать индейским шаманом, жечь всякие травы и общаться с духами. У меня даже череп собаки дома был, — Джейми ухмыльнулся. — Я насыпал чай в газету, поджигал и курил, однажды так чуть не спалил сарай. Но когда стал старше, то понял, что алкоголь и травка куда больше помогают раскрыть твой третий глаз, — он подмигнул. Нейтан фыркнул, пытаясь скрыть улыбку. Почему-то было очень легко представить Джейми с разрисованным лицом, длинными косами и головой медведя вместо головного убора. Ну и, разумеется, с трубкой во рту. — А потом я решил, что просто буду ездить по Америке, знакомиться с людьми, путешествовать. Может быть, доеду до какой-нибудь резервации, там и шаманом стану. Они оба уже высохли, но одеваться не спешили. Потягивали пиво, доедали пирожки, смотрели на мутное тяжелое небо. Надо было убираться отсюда да поскорее, но Нейтану не хотелось портить момент. Еще пять минут, сказал он себе, и пойду домой. — Как ты вообще понимаешь, что чего-то хочешь? — спросил Нейтан. Он сел по-турецки напротив Джейми и наблюдал за мухой, что ползла по его бедру. Тот лишь лениво махнул рукой, сгоняя надоедливое насекомое. — То есть, ты просто лежал на кровати, готовился ко сну, и вдруг — бац! — понял, что хочешь быть шаманом? — Я уже не помню момент этого озарения, — он рассмеялся. — Но, наверное, как-то так. У тебя ведь бывает такое, что ты что-то захотел? Посмотреть фильм, сходить на концерт, подцепить девчонку, съесть огромный кусок пиццы… — Ага, с пиццей бывало, — согласился Нейтан. Он задумался. Конечно, у него возникали какие-то желания, но при этом он просто плыл по течению, брал что дают, и не особо размышлял, а чего же хотелось ему самому. Это было чем-то неважным. За все желания у них в доме отвечал отец, Нейтан к этому привык. Мысль была странная и немного неприятная, но он все же поделился ею с Джейми. Тот посмотрел на него задумчиво, а потом спросил: — Зачем ты вообще живешь? Серьезно спросил. Без этих своих глупых ужимок. — Разве живут зачем-то? Вдруг громыхнуло с такой силой, что Нейтан выронил бутылку из руки — та покатилась по траве, истекая последними глотками теплого пива. — Надо идти, — сказал он с сожалением. Еще утром Нейтан мечтал о дожде. Он был готов поверить в богов, демонов, даже в шаманов, которые с бубнами танцевали вокруг костра и призывали непогоду. Жара убивала его, плавила мозги и опутывала липкой паутиной лени. Но сейчас, именно в эту минуту, он был зол на гром, тучи и холодные капли дождя, что торопливо падали с небес на землю, будто их кто-то усиленно подгонял. Так и хотелось задрать голову наверх и крикнуть: «Чтоб вас всех! Не могли подождать еще десять минут?» Наверное, все потому, что у него было слишком мало друзей. Наверное, они с Джейми могли бы стать друзьями. — Булками шевели, — крикнул ему Джейми. Он уже взбирался на холм, скользя ногами по влажной земле. Дождь лил с такой силой, что Нейтан промок за несколько секунд. И подняться, не извалявшись при этом в грязи, было теперь невозможно. — Давай обойдем! — А? — Джейми обернулся. Нейтан поманил его рукой. Он знал, что был обходной путь, так им не пришлось бы ползти по этой грязи. Какая разница, ведь они уже промокли насквозь, можно было и не торопиться. Футболка облепила тело Нейтана, шорты потяжелели, словно в карманы наложили камней. Джейми тоже промок насквозь: белая майка прилипла к телу и собралась смешными морщинами. Они вышли на дорогу. Нейтан прижимал к себе рюкзак — нельзя было намочить фотоаппарат. Пусть он и успел завернуть его в пакет, но что если влага все равно просочится? Нейтан затормозил, чтобы перехватить рюкзак поудобнее, как вдруг услышал скрип тормозов и звук удара, а потом его с силой толкнуло вбок. Он упал на мокрую землю, слегка проехавшись по ней щекой. — Живой? — А? Нейтан поднял голову — над ним нависал взволнованный Джейми. Похоже, он-то и столкнул его в эту грязь. — Что произошло? Нейтан попытался посмотреть на дорогу, но Джейми закрывал обзор. Хорошо, что рюкзак упал в траву — наверное, с фотоаппаратом ничего не случилось. Джейми протянул руку и вытер грязь с его лица. Пальцы были ледяными. — Я второй раз тебя спасаю, — улыбнулся Джейми. А потом вскочил на ноги и помог Нейтану подняться. Теперь он понял, что произошло: напротив них стояла машина, столкнувшаяся с деревом. Наверное, водитель не справился с управлением, не увидел их сразу сквозь толщу дождя и неудачно свернул в сторону. Джейми уже подбежал к машине, и Нейтан, схватив рюкзак, поспешил за ним. В машинах он не разбирался, но эта явно была дорогая. И где-то он эту Шевроле видел совсем недавно. До него донесся голос Джейми. — Порядок? — Да. А вы? Нейтан застыл в изумлении: в машине сидел тот самый мужчина, что повстречался ему вчера после работы. Все-таки как тесен мир. — Ага, только вот Нейта немного в грязи повозили, — хохотнул Джейми. — Здесь есть хороший механик, он как раз чинит мою машину. Дать номер? — Спасибо. Как тебя зовут? — Джейми. — Спасибо, Джейми. Я — Билл, — представился мужчина. И выглянул из машины. Теперь он, наконец, заметил Нейтана — глаза его округлились от удивления. — Нейт-тан, — произнести свое имя, не стуча зубами, ему не удалось. — Больше не нападаешь на фонари? — улыбнулся Билл. — В этой д-дыре с-слишком мало фонарей. Нейтан поежился. Сейчас он бы не отказался от палящего солнца — холод уже обхватил его своими скользкими щупальцами, пробрался под мокрую футболку и проникал под кожу. Билл и Джейми еще немного поговорили — можно подумать, что на улице стояла погода для светских бесед! — и, наконец, распрощались. — Пойдем, — потянул его за собой Джейми. — Мне в другую сторону. — Мой мотель в миле отсюда. Наверное, ему стоило отказаться. Но он, почему-то, все равно пошел. То ли потому что сам захотел, то ли потому что нередко соглашался быть ведомым. Все и сразу, решил Нейтан. Оказывается, рассказал ему Джейми, Билл работал в журнале и ехал к какому-то важному писателю, чтобы взять у того интервью. Но застрял в Гринвуде на время починки автомобиля. Джейми был из тех людей, что легко заводят разговор и находят себе друзей в любом месте. Наверное, это был талант, схожий с талантом художника или поэта. Диалог с человеком казался Нейтану искусством, которым он так и не овладел: когда переплетались между собой фразы и мысли, а речь текла, будто непокорная речушка, увлекая за собой и остальных, утоляя жажду общения и будоража своей прохладой. — Общение с людьми — ремесло, а не талант, — возразил Джейми, когда они пришли в его номер. Тот оказался маленьким: кровать, тумбочка и холодильник. — Если ты делаешь это с завидной регулярностью, то учишься находить интересные темы или говорить так, чтобы тебя все слушали. Он кинул Нейтану полотенце и сухую одежду. И тут же скинул с себя все свои мокрые тряпки, а после швырнул их в дальний угол. — Мне нравится общаться с людьми, — болтал Джейми, вытираясь полотенцем. — Они рассказывают истории, которые ни в каких книжках не найдешь. Наверное, я бы мог стать писателем — просто менять имена и записывать все, что слышу в каждом новом городе. Самому до такого додуматься нельзя, каким бы фантазером ты ни был. Нейтан натянул свободную футболку и штаны — те были ему коротковаты. Капли воды с волос неприятно холодили шею. Джейми тем временем закончил вытираться и тоже оделся, а потом плюхнулся на кровать и похлопал по ней рукой. — Иди сюда, греться будем. Он жестом фокусника достал из-под кровати открытую бутылку с вином. — Вокруг тебя всегда много людей, — задумчиво сказал Нейтан. — Наверное, тебе никогда не бывает скучно. — В толпе можно чувствовать себя куда более одиноким, — Джейми грустно улыбнулся. — Знаешь, иногда мне хочется, чтобы рядом был кто-то постоянный. Не очередной попутчик, которого нужно высадить у ближайшей заправки. Нейтан потянулся за бутылкой и сел на кровать. Он все еще не мог согреться, да и в номере было прохладно. Джейми потянулся за одеялом и накрыл их обоих, усаживаясь очень близко, почти вплотную. Да, так стало теплее. Сладкий напиток обжег горло, и Нейтан почувствовал, как его отпустила эта неприятная дрожь. Некоторое время они сидели молча и просто передавали друг другу бутылку. — Так откуда у тебя деньги? — Продал дом, который достался в наследство. — Не жалко было? — удивился Нейтан. — Хорошо же, когда есть свое место, куда всегда можешь вернуться. — У меня есть машина — это мой дом, — пожал плечами Джейми. — Наверное, я просто нахожусь в непрерывном поиске чего-то особенного, а потому не могу оставаться на одном месте. Он сделал еще глоток вина. Нейтана восхищала эта страсть к путешествиям. Ему казалось, что такое бывает только в кино, в жизни ведь нет места для подобных глупостей. — Знаешь, с тобой и говорить хорошо, и молчать, — сказал Джейми. — Даже не могу решить, что мне нравится больше. Нейтан пожал плечами и потянулся за вином. Их пальцы едва соприкоснулись, и хотелось немного продлить это прикосновение. Руки Джейми уже согрелись — это только на улице они казались ледышками, — но предательские мурашки все равно пробежались по коже. Тишина и правда больше не тяготила, даже казалась уютной. За окном бушевала непогода, но в этом маленьком номере придорожного мотеля наконец-то стало тепло. Джейми отставил бутылку в сторону и лег на кровать, утягивая за собой и Нейтана. Голова слегка кружилась, а все тело стало податливым пластилином и напрочь лишилось костей. Хотелось стечь на пол безвольной лужей и лежать там, пока не кончится дождь. Нейтан надеялся, что завтра погода вновь будет жаркой, тогда он сможет нарвать цветов для миссис Фигг. Стоило ему только подумать о том умирающем букете на кухне, как к горлу подступала тошнота. У матери в саду как раз выросли пионы… И наконец-то можно будет похоронить эти увядшие трупики, выветрить их гнилой дух. — Засыпаешь? — тихо спросил Джейми. Одной рукой он обнимал его за плечи, другой — перебирал влажные волосы. — М-м-м… Думаю про цветы. — Что? — Надо нарвать цветов для одной леди, — сонно пробормотал Нейтан. — Да ты дамский угодник! — хохотнул Джейми. — Что, хороша леди? — Умная, добрая, вкусно готовит. Старше меня раза в три. Джейми притянул Нейтана ближе. Теперь они лежали в обнимку, переплетясь ногами. Так тесно, что Нейтан чувствовал биение чужого сердца и горячее дыхание на своем виске. Он уткнулся холодным носом в шею Джейми — отчего тот едва заметно вздрогнул, — и почти в ту же секунду провалился в сон.