Под крылом феникса

«Какая красота, какое изящество», — думал Кай. Он смотрел прямо перед собой, на сцену, где выступали люди в пачках. На балет ему билеты притащил Кенни этим утром и предложил сходить на него. От нечего делать, парень согласился и, честно говоря, совершенно не жалеет, ведь взгляд цепляется постоянно за одного омегу. Волосы красные, приподнятые вверх, глаза вечно прикрытие и цвет глаз толком не разглядишь. Фигурка словно из камня лучшим мастером точеная, такая красивая. Балерина извивается, подпрыгивает вверх, дергая в воздухе ногами. Затем он крутится на одной ноге, другую сгибая в колене. Один, два, три, четыре... Ещё немного и Хиватари сбился бы со счета, но мог сказать точно - поворотов было тридцать два ровно. И все это время тело совсем не шаталось, осанка была прямая, а весь стан говорил об уверенности и том, что действия выполнены со всей точностью. Пепельноволосый млел от этой красоты. Он представлял, как сам, лично раздвинет эти изящные ноги и войдёт в это горячее нутро... Ох боже, что за мысли в общественном месте! Однако отделаться от этих навязчивых представлений было сложно. — Слушай, а кто это? — Заговорил шёпотом мужчина. — Кто? — Ответил другой не менее тихо. — Ну, рыжий который. — А-а. Это Юрочка. Юрий Волков. Наша юная примадонна. — Юная? Сколько ему лет? — Да девятнадцать стукнуло совсем недавно. Если не ошибаюсь, неделю назад. — Вай-вай, какой молодой! Дальше Кай уже этих мужчин не слушал. Юрий, Юра. Альфа с детства жил в России и потому прекрасно знал русский язык, знал, как и что правильно коверкать в нем, чтобы вот так вот склонять имя. Да что уж тут, у него даже акцента почти не было! Да, на самом деле мужчина этим очень гордился, и чуть ли не заворачивал свои уши в трубку, когда кто-то из иностранцев говорил неразборчиво на русском. Подобную халатность в изучении языка он считал уродством. И опять же, возвращаясь к сцене. На ней Волков во всю плясал. Пачка делала каждое движение максимально лёгким и воздушным. Хиватари словно кутался в шёлк, наблюдая. Так хочется коснуться и этих ладоней, которые плавно покачиваются в такт тому, что делается телом в целом. Он показывал умирающего лебедя, постепенно оседая на землю, изображая руками сложенные сзади крылья. Когда наступила очередь антракта, Кай хлопал, наверное, громче всех перед тем, как шторы задернулись. °°° Вот, все закончилось. Но уходить парень не спешил, очень уж хотел познакомиться. Пройдя за кулисы, сунул некоторым людям деньги, чтоб молчали, и нашёл гримерную, которая ему нужна. В неё он аккуратно приоткрыл дверь и заглянул глазком внутрь. От увиденного аж дыхание сперло. Юра смывал с лица косметику, надевал обратно серьги, которые снимал для выступлений. Все ещё в пачке, запыханный, с румянцем на щеках. Не выдержав, Кай зашёл внутрь и тихо закрыл дверь на замок, чтобы никто не вошёл и не вышел. Волков увидел гостя в зеркале и от неожиданности взвизгнул: — Господи! — И принялся собирать побрякушки, которые выронил из рук. — Господь здесь вы, а не я. — Чуть ли не мурлыкал Хиватари, подходя к балерине сзади и кладя ладони на плечи. — Что вам нужно? — Пропустив комплимент мимо ушей, тут же задал вопрос в лоб омега. Ему не нравилось ходить вокруг да около. — Ну как же, познакомиться, или нельзя? Вы уже кем-то заняты? — Осмотрев пристально тонкую шейку, продолжил, — да вроде нет, свободны. От такой внимательности мальчишка покраснел пуще прежнего. — Н-не занят! Кто в цивилизованном мире так рано вступает в отношения?! — Да много кто. Но хотелось бы, чтобы вы были одним из этих людей. — Это ещё почему? — Потому что я полюбил вас, глянув только один раз. Любовь с первого взгляда, разве это не прекрасно? Разве это не судьба, не знак? — Какой знак? Вы бредите! Будьте уверены, один раз в постели со мной и вы тут же "влюбитесь" в кого-то другого. Со мной такие фокусы не пройдут. — Один раз? Что за заниженное мнение о себе? Вы достойны того, чтобы с вами не просто развлекались, а на полном серьёзе готовились взять замуж. — И развернул к себе омегу лицом. От накативших ноток страха, Юра прижал к себе руки. И эти кисти рук взяли сильные руки, отбирая у груди, проводя по коже пальцами, словно по дорогой шубе. — О-отпустите меня, не надо. — Волков хотел было вырвать руки, но не вышло. Их предупреждающе сжали крепче, а допустить синяков на коже балерун ну просто не мог. Стало ещё страшнее и дыхание снова сбилось. Мальчишка вжался в кресло, смотря на партнёра своими голубыми, глубокими глазами, надеясь, что тот передумает. Какая жалость, что никто менять решения не собирался. Подняв омегу рывком с кресла, Кай поцеловал наконец эти сочные, манящие губы, сминая их своими. Юрий протестующе замычал, пока чужой язык хозяйничал у него во рту. Этот язык юркий, опытный. Он прошёлся по деснам, зубам, потом погладил другой язык, сплелся с ним. Хиватари чуть ли не вылизывал рот человека напротив. Создавалось впечатление, что его хотят зализать дочиста. Ладони расслабились и разжали кулаки. На пол снова повалились побрякушки, сейчас их собирать было некому. Теперь Волкова интересовало только одно и когда поцелуй прекратился, то тут же прикрыл рот ладонями партнёру, который хотел было спуститься ниже. — Только без отметин, прошу! Костюмы открытые... Кай, с лёгкой улыбкой на губах, решил пойти навстречу, освобождаясь от ладоней. Он принялся немедля целовать открытую шею, стараясь её не кусать, ведь иначе его шанс на нечто более рассыплется, как песочный замок. Тихо застонав, Юра поднял голову вверх, положив руки на сильные плечи, сжав их пальчиками. В порыве страсти, Хиватари схватил балерину в объятия и под тонкий визг, сильнее обычного коснулся губами кожи, уже на конце шеи, где она постепенно перетекает в плечи. Пальцы потянули чёрные лямки вниз, стягивая одежду. Иванов чувствовал нарастающую спешку, поэтому решил помочь, вытряхиваясь из тряпок, чтобы их ненароком не порвали. — Помните, вы обещали, без отметин! — Конечно-конечно, как вам будет угодно. — Пролепетал быстро Кай, обведя следом розовый торчащий сосок и взяв его в рот. Теперь рыжий застонал громче. Его настигли весьма смешанные чувства: и щекотно, и неприятно, и все сразу. Ладони протестующие уперлись в плечи. — Хах, ах, боже, не надо касаться здесь! Прекратите! — Почему? Обычно омегам нравится. — Спросил Кай, бесстыдно теребя языком сосок, словно с вызовом смотря глаза в глаза партнёру. — Это немного неприятно, ох... Не веря своим ушам, альфа даже оторвался от занятия. — Что, правда? — Омега активно закивал головой. — Какой вы удивительный, Юрий. Мне это даже нравится. Хмыкнув, донельзя смущенный Волков принялся расстегивать чужой пиджак и рубашку. — Ради бога, замолчите. — Произнес он, снимая верхнюю одежду с поддающегося альфы. Открывшиеся настоящие размеры плеч, мышц рук, торс, грудь вырвали из красноволосого восхищенный вздох. Пальцы никак не могли набраться смелости, чтобы коснуться кожи. Наблюдая за этим, Кай решил помочь, направив чужую ладонь и приложив её к своей груди. Светлые глаза никак не могли оторваться от рассматривания рельефных мышц, пока пальцы, словно в знак мести, потеребили соски альфы. Хихикнув, Хиватари подхватил пряжку ремня и принялся расстегивать её. — Готовы снова поразиться? — Чему поразиться? — Смотрите. — И стянул с себя штаны вместе с нижним бельём разом вниз. Волков подавился воздухом от увиденного, залившись краской пуще прежнего. — Вы, вы... Да он же не влезет! — Не узнаем, пока не проверим. А губами его коснуться боитесь? — Н-не боюсь! — Тогда вперёд, за орденами. Хмурясь, Юрий присел на колени и взял в руку член, начав проводить по нему, по всей длине. Дико смущаясь в глубине души, придвинулся лицом к органу и коснулся языком головки, собирая прозрачную смазку. Всё тело медленно, но Кай максимально набрался терпения. Ладонь легла одобряюще на красную макушку, поглаживая мягкие волосы. Омега старательно вылизывал головку, затем пошёл дальше, проводя языком уже по всему стволу, изредка даже целуя кожу. Увлажненный орган он обхватил губами и медленно, постепенно заглатывая все больше, однако смог дойти только до половины, на большее пока не хватило. Каю хотелось схватить за волосы и грубо насадить по основание, но трупы ему не нужны. Остаётся запасаться терпением и наблюдать, как балерина и так изо всех сил старается, посасывая и облизывая ту часть члена, которую может захватить ртом, остальную он надрачивает пальцами. В один момент пепельноволосый даже не выдержал и глухо застонал, все-таки эти чувства влажности и теплоты были незабываемыми. — Всё, всё, хватит, вы большой молодец. — Наконец сказал альфа, потянув не сильно за волосы, но заставляя выпустить орган и отодвинуться от него. Юрий, пытаясь отдышаться, утирал слюну с уголков рта. — И что теперь скажете насчёт моего страха? — Спросил Волков, посмотрев голубыми глазами вверх, на партнёра. — Вы очень бесстрашны, я беру свои слова назад. — С улыбкой ответил Кай, поднимая балерину за руки с пола. Голубоглазка без купальника, но до сих пор в колготках. Заставив облокотиться партнёра спиной и локтями о столик, Хиватари стянул оставшиеся элементы одежды, не оставляя даже нижнего белья. Молочного цвета широкие бедра манили, особенно выглядывающие тазовые косточки. Идя у своих хотелок на поводу, мужчина немного помассировал их большими пальцами, чувствуя, как по подушечкам перетекает эта приятная твердость. Волков не знал, как ему реагировать, данный жест был неожиданным и никаких звуков не вызывал. Оставалось только ждать, когда альфа наиграется, благо, это произошло совсем скоро. Руки подхватили под упругими ягодицами и полностью усадили на столик. Боязливо, но Юрий прижался спиной к зеркалу, вдруг оно упадёт или треснет. Ненадолго отойдя, Кай достал из джинс квадратик со смазкой и открыл его. Пальцы окунулись в него, смазываясь и приставляясь нежно-розовому колечку мышц. Мягкое нажатие, плавное вхождение все глубже и вот, два пальца уже растягивают гладкие стенки. От новых ощущений Иванов зажмурился и тихо застонал, положив подбородок себе же почти на ключицу. Кай придвинулся ближе, можно сказать, в плотную, бесстыдно трясь членом о внутреннее бедро, а чтобы положение было более удобным, упёрся рукой другой в стол. Горячее настойчивое дыхание касалось краснеющих от неловкости ушей. Обнаженное положение не делало по щелчку пальцев из омеги развратную суку, он всё ещё оставался скромным и зажатым, пусть его член и стоял колом и истекал жидкостью. К двум пальцам, что в манере ножниц раздвигали стенки, прибавился третий. Теперь Юрий почувствовал нарастающее движение. Безобидно толкающаяся рука усилила свои толчки, с каждым разом всё мощнее продвигая по самое основание фаланги. В скором времени ладонь уже грубо втрахивала, заставляла вжиматься в зеркало. Тихие стоны превратились в громкие, почти крики, но красноволосый никак не мог заставить себя замолчать, из него все будто вытрясывали, как на допросе. — К-как сильно, пр-рошу, не надо... — Взмолилась балерина, поглядывая из под пушистых черных ресниц на дверь. Может, ему казалось, но в коридоре кто-то ходил. — Вам же нравится. — Ответил мужчина. — Но раз так настаиваете, перейду к главному. — И вытащил резко пальцы под чужой громкий вздох. Измазанная рука снова окунулась в квадратик, щедро поливая член смазкой. Теперь к раскрытому входу прислонилась крупная головка и потерлась о чувствительную мышцу. Ладонь направляет ствол, погружая внутрь, постепенно, по самое основание. Получив более большую заполненность, Юрий на миг забыл, как дышать. Такой большой и твердый, он в нем. В него впервые вошли пенисом. Голубые глаза раскрылись, а тонкие пальцы неверяще погладили себя по низу живота, щупая. Это не сон, это правда. До 19 лет ему даже не позволяли помышлять о таком, а теперь он отдается первому попавшемуся мужчине в гримёрке после изнурительного выступления. Не так себе парень представлял все. Хотелось страсти, любви, мягкой перины под уставшей спиной, однако ничего не было. Был только красивый, но чужой мужчина, неудобный стол и зеркало, которое могло треснуть в любой момент. Стало грустно от осознания неприятной правды. Кай начал двигаться внутри, слушая хныканье под собой. Он сразу среагировал на слезы и полез целовать влажные щеки, обхватывая руками за тело, создавая подобие объятий, хотя на самом деле было больше похоже на обычное крепкое прижимание к себе охотником жертвы, чтобы не убежала. Утонченные руки легли на крепкие плечи, а голова, словно в отвращении, повернулась в бок. Не нужны были такого рода нежности сейчас Юре, только одиночество, чтобы все обдумать. Но разве возможно остановить альфу, начавшего свое дело? Нет. А пытаться спорить со своим телом? Нет. Возбуждение не спадало, член дёргался с места только в такт толчкам, даже и не думая с концами падать. Желая все быстрее закончить, Волков положил положил руку на свой орган и принялся надрачивать себе, пытаясь подстроиться под ритм Кая. Тот как двигал быстро и сильно тазом, так и продолжал, вгоняя член по самые яйца внутрь, наслаждаясь узостью и мягкостью стенок кишечника. Омежьи стоны и всхлипы были как музыка для ушей и даже стоны не смущали. Юрий не запомнил, кто из них первый кончил, да и важно ли это? Если бы не сперма, обильно вытекающая из ануса, он бы и не знал, что семя попало именно туда, а не куда нибудь ещё. Хиватари побыл после этого джентльменом, приведя партнёра в порядок. Чистые от смазки ладони легли на пунцовые щеки и слабо побили по ним, чтобы привести в чувства. Волков долго не мог отдышаться, слишком сильно было впечатление от происходящего. Убедившись, что балерина одетая и умытая, Кай ушел, но обещал, что вернётся. Присев перед уцелевшим зеркалом в кресло, красновласка даже и не знал, бояться ему или нет. — Слышали? — Спросил мужчина за парой поворотов после гримёрки. — Да. Ишь как отодрали мальчишку, даже завидно! Такой красавчик его оприходовал. — Хихикая, с ехидством ответила женщина. — Это разве был не внук Хиватари? Ну тот, что друг нашего босса. — Ой... Вот это повезло Юрочке, богатенького отхватил. Такие с кольцом быстро приходят под дверь. — Ему уже 19 лет, пора. Родит детей и вернётся к нам на сцену. — Главное, чтобы к прежнему весу вернулся, а то его не поднимут, ха-ха-ха! Люди были правы, Кай действительно настроен решительно и своего он добьется.