Сезон цветения паучьих лилий

— А вечером мы запускали воздушных змеев — таких же, на которых утром проходила гонка. Можно было выбрать любого цвета, и мне повезло ухватить красного. Ведь если уж выбирать главный оттенок любого праздника — то это непременно должен быть красный, не так ли? А, но остальные пытались почему-то получить оранжевых или зелёных… Расположившись на крыльце общего домика и задорно болтая ногами, Куай Сяоняо взахлёб рассказывала о своём вчерашнем походе на фестиваль. Юная наследница клана тэнгу назвала его посещение бесполезной тратой времени и не почтила присутствием ярко украшенные улицы, а всегда и во всём вторившая своей госпоже Фа Лянь безропотно пошла у неё на поводу. Не то, чтобы третья гостья из Чжэнфу Тянь чувствовала себя в городе одиноко, но игнорировать подобное торжество, когда оно проходит прямо у тебя под носом, казалось ей ужасным упущением. Тем не менее, монотонно взмахивающая мечом Тэн Юйци, казалось, не слушала её эмоциональный рассказ. С головой уйдя в бесконечное повторение цепочки ударов и следующих за ними стоек, она не проявляла никакого интереса ни к гонке на воздушных змеях, ни к описанию богато украшенных улиц, ни к перечислению всевозможных лакомств с фестивальных ларьков. Куай Сяоняо не могла об этом знать, но для себя Тэн Юйци уже твёрдо решила — ей нельзя терять ни единого дня. Быть может когда-нибудь в далёком будущем она и пожурит себя за равнодушие к юбилею союзного ордена, однако здесь и сейчас перед ней расстилалась бескрайняя дорога, на которой она едва ли сделала первый шаг. Остановиться — значило заплутать и упустить и без того призрачный шанс. — К слову, пока я выбирала, с какого из угощений начать знакомство с местной кухней, я увидела делегацию нашего ордена. Их апартаменты неподалёку от главной площади, и что самое интересное — возглавлял делегацию Чан Гэ. Клинок замер в воздухе. — Чан Гэ? Чан Гэ… Один из ближайших советников главы Тэн, воин невероятных талантов, а самое главное — восхищённый любитель представительниц противоположного пола. Хотя для него девушки — лишь прекрасные цветы в саду жизни мужчин, именно ему Тэн Юйци должна была быть благодарна за столь кардинальное изменение отношений с отцом. Если бы Чан Гэ не нашептал ему об изящной стати и лёгком шаге иноземных заклинательниц — Тэн Жао и не подумал бы о пользе обучения своей дочери. Не оброни Чан Гэ крамольную мысль об интересе бесед с мудрыми наложницами — глава Тэн никогда не позволил бы ей вооружиться философскими трактатами. Иногда казалось удивительным, насколько сильное влияние Чан Гэ сумел оказать на твёрдого и неподкупного Тэн Жао, однако всё это легко объяснялось его природным обаянием и нетривиальном подходом к переговорам. Это также стало главной причиной, по которой в своё отсутствие глава ордена доверял возглавлять столь важные делегации только одному человеку — но отчего же сам он не явился в такую важную дату? — Да-да, я сама его видела, — как ни в чём ни бывало продолжала Куай Сяоняо. — А вот главы Тэн с ними не было. Вначале я думала было поздороваться, а потом подумала — ну кого я оттуда знаю? А те, кого знаю, совершенно не обязательно знают меня, не так ли? В общем, вместо этого я решила… Так значит, отца не будет на празднике… В задумчивости махнув мечом ещё несколько раз, Тэн Юйци оглянулась на своих сопровождающих. Вообще-то, делать перерывы в тренировках полезно для мышц, да и её хмурый наставник заранее предупредил, что всё время праздника проведёт с друзьями — если она окажется в тупике, то и совета спросить не у кого. К тому же, вы только посмотрите на этих двоих — Куай Сяоняо в одиночестве бродит по многолюдному незнакомому городу, а Фа Лянь и рта раскрыть не решается, хотя явно не прочь посетить праздник. Ох, ну и что ей поделать с ними, непутёвыми? Так и быть, она ненадолго оторвётся от своего важного дела и продемонстрирует подчинённым невероятную щедрость души, которую они, безусловно, заслужили своим послушанием. — Знаниям необходимо время, чтобы уложиться в голове и обратиться навыками. Я собираюсь сделать перерыв, — небрежно бросила девушка, пряча меч в ножны. — Госпожа собирается в библиотеку? — тут же засуетилась Фа Лянь. — Библиотеку?.. Хм, пожалуй, нет. Лучше переключить внимание на что-то более отвлечённое, — отрицательно качнула головой Тэн Юйци. — Ах, значит, вы хотите предаться медитации? — всплеснула руками Фа Лянь, вновь неверно истолковав намерения юной госпожи. Заклинательница начала слегка раздражаться. Обычно безраздельно преданная ей девушка легко улавливала настроение беседы, однако на этот раз она, кажется, слишком сильно сосредоточилась на стремлении своей госпожи к обучению. Но именно поэтому хорошо, что сопровождающих у Тэн Юйци было двое — где одна допускала промашку, там подхватывала другая. Так и случилось — звякнув украшениями, Куай Сяоняо соскочила на землю и громко предложила: — Библиотекой или медитациями юная госпожа может заняться в любой день. Полезней будет полностью погрузиться в непривычное дело — например, посетить праздник, подобный которому устраивают раз в сто лет! Внутренне радуясь её догадливости, Тэн Юйци сложила руки на груди, будто серьёзно размышляла над предложением. Но она и слова не успела сказать, когда подругу перебила Фа Лянь: — Что за глупая идея? Очевидно же, что нашей госпоже нет дела до развлечений плебеев! Она явно подразумевала не праздное шатание по улицам, а нечто более серьёзное! Не так ли? Подобострастная улыбка застала юную госпожу тэнгу врасплох. Именно эту идею она и собиралась высказать следующей фразой, теперь же поступить так оказалось куда сложнее — ведь в первую очередь она поставит в неловкое положение саму себя. И снова на помощь пришла Куай Сяоняо, явно заметившая растерянный вид своей госпожи: — Вот прогуливание лекций, чтобы глянуть на выступление уличных артистов — это праздное шатание. А посещение грандиозного фестиваля вдали от родных земель — это изучение культурного наследия союзного ордена, и вместе с тем — расширение собственного кругозора относительно исторических, архитектурных и разговорных различий между нашими регионами! — В-вот именно, — поспешила поддержать идею Тэн Юйци прежде, чем Фа Лянь сведёт старания Куай Сяоняо на нет. — Хотя тратить на это все три дня будет излишним, не посетить праздник хотя бы раз также станет упущением. Но если ты не хочешь — можешь не идти. И вот уже Фа Лянь оказалась в неудобном положении, настаивая на более «серьёзном» досуге. Впрочем, для неё это никогда не было проблемой — одного слова госпожи хватило, чтобы она тут же поменяла точку зрения: — Ах, ну, если вы настаиваете — то и я, безусловно, примкну к вашему походу! Хотя мне доводилось бывать в городе, никогда не будет лишним изучить его ещё раз. Вопрос о посещении праздника решился благополучно, и Тэн Юйци украдкой перевела дух. Обычно её мало интересовало мнение окружающих, как она желала — так и поступала, даже если её действия могли вызвать чужое недовольство. И всё же с недавних пор она стала обнаруживать в себе эту слабость по отношению к девушкам, с которыми приехала в Хули Дон. Пусть те никогда не осуждали, безропотно выполняя приказы и следуя за ней везде и всегда, совсем немного Тэн Юйци стало волновать, как она выглядит в их глазах. Как взбалмошная принцесса или рассудительный воин? Как упёртый дурак или твёрдый в своих убеждениях собеседник? Как незрелая девочка или гибкая разумом заклинательница? Вслух девушка этого не произносила, но догадывалась, из-за кого в ней начались эти изменения — и на кого были нацелены в первую очередь. Своими резкими словами Ху Даоди не раз давал понять, что зачастую она выглядит со стороны вовсе не так, как ей самой кажется, и что прежде всего ей следует взвешивать каждую фразу ещё до того, как она сорвётся с губ. Лишь после длительного общения с этим колким и вместе с тем невероятно справедливым человеком до Тэн Юйци понемногу стало доходить, как могли звучать для окружающих вопросы, заданные ею в первый день. Никто не знал её причин быть такой, какая она есть. Никто и не обязан был понимать этих причин. Привычный мир медленно, со скрипом начинал движение, и принимать изменения было пока ещё страшно — а вместе с тем волнительно, иногда до дрожи в пальцах и невозможности уснуть по ночам. Потому что она хотела, чтобы некоторые вещи изменились. А раз это стремление обнаружилось в её душе, то подкреплять его следовало досугом, от которого прежде она бежала. Доселе отвергаемые идеи теперь тщательно обдумывались в поисках тех, что могли бы подтолкнуть её вперёд на пути этих метаморфоз, а затем пропускались через призму готовности принять их прямо сейчас. И посещение фестиваля вполне укладывалось в рамки того, что Тэн Юйци могла себе позволить. И вот уже совсем скоро радостно гудящая толпа обступила её со всех сторон, а тревога о бесцельно потраченном дне отступила на второй план. Куай Сяоняо была права — город в преддверье грандиозной даты буквально преобразился, цепляя каждой вывеской и каждым украшением на фасадах домов. Фуюань в обычные дни и он же прямо сейчас словно существовали в разных мирах, едва напоминая друг друга. Если бы её не заставили выбраться на фестиваль — Тэн Юйци никогда бы и не узнала, как многое теряет своим упрямством. — Если моя госпожа позволит, — вальяжно подхватила её под руку Куай Сяоняо, — то эта ничтожная с удовольствием проведёт вас по самым интересным местам празднества! — Не наглей, — немедленно заворчала Фа Лянь, расцепляя руки девушек и не позволяя подруге вновь покуситься на тело их госпожи. Но Куай Сяоняо лишь показала язычок и, ловко обогнув Тэн Юйци, тут же пристроилась с другой стороны: — Вам, вероятно, может показаться интересным тир и… Хм… Посмотрим… Девушка потянула подруг куда-то на другой конец улицы, не переставая высматривать нечто одно лишь ей ведомое. На мгновение непривычная к такому обращению Тэн Юйци замешкалась. Окинув взглядом богато украшенное здание, она последовала было за Куай Сяоняо, но замерла, когда осознала, за что именно уцепилась глазами. Тот, кто привлёк внимание юной госпожи, также заметил троицу учениц — и, подняв руку степенно ею помахал, демонстрируя узнавание. После приветствия исчезать в толпе было бы невежливо, и Тэн Юйци, освободив рукав из чужой хватки, приблизилась к нескольким мужчинам в тёмных одеждах. Возглавлявший их заклинатель выступил вперёд и чинно поздоровался: — Юная госпожа Тэн. — Чан Гэ, — также сложила руки в ответ девушка. — А отец… — Его здесь нет. Вы искали встречи с ним? — Нет, я… Внимательно оглядев замешкавшуюся девушку, Чан Гэ улыбнулся и расслабленно развёл руками: — Обстоятельства сложились таким образом. Если вас интересуют подробности — вы, должно быть, помните ту расщелину, где в прошлом году мы проводили зачистку от яогуаев? Совсем незадолго до нашего отправления там открылся достаточно большой провал и, к сожалению, вёл он в дикие земли Хэйцзе. Учитывая проживающих там существ… Думаю, очевидно, что мы не могли оставить происшествие без внимания. Если то, что попало к нам через провал, сумеет угнездиться в тех пещерах… Глава Тэн не был лишён недостатков, о многих из них Тэн Юйци могла бы говорить часами. Но чего у него было не отнять — так это воинского духа. Пустить на самотёк нашествие демонов практически у городских ворот и отправиться пировать и веселиться? Никогда бы он такого себе не позволил. Вероятно, он в первых рядах отправился на разведку, чтобы лично оценить опасность ситуации и необходимость эвакуации жителей неподалёку. Как можно было не восхищаться его самоотверженностью? Именно его, именно этого человека признания она и добивалась годами. Не отца или главы ордена, а воина, отважного предводителя, за которым хотелось следовать до конца. Однако только он и оставался слеп к её стараниям, словно бы маска предрассудков слишком прочно застлала его глаза. Внутренняя тревога, должно быть, слишком явно отразилась на лице девушки, ведь в следующей мгновение она почувствовала тёплую ладонь на плече: — Не стоит переживать. Полагаю, Ю Сюаньцзе войдёт в наше положение и не станет гневаться. Позднее глава нанесёт ему визит вежливости. Не переживайте — о вас там речь не пойдёт. Последняя фраза сопровождалась едва заметным смешком, будто Чан Гэ подразумевал нечто большее, чем произнёс вслух. — Ах, это… Но мужчина не стал дожидаться, пока Тэн Юйци соберётся с духом и что-нибудь ответит — обратив, наконец, внимание, что она здесь не одна, он достаточно громко добавил: — Должен сказать, я рад видеть в добром здравии и вас, и ваших прелестных сопровождающих. — Ахаха, вы нам льстите, — кокетливо откликнулась Куай Сяоняо, до того мявшаяся где-то позади своей госпожи. Теперь же, когда их присутствие озвучили, она позволила себе встать возле беседующих. — Что называй цветок прекрасным, что нет — его суть от этого не изменится, — подмигнул Чан Гэ словоохотливой девушке. — Вы собираетесь посетить фестиваль вместе? — Наша прилежная госпожа так редко радует нас совместными прогулками, что мы просто обязаны обойти все возможные магазины, — согласно кивнула собеседница. — Хм… В таком случае настоятельно рекомендую вам посетить выставку со сравнением географических сходств и различий Лянцзе и Хэйцзе. Она неподалёку от главной площади, найти её будет легко. О, только вот народу туда приходит много — очереди просто колоссальные. Боюсь, было бы невежливо заставлять свою госпожу ждать так долго, не правда ли? Заклинатель сокрушённо покачал головой, а затем осторожно скосил глаза на стоящих рядом девушек. Как и ожидалось, та, что без конца звякала украшениями, моментально поняла его намёк и подхватила хмурую подругу под руку: — Ох, вы совершенно правы! Да и есть от этого захочется просто ужасно. Думаю, будет лучше, если мы заранее займём очередь и купим перекусить! Да, Фа Лянь? — Погоди, но ведь… — Пошли, пошли~ Куай Сяоняо почти силой утащила за собой сопротивляющуюся подругу. Когда их платья затерялись в толпе, Чан Гэ жестом отпустил сопровождавших его воинов и мягко пригласил Тэн Юйци: — Не составите мне ненадолго кампанию? Девушка кивнула, и они двинулись плечом к плечу по улице. Какое-то время Чан Гэ молчал, с интересом осматриваясь и порой притормаживая у очередного прилавка с сувенирами. Когда Тэн Юйци уже начало казаться, что он просто пригласил её в качестве симпатичного дополнения к праздничной атмосфере, мужчина спросил: — Как продвигается ваше обучение? До меня доходили некоторые слухи… Сразу поняв, о каких слухах речь, девушка сердито дёрнула плечом: — Благодарю за проявленное участие, никаких проблем не возникло. — Даже тех, о которых не преминули упомянуть приставленные к нам помощники? — усмехнулся Чан Гэ. — Не переживайте, вряд ли ваш отец решит вмешаться в эту ситуацию. В конце концов, опыт решения такого рода сложностей — тоже необходимая часть обучения. Да и потом, вы же знаете — у него могли бы возникнуть вопросы к другим ученикам по поводу выбора Башни, но не к вам. Вы вольны поступать, как пожелаете. — Другими словами, ему плевать, — резко подвела итог Тэн Юйци. Любой другой воин Чжэнфу Тянь разразился бы гневной тирадой о неуважении к главе их ордена, но Чан Гэ лишь украдкой вздохнул — ему известны были отношения между Тэн Жао и его дочерью, да и сам он привык потакать маленьким женским капризам. К чему поднимать шум из-за небольшой слабости прелестной юной особы? Вместо этого заклинатель предпочёл перевести тему: — К слову о главе Тэн — как там его поручение? От этого вопроса Тэн Юйци скривилась и отвернулась. Истолковав её молчание по-своему, Чан Гэ снисходительно улыбнулся и поспешил утешить девушку: — Ну-ну, не стоит так переживать. Я знаю, что тренировки занимают в вашем сердце куда большее место, чем всё остальное, и потому нет ничего удивительного в том, что подобные вещи вызывают у вас затруднение. Времени ещё много — уверен, женская природа подскажет нужный путь. Переубеждать его или спорить Тэн Юйци не стала. Пусть считает, как хочет — она же не только не начинала выполнять это, так называемое, «поручение», но и делала всё, чтобы с треском его провалить. — Хотя у меня нет цели вмешиваться, — добавил заклинатель после недолгого молчания, — позволю себе заметить, что нынешний праздник — отличный способ продвинуться на пути к вашей цели. Впереди ещё есть целый день, а поздним вечером в небо взметнутся фейерверки — грех упускать возможность и наблюдать за этим зрелищем в одиночку. — Глупости. Это ни к чему, — оборвала его мысль Тэн Юйци, не уточняя, чем именно осталась недовольна. — Рад, что вы уверены в своих силах, и всё же — к чему плыть против течения, когда судьба сама подбрасывает парусную лодку? Девушка крепко стиснула рукава одеяний и промолчала. Он может говорить, что угодно. В её сердце давно уже всё решено. К счастью, больше Чан Гэ не возвращался к этой теме, видимо, решив что туманных советов вполне достаточно. Вместо этого он поведал о новостях из дома, передав от младшего брата пожелания скорейшей встречи, да принялся поминать праздник того года, когда он сам являлся приглашённым учеником. Хотя девушка рада была этой короткой встрече, она всё равно испытала облегчение, распрощавшись с Чан Гэ. Ни Фа Лянь, ни Куай Сяоняо не знали о дополнительных инструкциях, выданных ей отцом, и потому рядом с ними легко было выбросить из головы заботы о возможном гневе главы Тэн, если ей не удастся выполнить поручение. Но даже так Тэн Юйци собиралась твёрдо следовать принятому решению, уже заранее приготовившись к тяжёлому разговору. Благо, никаких новых встреч не последовало, и девушки успели изучить все интересующие их места — и рекомендованную им выставку, и несколько разных тиров, и множество лавок с необычными закусками. Лишь ближе к вечеру Куай Сяоняо вдруг заторопилась и повела подруг поближе к реке: — Надо сделать всё заранее, пока народу ещё немного! — Там планируется что-то большое? — недоумённо спросила Фа Лянь. — Разумеется! Вы что, разве не слышали? У каждого из трёх фестивальных дней своё особое завершение, символизирующее один из трёх аспектов союза с ёкаям. Первый день, запуск воздушных змеев — это «людская» сторона, воплощающая неподвластные ёкаям техники созидания. Второй день, запуск фонарей по водной глади, есть отражение одного мира в другом и символизирует Хякки Яко, древнее шествие тысячи ёкаев. Ну а на третий день в фейерверках сплетаются светлая и тёмная ци — всепоглощающая сила разрушения, обузданная мастерством технологий. — Раз завершение такое масштабное — наверняка с количеством фонарей не будет проблем. К чему тогда спешка? — всё так же скептически поинтересовалась Фа Лянь. — Ну, как же! — взбудораженно указала на магазинчики Куай Сяоняо. — Купить-то их можно, только очередь отстоять, но во многих лавках продают наборы, чтобы самостоятельно собрать и разукрасить свой фонарик! Их не так много, да и долго это, так что лучше начать заранее! — Тебе не терпится приступить, — отметила Тэн Юйци. — Конечно же! Что интересного в том, чтобы запускать по реке чужую мысль? Куда увлекательнее воплотить и выпустить в мир кусочек своей собственной души! Слова девушки не расходились с делом — получив на руки три набора, они расположились неподалёку от магазина и стали крутить их на все лады. Куай Сяоняо тут же принялась что-то мастерить, Фа Лянь то и дело поворачивалась к готовым изделиям в поисках подсказок, а Тэн Юйци… Она глубоко задумалась о тех смыслах, которые желала вложить в рисунок. На миг её отвлекли отблески уходящего солнца на водной глади, но, соскочив на берег, они осели на копне знакомых светлых волос. Удивлённо моргнув, девушка обнаружила, что неподалёку от них с точно такими же наборами примостились юноши в зелёных ханьфу. Среди них взгляд молодой госпожи выцепил того, с кем она была против воли знакома и отчасти повязана — третьего сына главы Бин Баолей. Кажется, сами юноши их не заметили, беспечно болтая о своём и едва ли глядя по сторонам, но девушку это лишь обрадовало. Верно, так и должно быть. Именно на таком уровне и должны оставаться их отношения. Ни шага к сближению, ни дополнительной дрожи в натянутости их общения — просто старшая дочь главы Чжэнфу Тянь, просто третий сын главы Бин Баолей. Вот так просто и вместе с тем ёмко были обозначены на полотне судьбы их силуэты. Так пусть же так будет и впредь. Лёгкая улыбка коснулась губ девушки. Кажется, в ней зародилась понимание, каким узором ей следует украсить простенькую заготовку из бумаги. Да, такая форма подойдёт ему лучше всего. Такой фонарик лучше всего отразит скопившиеся в сердце чувства. Отвернувшись от юношей, словно бы позабыла о их существовании, Тэн Юйци принялась за работу.

***

— Правда не будешь пытаться с ней поздороваться? Шэнь Тафэй вот уже не первый раз исподволь кинул взгляд на трёх девушек, молча красящих белые заготовки для фонарей. Не то, чтобы в нём неожиданно проснулось чувство такта — скорее наоборот, ему было интересно поглядеть на чужой позор, даже если речь шла о его приятелях. — Точно не буду, Шэнь-сюн, — отозвался Е Лимин, старательно выводящий облака на своём изделии. Он уже даже не пытался как-то объяснить или оправдать своё нежелание общаться с гостьями хранителей Западного Моста — за прошедшие месяцы юноша устал от того, что друзья постоянно подначивают его на эту тему. Особенно старался У Син, чем одновременно удивлял и раздражал Е Лимина, привыкшего, что тот редко зацикливается на одной идее. — Жаль-жаль… — протянул Шэнь Цюань. И прежде, чем он успел продолжить свою очевидную мысль, Е Чуйсань громко спросил: — Кстати, вы уже выбрали место для завтрашнего дня? — А что, мы разве не придерживаемся обычного расписания: «Идти, куда глаза глядят, и заходить в магазины, которые привлекли внимание»? — откликнулся Ху Цзя, так же, как и Е Лимин увлечённый своим рисунком. — Я не про день, а про вечер — надо бы заранее выбрать, откуда лучше всего любоваться фейерверками. У тебя есть идеи, Мэй-сюн? Едва ли принимавший участие в разговоре Мэй Яо напрягся. У него ещё не было возможности сообщить о своих планах друзьям, поэтому он несколько замялся, прежде чем осторожно заметить: — Полагаю, вам лучше не полагаться в этом вопросе на моё мнение… — Почему? — недоумённо склонил голову на бок Е Лимин. — Ммм… Дело в том, что завтра… В общем, извините, что не сказал раньше, но я уже обещал составить кампанию кое-кому, поэтому я не смогу пойти с вами. — Ох, но… — Кое-кому? — вмешался Шэнь Тафэй и заговорщицки подмигнул другу. — Дай-ка угадаю, это та самая девушка, о которой я думаю? Ничего не ответив, Мэй Яо смущённо накрутил на палец кудряшку чёлки. Критически оглядев результат своих трудов, Шэнь Цюань тяжело вздохнул и покачал головой: — Подумать только, мой шиди сбегает от нас на свидание! Вот уж не думал, что этот день настанет так скоро! — Э-это не свидание… — неуверенно пробормотал Мэй Яо. Но его шисюн иронично фыркнул: — Вы ведь небось договорились встретиться утром, пройтись по уличным представлениям, а потом в укромном уголке втайне любоваться фейерверками? Ну и где это не свидание, скажи мне на милость? Снова не найдясь, чем возразить, Мэй Лань уткнулся в свой фонарик и смолчал. То, каким словоохотливым стал Шэнь Тафэй, не было для него сюрпризом, а вот молчание Е Лимина давило и настораживало. На него он не решался поднять взгляд, потому как боялся того, что может увидеть. В конце концов, во многом он принял приглашение Ли Синь, чтобы, следуя своему обещанию, свести на нет всё личное общение с третьим молодым господином. Этому решению юноша собирался следовать твёрдо. Даже если Е Лимин не поймёт. Но все оправдания, не важно, потребуются ли они, будут завтра. Или даже послезавтра. А может до них и вовсе не дойдёт?..