Сезон цветения паучьих лилий

Дело близилось к обеду, и толпа понемногу стекалась к центру города, ко многочисленным ресторанчикам — поэтому двое заклинателей поступили наоборот, отправившись к набережной. Сейчас здесь было немноголюдно, и, усевшись прямо на землю поодаль ото всех, Мэй Яо молча погрузился в себя. Присев рядом, Ли Синь какое-то время украдкой бросала взгляды на спутника, пока, наконец, не решилась вновь заговорить: — С-слушай, не бери всё это в голову, ладно? Третий день фестиваля, все немного подустали — вот и совершают ошибки. Это просто случайность! — Три раза подряд? — глухо отозвался юноша. — Н-ну… Многовато для случайности. Даже Ли Синь приходилось это признать. Впрочем, отчаиваться она тоже пока не собиралась — не зря ведь она столько времени ждала заветного дня, подбирая те развлечения, что помогли бы им сблизиться? Увы, в текущей ситуации большая часть из них совершенно не годилась, ведь подразумевала определённое настроение, а иногда и вовсе подготовку в виде нескольких «счастливых совпадений». Но ведь что-то же ещё оставалось?.. «А что, если?..» Как-то раз Ли Синь удалось поболтать с одной из своих соседок, Куай Сяоняо. Хотя гостьи из Чжэнфу Тянь не отличались дружелюбностью, а-Няо была не похожа на своих товарок, с удовольствием втайне сплетничая со всеми вокруг. Она рассказала девушке о том, что у всех орденов Великой Четвёрки на самом деле по две резиденции в Фуюане — главная, в которой происходили все встречи, и гостевая, предназначенная для редких визитов союзных ёкаев. И как раз неподалёку от второй резиденции тэнгу располагалось небольшое заведение «спокойных игр» — разного рода настольные и словесные развлечения для тех, кто предпочитает тихий отдых. Эту информацию Ли Синь когда-то взяла на заметку, да и забыла. Тем более, в такой большой праздник вокруг огромное количество досуга, недоступного во все остальные дни — какая радость провести всё время в четырёх стенах? Так что этот вариант девушка никогда не рассматривала всерьёз. Однако, учитывая текущие обстоятельства… Может как раз немноголюдное пространство без возможности серьёзного конфликта подойдёт лучше всего? — Кхм, — деликатно откашлявшись, Ли Синь привлекла внимание спутника. — Полагаю, прямо сейчас идти в ресторан было бы не лучшей затеей. Но вон там продают уличные закуски — как насчёт взять немного и перекусить? А потом… Если ты не против… У меня есть одна мысль, куда мы можем пойти. Ах, но это — только после еды! Не дав Мэй Яо возможности возразить, девушка поспешно встала и убежала в сторону одиноко стоящего ларька. Печально провожая её взглядом, подросток украдкой вздохнул. Так странно — покуда они развлекались на фестивале все вместе, по какой-то причине всё было хорошо. Ни разбитых витрин, ни происшествий на сцене, ни потерявшихся детей… Словно бы вся их прогулка было откуда-то из другого мира, спокойного и счастливого. Но сегодня всё стало так… по-обычному. Как всегда. Именно так оно обыкновенно и происходило — стоило ему куда-то прийти, как вскоре непременно случалась беда. Интересно, отчего так? А ведь он уже почти поверил, что уж этот праздник он не испортит своим присутствием… Хотя, конечно же, Фуюань по своим размерам был вовсе не тем же самым, что Чжансюси. Это в родном городе каждый его шаг был на виду, а любой связанный с ним конфликт — у всего ордена на слуху. Здесь же потеряться в толпе и притвориться непричастным казалось куда проще. Да только даже если окружающие его не заметят — сам-то он всё знал. Прекрасно понимал. И лишь покуда он остаётся гостем, на него могут закрыть глаза. Но стоит ему задержаться, попытаться стать частью чужого уклада жизни — все огрехи тут же всплывут наружу, в очередной раз клеймя его неугодным. Тёплая тара с едой опустилась в ладони, и Мэй Яо вздрогнул от неожиданности — он в очередной раз не заметил присутствия Ли Синь. Ну какой из него сопровождающий, если он даже своей спутнице уделяет так мало внимания? Ещё немного и ей надоест его вечно унылое выражение лица. Кто знает, захочет ли она тогда ждать вечера ради совместного любования фейерверками? Нет, надо срочно брать себя в руки! Наколов на деревянную шпажку кусочек мяса, юноша осторожно спросил: — Так о каком месте ты говорила?..

***

И Мэй Яо, и Ли Синь знали город достаточно плохо, поэтому им пришлось вдоволь поплутать по прилегающим к главной площади улицам, чтобы отыскать гостевую резиденцию тэнгу. Хотя они оба видели её впервые, по некоторым признакам заклинательница быстро определила, что это именно то здание, от которого им следовали двигаться дальше к своей цели. Мэй Лань нужных примет не знал, однако сомнений в выводах своей спутницы не испытывал — как ни странно, способствовал этому третий молодой господин. Покуда девушка разглядывала фасад и узоры на флагах, сам Мэй Яо зацепился глазами за несколько украшений, висевших в глубине внешней галереи. Они удивительным образом походили на то, что носил на поясе Е Лимин. Кажется, это подарок его матушки? И, если так подумать, они с У Сином упоминали нечто, связанное с её поездкой в Чжэнфу Тянь… Не там ли она научилась плести подобный амулет?.. — Нам сюда! — радостный возглас Ли Синь прервал размышления юноши. Остановившись, она указывала на причудливо украшенную дверь с яркой вывеской. Забавные фигурки лисят на двух ногах украшали подоконники и указывали потенциальным посетителям на вход, будто приглашая поскорее заглянуть внутрь и вдоволь повеселиться. Не долго думая, заклинательница потянула за ручку и перешагнула порог, увлекая спутника за собой. — Добро пожаловать! Юноша в ярком костюме, напоминавшем бронированную лисицу, игриво царапнул воздух и подмигнул гостям. На мгновение Мэй Яо потерялся из-за его необычного вида, но быстро заметил, что и другие работники заведения были облачены в схожие одежды — фальшивые крылья, игрушечные рога, волочащиеся по полу тканевые хвосты… В довершение этого между стенами и шкафами висели гобелены с разного рода фантастическими изображениями, из-за чего возникало ощущение попадания в маленькую сказочную страну. — Вы здесь в первый раз? — покуда заклинатели оглядывались по сторонам, юноша успел к ним приблизиться и протянуть деревянную табличку с выбитыми на ней услугами и расценками. — Д-да. Мы хотели бы немного поиграть вдвоём, у вас есть свободные места? — первой отреагировала Ли Синь. — Разумеется! Во время фестиваля много развлечений, так что у нас свободно. Можете выбрать любой столик, где стоят синие флажки. Порекомендовать вам что-нибудь? Пара синхронно кивнула, и юноша тут же увлёк их вглубь помещения, на ходу вынимая из шкафов яркие коробки и наборы деревянных фигурок. Разложив их на столе, он принялся рассказывать об их содержимом, попутно вынимая и демонстрируя отдельные элементы. К удивлению Мэй Ланя, они больше были похожи не на требующие длительного внимания и тактики го или сёги, а на ту игру, что приносил Се Гуши. Яркие карточки, кубики, разукрашенные поля — не серьёзные развивающие занятия, а лёгкая забава, освоить которую мог каждый. — Понравилась какая-нибудь? Задумчиво коснувшись подбородка, Мэй Яо протянул: — А у вас нет игр… с более строгими правилами? Те, что им предложили, подразумевали тесное общение и слишком большую вольность в интерпретации результата. Мэй Яо же хотелось иметь более точную инструкцию, без необходимости самому додумывать процесс. Кажется, принявший их сотрудник решил, что для пришедших вместе юноши и девушки игры с романтическим уклоном придутся кстати, потому что после просьбы он ненадолго отошёл и вернулся уже с другими коробками — теперь правила игр уже не умещались на один лист, а сама структура колоды выглядела сложнее. Рассеянно слушая объяснения, Мэй Лань вытащил наугад несколько карточек и всмотрелся в текст: «Падение изначальной столицы», «Искажение ци», «Ваньи»… «Даже ему выделена отдельная карта? Кажется, эта игра куда интереснее…» Если имя Фэнми Сянляо было у всех на устах, то о её верном спутнике, саньсяне Ваньи, вспоминали достаточно редко. Конечно, на посвящённых деве полотнах изящный силуэт всегда держал в руках инструмент с ирисами и азалиями, но отдельно от неё не изображался никогда. Хотя он являлся легендарным артефактом и даже имел собственный характер, в среде заклинателей не осталось упоминаний о сотворившем его мастере, как не осталось и чертежей, по которым он создавался. К тому же, саньсянь исчез вместе с вознёсшейся девой, а потому многие считали его легендарность вымыслом — ведь слухи склонны преувеличивать. Кто мог поручиться, что и вся мощь Ваньи также не была придумана для красного словца? Всё это Мэй Яо знал со слов Шэнь Тафэя, не единожды вступавшего в словесные перепалки с другими членами ордена. Будучи преданным поклонником девы, он также защищал и честь её инструмента, даже если в этом не было смысла. Впрочем, учитывая его навязчивую идею о музыкальных техниках, возможно подобные слухи задевали его гордость не меньше, чем нелестные отзывы о самой Фэнми Сянляо. Так или иначе, внимание к подобным деталям вызывало определённый интерес, поэтому Мэй Лань притянул правила поближе и принялся слушать более обстоятельно. — Нравится? — закончив объяснить, юноша в костюме лисицы вопросительно замер. В лёгком сомнении бросив взгляд на Ли Синь, Мэй Яо неуверенно кивнул. Та, заметив чужое внимание, зажала между пальцами случайную карту и с улыбкой произнесла: — Я не до конца всё поняла, но, думаю, стоит попробовать. Ничего, если мы сыграем сами? — Конечно, не стесняйтесь. Если возникнут вопросы или понадобится моя помощь — зовите! Оставшись наедине с Ли Синь, юноша облегчённо выдохнул. Каждый раз, стоило кому-то пройти мимо со стаканом чая или неустойчивой конструкцией на подносе, ему казалось, что вот-вот это что-нибудь упадёт на сидевшего напротив работника заведения. Тем не менее, обнаруженная ими тихая гавань оставалась спокойной и мирной, словно неустанно следовавшая за ним карма, скромно шаркнув ножкой, осталась топтаться где-то за дверью. Расслабляться, впрочем, Мэй Яо не спешил. Возле вольеров с ручными лисятами тоже вначале казалось, что всё, наконец, идёт как надо, но стоило забыться и поверить в «неудачные совпадения», как вечный ореол несчастий напомнил о себе. Так и теперь, перелистывая страницы руководства и перетасовывая плотные карточки, юноша периодически оглядывал помещение, с тревогой всматриваясь в любую мелочь, имевшую шанс стать роковой. Игра потихоньку началась, и следить за чужими ходами одновременно с невольным дозором становилось всё сложнее. Совсем скоро пришлось делать выбор — продолжать ли без конца скашивать глаза в сторону или всё же уделить всё внимание спутнице. И пускай Ли Синь ничего не говорила, непроизвольно надутые губы явно указывали на её желание полностью завладеть чужим вниманием. Чуть отодвинувшись от стола, Мэй Яо положил свои карточки на стол и прикрыл глаза. Начиная с момента, как покинул комнату, и всю утреннюю прогулку его не отпускало привычное чувство грядущих неприятностей. То самое едва заметное, без конца звенящее над ухом, словно комар, предчувствие, непременно предвещавшее кому-либо проблемы. Мэй Яо мог припомнить не так много случаев, когда буднично душившая его тревога проходила без следа — и почти всегда рядом оказывался третий молодой господин. Юноша едва ли мог сказать, преследовало ли это чувство его с детства. Ведь в те времена его охватывал ужас куда больший, а наказания за провинности были не в пример более жестокими — если в ордене его ещё считали за человека, то в семье он исполнял роль игрушки, на которой можно было без последствий вымещать обиду и злость. И не важно, мог ли он предугадать близящийся кошмар, изменить его он был не в силах. Так что и отделять эту нотку беспокойства, не связанную с реальной опасностью своему существованию, Мэй Лань научился не сразу. В таком случае, когда же?.. Вспомнить этого с точностью не получалось, однако в какой-то из дней комариный писк предчувствия неожиданно замолк. И так странно совпало — за всё время возникшей тишины не случилось ничего, в чем можно было бы обвинить и так всеми затюканного ребёнка. Когда же этот шум вернулся в подсознание, вместе с ним на круги своя вернулись и носимые им на плечах несчастия. Наверное, именно это окончательно убедило Мэй Ланя в наличии преследующей его кармы, что без конца сеяла вокруг отравленные семена. Это воспоминание мелькнуло перед глазами и пропало, не оставив и следа, однако оно же подсказало юноше — вокруг воцарилась тишина. Предчувствие отступало постепенно, всё то время, что они с Ли Синь наворачивали круги по незнакомому городу, и, погружённый в себя, он даже не заметил этого сразу. Теперь же это стало открытием, и открытием приятным — первым за весь прошедший день. А раз на душе воцарилось спокойствие и всё ещё ничего не произошло… — Извини, я ненадолго отвлёкся. Не повторишь ещё раз, как мне следует походить?

***

Покинули заведение они уже в сумерках. Вначале тяжело давшаяся им игра понемногу стала понятнее, а вместе с тем — веселее, и потому вслед за ней скоро пошла, и вторая, и третья. В какой-то момент встречавший их сотрудник предложил паре заклинателей присоединиться к другому столу для исследования большой карты, и хотя Мэй Лань немного сомневался, в итоге они приняли предложение. После этого следить за временем стало ещё сложнее, поэтому сейчас двое спешили добраться до места любования фейерверками раньше, чем начнётся представление. Уютный закуток Ли Синь выбрала заранее. Точнее, его подсказали ей сёстры Сун — хорошо знавшие орден, они также неплохо ориентировались в Фуюане и давно уже присмотрели пару мест, куда можно было бы сбежать вдвоём с предполагаемым возлюбленным. Правда, у них всё ещё никого не было на примете для этой роли, так что и тайным местом они поделились с новой подругой без каких-либо сожалений. Девушка же без зазрения совести воспользовалась полученной информацией, ведь, в отличие от сестёр Сун, её лимит времени был до крайности ограничен, а путь к заветной цели ещё практически не начался. И, чтобы хоть немного поторопить события, девушка изо всех сил делала вид, будто ей невероятно трудно взбираться по каменным ступенькам без чужой помощи. Но протянутой руки, которую ожидала Ли Синь, всё не было и не было, пока она нечаянно не споткнулась на самом деле и не ухватилась за одежду шедшего впереди Мэй Яо. — Ох, ты не ушиблась? — тут же заволновался он, лишь теперь заметив, как развесистые лапы кустов цеплялись за юбку его спутницы. — Всё в порядке… Хотя, признаться, идти этой дорогой посветлу было куда проще, — мягко улыбнулась девушка, наконец-то хватаясь за ладонь юноши. Ещё в мастерской Башни Чучжэнь ей стало любопытно, какая же она на ощупь, и ожидания не обманули — чуть грубоватая от упорных тренировок кожа оказалась сухой и горячей, а в размерах чужой руки можно было утонуть и сейчас, хотя заклинатели были пока достаточно юны. Мэй Яо и обычно выделялся ростом на фоне остальных учеников, стоя же на ступень выше он казался ещё взрослее и шире в плечах. «Интересно, насколько же ещё он вырастет?..» Рассеянная мысль едва коснулась разума и тут же унеслась, испугавшись прогремевшей на улице музыки. Но услышавшая её Ли Синь тоже заторопилась — раз инструменты уже зазвучали, вот-вот начнётся и фейерверк! Будто почуяв её волнение, Мэй Яо потянул спутницу за собой, помогая ей преодолеть последние ступени до небольшой пагоды на вершине холма. Коротко оглядевшись, девушка указала на удобную скамейку с хорошим обзором на раскинувшийся перед ними город. Едва пара уселась и облегчённо переглянулась, как в небе расцвёл первый огненный бутон. От правды не скроешься — Чжансюси не чета Фуюаню, а Баобэй — крохотный клан по сравнению с Хранителями Центрального Моста. Юноше казалось, что уж фейерверки-то его не смогут удивить, однако рядом с великолепием представшего перед ним зрелища все прошлые праздники стали казаться всего лишь детской забавой, нелепой и собранной наспех. Где раньше виднелась лишь россыпь цветастых искр — там теперь появлялись огромные огненные бутоны. Коль раньше в отблесках едва ли можно было увидеть свои руки — то теперь узоры одежды можно было разглядеть, словно днём. Когда редкие всполохи взмывали в небо с большой задержкой — там теперь канонада взрывов не стихала ни на минуту. Больше. Ярче. Богаче. И всё-таки даже так далёкие воспоминания отдавались в душе куда большим теплом, чем вся искрящаяся перед его глазами роскошь — ведь если где-то его и ждали, то только там. Пусть единственным, ждавшим его возвращения, и был Учитель. Вспышки света прорезали ночную тьму, расцветая высоко в небесах разноцветными огнями причудливых форм. Юноша с восторгом и трепетом наблюдал за дивным зрелищем, не сразу заметив, что взгляд сидевшей подле него заклинательницы был обращён вовсе не ввысь. Заметив её пристальное внимание, Мэй Яо отвернулся от представления и спросил: — Что-то не так? Кажется, Ли Синь и сама только поняла, что всё это время любовалась отблесками пламени в светлых очах юноши. Она поспешно отвернулась и смущённо пробормотала: — Н-нет, всё в порядке. Просто… Оказывается, набраться храбрости для некоторых слов бывало очень трудно! Девушке оставалось лишь поражаться, как легко комплименты слетали с уст третьего молодого господина. Самой ей пришлось долго мяться, прежде чем вновь осмелиться взглянуть на Мэй Яо: — Тебе… Никто раньше не говорил, какие красивые у тебя глаза? Хотя я вижу их каждый день, только сейчас я узнала, какими прекрасными они могут быть, отражая мимолётные всполохи фейерверков. Щёки Мэй Яо вспыхнули ярче алых пионов под куполом небосвода. Впервые в жизни слова, сказанные о его внешности, отозвались в нём не раздражением, а безудержным биением сердца. Казалось, оно стучало так громко, что сидевшая рядом девушка могла бы его услышать, и юноша попытался заглушить его собственным голосом: — Р-разве любоваться фейерверком не интереснее, чем смотреть на меня? С лёгким смешком Ли Синь подсела поближе и понизила голос: — Фейерверки я смогу увидеть ещё не раз. Но то, как они отражаются в твоих глазах, возможно, не увижу больше никогда. В горле моментально пересохло. Вся влага, казалось, тут же перетекла в ладони, которые потели, судорожно вцепившись в штаны. От фруктового запаха и тепла прижавшейся к нему плечом девушки голова отчаянно кружилась, отказываясь выдавать хоть сколько-нибудь осмысленный ответ. Ранее юноша мог только гадать, что же испытывают его сверстники, с таким упоением сбегая на тайные свидания с мимолётно улыбнувшимися им красавицами. Теперь же его сердце отбивало такой безумный ритм, будто он с рассвета без остановки размахивал мечом под палящим солнцем. И если сладкая тяжесть в груди была той самой причиной встречаться втайне ото всех, тем самым «единственно верным решением»… Додумать эту мысль Мэй Яо не смог. Горечь недавнего разговора с У Сином снова коснулась губ, облачаясь в усмешку. Оставалось лишь надеяться, что в неровном свете луны она выглядела похожей на улыбку, ведь ещё мгновение назад колотившееся сердце понемногу начало успокаиваться. Прикосновение хрупкого плеча всё так же грело кожу сквозь несколько слоёв одежды, но больше не вызывало прежнего волнения. Так странно — всего одно мгновение, одно болезненное воспоминание — и всё волшебство долгожданного первого свидания тут же рассеялось. Фруктовый аромат потерялся в тёплом летнем ветре, больше не маня за собой, а лёгкое головокружение от нечаянно соприкоснувшихся пальцев исчезло без следа. Отчего так? Просто от напоминания о неприятном разговоре? Их было столько, что и не сосчитать. От необъяснимого страха из-за таившейся в глубине тёмно-зелёных глаз ярости? Своего колкого соседа юноша подчас боялся куда сильнее. А может… Не оттого ли… Но эту мысль Мэй Яо не позволил себе довести до конца. Он догадывался, к кому она приведёт, и этой дорогой ему ни в коему случае нельзя было ходить. Как единственную сладость на праздник ему подменяли пресной маньтоу, так и он подменял светлый образ в далёких мыслях на силуэт в медных оттенках. Он ведь так давно не чувствует никаких вкусов, совершенно не замечая и очередную шалость своих братьев — значит, и здесь рано или поздно удастся выдать желаемое за действительное, не так ли? Определённо удастся. Темень неба достаточно долго не освещалась новыми вспышками, и Мэй Яо удивлённо повернулся к спутнице — неужели он настолько ушёл в себя, что пропустил завершение? Но та, поймав его взгляд, мотнула головой и снова повернулась в сторону города. Пауза затянулась так сильно, что начинало казаться, будто финального фейерверка уже и не будет, однако когда юноша уже собирался задать этот вопрос вслух, воздух прорезало несколько потоков света. Одна за одной восемь ярких точек раскрылись в причудливые узоры, напоминавшие расположившиеся по кругу лисьи мордочки — каждая своего цвета, и каждая — на своём месте, как символ Башни. И самый большой, самый медленный и неспешный всполох поднялся к центру этого круга, чтобы с оглушительным грохотом распасться на завершающий символ Хули Дон и тем самым поставить в представлении точку. Только разве… он не должен был быть оранжевым?..