Сезон цветения паучьих лилий

Цвет завершающего фейерверка произвёл впечатление не только на жителей и гостей города, но и на собравшихся ради праздника вместе старейшин ордена. Расположившись на просторном балконе гостевого особняка ордена, они имели честь лицезреть красоты города с наилучшей точки обзора — и, разумеется, ярких огненных лисиц они также наблюдали во всём их великолепии. — Какая неожиданность, — заметил старейшина Чжи, с некоторой ленцой отпивая вино из своего бокала. — С каких пор главный фейерверк окрашен не в цвет ордена, а в цвет вашей Башни, старейшина Сун? Пребывавший в ступоре Глава Иньюэ даже не нашёлся, что ответить: — Это… какое-то недоразумение. — Вот значит как? Но почему же из всех цветов ученики Башни Чучжэнь выбрали именно жёлтый? Быть может, пока мы не смотрели в вашу сторону, вы понемногу решили перехватить власть над орденом? — Что вы, глупость какая! Да и как бы я смог уговорить этих любителей свободы подчиниться кому-то вроде этого ничтожного? — старейшина Сун попытался отшутиться, но получилось у него это плохо. Старейшина Чжи же лишь хмыкнул: — Вам столь легко удалось вступить на свой пост, да и следов старейшины Це так и не удалось найти — неудивительно, что при таком происшествии невольно вспоминаются ходившие тогда слухи. Кто знает, не были ли они правдивыми? — Что вы, что вы… Пока Глава Иньюэ старался сгладить разговор и перевести его в другое русло, старейшина Гаоюй приблизилась к Вэньшунь Фэнхуану и тихонько переспросила: — Слухи? Тот отреагировал улыбкой: — Кажется, тогда вы ещё не были частью ордена? Так вышло, что старейшина Це, бывшая глава Башни Иньюэ, и старейшина Сэнь, ваш предшественник, бесследно пропали в один день и с тех пор от них не было никаких известий. Пост Главы Гухо пустовал несколько лет, покуда глава Ю не пригласил вас занять его, а вот в Башне Иньюэ власть сменилась буквально спустя месяц — словно бы её заклинатели только и ждали, когда можно будет выдвинуть другого кандидата. По этой причине по ордену долгое время ходили неприятные слухи, что старейшина Сун, бывший помощником старейшины Це, сместил свою начальницу, избавившись от неё и подмяв под себя власть. Однако всё это, конечно же, чрезмерно преувеличено — те, кто хоть немного знал о ситуации в Башне Иньюэ, понимали, что даже когда Башню возглавляла старейшина Це, всю фактическую работу делал Сун Юньшань. Можно сказать, власть не менялась — поменялись лишь статусы. — Вы так много знаете. Старейшина Вэньшунь тогда уже возглавлял Башню Сетужан? Но мужчина покачал головой: — Когда происходили эти события, этот достопочтенный ещё пребывал в статусе ученика старейшины. Мой Учитель пропал таинственным образом пару лет спустя и тогда его обязанности легли на мои плечи. — Таинственным образом?.. Женщина задумчиво коснулась подбородка. Старейшина ордена — это даже не старший заклинатель, данный пост всегда занимали исключительные люди с выдающимися способностями. Исчезновение одного из них уже было чем-то из ряда вон выходящим, тем более что не нашлось никаких следов, ведущих к его пропаже, а уж трое за такой короткий срок… Опыт подсказывал Гаоюй Юнь, что это не могло произойти просто так, и между произошедшим могла существовать связь. Всё так же тихо и осторожно они поинтересовалась: — Скажите, старейшина Вэньшунь, а не случилось ли перед этим в ордене каких-то необычных происшествий? Чего-то из ряда вон выходящего? Вопреки обыкновению, мужчина не ответил. Лицо его помрачнело и, словно не желая вести этот разговор дальше, он отвернулся, сделав вид, что любуется окончанием фейерверков. «Очень необычно. Пожалуй, стоит узнать об этом поподробнее», — реакция Главы Сетужан лишь сильнее подогрела её любопытство. Давить на него она, впрочем, не стала — возможностей осторожно выпытать подробности будет ещё много, а пока Гаоюй Юнь отступила и затаилась, подобно хищнику на охоте. Тем более, куда сильнее прочего её интересовала миниатюрная дева в розовом одеянии — во время гонки главе Гухо не представилось возможности заговорить с ней, а к началу пира гостья опоздала. Теперь же Мэн Тяньтянь сидела поодаль ото всех, распивая ароматный травяной чай, и не торопилась принять участия в беседе. Но не только она одна не избежала пристального взгляда старейшины Гаоюй. За исключением Вэньшунь Фэнхуана и Сун Юньшаня, все главы Башен оказались людьми достаточно занятыми и скрытными, и шансов перекинуться с ними парой слов было крайне мало. Вот, например, Ло Сяомай — бледный облик главы Башни Хуэйцзя только изредка попадался воительнице на глаза, и то куда чаще это происходило возле Башни Сетужан, нежели в её родной обители. Даже сейчас заговорить с ней оказалось невозможно, а вернее, крайне нежелательно — вечно находящийся в безумном движении Глава Чучжэнь уже присел ей на уши, с упоением доказывая полезность очередного своего изобретения, которое он всенепременно желал внедрить в повседневную жизнь её подчинённых. К счастью, штормовые волны его энтузиазма просачивались сквозь рыхлый песок незаинтересованности Ло Сяомай, но вступать в этот диалог старейшина Гаоюй всё равно не рискнула бы. За другим столом старейшина Чжи всё продолжал поддразнивать покрывшегося испариной Сун Юньшаня. Хотя со своим мнимым соперником заклинательнице тоже удавалось спокойно говорить лишь с глазу на глаз, знакомы они всё равно было уже достаточно хорошо. Что касалось Главы Лянлинь и Главы Цан… Одну Гаоюй Юнь впервые увидела лишь по весне, а в существовании второго сомневалась так же, как и все прочие члены ордена. И раз он не почтил их визитом и сегодня, уж со старейшиной Мэн ей точно стоило завести более близкое знакомство. В конце концов, этих старейшин можно было считать соседками — отчего бы и не попытаться наладить отношения? Прихватив с подноса тару с вином и пару пиал, воительница с негромким стуком водрузила их на стол, за которыми сидела Мэн Тяньтянь. Поймав на себе её вопросительный взгляд, Гаоюй Юнь мягко улыбнулась и предложила: — Не каждый день нас угощают подобного качества напитками. Отчего бы не позволить себе выпить немного? Колко оглядев собеседницу, старейшина Мэн покачала головой: — Эта достопочтенная придерживается строгой диеты, и алкоголь в неё не входит. — Вот как? — хотя ответ звучал неприветливо, Глава Гухо всё равно уселась на стул и капнула немного вина в обе тары. — По крайней мере, позвольте себе вдохнуть этот сладкий аромат — с ним праздник запомнится вам ещё ярче. — Благодарю, — сухо отозвалась Мэн Тяньтянь. Она явно собралась добавить что-то ещё, но вместо этого нахмурилась и, приподняв пиалу, ладонью направила воздух в свою сторону, принюхиваясь к запаху напитка. Результат не удовлетворил её и, отставив посуду, она повела носом по ветру. Несколько мгновений старейшина Мэн оставалась неподвижна, а затем, будто поймав рукой нечто невидимое, лизнула кончики пальцев и протянула: — Хм… — Что-то не так? — заволновалась Гаоюй Юнь. Она ни на миг не забывала о странных следах демона в округе ордена, и любая аномалия немедленно заставляла её напрячься. — Старейшина Сюань, — громко позвала Мэн Тяньтянь, игнорируя свою собеседницу. Рыжеволосый мужчина поперхнулся собственными словами, не ожидая, что его окликнут, и удивлённо обернулся в сторону темноволосой девушки: — Да? — Почему фейерверк жёлтый? Мужчина рассеянно моргнул и приложил палец к подбородку. Его, кажется, совершенно не волновал этот вопрос, поэтому он только сейчас с трудом стал припоминать, что запланированное представление и впрямь оказалось немножко не таким, как надо. О причинах этого он тем более не задумывался, так что отвечал медленно, с неохотой и выстраивая цепочку рассуждений прямо на ходу: — Мало ли что могло пойти не так? Отсутствие должного хранения с попаданием в готовый материал сторонних примесей, использование некачественных или просроченных ингредиентов, техническая ошибка при выборе рецептуры, неверно наклеенные этикетки на отвечающих за цвет реагентах… — Какие из перечисленных причин могли сделать воздух сладким? — Сладким?.. Не только старейшина Сюань, но и все присутствующие растерялись от неожиданного заявления. Наблюдавшая ранее за действиями заклинательницы, Гаоюй Юнь поймала пальцами поток ветра и лизнула их, однако ничего необычного не почувствовала. Не она одна — другие старейшины, каждый по-своему, попытались обнаружить в воздухе то же, что и Мэн Тяньтянь, и каждый потерпел неудачу. — Вы уверены, что вам не показалось? — осторожно высказал всеобщее сомнение Сун Юньшань. Но девушка, обведя взглядом собравшихся и не найдя ни в ком отклика, только нахмурилась сильнее. Не тратя времени на объяснения, она поднялась и покинула их, на прощание бросив: — Прошу, не обращайте внимания. Наслаждайтесь праздником. Хорошего вам вечера. Когда её ханьфу исчезло в конце коридора, Гаюй Юнь обернулась к остальным и растеряно позвала: — Старейшина Чжи?.. Занимавший свой пост дольше всех остальных, он единственный мог хоть как-то объяснить загадочное поведение Мэн Тяньтянь. Но и Глава Чжаньчан развёл руками: — У главы Розовой Башни много странностей. Будьте уверены в одном — если замеченные ею аномалии будут угрожать ордену или жителям города, глава Ю тут же об этом узнает, а следом известит и нас. До тех же пор — следуйте её совету и не забивайте голову лишним. Особенно это касается тебя! Палец Главы Чжаньчан указал в сторону старейшины Вэньшуня. Тот удивлённо воззрился на мужчину, а затем, будто что-то вспомнив, неловко засмеялся: — Не переживайте. Я прекрасно понимаю, что все дороги не могут вести к одному месту. — Вот и отлично. Раз так — наливай скорее, на веселье осталась всего одна ночь!..

***

Шум веселящейся толпы и громкая музыка не смолкали до самого утра. Пусть фейерверк и возвестил об окончании празднования, каждый старался продлить долгожданный отдых как можно дольше. Лишь ближе к рассвету, когда даже самые упорные гуляки устали и разошлись по домам, на город снизошёл кратковременный покой. В этой сонной полутьме сложно было заметить подёрнутый дымкой силуэт, осторожно пробиравшийся сквозь малознакомый город. Попетляв по улочкам, словно пытаясь скрыться от невидимых преследователей, он прильнул к стенам гостевой резиденции кицунэ, а затем буквально за мгновение растворился в едва приметной щели, будто его и не было. Задремавшие на посту дозорные не слышали мягких шагов и шелеста одежды, утонувшая в сумраке тень избежала всполохов света от догоравших факелов, лишь где-то в глубине особняка украдкой отворилась дверь чужих покоев — и всё затихло. — Ваши дела завершились успешно? Огненно-рыжие пряди среди чёрных как смоль волос перетекали из руки в руку изящной девушки, сидевшей подле туалетного столика. Облачённая в спальный наряд, она уже загодя готовилась к наступающему дню, приводя себя в порядок. Стрельнув глазками в сторону вошедшего гостя, она незаметно надула губки: вот потребовалось же ему уйти на все три дня! Она-то надеялась отбиться от делегации ёкаев, да найти пару красавчиков, вспомнить былые деньки, а вместо этого пришлось облачиться в мужскую личину и заговаривать зубы чёртовому заклинателю! Скосив глаза вниз, Фу Мяо в очередной раз сокрушённо покачала головой — ведь всё при ней, и пышная грудь, и осиная талия, и аристократически бледная, мягкая на ощупь кожа! Но ни на неё, ни на прочих красивых служанок Ю Сюаньцзе совершенно не глядел. Пару раз она сбрасывала чужой облик, дабы не теряться полностью из виду, но и в эти короткие встречи он будто смотрел сквозь неё, едва ли замечая все прелести юного тела. — Вполне. С твоей стороны всё прошло гладко? — откликнулся Чэнь По, сбрасывая плащ и потягиваясь. — Более-менее. Я не думала, что за эти годы он так сильно переменится. Конечно, Ю Сюаньцзе и раньше был довольно уравновешенным, но теперь от него ощущение, будто я говорю с каким-то древним старцем, — заворчала Фу Мяо. — Старцем, говоришь… — протянул кицунэ, приближаясь к зеркалу и приводя себя в надлежащий вид. — Вполне ему подходит. Это мы, демоны да ёкаи, изначально созданы природой как вечные и неизменные, а век людей короток. Чуть переживут положенное — и начинают походить на живых трупов. — Отнюдь, — возразила хулицзин, отодвигаясь. — Знавала я многих заклинателей, разменявших сотню лет, так их жизнерадостности можно было лишь позавидовать. — Верно, но ты говоришь о физическом возрасте — я же толкую про облик моральный. Мы изначально разные, и что для нас — ступень, то для них — непреодолимое испытание. Девушка недовольно фыркнула, не вполне понимая, о чём речь. Какое-то время она наблюдала, как мужчина облачается обратно в своё ёкайский облик, и уже когда кончик рыжего хвоста коснулся пола, она наконец сообразила, чем ответить: — Пусть нам и уготована вечность, коль чужое оружие не оборвёт жизнь раньше срока, среди людей тоже принято продлевать своё существование — для этого они и создают семью, не так ли? И у её любимого клиента она тоже была — двое чудесных, статных сыновей, перенявших полночный цвет волос от своего отца. Когда-то Фу Мяо надеялась их тоже окрутить, окончательно закрепившись в городе, но судьба сыграла с ними злую шутку — вероятно, оба они давно уже последовали за родителями. Такая потеря… — В определённой мере ты права. И, как видишь, прожив слишком долго не обзаведясь семьёй, человек стареет настолько, что видимая молодость не способна скрыть угасание души. Странно. Фу Мяо совершенно точно помнила, что Ю Сюаньцзе был женат. Она потому и старалась выглядеть при нём так привлекательно, как только могла — коль дева единожды уже растопила его сердце, то и второй раз это тоже возможно. А то, как трепетно юный заклинатель в её воспоминаниях держал за руку свою молодую жену, говорило о полноте его чувств к ней. Разве не должен был он быть страстен к ней и в постели? Недоумённо склонив голову набок, хулицзин поинтересовалась: — Разве у главы Ю нет детей? Чэнь По не ответил, лишь загадочно улыбнувшись. Уже от самой двери послышался его голос: — У главы Ю — нет. У его жены — есть.

***

— Благодарю за проявленное гостеприимство. Давненько мы в последний раз вот так неспеша беседовали — пожалуй, следует навестить вас и в следующую круглую дату! Вразвалочку бредя по коридору главного поместья Хули Дон, Чэнь По довольно хлопал себя по животу и щурился на солнце. За остаток утра Фу Мяо успела рассказать обо всех значимых событиях, произошедших в его отсутствие, и теперь старый лис делал вид, будто именно он все три дня занимал беседой пару заклинателей. — Рад, что нахождение в Лянцзе не причинило вашему телу неудобств, — вежливо отозвался Ю Сюаньцзе. Делегация союзников уже готовилась к отъезду, а потому он отложил все прочие дела, чтобы лично проводить главу клана. К счастью, все его опасения относительно безопасности праздника оказались беспочвенными — частые патрули не выявили никакой демонической активности, и даже редкие тёмные твари едва ли могли представлять угрозу кому-либо. И хотя облегчённо вздохнуть мужчина позволил бы себе не ранее сегодняшнего вечера, пока что всё говорило об успешном завершении мероприятия. За исключением одной детали. — Да уж, нечасто мне приходится посещать места с таким скоплением светлой ци! Разве это не означает, что мне следует почаще наносить вам визит? Иначе я и вовсе забуду, каков воздух этого мира на вкус! — рассмеялся своим словам кицунэ. — Вы всегда будете дорогим гостем в этих стенах, — почтительно кивнул заклинатель. И всё же ёкай бросил хитрый взгляд в его сторону: — Вам также будут рады в моём особняке. Однако я слышал, что в последние годы вам уже не так хорошо даются тренировки? Не станет ли это слишком большой нагрузкой для вашего тела? Выражение лица Ю Сюаньцзе ни капли не изменилось, продолжая излучать гостеприимство: — То просто слухи. Мне редко приходится принимать участие в сражениях — всё больше прочие заботы занимают мой досуг. Но если вам будет угодно убедиться в моих нынешних навыках — я с удовольствием составлю вам компанию. Ведь и ваш статус не позволяет тренироваться слишком часто? Хмыкнув, Чэнь По махнул лапой и ускорил шаг: — Пустое. Сила лидера — не в мече, а в слове. Раз уж ваше здоровье ничуть не уступает моему, то в этом точно нет нужды. За сим он явно посчитал тему исчерпанной и надолго замолк. Уже спустившись в Зал Печатей и приготовившись пересечь Мост, ёкай остановился и напомнил: — Я полагаю, во время фестиваля у ваших подчинённых не нашлось возможности отыскать переданные в орден на хранение свитки? Ничего страшного, я подожду. Однако надеюсь к следующему фестивалю я буду иметь честь принять их из ваших рук — ведь и процесс расшифровки, и процесс копирования займёт не один день. Сложив руки в прощальном жесте, Ю Сюаньцзе склонил голову, не позволяя кицунэ заглянуть ему в глаза: — Как только свитки будут готовы к перемещению я немедленно дам вам знать. Что же, хорошей дороги и до новых встреч. Чэнь По кивнул, и делегация союзных ёкаев один за другим исчезли в провале Моста. Когда скрылся последний рыжий хвост, глава ордена украдкой вздохнул и позволил себе немного расслабиться. «Значит, нам дали отсрочку в год? Надеюсь, к тому моменту Глава Сетужан успеет что-нибудь придумать…»