LOTR ONLY

И все слова сказаны, взгляды брошены, остается только молча наблюдать, как он уходит – навеки. «Ты не вправе его останавливать», — напоминает себе Арагорн. Но в груди будто стрела засела, и одни лишь руки могут исцелить рану. — Леголас! Эльф оборачивается, будто ждал оклика. «Он забудет обо всем, едва увидит Валинор, — мелькает оправданием, — у меня же останется память». У великих королей — великие слабости… Губы узнаются на вкус — словно были прежде знакомы. Серый походный плащ опадает к ногам. Застежки, ремешки, пряжки — и горячие ладони ложатся на прохладную кожу, дыхание опаляет южным ветром, сухие губы касаются легко, словно цветка… Леголас обнимает ладонями лицо своего короля — и обрушивается ураганом. Нет бережности в его поцелуях, лишь ярость, первая и последняя, лишь горечь вечной разлуки, лишь желание печатью лечь на сердце. Алым — следы ногтей, багровым — поцелуи, криком — соединение, слияние двоих в одно. Кто сказал, что эльфы холодны? Леголас горяч, как солнце над Умбаром, он принимает в себя Арагорна требовательно и жадно, закусывая губы, не отпуская взгляда, и нет места нежности между ними, как нет и иных преград. Они стоят друг перед другом, словно из боя: изнемогающие, обнаженные, ничего более не скрывающие. — Ты мой свет, — говорит Леголас, касаясь щеки короля. — Бессмертие… — начинает Арагорн. Леголас гордо вскидывает голову. — Мне выбирать.