Испытание на двоих

Прошёл месяц. Судья смотрел на горящий огонь в камине. Наконец-то это глупое судебное заседание закончилось. Пришлось разбирать дело двух идиотов, являвшихся соседями и утверждавших, что на них наводят порчу. Придурки! Ещё и эта цыганка, о которой он не переставал думать. В нём бушевала целая палитра эмоций: от ярости до страсти. Ему так не хватало этой дерзкой девчонки, что он готов был взвыть от скуки. И улицы Парижа были пусты без цыганки, нигде не мелькала её цветастая юбка. Она явно затаилась, выжидая время, думая, что он о ней забудет. Очень даже зря. Судья не забыл. Он не был дураком и прекрасно понимал, что не может поставить Париж вверх дном, гоняя солдат в поисках цыганки, не вызвав подозрения на себя. А это Фролло было не нужно. Его осведомители и шпионы пока не дали результатов, но не из-за потери «сноровки», а потому что их пришлось задействовать в другом важном деле. Довольно! Пора выманить цыганку из укрытия. Его и так отвлекли от неё дела. Надо этому отребью перекрыть кислород. Одна маленькая провокация на какой-нибудь ярмарке и вуаля - это слегка опустошит их и без того пустые карманы. И они сами пинками выгонят девчонку из укрытия прямо к нему в руки. И что ты будешь делать, Клод, с девушкой, когда она окажется у тебя в руках? Что ты для неё приготовил: пытки? угрозы? тюрьму? виселицу? Ничего из вышеперечисленного. А что тогда? Для начала пусть перестанет прятаться от меня. Интересно, почему она это делает, Клод? Ну а потом что? Мне нужна она. Пусть придёт ко мне, и я забуду про цыган, даже про оскорбление. Провокация не заставила себя ждать. На ярмарке одного из цыган арестовали по обвинению в краже. И судья знал куда бить, он дал указание свои людям, чтобы на эту «роль» выбрали того, кто был раньше замешан в подобных делах. Отыскать такого среди этого отребья не составило труда. Ярмарку быстро прикрыли, и с этого самого момента судья сделал всё, чтобы сократить и без того скудные доходы обитателей Двора Чудес. Эсмеральда заметила, что Клопен последнее время был очень нервным. Он мало что рассказывал девушке, но из разговоров остальных она поняла одно: судья озверел. Обстановка во Дворе Чудес накалялась, все еле сводили концы с концами и «каждый лишний рот», который приходилось кормить, раздражал. Девушка боялась только одного, а если они все поймут, что она всему причиной? И так на неё косились с каждым днём всё больше, недоумевая, почему цыганка не танцует, если она не больна. И совесть не давала Эсмеральде покоя, а вместе с тем крепла и ярость. И цыганка решилась пойти к судье сама. Ничего хорошего с этой идеи не выйдет, но и выхода другого она не видела, кроме Двора Чудес другого дома у неё нет, поэтому идти некуда, а здесь рано или поздно начнут задавать вопросы. Девушка ушла рано утром, ничего не сказав Клопену. Эсмеральда была уверена, что идёт на смерть, больше от этого человека ждать нечего. Судья мог быть только во Дворце Правосудия. И девушка на трясущихся ногах отправилась в «логово зверя», но как оказалась «логово» было пустым, судья ещё не приезжал. Стражники очень удивились, увидев такую красотку, так яростно стремящуюся попасть к судье, а, когда та отважно заявила про важное дело и вовсе заржали в голос. Солдаты на посту были людьми новыми, про случай на Пиру Дураков ничего не знали, да и судья никаких распоряжений не давал, поэтому девушку не задержали. Эсмеральда задумалась, что ей теперь делать, не ждать же судью под дверью, кто его знает, когда он вернётся. Девушка нахмурила свой прелестный лобик, но тут ей пришла отличная мысль: Звонарь! Кажется, Клопен говорил, что Квазимодо воспитанник судьи, может, он что-нибудь знает, тем более, с него должок, она была единственной на площади, кто пытался его защитить. Эсмеральда вздохнула и уверенной походкой пошла в Собор. Она зашла в храм, там как раз заканчивалась утренняя месса. Но тут перед ней встал вопрос: где именно здесь искать Звонаря? И еще: что она ему скажет? Эсмеральда осмотрелась по сторонам, ища кого-нибудь, кто ей может помочь, пока не заметила архидьякона. Этот точно знает. И девушка направилась к архидьякону, сияя лучезарной улыбкой, перед которой никто не мог устоять. - Доброе утро, дочь моя, ты на исповедь? - Доброе, святой отец. Нет. Я хотела у вас кое-что спросить? - Спрашивай, - добродушно сказал архидьякон. - Я хотела узнать про Звонаря. - Про Квазимодо? - удивился старый архидьякон. - Да, - робко сказала девушка. - Что ты хочешь знать? - У меня к нему дело. А я не знаю, где он живёт. Архидьякон удивился ещё больше, кроме судьи к Звонарю никто не ходил. - Вон там маленькая дверь в нише, она ведёт на колокольню, там он живёт. - Спасибо,- сказала девушка и быстрым шагом пошла в указанном направлении. Первые шаги по лестнице ей дались легко, но чем выше она поднималась, тем больше уверенность покидала её. Девушка отчетливо слышала удары своего сердца. «Боже, что я делаю?!» - подумала она. Эсмеральда подошла к двери, прислушалась, но за той царила абсолютная тишина и она вошла. Судья, который в это время ждал ответа от Квазимодо на очередной свой вопрос по грамматике, моментально обернулся в сторону скрипнувшей двери. Фролло не мог поверить своим глазам: на пороге стояла цыганка. Он был настолько ошарашен и не мог подобрать слова, поэтому подозрительно посмотрел на Квазимодо, думая, что он с ней в сговоре, но заметив не менее удивлённый вид своего подопечного, понял - этот явно не в курсе. Цыганка, у которой сердце ушло в пятки, поняла одно, если она ничего не скажет сейчас, то удерёт отсюда, сверкая пятками. Она собрала всю свою смелость, вздохнула, шагнула вперёд и закрыла дверь. - Я к вам. Не к Квазимодо. Судья даже рот открыл от удивления: никогда в его практике не было такого, чтобы преследуемые им люди искали с ним встречи. Только цыганка могла до такого додуматься! Может, поэтому ты и не можешь выкинуть её из головы. Судья потёр своими длинными пальцами переносицу и спросил Квазимодо для порядка: - Ты что-нибудь знаешь об этом? - Нет, - пискнул Квазимодо. - Он не знает. Я сама! - сказала Эсмеральда, стараясь казаться уверенной. Судья внимательно рассматривал девушку: вот взять бы её и расцеловать на этом самом месте. - А, ну если сама…,- насмешливо протянул судья,- тогда милости просим. Эсмеральда, словно королева, гордо пересекла каморку Квазимодо и подошла к столу, за которым сидели судья и Квазимодо. - Ты садись, не стесняйся…, - сказал Квазимодо. Девушка села и тут с ней случился казус: на столе в тарелке лежали остатки мяса, а она с утра ничего не ела, о чём ей напомнил желудок громким урчанием. Эсмеральда покраснела. Губы судьи тронула лёгкая улыбка, таких допросов у него ещё не было. - Квазимодо, не сиди истуканом, принеси корзину и накрой ещё раз на стол. Квазимодо, явно не ожидавший проявления такой доброты, моментально бросился исполнять поручение судьи, радостно пролепетал: - Ага, щас! Через несколько минут стол был накрыт и Квазимодо стоял в нерешительности, явно чувствуя себя здесь лишним. Обстановку разрядил судья: - Квазимодо, исчезни! - А девушку вы не обидите? - робко спросил Звонарь. Судья закатил глаза и сказал: - Вот сейчас накормлю и начну обижать! Не беси, Квазимодо! Немедленно оставь нас одних! Девушка тихо хихикнула над чёрным юморком судьи, что не ускользнуло от последнего. Квазимодо ушёл, а судья повернулся к Эсмеральде: - Ешь давай, мне тебя ещё обижать. Эсмеральда внимательно посмотрела на судью, опять этот его юмор. Ну вот что он за человек такой: не знаешь, чего от него ждать. Судья дождался, пока девушка поест, не отказывая себе в удовольствии любоваться ею. Она снова его обезоружила своей смелостью, дерзостью и красотой. Его все боялись, как огня, а она не только осмелилась его обозвать, так и ещё искала с ним встречи. «Таких допросов я ещё не проводил», - хмыкнул про себя судья. - И почему ты так настойчиво искала со мной встречи? - насмешливо спросил судья, зная ответ заранее. - А то вы не знаете?! - возмущённо сказала девушка. - Я бы советовал тебе следить за тем, что ТЫ и КОМУ говоришь! Я - судья, девочка, а не твои бродяги! Девушка резко встала из-за стола, и злобно прищурившись, сказала: - Если вы судья, то где же тогда ваша хваленая справедливость! Вы не даёте нам и на кусок хлеба заработать! Бросаете в тюрьмы! - Ну о куске хлеба нужно было думать прежде, чем нарушать закон и оскорблять меня прилюдно! - Ах вот оно что! Вы позволили издеваться над своим… - Довольно! - грозно рявкнул судья, вставая и подходя к девушке вплотную. Эсмеральда побледнела, чувствуя, что перешла черту. - Я могу тебя вытащить отсюда прямо на Гревскую площадь, если захочу! И Эсмеральда снова не сдержалась: - Так тащи! Ты… Судья весь кипел от гнева, он схватил девушку за руки и прижал к себе: - Ты хочешь проверить меня на прочность?! Ты сумасшедшая? - Я… убежища … попрошу! - Ты - что? - захохотал судья. Именно фраза «про убежище» и смех судьи разрядили обстановку, накаленную до предела. - А смешного-то что? - фыркнула девушка почти ему в лицо. - И как долго, интересно мне знать, ты здесь просидишь? Вы, цыгане, не в состоянии сидеть взаперти. Девушка молчала, понимая абсурдность своих слов, и учитывая, что здесь живёт его воспитанник. От близости девушки в голову к судье полезли мысли совсем иного толка. Эсмеральда и сама не поняла, когда руки судьи успели «перекачивать» на её талию. - Отпусти меня… - И не подумаю! Так ты так и не сказала, почему пришла? - Вы преследуете обитателей Двора Чудес из-за меня, так? Судья молчал, но его взгляд красноречиво говорил обо всём. - Почему вы молчите? - Я жду, что ты скажешь дальше. Каждый должен нести ответственность за свои поступки. - Я оскорбила вас, но почему должны страдать они?! Беднякам и так нелегко зарабатывать на хлеб, а после того, как вы стали гонять нас ещё больше, то многим живётся совсем скверно. - И чего же ты хочешь? Может, ты считаешь, что все бродяги невиновны, но это не так. - Нет, не считаю. Есть и плохие, но не все. И я хочу, нет, я требую… - Требуешь? - судья насмешливо вздёрнул бровь. - Да, требую, чтобы вы оставили их в покое… - Всех, госпожа моя? - продолжал издеваться судья. - Только хороших, а взамен…, взамен…, - девушка запнулась. - И что же я получу взамен? - вкрадчивая сказала судья, целую девушку возле самых губ. Девушка невольно раскрыла губы, но судья не продолжил начатое, лишь усмехнулся краешком тонких губ. - Всё, что захотите,- Эсмеральда опустила глаза. Судья внимательно посмотрел на цыганку. Ему нужна была дерзкая и страстная цыганка, покорившая его, а не дохлая и покорная рыба. Такого «добра» в высшем свете было полно. Значит, ему придётся «поработать» над этим вопросом. - Ты уверена в своих словах, цыганка? - строго спросил судья. - Да, - сказала девушка, стараясь придать голосу уверенности. -Тогда заключим сделку,- властно сказал судья, коснувшись ладонью подбородка девушки.- Сегодня вечером ты придёшь сюда, во Дворце Правосудия тебе лучше не показываться… - А я только что оттуда. Я сначала искала вас там… Судья удивлённо посмотрел на девушку: - Ты искала меня там? Ты не перестаешь меня удивлять. Так вот, придёшь сюда и поедешь со мной. Девушка побледнела, прекрасно понимая значение его слов. Ну а чего она ожидала от взрослого мужчины, которого она сама же умудрилась разозлить. - Я не слышу ответа. - Я согласна, - робко сказала девушка. - А цыгане? - Пусть выступают, я не буду мешать. На тех, кто нарушит закон - это не распространяется. Ночь со мной, цыганка, и я забуду то происшествие. Девушка молчала. Предложение судьи было таким оскорбительным, хорошо, что не взял силой прямо здесь. - И вы отпустите меня? - Да. Ты уйдёшь к своим цыганам- детям сатаны. Судья хотел поцеловать Эсмеральду, но та попыталась отвернуться, потому что его слова очень задели её. - Так не пойдёт. У нас договор. Я хочу, чтобы ты ответила на мой поцелуй. Фролло ещё крепче прижал девушку к себе, лаская её спину и целуя девушку в губы. От его поцелуя у Эсмеральды захватило дух. Судья нашёл в себе силы оторваться от девушки и сказал: - Я бы увез тебя прямо сейчас, но у меня дела. А вечером ты должна быть здесь. И не вздумай обмануть меня! А сейчас ты свободна, можешь спокойно выступать на улицах вместе со своими цыганами. Девушка стрелой вылетела из каморки Звонаря. Она бежала вниз по лестнице, и только покинув Собор, она остановилась отдышаться. Боже, в какой переплёт она попала! Цена свободы - отдаться ему! Она никогда не думала, что ЭТО должно случиться так. И кому она потом будет нужна? Судья выкинет её на улицу, как собачонку. Эсмеральда зашла в переулок и разревелась, но потом взяла себя в руки и вернулась во Дворец Чудес, сообщив Клопену новость. Тот изрядно успел поволноваться, обнаружив отсутствие цыганки, а когда та сказала ему, что их выступлениям ничего не угрожает, то недоверчиво спросил: - То есть как? И где ты была? - Можешь верить моим словам, это мне судья сказал. Я только что от него. - Ты ходила к этому ублюдку? Ты в своём уме, Эсмеральда! - Да, ходила! Я же не слепая и не глупая, Клопен. Из-за меня страдают все, так вот, этого больше не будет. - Что он хочет взамен? - Ночь со мной! Вечером я должна прийти к нему. Это без вариантов. Клопен всё понял. Жизнь штука жестокая. Он, конечно, знал, что рано или поздно у его малютки появится любовник, она уже давно не маленькая, но не такой же. - Малютка, если бы я мог помочь… - Не можешь. - Ну вот зачем ты к нему полезла! Не повезло тебе с мужиком - старая дыхлятина! Перед глазами Эсмеральды всплыла картина из прошлого, когда она столкнулась с судьёй впервые. Если бы Клопен знал, как он далёк от истины. И обидно было девушке только из-за цены в одну ночь! Обстановка нормализовалась сразу, как только до всех дошла новость, что им они могут спокойно выступать. Эсмеральда снова вышла на улицы Парижа, она соскучилась по танцам, по людям и свободе. Кстати, надо сказать, последняя стоила ей очень дорого. А мысли о предстоящей ночи и последствиях не выходили из головы. Судья также не мог найти себе места. Он ждал вечера с нетерпением, ему казалось, что время остановилось. Он надеялся, что после проведённой ночи с цыганкой вернётся в привычное русло жизни и забудет о ней. И его больше не будет волновать ни её красота, ни соблазнительные формы, ни призывные танцы, ни её дерзость и смелость. Фролло надеялся, что она станет ему безразлична. По крайней мере, ему хотелось в это верить. Вечером судья ждал цыгану возле Собора. Темнело. У Квазимодо её не было, он только что был там. Малыш нетерпеливо бил копытом об мостовую. С каждой секундой судья чувствовал, как в нём крепло раздражение, перерастающее в ярость. Если бы знакомая девичья фигура не показалась вдалеке, то Фролло бы отправился по вечернему Парижу на её поиски. Девушка робко подошла к судье. Она была бледна, что не ускользнуло от него. - Я уже было подумал…,- начал судья. - Я держу слово, которое даю! - гордо сказала девушка. - Хорошо, - улыбнулся судья,- дай мне руку. Эсмеральда протянула руку судье, и он ловким движением посадил её на своего огромного чёрного жеребца. До этого девушка никогда не ездила верхом, а уж про коня судьи ходило немало ужасных легенд. Фролло почувствовал страх девушки, поэтому крепче прижал её к себе и сказал: - Не бойся, Эсмеральда, Малыш умный конь. И тем более, я буду держать тебя и не дам упасть. - А куда вы отвезете меня? В переулок какой-нибудь или… или..., - девушка запнулась. - К себе домой, конечно. Или ты думала, что я возьму тебя прямо на лошади, глупое дитя?! - Нет, но… Он поцеловал девушку в плечо и ласково сказал: - Успокойся, я не собираюсь задирать тебе юбки в ближайшем грязном переулке. Дома нас ждут ужин и вино. И я думаю, ты будешь не против помыться в купальне. Судья тронул пятками коня за бока, тот словно ждал команды своего хозяина, припустил рысью, а когда они покинули пределы Парижа - лошадь перешла на галоп. Всю дорогу они ехали молча, пока не достигли роскошного поместья судьи. У девушки вырвалось: - Ого! Судья улыбнулся. - Я рад, дорогая, что тебе нравится. Они подъехали к дому, их сразу встретили слуги. Конюх с горем пополам увёл Малыша на конюшню, потому что конь категорически не желал никого слушаться, кроме судьи. На встречу выбежал мажордом, рассыпающийся в любезностях, сообщил судье, что ужин готов и можно подавать, стоит только приказать. Девушка стояла возле судьи, напоминая статую. Ей казалось, что сейчас все начнут задавать вопросы и показывать на неё пальцем, смотря с презрением. Кто она? Всего лишь уличная девчонка, бродяжка и, если бы судья не держал девушку за руку, то она бы упала. Но никто из прислуги не задал ни одного вопроса, касательно спутницы судьи. В их глазах читалось удивление, потому что граф до этого всегда приезжал один, да и красота девушки восхищала их. Интересно, откуда взялась эта красавица? - Ужин накрыть на двоих в моих покоях. - Как прикажете. Ещё распоряжения будут? - Подготовьте купальню. - Уже готова. Мы ожидали вас. - Хорошо,- сказал судья и повёл девушку в дом. Эсмеральда, не видевшая до этого ничего, кроме жалких шатров и кибиток, была поражена красотой и богатством дома судьи. Она чувствовала себя такой маленькой, беззащитной и ничтожной в этом огромном доме, стараясь ступать как можно тише, покорно следуя за судьёй. Судья остановился, притянул за руку девушку к себе, поцеловал и сказал: - Ты чего притихла? Растеряла бойкость по дороге. - Конечно, я же только и делаю, что хожу по богатым домам! - съехидничала девушка. Судья хмыкнул: - Вот теперь я узнаю свою Эсмеральду. Цыганка сделала вид, что пропустила эту фразу мимо ушей. Они остановились перед роскошной дверью, которую судья открыл и сказал: - Проходи. Девушка зашла. Она думала, что удивляться дальше некуда, но ошиблась. В глаза ей сразу бросилась огромная кровать с балдахином, которая была больше чем весь её шатёр. Фролло обнял девушку сзади, прижавшись к ней, сказал: - Я сейчас отведу тебя в купальню. Там тёплая вода, мыло, масла. Ты сможешь помыться. Ты же не была до этого в купальне? Девушка отрицательно покачала головой. Куда уж там, помыться нормально всегда было проблемой, не говоря уже о том, чтобы привести одежду в порядок. А платьев у неё было всего два: красное для выступлений, которое она берегла, как зеница око и то, что она носила ежедневно - было сейчас одето на ней. Они зашли в купальню прямо из покоев судьи. Везде горели свечи, было тепло, от воды шёл пар. И так приятно пахло. «Хорошо быть богатым», - подумала девушка. - Эсмеральда, здесь мочалки и мыло разных сортов,- начал объяснять судья, - там лежат полотенца, бери любое. Если хочешь, добавь эфирных масел в воду. - Откуда ты это всё берёшь? - восхищённо сказала девушка, думая, что она в сказке. - Многое я делаю сам, а часть покупаю у торговцев с Востока. В отличие от большинства я очень чистоплотен. - Ну знаешь ли я тоже, но не у всех есть купальни, мыло и всякое там, так что и дождевая вода заходит неплохо. - Эсмеральда, я не со зла. И речь не о тебе. Наслаждайся, я буду ждать тебя в покоях. - А вы..., а ты... не будешь мыться? - удивилась девушка и тут же покраснела, поняв, какую глупость она сморозила. И как превратно это всё звучит. Судья снова обнял девушку и сказал: - Дорогая, если я останусь, боюсь, помыться у тебя не получится. У меня железная воля, но не настолько. - Я не…, ох, … не то хотела сказать. Просто ты же хозяин, а сам уступаешь место мне. И ты… ты так любишь мыться…, сам сказал. Эсмеральда почувствовала, как ладони судьи легли на ее ягодицы. - А я сегодня уступчивый! - хмыкнул судья, чмокнув девушку в губы, после чего ушёл, понимая, что ещё чуть-чуть и он не выдержит. Судья, конечно, мечтал окунуться в купальню первым, но ему хотелось, чтобы девушка расслабилась и почувствовала себя в безопасности. Она же была уверена, что он задерёт ей юбки прямо в переулке. Глупое дитя! Принесли ужин. Судья переоделся в халат и сел в своё любимое кресло в ожидании Эсмеральды. Ему хотелось только одного, чтобы она быстрей вышла, а он… помоется завтра. Не такой он уж и грязный. Девушка робко вышла из купальни. Её мокрые длинные волосы роскошной волной рассыпались по плечам. - Ты прекрасна! - восхищённо сказал судья, вставая с кресла. - Иди к камину, если хочешь, посуши волосы возле огня, а после мы поужинаем. Или можем поужинать прямо сейчас. «Посмотрим, как ты завтра запоёшь, когда получишь своё и выкинешь меня на улицу, как собаку», - подумала девушка, но ничего не сказала, молча, последовав к камину. Она села возле камина и стала сушить волосы, наклоняя голову то в одну сторону, то в другую. Судья наблюдал за ней, как заворожённый. Выдержки судьи хватило на пару минут, после чего он сел рядом с девушкой, прижал её к себе, покрывая поцелуями девичью шею и плечи. Девушка закрыла глаза, наслаждаясь ласками судьи, но всё же нашла в себе силы сказать: - Вы же говорили про ужин… Судья с большим усилием отстранился от цыганки и сказал: - Хорошо, пошли. Судья почти ничего не ел. У него совершенно не было аппетита, он с наслаждением наблюдал за девушкой, у которой разбегались глаза от разнообразия вкусностей на столе. Фролло налил себе и Эсмеральде вина. - Возьми, это придаст тебе смелости. А то у меня возникает ощущение, что я разговариваю сам с собой. У тебя был кто-нибудь? Эсмеральда подняла на него глаза и сказала: - Нет. Это так важно для тебя? - Красавица моя,- сказал судья, подходя к ней,- я должен знать, как … э… э, себя вести с тобой. Если бы мне было плевать, я бы не спрашивал. И мне, - прошептал ей судья на ушко,- совершенно не доставляет никакого удовольствия безучастная или трясущаяся от отвращения женщина. Эсмеральда сделала глоток вина. Она никогда в своей жизни не пила такого вкусного напитка, которой не шёл ни в какое сравнение с тем, что распивали во Дворе Чудес. - А что со мной будет потом? - осмелев, спросила она. - Выбросите меня, словно собачонку? И будете брезгливо отворачивать свой гордый нос при виде меня на улице?! Судья был сейчас в замешательстве и не знал ответа на вопрос. Ненавидеть – это вряд ли. - К тебе вернулся твой дерзкий язычок?! Вот и прекрасно! Я сейчас найду ему применение,- сказал судья, целуя девушку в губы. Это был страстный и требовательный поцелуй, Эсмеральда поняла, разговоры и игры закончены. Ночь была прекрасной. Это было потрясение для девушки в хорошем смысле этого слова, и, несмотря на то, что все любовные игрища были закончены под утро, а за окном занималась заря, Эсмеральда не могла заснуть. Дыхание судьи постепенно становилось всё более ровным, объятия менее крепкими и это говорило о том, что он заснул глубоким сном. Девушка посмотрела в окно, ещё слишком темно, чтобы уйти. Она целый час нежилась в его объятиях, понимая, что не хочет оставлять этого властного мужчину, чей образ приводил в ужас весь Париж. И как он в себе всё скрывал: нежность, страсть и «свои мужские умения», а новичком он не был, даже Эсмеральде это было понятно. Как только на улице стало светло, она осторожно выбралась из объятий судьи. Тихо встала, оделась, стараясь не издавать ни звука. Она на цыпочках подошла к двери, приоткрыла ту и прежде чем выйти, посмотрела на судью, но он не проснулся. В доме царила утренняя суета, проснулась прислуга и сновала туда - сюда, постоянно хлопая дверьми. Девушка, обнаружив парадную дверь запертой, спросила у одной из служанок, как выйти на улицу, а та, приняв девчонку за новенькую, объяснила, что парадная дверь - это только для господ, а для прислуги свой вход имеется. - Я тебе покажу. Ты только хозяину не попадись под ноги и без дела в гостевых и парадных комнатах не шастай, он этого не любит. И не вздумай через парадную дверь ходить! И ещё, - строго добавила служанка, - я тебя отведу к нашей старшей, пусть подберёт тебе чего приличней, а то в этом здесь ходить нельзя. - Хорошо, - сказала девушка, понимая, что возвращаться она не собирается. Эсмеральда облегчённо вздохнула, оказавшись на улице. Главные ворота, через которые они въезжали вчера, скорее всего, заперты, поэтому цыганка присмотрелась к въезжающим крестьянам, торговцам со свежими продуктами, и выскользнула незаметно через другие ворота. Цыганка, оказавшись за воротами, почувствовала себя опустошенной. Она разревелась. Кому она теперь такая нужная!!! А если узнают, с КЕМ она провела эту ночь, и вовсе будут смотреть как на прокажённую. Сколько раз от баб она слышала про «до» и «после», поэтому всегда была осторожной. - Вот зачем я тогда его зацепила?! Сколько раз Клопен мне говорил!- заметила она про себя, шагая по направлению к Парижу. Девушка настолько была занята своими мыслями и не подумала о том, что она может заблудиться, а по дороге её могут убить и изнасиловать. И главный вопрос: как далеко до города? Но уж лучше так, чем он выбросит её на улицу на глазах у всех. Он получил, что хотел. Судья проснулся через полчаса после ухода Эсмеральды. Он давно так крепко не спал. Обычно ночи у него были бессонными, а если он и засыпал, то сон был чутким и неглубоким. Судья был счастлив первые несколько секунд, пребывая на границы сна и реальности. Боже, как же хорошо просыпаться, когда рядом… - Что блять! - рявкнул судья, поняв, что его постель пуста. Цыганки нет. Она сбежала! Опять! Он моментально вскочил с кровати, сон как рукой сняло. Судья оделся. Спустился вниз и позвал к себе мажордома. - Где девушка? - спросил судья таким тоном, от которого мажордомом побледнел. - К... какая девушка? Из прислуги…, - заикаясь, спросил тот, не сразу сообразив, о ком речь. - Какая, к чёрту, прислуга! Где девушка, идиот, с которой я пришёл вчера? Советую думать быстрей. - Я не видел её, граф! - На хер мне такой мажордом, если в моём доме проходной дом! Если через пять минут ты не узнаешь, где девушка, я тебя вышвырну на улицу! Мажордом, не помня себя от страха, бросился выполнять приказание судьи. Он поднял на уши всю прислугу, через десять минут привел служанку, которая видела девушку последней. Служанка, бледная от страха, стояла под строгим взглядом судьи, рассказывая всё, что произошло утром: - Она…, та девушка, искала выход. Я подумала, что она новенькая, показала ей вход для прислуги, сказав, что ей надо переодеться. Она… - Молчать! - резко перебил её судья. - Давно это было? - Более получаса назад. - Ты свободна. А ты, - это было адресовано мажордому, - прикажи оседлать Малыша. Через пять минут лошадь должна быть готова. И моли Бога, чтобы я нашёл девушку! Судья сразу понял, что Эсмеральда направилась в Париж. Уйти далеко она не могла, на своём Малыше он её нагонит быстро, а тогда… Сначала надо догнать, всё остальное потом. Дерзкая девчонка! Да как она посмела! Вот только цыганке могло прийти такое в голову. Эсмеральда шла почти час, она устала и еле волочила ноги. Ей очень хотелось пить, да и от завтрака она бы не отказалась. Она с ностальгией вспомнила вчерашний роскошный ужин, там столько всего на столе осталось, надо было взять с собой хотя бы кусок хлеба с мясом в дорогу, неизвестно, сколько ещё идти. С такими мыслями цыганка продолжала свой путь и даже не сразу услышала вдалеке топот конских копыт. А это был судья, который гнал своего Малыша во весь опор. Фролло облегчённо вздохнул, когда вдалеке показалась знакомая цветастая юбка. «Спасибо, Боже, что ты уберёг эту глупую девчонку», - подумал судья. Эсмеральда обернулась, и волна животного ужаса охватила её. Она лихорадочно осмотрелась по сторонам – дорога пролегала через поле на несколько лье вперёд. Господи, да ей негде даже укрыться. Убежать от лошади, несущейся во весь опор, было невозможно, но паника взяла вверх и она побежала по полю. Будь что будет! Топот конских копыт слышался всё отчетливее, Эсмеральде казалось, что её сердце сейчас выскочит от страха из груди, она устала, её мучили жажда и голод, ноги перестали слушаться, девушка споткнулась и упала. - Не хватало, чтобы ты ещё ноги здесь поломала, глупая девчонка! Девушка, вставая, не поверила своим ушам. Судья! Эсмеральда была рада, что это всадником оказался Фролло, а ни какой-нибудь ублюдок. - Эсмеральда! Быстро иди сюда! Я не намерен носиться за тобой по полям!- властно сказал судья, спешиваясь с коня. Цыганка покорно пошла к судье. А что ещё столовалось делать? Фролло стоял, скрестив руки на груди, и ждал, когда она подойдёт к нему, после чего схватил её за руки и притянув к себе, строго спросив: - И что это сейчас было, хотел бы я знать? Какого хера ты устроила? - Я, - девушка облизнула пересохшие губы, - выполнила свою часть уговора. Ты сказал, что всего одна ночь и… - … и поэтому ты решила сбежать от меня, словно воришка! - рявкнул судья. - А чего мне было ждать, когда ты выкинешь меня как ненужную вещь на улицу на глазах у всей прислуги, которая будет злобно ухмыляться! Может, я и бродяжка, но… Судья вытаращил на неё глаза: - Ты в своём уме! Ты действительно решила, что я настолько ублюдок?! Я никогда бы так не поступил! - Но ты сказал… - Я схожу по тебе с ума, Эсмеральда! Ты словно наваждение и я думал, проведу ночь с тобой, и всё пройдет, но я ошибся. Но в любом случае, я никогда бы так не унизил женщину, которой овладел! И как тебе только в голову пришло уйти тайком! Я места себе не находил, поднял всю прислугу на ноги, а если бы с тобой что-нибудь случилось?! Глупое создание, ты хоть знаешь, сколько до Парижа?! Тебе бы ни за что туда пешком не дойти, - говорил судья, покрывая поцелуями лицо Эсмеральды. - Просто я решила, что ты получил своё… - Ну тебя, дорогуша, мне явно не хватило. И никуда я тебя не отпущу. На лошадь и быстро! Ты еле на ногах стоишь. Девушка только сейчас разглядела судью. Он явно одевался впопыхах: шоссы, туника и плащ. И ещё весь взъерошенный как воробей. И такой притягательный. Цыганка засмеялась, представив, как великий и ужасный судья Клод Фролло одевает, что под руку попало, гонит коня во весь опор коня, чтобы догнать уличную плясунью. - Почему ты смеёшься, Эсмеральда? - Ты такой, - она осмелилась провести рукой по волосам судьи, - взъерошенный. Ему лучше не знать, что она подумала. Целее будет. - Я бы с тобой поседел, если бы уже не был седым,- сказал судья, целуя девушку в губы. - Довольно разговоров. Домой и немедленно! Судья посадил девушку на лошадь, с молодецкой удалью запрыгнул в седло, после чего пустил Малыша галопом. Как только они вернулись в поместье, судья приказал принести лёгкий завтрак и воды. Слуги моментально исполнили приказание судьи. Они были рады, что судейская красотка нашлась, в противном случае, висеть бы им на ближайшем суку. Судья посадил девушку на колени и сказал, глядя ей в глаза: - Ещё раз выкинешь подобный номер, мало тебе не покажется! Я тебе не мальчик носиться за тобой по полям! Девушка злобно фыркнула и хотела слезть с судейских колен, но тот не позволил ей этого сделать: - Ну извините, Ваша Честь, что не хотела быть выкинутой на улицу…, - ехидно заметила девушка. Судья не дал ей закончить: - Довольно! Я уже всё сказал по этому поводу, больше повторять не буду! - А когда я вам надоем, что тогда? Судья хмыкнул: - Ну это вряд ли, красавица моя! - Ага, так я вам и поверила… Судья закатил глаза: - Да мне совершенно плевать: веришь ты мне или нет. Меня утомил этот бессмысленный разговор! Ешь давай! - Интересно, как я буду это делать, сидя на ваших коленях! - Боже, дай мне терпение с этой девицей! Девушка принялась за еду. Судья терпеливо наблюдал за данным процессом, ожидая, пока она закончит и, когда это произошло, он без объяснений поднял девушку на руки и понёс на постель. Она даже пискнуть не успела. После всего Эсмеральда сказала: - Судья… Фролло поморщился. Его называли так на протяжении многих лет, это стало его вторым именем, и он почти свыкся с этим, но сейчас впервые в жизни его покоробило: в такой личный и интимный момент он хотел, чтобы цыганка назвала его по имени. Он тихо сказал: - Назови меня по имени, Эсмеральда. - Клод..., - нерешительно выговорила девушка. Судья зажмурил глаза от удовольствия: как же приятно звучало его имя из её уст. - Так о чём ты хотела спросить меня? Девушка села, и судья залюбовался её роскошной копной волос, ниспадающих каскадом по обнажённым плечам и спине. Фролло не удержался и коснулся волос Эсмеральды своей рукой. - Что вы…, ты сделаешь со мной потом? Судья тоже сел, обнял цыганку и прижал к себе: - Ты останешься со мной. И это не обсуждается. - И как надолго? Судья развернул цыганку к себе и строго сказал: - Навсегда. Ты останешься со мной. Будешь жить в моём доме. Вот только не говори, что в твоём шатре или, где ты там жила в этом вашем курятнике, лучше, чем у меня дома. Тебе больше не надо думать о куске хлеба. Я дам тебе всё, но ты должна быть со мной. - Судья… Фролло нахмурил брови и сказал: - Опять? - Клод, знаешь ли, называть самого грозного человека Парижа просто по имени - ещё привыкнуть надо. - Времени у тебя предостаточно, привыкай. - Но что я буду делать у тебя дома? Ты же не можешь меня здесь запереть. Я не могу сидеть взаперти. - Чего ты хочешь, Эсмеральда? - Не отнимай у меня свободу. Не запрещай мне танцевать, общаться с Клопеном и другими обитателями Двора Чудес. Да и часть своего заработка я делила с теми, кто тяжело болен. Пожалуйста, не запрещай!- девушка обняла судью за шею и посмотрела на него такими невинными глазами, что в голове у того пронеслось: «Докатился, она начинает вить из меня веревки», а она продолжала, целуя его в губы: - Мы же всё равно будем встречаться тайно. Ты же не можешь жить со мной открыто, твоя репутация… - Ну об этом я позабочусь сам. И наличие женщины у мужчины не портит репутацию. Но давай к сути: ты хочешь, чтобы я позволил тебе танцевать на улицах, даже притом, что тебе это больше не нужно? - Да. Я буду только с тобой. - Ты и так со мной, Эсмеральда. Девушка прижалась к судье еще крепче, прошептав: - Клод… Судья сглотнул. Ну почему он готов на всё, чтобы она была с ним? Фролло совсем не нравилась идея с танцами на улицах принадлежавшей ему женщины. Ему это казалось унизительным. И ещё это блядский капитан… Но с другой стороны, если он запрёт её сейчас - хуже будет только ему: цыганка его возненавидит. Судья не был идиотом и понимал, цыганка пока ещё не любила его, но, по крайней мере, испытывала к нему симпатию и влечение, это уже кое-что. - Хорошо. Я позволю тебе танцевать, но с условием: ты будешь возвращаться ко мне каждый вечер. Я буду ждать тебя возле Дворца Правосудия. Мы будем жить в поместье или в моём городском доме, если я закончу дела поздно. Что же до твоего капитана… - Он не мой! Он сначала, может, и нравился мне, но…, - девушка замялась. - Что «но»? - спросил судья. -Ты спутал мне все карты, когда попался мне в тот день. И, вообще, ты такой своеобразный. Судья засмеялся. - Своеобразный старый пень, так меня ещё никто не называл. - Ты нестарый. Не мальчик, конечно. Клод, сколько тебе лет? - Мне сорок три года. Что же до седины, то я рано посидел. - Чёрт с ней, с сединой, - сказала девушка, снова целуя судью в губы,- она тебе невероятно идет, ты очень притягательный. Теперь судья, не сдерживаясь, ржал в голос: - Боже..., Эсмеральда…, что же я такого хорошего сделал, раз мне такое счастье привалило. Так, а теперь серьёзно: если я увижу тебя с кем-то или ты попытаешься меня обмануть, дорогая моя, то не будет в Париже места, где ты сможешь найти убежище! - Я не собираюсь сбегать от тебя. Судья слово сдержал. Днём Эсмеральда свободно выступала на улицах Парижа.