Подработка в парке развлечений

Мой громогласный хохот разносился по всей комнате. Моим мучительницам показалось мало силиконовых щёток-мочалок и они взяли дополнительно зубные щётки с моторчиками, направив их действие на мои щекотные места. Я ничего не мог поделать, только смеяться и отчаянно дёргаться уже без надежды на избавление, пока девчонки ужасно щекотно тёрли щётками мои подмышки, бока, живот и ступни. Ох уж эти ступни! Я всегда считал, что не очень сильно боюсь там щекотки, но это, видимо, было правдой только для лёгких прикосновений. Жёсткая кожа не спасала от воздействия щётками: щекотка беспрепятственно проникала вглубь, заставляя меня хохотать и корчиться, как червяк, но при этом я также испытывал сексуальное возбуждение. Это воздействие было бы даже приятно, несмотря на щекотку, если бы мне одновременно не щекотали торс. Живот и бока всегда были моим самым слабым местом, а уж теперь: разгорячённые предыдущей пыткой перьями, щедро политые смазкой и терзаемые тысячами щетинок они просто взывали о спасении, но я, связанный и беспомощный, никак не мог защитить их. Дёрганья тоже не давали нужного эффекта — щётки просто следовали за моей чувствительной кожей, я не мог избавиться от их касания ни на секунду. Совсем не лучше обстояли дела с подмышками. Эта зона, обычно защищённая руками, имеет очень нежную кожу, очень легко поддающуюся щекотке. Мои руки непроизвольно дёргались, стремясь опуститься и закрыть чувствительные впадинки, и я ничего не мог с этим поделать. Я поворачивался из стороны в сторону, насколько позволяли путы, выгибался всем телом и смеялся взахлёб, бессвязно умоляя моих мучительниц остановить эту пытку. Не знаю, сколько это продолжалось. Когда щекотка наконец-то прекратилась, я ещё несколько минут лежал, пытаясь отдышаться, непроизвольно вздрагивая и хихикая, пока наконец не сумел успокоиться. Тут я сообразил, что дурацкие блестящие трусы почему-то стали ужасно тесными, а девчонки смотрят на меня с какими-то хитрыми усмешками. Осознав происходящее, я залился краской и завозился, пытаясь хоть как-то прикрыть стояк. Девчонки звонко рассмеялись. — Значит, тебе это нра-авится… — С елейной улыбкой протянула Аиша и щекотно провела пальцем по моему боку от самых трусов до подмышки. — Нет! Ихихихихи! Не нравится, не надо! — А давай проверим! — Её пальчики с острыми ноготками заплясали по моему торсу, щекоча подмышки, рёбра, бока и живот. Остальные, к счастью, не спешили присоединяться, предпочитая наблюдать со стороны, но даже одной Аиши мне хватило, чтобы опять забиться в щекотной истерике. — Ахахахахаха! Не нахахахахадохохохохохохо! Виихихихихихи! Только не пупоохохохохохохохохок! Ахахахахахаха! Уйдииихихихихихихи! Нехехехехехехет! Ахахахахахахаха! Щекохохохохохотнаааааа! Хахахахахахахаха! — Не пупок? Тогда, может, подмышки? — Ахахахахаха! Не нааадохохохохохо! — Или рёбрышки? — Охохохохохо! Ай! Хахахахахаха! — А, может, бока? — Нееехехехехет! Ахахахахахаха! Пощахахахахаха!.. Пощадиииихихихихихи! Аиша издевалась надо мной, быстро скользя ноготками по чувствительной коже, безошибочно находя самые щекотные места моего тела и заставляя меня вопить и хохотать, подпрыгивая на пыточном столе. Единственным плюсом было то, что возбуждение от таких издевательств надо мной пропало совершенно. Добившись этого, Аиша наконец оставила в покое мой торс, давая мне отдышаться. — Похоже, в самом деле, щекотка здесь тебе не нравится. Неужели ты возбудился только от того, что четыре красавицы обхаживают тебя? Или ты, может, представлял нас голыми, а?! — Нет! Ничего я такого не представлял! Отпустите меня! — Сначала ты скажешь, от чего возбудился. — Не буду я ничего говорить. — Буркнул я, смущённый и раздосадованный, и отвернулся от неё. — Не хочешь говорить? Ничего, сейчас выпытаем! — Весело ответила Аиша. Её ноготки опять забегали по моей несчастной чувствительной коже, намазанной к тому же смазкой. Я тут же захохотал и задёргался. К моему ужасу, остальные девчонки тоже решили принять участие в пытке, что ещё больше усугубило мои мучения, так что я очень быстро сдался. — Ахахахахахахаха! Хахахахахаха! Охохохоххохо! Не нахахахахахадохохохохохо! Хахахахахахахаха! Яаахахахахахахаха… Я скажуухухухухухуху! Хвахахахахахахахахатихихихихихит! Ахахахахахахахаха! Я СКАХАХАХАХАХАХАХАХАЖУУУУУУУУ! АХАХАХАХАХАХАХА! НЕЕЕЕХЕХЕХЕХЕХЕХЕХЕХЕТ! ПОХОХОХОХОЩАХАХАХАХАХАДЫЫЫЫ! АХАХАХАХАХА! ПЯААХАХАХАХАТКИ! ОХОХОХОХОХОХОХО! ЭТО ПЯАХАХАХАХАХАТКИХИХИХИХИ! СТОХХОХОХОХОХОЙТЕЕЕЕ! ХАХАХАХАХАХА!.. — Я готов был на всё, что угодно, лишь бы это прекратилось, но девчонки всё продолжали щекотать, не обращая внимания на мои вопли, и это повергало меня в ужас. Что если они вообще не остановятся? Если они защекочут меня до смерти? Я изо всех сил бился в своих путах, пытаясь вырваться, но, естественно, не преуспевал. Я пытался рассказать им, что меня возбудила щекотка ступней, но мои признания игнорировались мучительницами. Они явно веселились, доводя меня до истерики своими острыми ноготками, и не собирались отказываться от развлечения. Мне оставалось только метаться в своих путах, вопить и хохотать. Наконец, щекотка прекратилась. Я лежал, с трудом переводя дыхание. Кто-то поднёс к моим губам стакан с водой и я благодарно припал к живительной влаге. — Так что ты там говорил про пятки? — Спросила Светка, когда я напился. — Когда вы щекотали мои ступни, это было немного приятно. — Смущённо ответил я. Девчонки захихикали, ещё больше вгоняя меня в краску. Одна из них подошла к моим ступням и медленно провела одним пальчиком от пальцев до пятки. Я рефлекторно дёрнулся и захихикал: — Пожалуйста, не надо! Не слушая моих возражений, девчонки взяли по щётке и встали возле моих ног, Светка с Аишей возле левой, близняшки возле правой. Догадавшись, что сейчас начнётся, я пришёл в ужас: — Девочки, милые, пожалуйста, не надо! Я вас очень прошу! Я не могу больше, я сойду с ума! Пожалуйста! Я сделаю, что угодно, только не щекочите! Хотите, отлижу вам всем? Вам понраахахахахаха!.. Нееет! Ихихихихихихи! — Видимо, моё предложение не показалось этим садисткам привлекательным, и они начали быстро щекотать мои несчастные ступни. По две щётки на каждую ногу, двигающиеся каждая в своём направлении, — это далеко за гранью того, что я мог бы вытерпеть хоть недолго. Я бился в истерике, выгибаясь всем телом, и хохотал, как сумасшедший. При этом мои ступни были надёжно зафиксированы и это позволяло мучительницам делать с ними, что захотят. Это было мучительно, но в то же время и приятно. Очень скоро мой член опять крепко встал. Я невольно начал двигать тазом, чтобы хоть как-то стимулировать жаждущую прикосновений плоть. Заметив это, девчонки перестали меня щекотать. — Ну вот он и готов. — Сказала Аиша Светке и подмигнула: — Оставляем вас наедине! — Спасибо, девочки! — Светка поцеловала в щёчку каждую из своих помощниц и проводила их за дверь. Я лежал, привязанный, не зная, чего ждать теперь. Одно было ясно: что бы не задумала Светка, для меня её развлечение будет очень-очень щекотным…