Не кусайся, Мин Юнги!

      С чего же начинается наша история? С одиноких людей? Возможно. С людей, которые спешат на работу? Тоже верно. Но я дам более точный ответ — она начинается с обычного дождливого утра и маленького цветочного магазина.

Mochi`s flowers.

      Пак Чимин, девятнадцатилетний парень с покрашенными волосами и просто офигенным телом, над которым работал кучу времени. У него никогда не было девушки, хотя многие на него засматривались.              Пак верил, что найти настоящую любовь — важнее, чем какая-то карьера, но поскольку Чимин оставался одиноким, ему ничего не оставалось, кроме работы. Его родители уехали в другую страну и живут там счастливо уже два года. С ними Пак не поддерживал связь, и все же редко, но спрашивал как у них дела, звоня по видеосвязи, чисто ради приличия.       Чтобы маленькому Чимину было чем заработать себе на еду, они оставили ему маленький магазинчик с цветами и, соединенную с ним лестницей, квартиру.       В универ Чимин поступить не смог, так как рано начал взрослую жизнь, а на учёбу просто не успевал. В то время, пока его сверстники учились, он посвящал его созданию букетов, правильным композициям и уходу за цветами. В дни, когда магазин был закрыт, а от заворачивания букетов кружилась голова, парень брал широкую чёрную майку, кеды, шорты, эластичные бинты на колени, и шёл в танцевальную студию. Там он проводил большую часть дня, и даже больше, ведь владелец Чон Хосок – давний знакомый Чима. Он всегда разрешал оставаться после закрытия, чтобы поболтать и отрепетировать какой-нибудь танец, иногда даже до сильной боли в мышцах. Были и дни – исключения, где к флористу наведывался слегка придурковатый друг, с которым Пак познакомился случайно, когда тот пытался в знак симпатии к Чимину подарить цветок, который спёр из его же магазина. Вот так Пак и нашёл своё чудаковатое «счастье».

Но сейчас не об этом.

      И вот, в дождливый день, Чимин, как обычно, собирался к открытию. В стекло стучали капли воды, по улице шумно ездили машины, а несчастный и невыспавшийся Чимин как раз заворачивал в подарочную пленку последний букет с цветами. — Ну и грязи же будет после прихода покупателей… Может вообще не открываться? Они грязи с улицы принесут, а мне придётся убирать. И вообще, я спать хочу...       За те годы, пока родители парня отдыхали где-то в районе Италии, Чимин успел приспособиться к самостоятельной жизни, пару раз чуть не спалить квартиру, делая омлет, принять участие в конкурсе на самый лучший цветочный магазин Сеула и занять на нём первое место. Теперь звание и грамота лучшего флориста гордо украшали его стенку у кассы и грели душу не хуже любимого сериала про любовь поздно ночью. — Может Тэхёна позвать? Лучше не надо, Пак Чимин, умерь свой пыл и подумай головой. Он не только притащит к тебе какую-то палку и будет доказывать, что в вазе с цветами она будет смотреться лучше, чем на грязной, страшной дороге с машинами и дохлыми крысами у бордюра, так еще и грязи от него одного будет в два раза больше, чем от всех посетителей за день. Если повезёт, то он просто будет каждому проходящему мимо или заходящему пихать в руки палку с дурацким именем, постоянно повышая на неё цену, а может и просто запихнёт её в сумочку к какой-нибудь дамочке средних лет, говоря, что она станет хорошим сыном, собакой, мужем, ну или кем угодно, лишь бы забрали в уютный и тёплый дом. В таких ситуациях, да к тому же с самим Ким Тэхёном, шанс на то, что магазин останется целым, ой как невелик.       Именно с такими мыслями Чимин убирал остатки бумаги и лент со стола, попутно сбрасывая их в мусорный мешок. Закончив расстановку новых букетов, он взял свой зонт с розовой гориллой, которая стояла рядом с синим бегемотом, что подарил Тэхён на его сотый день дружбы с ним, и вышел на улицу. Свернув в переулок, находившийся совсем рядом с его магазином, он увидел, что из-за мусорного бака течёт струйка алой жидкости, которая вместе с дождевой водой стекала в водосток. Немного потупив взор, Пак на мгновение впал в ступор, всё ещё смотря на место слива, но быстро вернул себе самообладание. — Хоть бы «Оно» не показалось из канализации. Если мой зонт сейчас вырвет из рук ветром, он неожиданнейшим образом сложится и утечёт в водосток, то я буду как Джорджи... а вместо клоуна, Тэхён, что откусит мне руку по самое "не могу" за потерянный неизвестно где подарок. Брр…       Наконец оторвав глаза от места с пребыванием выдуманного клоуна и выбросив мусорный мешок в бак, Чимин медленно пошел к источнику, пока непонятной, жидкости. Подойдя чуть ближе, Пак увидел мужчину, что сидел без сознания, подогнув ноги. Его белая футболка была пропитана кровью с боку, что и стекала на грязный асфальт.       По спине пробежал холодок, но оторвать взгляд от сидевшего Чимин не мог. Его светлая кожа и темные волосы по-своему привлекали и очаровывали. Никому не хотелось показывать этого человека, хотелось спрятать его ото всех и защитить.        Да, это глупо, но у Чимина не было времени все обдумать. Неизвестно, сколько так просидел бедняга, нужно как можно быстрее обработать раны. И хотя, скорая сделала бы все в лучшем виде, но сейчас, в Сеуле самый разгар дня, все спешат на работу, а дороги заполнены так, что машины просто не разъедутся. Пришлось брать всё в свои руки.       Немного отодвинув парня в сторону, подальше от баков, Чимин поднял молодого человека за руку и закинул её к себе на плечо. Приподняв "тело", Пак выронил из рук зонт. Благо, идти было недалеко.       Еле волоча ноги по земле, молодой флорист кое-как затащил мужчину в дом и усадил его на стул около прилавка. В магазине было довольно прохладно для поддержания жизни цветов, и прибавлять температуру было слишком рискованно. Поразмыслив, Чимин побежал наверх, спотыкаясь об ступени, и еле-еле, со свистом неупав вниз, вбежал в свою квартирку. — Где же, ну где он? — кричал юноша, бегая по дому, — Нашёл! — разнеслось по квартире. — Осталось только взять аптечку!       Захватив попутно полотенце и спустившись вниз, Чимин подбежал к парню, аккуратно снял мокрую футболку, бросив её в первый попавшийся под руку мусорный мешок, и вытер тело от воды, что и так создала целое домашнее море. После, он принялся обрабатывать порез на боку, перевязывая его бинтами. Рана была резаной на половину правого бока. На её краях кровь уже начала подсыхать, так что уже не так сильно лилась из повреждённого участка. Порез все равно выглядел довольно серьезно, так что собрав всю волю в кулак и успокоив мысли, Чимин начал медленно обрабатывать края йодом, а середину перекисью. После, наложив на рану пару отрезков марли и ваты сверху, обмотал тело эластичным бинтом. Закончив это нелегкое дело, Чимин достал из пакета, что нёс с собой, спортивную одежду. Это были чёрные длинные штаны с красными линиями по бокам и чёрная кофта с рукавами по локоть. На капюшоне были вышиты красные кошачьи глаза, а дополняли образ маленькие белые ушки с чёрными пятнами. — “Как же хорошо, что не выкинул. Форма мне большевата, да и лежит без дела. Вот кому—кому, а Тэхёну отдавать не хочу. Он её испортит в первый же день, пролив на нее сок или кофе, а после устроит забастовку, говоря, что ткань легко пачкается, а я специально подсунул именно такую, чтобы отомстить за все разбитые вазы в магазине. Так она хоть человеку поможет, а не будет валятся в мусорке после «примерки» друга”, — так, рассуждая вслух, он ерошил волосы незнакомца полотенцем, убирая с них влагу.       Убедившись, что больше не будет капать, Пак в один момент стянул с юноши шорты, снял обувь, попутно бросив к испорченной футболке, и переодел его в костюм. На ноги же надел розовые носочки с енотом. Вещи были довольно плотными, так что ненадолго, но согрели бы бедолагу.       Сделав себе минутный перерыв, Чимин продолжил изучать своего гостя. К слову, он был не намного выше самого Чимина. Тело парня было покрыто мелкими царапинами, которые выглядели так, словно их обладатель катался голым по камням на стройке какого-нибудь здания. Уже более сухие и слегка пушистые волосы отливали синим на чёрных прядях, и бледная, как снег, кожа, гармонично с ними смотрелась.       Так как в помещении где они оставались было прохладно, Чимину пришлось перетаскивать юношу на себе в соседнюю комнату для персонала. Там хранилась бумага для букетов, коробки, вазы и горшки для цветов. Также, там стоял маленький диван и столик, на котором лежали какие-то журналы и пара коробок с конфетами. В комнате не было цветов, поэтому стоял обогреватель, чтобы в любой момент зайти и согреться.       Дойдя до дивана, Чимин уложил раненого горизонтально, насколько это получилось, и пошел убирать натёкшее море, а ещё, заваривать кофе себе и новоиспеченному гостю. Зачем, Пак сам до последнего не понимал, ведь человек мог проспать от нескольких часов, до нескольких дней, но Чимина это не останавливало.       Спустя какое-то время, парень начал потихоньку приходить в себя. Когда он наконец понял, что находится не на улице, а в помещении, глаза округлились, а лицо вытянулось. Спроси любого проходящего мимо, что было на лице у очнувшегося, и он бы не только не дал ответа, но и покрутил пальцем у виска. — Чёрт, больно, — прошипел сквозь зубы юноша. Его хорошо перебинтовали, но ощущения всё равно были не из приятных, да и тело стало более чувствительным, из-за чего, даже малейшее движение приносило жгучую боль. — О, вижу ты наконец пришел в себя. Ну как, бок болит? — спросил блондин, осматривая только пришедшего в себя парня. — Черт, конечно болит, — когда боль немного отступила незнакомец продолжил. — Кто ты такой и где я? — Ну, я Чимин. Ты у меня в магазине. Сколько пальцев показываю? — с улыбкой Чеширского кота весело промурчал Пак.       Чимин подошел к юноше, всунул в руки кружку с кофе и показал два пальца. — Пошёл ты, я вообще-то не головой ударился. — Ну как знать… Тебя-то самого как зовут? — А тебе какая разница? Кхх…       В то время, пока парень огрызался, Чимин подошел ещё ближе, чтобы удостовериться, что достаточно плотно перебинтовал парня, и кровь не потечёт снова, если он начнет ходить. Поэтому, он положил руку на порез и слегка надавил на чувствительное место. Человек напротив съёжился, зашипел, а зрачки стали вытягиваться. Для себя, Чимин подметил, что глаза, стали напоминать по форме полумесяцы, и ещё почему-то начал сравнивать их с кошачьими. Сам не понимая своих мыслей, Чим отдёрнул свою руку и попятился назад, проходя ровно рядом со столиком, чудом избежав удара. — Воу, что у тебя с глазами? — Какая тебе разница? Не нравится — не смотри. И забери свою сраную кружку из моих рук! — Что ты заладил, какая разница, какая разница. Да и вообще! — не успел договорить парень, как его перебили. — Да пошёл ты. Псих.       Темноволосый наконец свесил ноги с дивана и, ощутив легкий холодок, что полз от закрытой двери, посмотрел на свои носки. Еле сдерживая желание расцарапать лицо парню, юноша поднял голову и взглянул на своего "спасителя".       Флорист был на удивление привлекательным. Полные губы, что подчёркивал прозрачный блеск, большие чёрные глаза, что смотрели прямо в душу, выбеленные волосы, зачёсанные вбок и назад, пухлые щёчки и карамельная кожа без единого изъяна. Он не просто красив, он выглядел божественно. — Рот закрой, муха залетит, — хихикнул флорист. — Молчи, пирожок. Щекастикам слова не давали. И где моя обувь? Да и вообще, что за дебильные носки? Ничего лучше не было? — Во-первых, обувь я снял и выбросил, а во-вторых, твои кроссовки выглядели хуже крысы из метро. Твоя футболка и шорты тоже были испорчены. Попробуй догадаться, что я с ними сделал, — с широкой улыбкой язвительно промурлыкал Пак, — будь благодарен, котёночек, я одолжил тебе свои вещи, переодел, перевязал и дал са~амые лучшие носки. Так что хватит огрызаться и ёрничать. К тому же, раз очнулся, топай-ка ты домой. — Юнги. — Что? — Моё имя. Юнги. И мне некуда идти.