Не кусайся, Мин Юнги!

— Ты же не хочешь мне сказать, что тебе некуда идти? — как же Чимин не хотел в это верить. — Знаешь, именно это я и имею ввиду. — Приехали, блин. Я-то думал, что вылечу тебя, ты меня щедро отблагодаришь и мы спокойненько разойдемся. — Ну, денег у меня тоже нет. Красть у меня больше нечего, один умный человек выкинул последние мои вещи, — в голосе Мина была не столько разочарованность, сколько злость. — Я вообще-то тебе одолжение сделал, выкинул твои грязные тряпки и одел в чистенькое. Между прочим, ты сейчас в моей форме, которую я ни разу не одевал. — Сердечно благодарен, — в голосе было столько сарказма, что Паку стало даже не по себе.       Порой казалось, что этот разговор будет вечным. Никто не хотел ни спорить, ни выводить другого, но так получалось. Полностью погруженные в свои мысли, двое парней, один сидит, другой же стоит. Оба чувствуют ту самую атмосферу недоверия и неприязни, но при этом не отводя взгляд, тихо находятся в одной маленькой комнатушке, и даже немного наслаждаются присутствием другого, все ещё смотря друг другу в глаза. В тот момент, никто даже не услышал звон дверного колокольчика. — Фух, еле добрался. Есть кто живой? — раздался голос молодого парня, что слегка отдавал басистыми нотками.       Все-таки нарушив зрительный контакт, молодой флорист бросил на Юнги последний взгляд и удалился.       После ухода Чимина, почему-то стало холодно и грустно. Обычно, Юнги не чувствовал холод. Он всегда прятался в теплых местах, желательно там, где есть какая-нибудь милая старушка, что при случае и чаем угостит, и кота приютит. Да-да, кота. О способности Юнги становиться настоящим котом, почти никто не знал. Иногда, находились случайные свидетели, но Мин мастерски умел прятаться, так что многим казалось, что им привиделось.

***

      У Юнги никогда не было собственного дома. Да что там дома, у него не было даже комнаты. Не было ничего.       После рождения, за Юнги наблюдали ученые. Каждый его шаг, каждый вздох снимался на камеру, записывался в специальный блокнот, что напоминал медицинскую карту пациента, и наблюдался учёными. Юнги всегда. Всегда был под присмотром. Когда ему исполнилось семь, ученые начали часто затаскивать его в холодную железную комнату, где приковывали мальчика к постели ставили иголки по всему телу и снова наблюдали. В редких случаях, у маленького Юна появлялся хвост, а иногда ушки. Когда это случалось, наблюдатели звали кого-то, и тот человек вкалывал специальные препараты мальчику в вену. Вещество, распространяясь, приносило такое жгучее чувство внутри, что терпеть было невозможно. От сильной боли и шока, хвост или уши сразу пропадали, а вместо них появлялись когти и клыки. В таком состоянии сдерживать мальчика было практически невозможно, по этому, все наблюдатели сразу выходили из комнаты и вставали у двери. В комнате, помимо железных стен, не было окон, лишь у самого входа, у такой же железной двери находилось маленькое, многослойное стекло. За ним часто стояли люди и смотрели, что будет делать «зверёк» дальше. Бывали случаи, когда во время приступов, в комнате начинали выкачивать воздух. Горло нещадно болело от криков, клыки впивались в нежные губы, что постепенно синели от нехватки кислорода, а глаза словно вылетали из орбит. Эти времена Мин не забудет никогда. Лишь когда ему исполнилось семнадцать, Юнги смог вырваться на свободу.        В один из очередных экспериментов, когда снова начинали выкачивать воздух из комнаты, потихоньку, медленно и мучительно, Мин смог кое-как пробить стекло. Оно поддавалось сильному давлению, а Юнги оставалось лишь бить по нему что есть мочи. Ученые были напуганы такому нестандартному поведению, ведь обычно, пациент сразу падал на пол и сворачивался, цепляя когтями железные пласты пола, а тут такое. От такой резкости подопытного и из-за осознания происходящего, из их рук попадали все блокноты с записями, а до мозга начало доходить. Еле просунув свою тушку в образовавшуюся дыру, Мин оказался в коридоре. Все наблюдатели, как только Юнги разбил стекло, разбежались по разным углам. Никто не знал, на что был способен Мин в таком состоянии, нескрываемой агрессии, так что оставалось только ждать. На одной из стен коридора, тускло подсвечивающегося мигающей лампой, Юнги заметил зеркало. Он никогда прежде не видел себя, так как ему это запрещали, а за любую попытку били током или железной трубой по голове, от чего у Мина часто текла кровь из носа, а голова кружилась настолько сильно, что казалось, еще чуть-чуть и все... свидание с полом обеспечено. И так, увидев зеркало, подопытный медленно начал идти в его сторону, а когда подошел совсем близко, ужаснулся. По ту сторону, на него смотрел монстр. Синеватого цвета кожа, с вспухшими венами, клыки, серые длинные пряди, что спадали на плечи, руки с когтями, что легко могли разрезать металлическую трубу пополам, и глаза. Глаза, цвета рубина с янтарными прожилками и вертикальными зрачками. В ужасе, Юнги не понял, как к нему сзади подошел мужчина и ударил чем-то по голове. Мин стремительно летел, предвкушая встречу с полом, но тело среагировало само. Руки с ногами быстро нашли опору, а сам Юнги даже и не понял, что произошло. Только спустя несколько секунд, к Юнги пришло осознание ситуации. Человек, что ударил его, все еще стоял и держал в руках огнетушитель. Именно в тот момент, пока "зверушка" находилась в легком шоке, осмелев, один из ученых нащупал огнетушитель. Пока чудище не почуяло неладного, наблюдатель медленно, взяв с собой красный балон, тихо подошел к Мину сзади. Из последних сил ученый поднял огнетушитель над головой, делая замах, и со всей силы ударил подопытного. На миг, ученый расслабился, увидев, что монстр начинает падать. Но того, что он ждал, не произошло. Зверушка в последний момент поднялась. Глаза светились кровавым, а длинные пряди спадали на лицо. Трясясь от страха, ученый выронил из рук огнетушитель и мешком осел на пол. Юнги же поднялся, подошел к упавшему и резким движением руки перерезал ему глотку.

В этот момент было страшно всем. Не за жизни своих товарищей и коллег, а за собственные.

      Осмотрев коридор чуть получше, Мин бросил взгляд на ученых, что сидели прижимаясь друг к другу, в разных углах. Юнги лишь улыбнулся и пошел в противоположном направлении. Дорогу он выучил наизусть, так как был в этом подвале, где собственно и находилась комната, так часто, что если бы он закрыл глаза, то нашел бы выход. У самой лестницы находился маленький кабинет с железной дверью. Её никто никогда не закрывал, так как раньше не было надобности. В ней хранились разные вещи, от брюк с рубашками, до джинс с толстовками. Комната использовалась как и наблюдательный пункт. Здесь были мониторы, которые показывали всё, что заснимут камеры. Так же, тут находился специальный ящик, встроенный в стену. Внутри, были кнопки разного цвета, что отвечали за всю систему безопасности здания. Они также отвечали и за открытие и закрытие дверей.       Мина с детства заставляли обучаться грамматике, чтению и особенно уделяли время его «особенности». Юнги учили правильно пользоваться силой, а если что-то шло не так, как того хотели наблюдатели, Мина больно били об пол или все так же током. Со временем, становилось не так больно, так как его настолько часто подвергали пыткам, что он потихоньку привыкал.       Лежа на кровати и дожидаясь прихода того самого человека, что всегда носил с собой большой шокер, чтобы долго держать разряд на Мине, Юнги часто слышал разговоры о том, что и где находится в смотровой. Он впитывал в себя информацию, как губка, и это было правильным решением.       Зайдя в комнату, Юн не заметил людей, но все же аккуратно вошел в центр помещения.       Услышав странный звук, доносящийся из смотровой, человек в синей рубашке, кепке и черными штанами потихоньку направлялся в комнату. В то время, пока Юнги сбегал, этот человек был в туалете и не слышал ничего, что было за пределами комнаты с мониторами. Это был тот самый охранник, который должен следить за каждой камерой.       Аккуратно высунув голову из-за слегка приоткрытой двери, он посмотрел в центр помещения. По спине забегали неприятные волны паники, что потихоньку захватывала и разум. То, что стояло в центре нельзя было описать простым словом "монстр". Это был явно человек, но то, как он смотрел на охранника не оставило бы никого равнодушным.       В ночи комнаты, в которой единственным источником света были мониторы, сверкали красные глаза. Из-за длинной челки, что слегка раскачивалась из стороны в сторону, пробивался едва заметный алый свет. Длинные когти, что были на обычных человеческих руках, предупреждающе цокнули в тишине. Звук, что напоминал удар камня о камень быстро разлетелся по помещению, заставляя атмосферу превратиться из "пугающей" в "леденящую кровь". Не выдержав морального давления, охранник медленно начал отходить назад, поскользнулся на скользком полу и упал на спину. Задев руками полку, что висела чуть выше полутора метра от пола. С нее посыпались разные банки, кружки и статуэтки. Все содержимое нашло лицо мужчины и довольно удобно на нем устроилось. Лицо человека стало напоминать настоящий фарш из осколков битого стекла на полу, перемешанного с кровью и выбитыми зубами. Но человек по прежнему был жив. Добил его упавший откуда-то пистолет. Он был последним, что почувствовал мужчина. Человек умер на месте.       Мину даже смотреть не хотелось на того, кто по своей глупости сам вырыл себе могилу.       Наконец привыкнув к темноте, Юнги увидел шкаф. Он был большого размера, а открыв его, можно было увидеть разные вещи: темные рабочие куртки, майки и короткие женские футболки, джинсы и рабочие штаны. Как грязные, так и чистые вещи лежали на полках и висели на вешалках. Обувь, которая стаяла в самом низу шкафа и разные, потрепанные и не очень, сумки. Достав простые джинсы и черную толстовку, Мин заметил большой рюкзак в красную полоску, конечно, тоже черного цвета. Найдя еще парочку футболок, шорт и штанов, Мин аккуратно сложил все вещи во вместительный рюкзак. Когти почти пропали, но даже с малой длинной было настолько неудобно, что он чуть не порвал пару маек, которые складывал в последнюю очередь.       Наконец, отыскав чертову коробку с кнопками, Мин стал читать маленькие записочки под ними. — Тааак, входная дверь вкл/выкл, решетка вкл/выкл, западная дверь... Да что за херня?! — неожиданно даже для себя ругнулся Мин — где черт возьми нужная дверь? И как мне прикажите выбираться? Через главный вход? Проблем'с, нужно еще найти дверь от лест... — не успел Мин договорить, как большая зеленая кнопка привлекла его внимание. На ней было написано белым маркером «выход». Она-то и нужна была Мину.       Западную дверь, ведущую к лестнице ученые между собой называли "единственным выходом", так как с самого нижнего этажа можно было уйти, только поднявшись по ступенькам на этаж выше. Нажав на нее, Юнги услышал громкий хлопок снаружи комнаты. Дверь автоматически открывалась и закрывалась через десять секунд после включения кнопки. Это было не так удобно, как использовать двери с ключ-картой, что были на всех этажах выше, но зато снижало риск побега.       Рванув с места, Мин ринулся к двери. Секунда в секунду он проскочил в щель, дико дыша, потому что нагрузка нагрузками, а бегать никто не любит.       Далее, предстояло самое страшное, но и по мнению самого Юнги самое легкое. Выйти из здания. Когти Мина давно превратились в обычные ногти человека, как и глаза с клыками. Разве что волосы не стали короче, но и это со временем пройдет. Главное, цвет со светло-серого снова стал черным. Аккуратно выйдя с лестницы, Юн стал осматривать помещение куда попал. Вокруг были разные клетки, в которых сидели животные. Собака, лемур, сова, кролик, человек с ушами енота, зме... что? В клетке напротив Юнги действительно сидел человек. Кажется, одного возраста с ним самим или даже чуть младше. Но почему-то в одной только майке и нижнем белье. — К-кто ты такой? — слегка писклявым голосом проговорил мальчик-енот. — Юнги. Мин Юнги. Не бойся, они тоже пытали тебя?       Обычно, Мин проигнорировал бы каждого, кто мешает его планам или чем-то мешает. Тут был немного другой случай. Юнги никогда не видел никого, кто был бы похож на него. Он знал, что было только 2 удачных случая выведения человека-гибрида. Да, не удивляйтесь. Юнги не был рожден, он был создан. Мин являлся первым по успеху созданием, о втором он только слышал, но он знал, что больше не удалось никого вывести. И вот, он встречает того самого гибрида. Среди мелкого персонала ходят слухи, что они были созданы в один день, но Юн в это не верил, ведь на одного надо потратить кучу времени, а тут целых два.       Оставлять своего «брата» Мин не хотел, так как знал, что если сделает это, то беднягу просто могут убить все эти пытки, называемыми "экспериментами". — Я помогу. Я точно такой же как и ты.       Юнги быстро стягивает с себя рюкзак наполненный вещами, кидает парню шорты, белую майку и кепку, чтобы спрятать уши.       Енот смотрит подозрительно, никто и никогда ему еще не помогал. Но все же одевается.       Юнги умел превращать разные части тела по собственной прихоти, но не надолго. Превратив правую руку в лапу с когтями, разделавшись с решеткой и вытащив наружу сжавшегося паренька, Юн осмотрелся и нашел еще один коридор, что вел наверх по лестнице. — Давай быстрее, я сбежал. Я все понимаю, но если ты мне будешь мешать, то я брошу тебя где-нибудь у будки охраны. Шевели булками!       Енотовидный даже не сопротивлялся, когда его начали вести по запутанным коридорам к выходу. Он был счастлив видеть того, кто хоть чем-то похож на него. — Я Хван Хёнджин. Приятно познакомится, Юнги.       Так они бежали всю оставшуюся дорогу, в полной тишине, пока не добрались к главному выходу. Стремительно вылетев из здания, оба парня застыли. На улице стояло жаркое утро. Все куда-то спешат, недовольно ругаются, когда в них кто-то врезается, и, конечно, вся эта оживленная атмосфера совсем немного пугает, но больше завораживает. Ни Юнги, ни Хёнджин раньше не видели столько людей, но отчего-то было совсем не страшно. Весь день они ходили по городу, держась за руки, чтобы не потеряться. Хван рассказал, как над ним издевались ученые, сколько ему лет, какие его первые осознанные воспоминания и еще много чего из своей прошлой жизни. Теперь, они заживут по-новому. Определённо по-новому.

***

— Да-да, уже бегу, — зазвучал голос из-за двери, — Минутку!       По всему магазину послышались громкие, торопливые шаги. Чимин старался как можно быстрее ретироваться из комнаты с Юнги и скорее узнать, что же хочет молодой голосок, что звал его недавно. — Здравствуйте, — поздоровался незнакомец. — Это ведь вы набираете работников? Я вот пришел по объявлению.       И правда, несколько дней назад, Пак носился по городу и развешивал листовки о том, что ищет работников на полставки. Магазинчик разросся, а одному им заниматься было крайне сложно, вот Чимин и набирал персонал. — Да, я. У вас есть опыт работы? — Ну, я когда-то был официантом. Это сойдет? — Так. Понятно. За кассой стоял когда-нибудь? На полный день? Уборщиком будешь? Или на роль менеджера? — Простите, но можно это обсудить немного в другом месте? Все же я до сих пор стою на пороге. — Точно, извините. Так как вас зовут? — Меня не зовут, я сам прихожу! — голос звучал уже не так испуганно и сжато, а владелец успел привыкнуть к атмосфере и немного расслабиться.       Ударив рукой по лбу про себя и чуть не сделав это в реальной жизни, Чимин, с уставшими нотками в голосе, сказал: — Ладно, за мной. — Есть! Пак повел юношу по коридору в маленькую комнатку, что также располагалась в магазине, по правую стену. Это было маленькое помещение со своеобразным оформлением. На стенах висели грамоты, одна медаль рядом с ними и много, много фотографий в рамках. На некоторых был изображен сам Чимин в юном возрасте, на некоторых он был уже постарше. Где-то он стоял один, где-то с Тэхёном. Стены были выкрашены в нежно-синий, пол был выложен ламинатом светлого цвета. По середине комнаты стоял большой стеклянный стол, а по бокам от него находились два шкафа голубого цвета, что подходили как нельзя лучше к синим стенам. Один шкаф был полностью заполнен книгами, а другой папками и бумагами. За и перед столом были два кресла, обитые кожей. Позади стола было большое окно, вид из которого выходил на соседнюю улицу, где почти всегда светило солнце. Из-за этого, в комнате было очень светло, а синие стены давали ощущение, что ты на море. — Присаживайся. — Спасибо. — Ну, рассказывай. Кто такой, почему выбрал эту работу, на сколько хочешь устраиваться и будешь ли ты на постоянке. — Кхм, кхм, моё имя Чон Чонгук. Мне шестнадцать лет. Меня выгнали с прошлой работы за то, что общался с посетителями, хотя я ни в чём не виноват. Эти женщины сами хватали меня за фартук и усаживали рядом с собой, не отпуская. Уж если бы не уважение к старшим я бы... — Да понял я, понял, — перебил Пак, — Ну, раз говоришь что не виновен, поверю тебе. Ты на полный день? Учишься же наверно, мало времени. — Если можно, я бы хотел лично составить график работы, но да, я на полный день. — Не будет ли секретом рассказать сейчас, как и когда ты будешь работать? Кроме тебя и меня здесь никто не работает, так что некого просить заменить если что. У меня и своих дел полно. — Два через два подойдёт? Два дня я, два Вы. И все же.. Вы не сказали как мне обращаться. — Ну, Чон Чонгук, обращайся ко мне - начальник. — А по имени или фамилии нельзя? — Не борзей, мелочь. Меня зовут Пак Чимин. Так уж и быть, можешь звать господин Чимин или мистер Пак. — Понял, Чимин-хён! — И что же мне с тобой делать... — с досадой проговорил Пак, про себя же думая, какой беспринципный и легкомысленный рабочий ему достался, совсем немного радуясь, что за магазином будет следить не один он.        Спустя какое-то время, документы были приняты, а контракт о работе подписан. Со следующего дня, Чонгук должен был выйти на работу, а пока, Чимин разрешил просто посмотреть.       Весь оставшийся день Чимин провел в магазине показывая и объясняя все Чону. Он все слушал внимательно, смотрел, как Пак заворачивает цветы в бумагу, чтобы отдать потом клиенту. Наблюдал за тем, как пользоваться кассой и вообще вел себя прилично и тихо. До одного момента.

***

      Только Пак Чимин решил, что на сегодня с магазином он закончит, как его чуйка начала подсказывать, что что-то произойдет. Не успел Пак толком понять, что происходит, как в магазин вихрем влетел Тэхён держа в руках зонт. Зонт, что забыл Чимин. — Как ты посмел бросить моего ребенка?! — вопил Тэ, — Я его растил! За свои, кровные, чисто украденные у брата, деньги его купил. Нет, даже вырвал из лап того жирного мужика. Всю душу вложил, когда дарил тебе его! А ты! Изверг. Оставил малыша под дождем. А если бы его забрали? А что если он простудится?! — не переставая кричал Ким, — Да ты.. Да я тебя... — уже слегка всхлипывая проговаривал Тэ, — Все, я с тобой не общаюсь! Нет, хуже! Ты. Мне. Больше. Не. Друг! Мажь булки вазелином, голубчик, кажется идёт твоя смерть с резиновым членом в руках. И зонтом с розовой гориллой.       Скажи кто Чимину, что его смерть придет от Тэхёна, он бы слегка посмеялся и предпочёл промолчать, нежели начать отрицать, а отрицать, что Тэ на такое способен, Пак не хотел. Ну как не хотел, надеялся, что всё-таки не способен.       Кажется, что кроме самого Тэхёна, все остальные в помещении вообще не понимали что происходит. Стоявшая, с уже оплаченным букетом, женщина, предпочла сбежать из магазина как можно скорее, а сидевший у прилавка Чонгук, кажется и вовсе потерял дар речи. Он сидел с широко открытыми глазами и с отвисшей челюстью.       Да, того что в мирно стоящий в центре Сеула, магазинчик, вдруг заявится Ким Тэхён с зонтом в руках и весь в слезах, никто не ожидал. И чем только думал Чимин, когда оставлял зонт? — Так, дорогой, давай не будем нервничать, присядем и споко.. — Да как тут спокойно реагировать, а, Чим? — не сдержался и перебил Тэ, — Ты моего, нет, нашего сына бросил! А одна горилла и один бегемот на зонте считаются за одного ребенка? или они за двух? — моментально успокоившись произнес Ким. — Нет! Ты все равно виноват! И тебе никогда не загладить свою вину! — снова крича выкинул Тэхён. — Да что-о-о ты. А если я тебе мороженое куплю? — Иди к чёрту! Наш ребёнок важнее. — Клубничное. И тортик с кофе, — маняще произнес Чимин. — И поход в кино, — жалобно согласился Тэ. — Перебор. — Ну мороженка, так мороженка! А это что за чудо тут сидит! — переключившись, с умилением, смотря на Чона произнёс Ким, — А можно я его к себе заберу? Прощу все, только дай с ним погулять. — Ким Тэхён! — крикнул Пак, — Это вообще-то человек. И у него есть свое мнение. Он не какой-нибудь кот... — в этот момент несчастная головка Пак Чимина взорвалась и снова вернулась на свое изначальное место. Он забыл. Забыл про Юнги, что до сих пор находился в комнате для персонала. — Земля вызывает Пак Чимина, — уже выйдя из своих мыслей проговорил Чонгук, — Может представишь нас? Кажется, я понравился твоему другу. Это ведь он на многих фото в твоём кабинете? А он ничего, — совсем немного смутившись пробурчал Чон, глядя на Тэхёна из-под длинной чёлки. — Вы только гляньте на эту прелесть! Всё, всё, я забираю его. Пока, Чимин-и. Я позже напишу! — прокричал уже выбежавший из магазина Тэхён, сжимая рукав чонгуковой толстовки и таща его за собой. — Чудаки, что сказать. А... Тэхён! — кричал уже Пак, выбегая из магазина. — Чонгук! Завтра к девяти на работу! Нажми на звонок у двери и я тебя впущу! Эх, надеюсь, он услышал.       Вернувшись в магазин, Пак первым делом закрыл дверь на ключ, опустил металлические жалюзи, выключил свет и пошел в маленькую комнатушку. Зайдя, он не увидел того, кого хотел. В комнате было пусто. Лишь на диване, сжавшись в комочек, на спортивном костюме, лежал серый кот. — Какого ху...?