Не кусайся, Мин Юнги!

Задолго, до событий настоящего.

— Намджун! Мать твою, сколько можно? Я только недавно покупал новые тарелки, какими руками надо обладать, чтобы крушить абсолютно всё?       Утро добрым не бывает. Теперь это любимая поговорка Юнги. Он любит спать и просыпается около двенадцати часов. За это время его сна, может произойти всё, что душе угодно. Чаще всего это разбитые тарелки и кружки или пролитый на себя чай. Вот так весело встречает утро Юнги, который пришел на кухню в поисках еды.       Глазам открывается прекрасная картина: Намджун, который оттирает со своей белой футболки соус из-под спагетти, разбитая на полу тарелка и её содержимое по всему полу. Грузно смотря на своего друга, Мин хлопает себя по лицу и уходит в ванную, кидая краткое «Убираешь сам».       Хёнджин, как всегда, не убрал за собой шампунь и гель для душа, Джун всё утро косячит, Юнги опять не выспался. Всё по канонам жанра. Стоп. А где Хёнджин? Выбросив идею идти искать его, Юнги просто пошел принимать душ. Спустя примерно минут десять, а может и пятнадцать, Мин окончательно пришел в себя и убивать хотелось уже не так сильно, как спросонья. Подойдя на кухню к Джуну, что сидел с подавленным видом на стуле и упирался головой в руки, Юнги встал позади него. Джун даже не шелохнулся — он знал, что сейчас будет. Пусть Юнги и занудный, грубый, да и в принципе нелюдимый, ему хочется проявлять привязанность. Намджун хоть и не был настоящим родственником Мина, но стал по-настоящему ему дорог. Знаете как Мин Юнги проявляет привязанность? Он подходит к человеку и слегка его кусает. Иногда игриво, а иногда чувственно, не переходя границ. По его мнению именно это лучший способ показать то, что человек ему небезразличен. Вот и сейчас, он подходит к Джуну сзади и с силой кусает его за плечо, от чего Нам поворачивается с обиженным лицом и смотрит в серые глаза с вытянутыми зрачками. — Только, блять, попробуй ещё что-нибудь разбить, криворучка. Ты меня уже задрал, — грубо произносит Мин, хотя буквально несколько секунд назад проявлял (прикрытые?) чувства любви к семье. — Я привык, что ты так иногда делаешь, но Юнги, почему ты настолько жесток? — Заслужил. Где Хёнджин? — Он куда-то пошел. Вроде, сказал, что хочет прогуляться. — Как давно он ушел? — сдержанно спросил Юнги. — Может час или два назад. Должен был уже вернуться, не знаю почему его до сих пор нет. Не волнуйся, он взрослый мальчик, ничего с ним не случится.       И тут Юнги вспоминает, что проходя по улице, он слышал разговоры местных о том, что некая больница ищет двух тяжело больных пациентов. Этот разговор напомнил Мину о том, что мирной жизни у них не было и не может быть, так как они даже не те, кто может вписаться в рамки «нормальных» людей.       Что-то в груди Юнги начало неприятно сжиматься. Комок страха, что казалось, пропал давно, начал снова скатываться, причиняя неописуемые чувства. Он не мог позволить ни себе, ни его семье быть найденными и пойманными в лапы тех людей, что и людьми называться недостойны. Если кто-то прознает, что Ким держал у себя тех, кого не должен был, он пострадает не меньше самих гибридов.       Чувство паники охватило Юнги. Он всегда предпочитал прятать уши и хвост, Хван же наоборот любил с ними ходить по улицам, отмахиваясь словами о том, что все подумают на ободки с ушами. Но нет, шевелящиеся ушки милого красного енота то и дело притягивали взгляды. Особенно молоденьких девушек или студенток, то и дело мило хихикающих и подходящих познакомиться, в чём им незамедлительно отказывалось.       Схватив куртку и кинув Джуну «Если вернется, позвони», Юнги пулей выбежал из дома, на ходу, прыгая и натягивая кеды на босые ноги. — Лишь бы не то, лишь бы успеть, лишь бы не они, — как мантру проговаривал про себя Мин.

***

— Гу-у-у-уки-и-и-и, — отчаянно выл Тэхён на весь парк, пока идущие мимо люди кидали косые взгляды, — Я плачу за тебя, я тебе вкусняшки покупаю, а ты-ы-ы? — Какой же я плохой, — с сарказмом ответил кролик-переросток, что доедал третий стаканчик мороженного, что было явно не его, по воплям, соплям и чуть ли не плачу его товарища рядом. — Я так привязанность проявляю! Пассия ты моя дорогая, прояви какую-никакую любовь и доброту ко мне. Я ж помру без любви, как кактус. Был у меня один, непривередливый, я его не поливал, на солнышке грел, диалоги с ним светские вёл, но неделю не разговаривал с ним и всё, он умер! Представляешь? Без моего общения! — А может потому что ты его не поливал, дебил? — скептически смотря произнес Чонгук, он уже доел лакомство и вытирал липкие руки о большие листья деревьев и лопухов — салфеток нет, приходится выкручиваться. — С чего это я — дебил? — возмутился Тэхен, пиная носком кроссовка лежащую на земле банку из-под газировки. — Пойдем к Чимину? Я уже купил краску для волос, буду мстить ему за несостоявшуюся пьянку. — Так вы ж вроде в клуб ходили, чего это несостоявшуюся? — Мой маленький милый Куки, дома и в клубе — совершенно разные вещи! — Ладно, пошли. Я, конечно, подозревал, что ты краску покупаешь не для себя, но кажется, я знаю тебя уже слишком хорошо, чтобы предугадывать твои идиотские действия.       Буквально спустя минут двадцать, Тэхён активно открывал дверь магазинчика своим собственным ключом, а после горным козлом нёсся к чиминовой двери, таща за собой уже неактивного Гука. Сказать, что после попойки Тэхён вел себя энергично — ничего не сказать. Взять к примеру Чимина: ужасная головная боль, желание придушить себя подушкой, чтобы не было надобности вставать с кровати и жуткая пустыня во рту. У Тэхёна стадии проходили на ином уровне, ведь его не тянуло к белому другу сразу пробуждения, да и просыпался он бодреньким, какой бы жуткой не была ночка в обнимку со спиртным.       Застали Чимина спящим, в обнимку с котом, которого Тэхён сразу вырвал из цепких рук друга и начал тискать. Тут офигел не сам Чимин, который проснулся от того, что его грелку украли, так и не абы кто, сам Тэхён. Прибалдел сам пушистый, когда его взяли под передние лапы и стали болтать им по воздуху и прижимать к себе, всё так же не забывая гладить рукой против шерсти. Ох уж эти ощущения, не передать словами. У Чимина похмелье как рукой сняло, дак еще и поворачивая голову он смотрит в коридор и видит там Чонгука, который стоял облокотившись на дверной косяк и посылал, одному ему ведомые, мысленные сигналы неугомонному сгустку активности и энергии. — Чё вы забыли в моём доме? Ироды, я спать хочу, идите на хер отсюда! — возмущаясь и еле подбирая слова выпалил Чимин. Ещё минут пять невыспавшийся Пак ругал на чем свет стоит и бранился на своих друзей. — Ну Чимин-а, мы же пришли тебя покрасить. Ты же всё ныл, что чистый блонд хочешь, вот мы и пришли помочь тебе. А ты ругаешься, падла неблагодарная! — Только. Только, чтобы вы отстали от меня и я шёл досматривать свои сны. И вообще, сколько время, что вы оба пришли ко мне. Я от вчерашней попойки отойти только-только успел, а вы уже бодренькие, свеженькие. Чонгук не в счёт, не дорос до попоек. — Эй, хён. — Всё, брысь из моей комнаты, дайте мне одеться.       Выпроводив Тэхёна за дверь комнаты, Чимин вздохнул, протёр глаза, зевнул и стал искать ненужную одежду, во избежание попадания краски на качественные вещи. После недолгих поисков, нашлась старая выцвевшая футболка и протёртые в коленях старые спортивки для танцев. Быстро переодевшись, парень вышел в гостиную, где на на диване в маленькой мисочке Тэхён уже размешивал краску для волос, а Чонгук читал инструкцию по выдержке. Не говоря ни слова, все трое пошли в ванную комнату. — ТэТэ, ты уверен, что это блонд? — Конечно! Мне ты можешь верить, Чима. Я же тебя люблю, никогда плохого тебе не сделаю. — Ты это моим горшкам и цветам скажи. Сколько их полегло после тебя. — Так, молчи и сиди смирно. Гук-и, закрой, пожалуйста, своей широкой спиной зеркало, дорогой. — сладко проговорил Ким и послал воздушный поцелуйчик в сторону стоящего у двери Гука.       Минут через десять вся краска уже была нанесена на волосы Пака, а измазанный Тэхён оттирал со своей футболки жирные желтые капли. Чонгук, уставший стоять, в середине процесса ушёл и давно лежал на диване, смотря видео в Ютубе по уходу за османтусом. Чимин на днях просил его изучать, что с ним делать и как ухаживать, хочет взрастить маленькое деревце и украсить пустующее место у кассы в магазинчике. Чтобы Пак случайно не увидел свою голову, Тэхён отвернул его от зеркала и посадил на бортик ванной, вручив в руки телефон с включенной игрой, где задний фон был белым. Так он и парня займет, и сам пойдет доставать Чонгука, говоря, что ему скучно.       Тридцать минут спустя, Тэхён велит Чимину закрыть глаза и доверить мытьё его головы Тэхёну, во избежание лишних сломанных ног одного очень смелого представителя Кимов. Нанося на уже чистые и красивые волосы Пака маску и смывая ее через три минуты, Тэхён усаживает его к розетке и сам сушит ему голову. Чимину это нравится, ведь он доверяет Тэхёну свои волосы не в первый раз. Именно Тэ красил его в первый раз и именно он подбирал разные прически к образам Чимина. Так и прижилось, лучшие прически всегда были проделкой Тэхёна. Ему бы на стилиста, а не на журналистику. — Чима, дорогой, всё готово. Я выйду из ванной, мы с Гуком будем ждать тебя в гостиной. Насладись, порадуйся и мы пойдем есть! — на одном дыхании выпаливает Тэхён и выбегает из комнаты. Чонгук уже ждет его у столика в кухне и жуёт какую-то зелень из холодильника Чимина. Тэхён медленно подходит к нему, кладёт голову ему на плечо и обнимает за талию. Чонгук и не против, ему нравится. Так они стоят до определенного момента... — Ким ёб-твою-блять-задницу Тэхён! Живо, блять сюда! — орёт из ванной Чимин, по его голосу можно понять, что что-то пошло не так.       Ухмыляющийся Тэхён и ошарашенный Чонгук направляются в комнатку, где взбешенный Чимин вцепился в раковину умывальника и не отрывая глаз от зеркала смотрел на свои ярко-рыжие волосы. — Это что блять за хуйня? — быстро поворачивая голову, со взглядом убийцы смотрит на вошедших, понижая тембр голоса от слова к слову, медленно спрашивает Пак. — Ты совсем бесстрашный? Лишние жизни, а? Какой хер тебя просил, блядский Ким Тэхён? А?! Я тебя спрашиваю! — Тебе же так идёт, да Гуки? — улыбается ТэТэ и пихает локтём в живот парня рядом. — Мне тоже очень нравится, хён. — Как я это вымывать буду? Рыжий без мастера практически невозможно вывести сразу! Я не собираюсь платить сто пятнадцать тысяч вон, чтобы вывести это! Ты чем думал, я тебя спрашиваю? Блонд, давай блонд, Чимин-а, будет красиво!       На эти истошные крики в ванную прибежал Юнги, которому от одного вида рыжего Чимина стало так смешно, что его лапы подогнулись и он упал на пол, с истошным кваканьем. Тем временем, взбешенный Чимин наконец отлип от раковины и медленно стал идти в сторону двух его сегодняшних гостей. В этот момент Тэхёну стало не до шуток. Выбежав из ванной, последнее что он видел, это мокрое полотенце Чимина, которое летело ему в лицо, а дальше темнота и встреча с полом. В вас когда-нибудь прилетало на всей скорости мокрое полотенце? Ощущение малоприятное. Упав назад, но вовремя подставив руки, Тэхён быстро сдернул с себя балласт и рванул в комнату хозяина квартиры. Тот, естественно, не был рад, что это живучее существо начало бегать еще резвее и помчался вслед за ним. Чонгук и Юнги, которые наблюдали за этим со стороны уже вовсю валялись на полу и смеялись во весь голос. Мысли о спасении Тэхёна возникали в голове у Гука, но беспрерывный смех уменьшил количество кислорода в его голове и всё, что ему оставалось, это истошно смеяться и корячиться на полу в полусложенном виде, держась за живот. В это время из комнаты послышались вопли Тэхёна о помощи и непонятные кряхтения Чимина, который с усердием бил всё тем же полотенцем Кима по филейной части. Прилетало не по-детски, Тэ одновременно и смеялся, и чуть ли не рыдал, так как каждая попытка уползти из поля зрения, теперь уже рыжего, тирана оказывалась на сто процентов провальной. Еще и тряпкой за попытки прилетало. Ким уже благодарен, что его только по мягкой части бьют, а могли и по шее надавать, тогда бы он точно коньки откинул и пришлось бы османтусовое дерево сажать не в доме, а у могилки. Ну и ладно, зато его маленькая месть удалась.       Успокоившись, Чимин бросил попытки убить своего лучшего друга. Он приподнял уже не шевелившегося, но всё еще издающего непонятные звуки Тэхена, позвал Чонгука, чтобы тот помог перенести тело на диван и они вместе потащили колориста по полу, не забывая случайно задеть его об дверной косяк. Кто-то скажет, мол, какие жестокие нынче люди растут, вон, даже своего лучшего друга готовы избить и об угол ударить. Во-первых, не ударить, а слегка приложить, а во-вторых, этот самый «лучший друг» давно привык к тому, что ему прилетает за его промахи. Ничего нет страшного в том, чтобы любя, во всех смыслах, преподать своему другу–дебилу урок на будущее, что так делать не стоит.       Настрадавшемуся горе-парикмахеру дали в руки пульт и, положив того на живот, дали разрешение посмотреть что-нибудь на телевизоре. Сам Чонгук с Чимином пошли ставить чайник и готовить что-нибудь на завтрак, утро всё-таки. Ничего интересного, как оказалось, по телевизору не показывали, поэтому Тэхён подключил телевизор к телефону и на всю громкость включил самый популярный трек Джэй Пака. В итоге, по квартире раздавались крики из кухни, с просьбами, и не только, выключить это дерьмо, а из зала истошные крики о том, что никто не ценит его музыкальный вкус. Сразу после этого, Тэхён включил заставку какого-то детского мультика про машинки и вот тут стало гораздо веселее, вой с кухни под песню глушил звук и Тэхён делал с каждым разом всё громче и громче. Дальше пошли песни Пак Джинёна и Бритни Спирс. Какому-то соседу это всё надоело и он стал стучать по батареям, но никого это не останавливало, а наоборот, из телевизора во всю пела Шакира, а вой трех гиен не умолкал ни на одну из песен. В это время, не замечая шум вокруг, в ванной мирно спал один серый кот.

***

      Юнги бежит по улице, не разбирая дороги. Одни пейзажи сменяются другими, улицы на аллеи, парки на густой лес. Тэджон – прекрасный город со своими достопримечательностями, большой, живой, как Сеул. Оформленные улицы дарят вечное чувство праздника, красивые люди идут по длинным, вымощенным камнями, улочкам, весело болтая. Яркие вывески ресторанчиков и красота архитектуры – так обыденно для живущих там людей, но Юнги никогда не мог привыкнуть к одновременно бурной и спокойной жизни этого городка. Бегая по этим местам, вывески не казались такими привлекательными, а гуляющие парочки не казались чем-то романтичным. В приступе паники Мин одновременно не обращал внимания на все вокруг, но в то же время старался видеть всех и вся, лишь бы заметить одного, всего одного волнующего его на данный момент. Пробежав приличное расстояние, Юнги останавливается у какого-то маленького ресторанчика с названием "Токки-Покки". Судя по всему, посетителей или было немного, или вообще не было, так как женщина средних лет в нежно-бежевом фартучке сидела на лестнице, подперев руками подбородок. Увидев молодого парня, который очень грузно дышал, стоя у ресторанчика, ее внимание с птиц у крыльца переключилось на него. — Бежал? — спрашивает женщина. — Нет, просто шёл, тут дыхание так сперло, что отдышаться не могу, — язвит Мин. Он обычно никому не грубит, так не принято, но в голове у него паника, ноги бежать больше не хотят, а нужный ему человек еще не найден. — Постой минутку, — медленно проговаривает женщина, вставая с крыльца и уходя внутрь помещения, — вот, попей, всё у тебя будет хорошо. Вижу, что бежал не просто так, ищешь кого? — мягко, стараясь не провоцировать и не пугать, спрашивает тётушка, возвращаясь со стаканом воды. — Хотел бы спросить не видели здесь парня, но с чёрными волосами тут гуляет пол Кореи, а во что он одет я не знаю. А так, спасибо, аджумма, — берет стакан воды и выпивает, — как же хорошо. Спасибо Вам большое. Простите, что нагрубил, мне надо бежать искать его. Ну, может быть вы видели парня с ободком и ушками на нем? Лучше спрошу. Уже почти четыре часа, я так и не понял, где он мог быть. — Таких много: парочки, мальчики-одиночки, девушки, похожие на парней. Опиши своего потеряшку. — Ну, обычно носит ободок с коричневыми ушами, тёмные длинные волосы, родинка под глазом. Ему всего двенадцать, он еще маленький. — Младший братик? — Да, младший брат. Тётушка, похожих не видели? — Кажется, утром какой-то ходил, но лица я не видела и не могу сказать, что это был мальчик, а не красивая девушка. Прости, но больше ничем не могу помочь. Шли они, кстати, туда, — указывает в сторону, откуда убежал Мин, медленно прикрывая глаза и вздыхая. — "Они"? — переспрашивает Мин. — Да, был ещё какой-то мальчик. Такой хорошенький, тёмненький, ну прямо куколка. Ладно, парень, ищи своего братика, я к мужу пойду. Удачного поиска! — прощается женщина, забирая стакан из рук Юна и возвращаясь внутрь заведения.       Ещё какое-то время время Юнги собирается с мыслями. Двое, и какой-то мальчик. Не всё так страшно. Но немного тревожно, может аджумма что-то попутала. Надо проверить в любом случае. С такими мыслями Мин разворачивается и бежит по уже знакомым улицам Тэджона. По пути встречается всё меньше и меньше народа, понемногу включаются неоновые вывески ночных баров, некоторые такие заведения еще закрыты. Силы понемногу, но покидают Юнги. Бежать с каждым разом всё сложнее и поэтому, совсем потеряв контроль над ногами, Мин спотыкается и чуть ли не падает. Он никогда не был спортивным парнем, хоть и мог иногда бегать быстро или долго.       Совсем устав, Юнги заходит на какую-то детскую площадку, огороженную железным забором. Не проявляя ни малейшего внимания к людям на этой площадке, парень садится на самую дальнюю скамейку, прикрывает глаза и откидывается на спинку. Незнание что делать, паника и усталость — все эти факторы жутко бесят Юнги, настолько, что этот спрятавшийся за маской язвительности и грубости парень готов чуть ли не выть от безысходности. «Хён» — ... Хён? — ...? — Юнги-хён! — Да кому что, блять, надо, а? — рычит Юнги, отдергивая руки от лица и стремительно поворачивая голову в направление, откуда шёл голос. — И тебе привет, хён! — весело хохочет Хёнджин, поднимая руки вверх и прыгая на месте. — Мы тут с Минни гуляем, а ты что тут делаешь? — Хёнджин! — орёт Мин на всю улицу. — Сука, я тебе таких пиздюлей дома отвешу, жопа будет синяя! — Хён, мы на улице. Не кричи так. К тому же, Минни тебя тоже слышит. — Кто? — переспрашивает Юнги. До него сегодня вся информация доходит с каким-то запозданием. — Минни – мой друг. Я его встретил, когда гулял рядом с домом Намджун-хёна, мы поболтали и пошли гулять по городу.       Только сейчас Юнги заметил, что позади Хвана стоял тёмный парень, который выглядел ещё младше Хёнджина. У него было милое округлое личико, большие глаза и пухленькие губы. Стоя в белом свитере и темных штанах он теребил край одежды и отводил взгляд. — Слушай, мальчик, тебя родители не будут искать? Вы точно больше трех часов гуляете. Если я этого оболтуса искал по всему городу, то тебя... я даже не знаю. Ты вообще где живешь? Давай я тебя отведу, а там посмотрим, кто куда и что к чему. — Я с родителями приехал сюда к родственникам. Ни одной улицы не знаю, а родителям на меня плевать. Так всегда было! Так что никто меня, скорее всего, не искал. — Примерно хоть можешь сказать, где родственники живут? — Знаю как дойти туда от места, где мы с Джинни встретились. — Пойдем тогда, — фыркает Мин и даёт подзатыльник Хвану, — ещё раз ты не предупредишь меня или Джуна прежде чем уйти в центр города, получишь хорошую взбучку. Ты понял меня? — Да, хён, прости. Кстати, Минни на год старше меня, ты представляешь? — Вот уж новости, — смерил взглядом мальчика с прыгавшим Хёнджином, — я бы сказал, что он еще младше тебя. Бывает же...       Весь оставшийся путь до дома Мина и Хвана прошел под легкую болтовню мелких и редкие комментарии Юнги. Дойдя до нужного здания, Мин послал внутрь Хёнджина, сам же пошёл провожать второго мальчика. — Твой дом? — удостоверился Юнги, когда они подошли к большому зданию с маленьким садом перед крыльцом. — Да, спасибо Вам, — тихо произнёс Минни, немного кланяясь и выпрямляясь, — простите за Джинни. Я завтра уезжаю, вот и предложил прогуляться, он не виноват. Не ругайте его. — Его ругать буду отнюдь не я, по крайней мере сейчас я уже знаю, что он как минимум наказан. Начинает темнеть, иди домой. — Скажите, как Вас зовут? — Можно просто Юнги. Вряд ли мы ещё встретимся. Скажи тогда и своё имя. — Чимин. можно просто Чимин. Я пойду. До свидания, Юнги-щи. — Пока.        Проводив парня взглядом, Мин развернулся и ушёл домой. Когда он вернулся, Намджун допивал чай и ставил кружку в раковину, а Хёнджин с обиженным выражением лица сидел на краю дивана, прижимая ноги к груди. Юнги закрыл дверь, разулся и сразу пошёл в ванную. Ничего не хотелось, даже есть, поэтому, выйдя из душа, Мин пожелал всем спокойного сна и, не дожидаясь ответа, пошёл в свою комнату, лёг на кровать и уснул. Хёнджину запретили ходить куда-либо неделю, Намджун чуть не разбил кружку, пока мыл её, а Юнги наслаждался своим заслуженным сном. Вот какая идиллия витала в этом доме ещё несколько дней.