You tear your voice, I tear my soul

Юнги крепко прижимается к Хосоку, пока тот оглаживает его спину обеими руками. — Проснулся? — прошептал брюнет, целуя тонкие губы напротив. Блондин тянет, как бы отрицая, и ведёт ладонью по более загорелому телу. — Нам нужно в школу, — всё так же шепчет Хо, впутывая пальцы в жёсткие от краски волосы. Юнги открывает сонные глаза и смотрит на улыбчивого брюнета. И как он может радоваться раннему утру? Он смотрит на время и недовольно мычит, прячась под одеяло, но Чон не отступает просто так. Брюнет пытается достать руками до худых ног, чтобы щекотать их. Младший начинает вырываться и кукожиться под одеялом сильнее, но в итоге понимает, что не сможет выиграть эту схватку, потому что из-за активных движений окончательно отпугнул сон. Хосок смотрит на улыбающегося сонного Юнги и отмечает то, как он изменился. Да и сам Мин успел заметить, что стал светиться на глазах. И не удивительно, он получал заботу и мог заботиться о том, кого правда любит, так ещё и в школе не было придирок, ведь теперь он был под защитой Хо. По итогу, угрюмый коротышка исчез, коим его любил называть хён раньше, и это уже много для блондина. Боже, как же он благодарен Хосоку за этот год. — Хосок, — зовёт Юнги и улыбается, когда парень хватает его за талию сзади, целуя макушку. — М? — так же сонно тянет хён, зарываясь носом в волосы. — Давай съездим к моим родителям сегодня? — спрашивает младший. — Я… Хочу рассказать им. — О чём? — пугается парень, сжимаясь от одного только упоминания о родителях. — Обо всём. Я пообещал маме, что приеду с тобой, — парень видит волнение в глазах подростка и разворачивается к нему, касаясь ладонью его щеки, — не переживай, они хорошие. — Насколько? — Они знают, что я гей, Хосок, — усмехается парень, смотря в чёрные глаза напротив, — расслабься. — Тогда хорошо. — И еще, можно попросить тебя об одолжении? Покрасить мои волосы.

***

Парни приехали к дому младшего и тут же залетели в лифт, поднимаясь на нужный седьмой этаж. Юнги крепко сжимал руку старшего и растягивал довольную улыбку. Внутри него сохранялось некое волнение, но он хотел освободить себя от чувств, которые продолжали неприятно давить. Он не хотел скрывать всё, что с ним происходит, перед самыми дорогими людьми. Поэтому сейчас подходил к двери своей квартиры и звонил в неё, ожидая, когда кто-то из родителей откроет её. Через пару минут за ней появляется отец Мина и открывает замок, видя в проходе двух подростков. — Мы вас ждали, — начинает он с улыбкой и поражается, когда видит сына с родным цветом волос. — Неужели ты перекрасился? — удивляется мужчина, пропуская парней внутрь, и обнимает Юнги. Он так же приветствует Хосока. — Как видишь, — Мин пробегает дальше, в гостиную, где сидела мать, и захватывает с собой Чона под руку. Старший стоит, наблюдая за всем. Их квартира изменилась с момента, как они перестали общаться. Юнги живёт в обеспеченной семье, поэтому они спокойно позволяли себе содержать двух сыновей, делать хороший ремонт и баловать себя остальными мелочами. Просто, когда начали подозревать Мина в чём-то, перестали давать ему такие карманные суммы, как раньше. — Юнни, ты покрасился! — улыбается брюнетка и так же тепло обнимает сына, — хёна сегодня нет, он в университете, ты понимаешь. — Да, ничего страшного, — машет ладонью брюнет. — Что ты хотел рассказать? — вскидывает брови женщина, усаживая парней на диван перед столом. Хосок наблюдает за этим и опечаленно вздыхает. Родители были так счастливы видеть Юнги при том, что осведомлены о его проблемах в школе и ориентации. Особенно отец, который видел его реже всего, так как в основном был вне дома, на работе. Парень быстро моргает и сглатывает, боясь, что у него вот-вот заслезятся глаза. У макнэ была замечательная семья, о которой Хо даже мечтать не смел. А Юнги вздыхает, осматривая родителей. Ладони и правда вспотели от волнения, хоть они и знали о многом. — Я хотел рассказать, что… Оставался у Хосока, — начинает Юнги, — потому что боролся с ломкой, и, — он запинается из-за дрожащего голоса, поджимая губы от норовящих слез, — у меня была передозировка. Я употреблял наркотики. Не по своей воле. — Что? — поражается отец, с испугом смотря на жену. — В каком смысле? — Я подозревала, — вздыхает она, — но ты пресекал все мои попытки помочь. — Прости, я не хотел впутывать вас в это, — Мин опускает глаза, моргая, и чувствует, как по щекам скатываются слезы. — Это был самый жуткий и страшный момент в моей жизни. И даже после фактически клинической смерти, я продолжал скрывать от вас все. Мне так стыдно, — Юнги вытирает слезы тыльной стороной ладони. — Я больше не употребляю. Это продолжалось почти три месяца и если бы не Хосок… — И не его желание избавится от зависимости, то неизвестно, что было бы сейчас, — заканчивает Чон. — Он долго корил себя в том, что был плохим сыном. Но Юнги сделал много для того, чтобы вы могли гордиться им, даже можете взглянуть на его успеваемость сейчас. Он стал совершенно иным человеком. Мать ничего на это не отвечала, но было видно, что она держится, чтобы не расплакаться перед парнями. — Почему ты молчал? — спросил мужчина. — Вы бы не справились с тем, что было, — всхлипнул брюнет, смотря вверх, после чего увел взгляд в сторону окна. Было стыдно смотреть в глаза отцу. — Простите, я ввязался в такую историю… Мам, — прошептал он севшим голосом, — прости, что заставил тебя так много плакать. Что таскал деньги, когда была возможность. Что трепал нервы вам обоим. Я все верну, пожалуйста, простите. Я люблю вас больше всех, мне так жаль, что я заставил вас пережить этот момент полной неизвестности о собственном сыне, мне так жаль. — Юнги, — начинает женщина, но все же не выдерживает, всхлипывая. — Я бросил курить ещё месяц назад. И занимаюсь вместе с Хосоком, чтобы поступить в хороший университет. Я сделаю все для этого. Повисает молчание. Были слышны лишь всхлипы матери и сына, которые не могли успокоится. Мужчина все это время сидел, переваривая сказанному информацию, а Хосок держал младшего за руку, стараясь показать, что он рядом. Как-то успокоить. — Мне тоже жаль, что я не мог уделять тебе достаточное количество времени, — начинает отец. — Возможно, этого бы не случилось, будь я строже и следи за тобой больше. Но что есть, то есть. Хорошо, что ты смог справится с этой проблемой и сидишь перед с нами в целости и сохранности. Я думаю, твоя мама, как и я, простит тебя в любом случае. — Пап, — шепчет парень и закрывает лицо ладонью. Он больше всего боялся именно его слов. Никогда не хотел как-то подставлять или показывать пример того, как плохо он его воспитал. — Спасибо. — Я так понимаю, с лечением и уговорами о том, чтобы врачи не донесли на тебя родителям, помог Хосок? — вскидывает бровь мужчина и видит кивок о стороны Чона. — Я отдам тебе все деньги. Скажешь нужную сумму. — Что вы, не стоит! — отнекивается он. — Я просто хотел помочь Юнги. Мужчина выслушивает дальнейшие слова друга Юнги и его взгляд падает на их переплетённые пальцы. Его голова наклоняется в бок, и он вздыхает, смотря то на «друзей», то на свою жену, которая успела успокоится. — Взял моего непутёвого парня к себе домой, помог с такими серьезными проблемами и отдал за него кучу денег, — хмыкает Мин старший, — а вы точно друзья? — вскидывает бровь он, кивая на их ладони. — Что? Что Хосок? — не понимала женщина. — А, — замолкает брюнет и быстро убирает ладонь. Как бы он не понимал то, что родители Мина нормально к этому относятся, всё равно не мог выкинуть из головы моменты, когда его собственный отец избивал его по этой причине. Дыхание старшего учащается, и он сжимается на мягком диване, боясь сказать что-то лишнее. Он, наверное, так и продолжил сидеть, если бы макнэ не взял инициативу в свои руки. Брюнет коснулся плеча Чона и взглянул ему в глаза, расслабленно улыбнувшись. Он шепчет, дав прочитать по губам «всё хорошо», и поворачивается к отцу. — Ты прав, мы, — Юнги ведёт плечом, тоже волнуясь, — мы встречаемся уже почти месяц. — Что? — повторила брюнетка свой вопрос, растягивая улыбку. — Неужели, я не думала, что ты тоже, — обращается она к старшему парню, — ну, нетрадиционный парень. — Ну, мам! — укоряет её Мин, видя, как Хосоку становится неловко. — А что? — смеётся она. — Я ведь не имею что-то против. Честно, я рада. Конечно, мне хотелось бы посмотреть на твою будущую невесту и помочь выбрать ей свадебное платье, — усмехается она, — но будь что будет. Возможно, я буду выбирать хороший костюм! Главное, чтобы ты был счастлив. Хосок улыбается на эти слова, как вдруг внутри него всё начинает неприятно сдавливать от ужасного волнения. Потому от его телефона раздается звонок, а на экране светится «мама». Юнги замечает испуганное лицо и хмурит брови. Он быстро хватает хена за запястье, отвлекаясь от разговора с родителями, пока Хо поднимался с дивана, беря в ладонь айфон. — Это он? — спрашивает Мин, но Хосок не успевает что-либо сказать, убегая в коридор и отвечает на звонок. — Что-то случилось? — не понимает мужчина, видя то, как парни растерялись. — Всё хорошо, возможно, Хосоку придётся уйти, — Мин опускает глаза, смотря на убито говорящего парня, — я сейчас, — Юнги уходить к хёну, тихо подходя ближе, и ждёт, когда телефонный разговор закончится. А брюнет через пару минут сглатывает и шепчет в телефон «сейчас», сбрасывая. — Не иди, умоляю, останься, — просит парень и хватает старшего за руку. Он не хочет видеть Хосока в слезах снова, не хочет видеть на его теле новые раны. — Кто это был? — Отец пьян и позвонил с телефона матери, — выдыхает он. — Он попросил принести наркотики? Если он пьян, то не заметит или забудет, а дозы ему дадут друзья. — Юнги, если я не приду сейчас, то позже будет ещё хуже, — оправдывается хен, пока внутри все сжимается от ужаса. Ему плохо и страшно. — Хосок… — брюнет опускает взгляд Но старший лишь быстро целует его губы, пряча телефон. — Я скоро вернусь, — шепчет он, — оставайся с родителями, пока я не перезвоню. И… Передай им пожалуйста, что меня срочно позвал отец и мне было приятно с ними познакомиться. — Хорошо, — макнэ вновь быстро целует губы напротив и всё же отпускает Хосока, выводя его из квартиры. — Буду ждать. Попрощавшись с парнем, брюнет вернулся к своим родителям, чтобы обнять их и сказать всё то, что просил передать Хосок и объяснил ситуацию. Он уселся рядом с мужчиной и женщиной, продолжая откровенный разговор. Объяснял, что было в школе, в больнице, как он пережил передозировку и ломку и как чувствовал на себе вину из-за того, что скрывал это от них. Родители выслушивали его, обсуждая все проблемы, и поддерживали, стараясь не осуждать. Они так и не узнали истинную причину того, почему Юнги стал зависим. Да. Парень рассказал многое, но всё же более тёмную половину решил держать в секрете. Он мог смело сказать, что наслаждался спокойным времяпровождением рядом с родителями, но не до конца. Его всё равно брал мандраж из-за мыслей о том, что сейчас происходит с Хосоком. Он проверял свой мессенджер каждые пятнадцать минут, но от хёна ничего не приходило. Может, всё хорошо? Как бы он не старался отвлечься, волнение всё равно не проходило, а шёл уже второй час с момента, как Хосок ступил за порог этой квартиры. Он не знает, что делать, поэтому пишет брюнету первым.

— «Хосок, всё впорядке?»

Парень вздыхает. Уже шёл четвёртый час, как от старшего не было никаких вестей. Родители занимались своими делами, а Юнги просто листал ленты в сетях, как вдруг на экране выскочил вызов от брюнета. Мин сразу свайпнул на ответ. — Да? — Юнги, — голос на секунду обрывается, как бы делая ударение на его имени, — пожалуйста, — теперь слышится короткий всхлип, — помоги, — просит Хо на другой линии и сжимает телефон крепче. — Хосок? — взволнованно спрашивает парень. — Что произошло? Где ты? — брюнет слышит тихий плач, после которого не следует ответа. — Хо, ответь мне. — Уже в квартире.

***

Юнги влетает в квартиру и сразу находит парня в ванной. Чон стоял напротив зеркала и плакал, держа платок у носа, а младший прост потерял дар речи, когда увидел его внешний вид. Хосок говорил, что его отец руководствовался правилом оставлять синяки там, где их не будет видно. Сейчас же брюнет наблюдал то, что лицо хёна полностью разбито. Как когда-то было у него, после Тэхёна. — За что он?.. — тихо проговорил Юн, подходя ближе. На скуле появлялся привычный синяк, один участок лба был в запёкшейся крови, а нижнюю часть лица Мин просто не видел, лишь разбитый нос. — Я пошёл на дистанционное обучение без его ведома. Он сказал, — всхлипывает парень, пока Юнги мягко его обнимает, касаясь руки, которая прикрывала лицо, — раз уж я сидел дома, то могу ещё. Никому не будет дела до того, как я выгляжу. Юнги убирает платок, видя, что верхняя губа парня так же разбита и слегка опухла от удара. — Хо, — шепчет младший, а хён лишь зажмуривает глаза, говоря дальше. — За меня вступилась мама. Я не знаю, что с ней сейчас, но из-за этого я смог уйти оттуда. Юнги осторожно касается избитого лица. Он узнаёт в Хосоке себя, а от этого ещё больнее. Парень берёт старшего за руку и выводит из ванной, ведя в комнату, где уже привычно лежали пластыри и остальные предметы первой помощи. — Я помогу. Юнги берёт необходимые медикаменты и пытается остановить кровотечение у Хосока. Тот самый парень, который вечно улыбался, показывал лишь позитивные стороны своей жизни и поддерживал всех, на самом деле выглядел так. И ощущал себя ещё хуже. Мин всегда относился ко всем соответствующе их поведению, правда в меру. Но он впервые за всю жизнь хотел вновь достать оружие и пристрелить человека. И если раньше он мог сказать это в шутку или просто пригрозить, как было с Тэхёном, то в этом случае у него нет даже малейшего намёка на сарказм. Он желал отцу Хосока лишь одного.