Синдром отмены

Была поздняя ночь, а Башир находился рядом со своим единственным пациентом, слишком дорогим, чтобы доверить его кому-то ещё. Остальных членов медперсонала главный врач давно отпустил на заслуженный отдых. Опасность миновала, и Башир мог вздохнуть спокойно: Гарак очнулся совсем недавно, и его показатели всё ещё были плохими. Но всё, что ему нужно для восстановления, — это время и немного лекарств. — Как Вы себя чувствуете? — спросил Башир, водя трикодером, заменявшим ему детектор лжи, у виска Гарака. — Отвратительно, доктор. Этот медотсек своим освещением и температурой напоминает морг, — проворчал тот. Башир понял намёк и приглушил свет, а температуру повысил на несколько градусов. — Так лучше? — Гораздо лучше, благодарю Вас, доктор. Башир закончил с трикодером, убедившись, что всё действительно в порядке, насколько это возможно. — Я рад, что Вы очнулись. Я боялся Вас потерять, — признался он. Было странно видеть, как Гарак, обычно словоохотливый и знавший, что ответить, растерялся, пусть и всего на секунду. Это ведь так не похоже на тот кардассианский флирт, которым они обычно обменивались в разговорах за ланчем. — Мне не хотелось Вас расстраивать, дорогой Джулиан, — пошутил Гарак, но его голос не был весёлым, как и взгляд, который он отвёл в сторону. Наверное, он никогда не простит себя за ту слабость, что позволила ему высказать всё прямо в лицо Баширу. А тот, естественно, не может не пожалеть друга, попавшего в беду. — Вам нужны эндорфины, — продолжил Башир. — И Вы можете мне в этом помочь? Вместо ответа Башир наклонился, зависая всего в нескольких сантиметрах от его губ. В Гараке проснулся интерес. Похоже, из всех его рассказов Башир сумел выкроить суть. Всё-таки он не такой простой, каким хочет казаться, нельзя его недооценивать. Хотя Гарак не допускал такого ни на минуту. — Думаю, да, — выдохнул Башир, как будто прося разрешения действовать дальше. — А как же врачебная этика? Разве врачам не запрещено спать с пациентами? — поддразнивая, спросил Гарак. — Я могу снять форму. — Продолжайте, — чуть приподнял уголок губ и сразу же опустил Гарак. Но Башир не стал раздеваться. Он поцеловал Гарака в губы, отвлекая его внимание от главного — от своей руки, что проворно заползла под одеяло. Он потянул вниз резинку штанов, и Гарак, помогая, приподнял бёдра, позволяя раздеть себя. Башир водил пальцем по ободку чувы, заставляя аджан Гарака раскрыться и выпустить прУт. Пожалуй, ему стоит ещё раз сказать «спасибо» Энабрану Тейну за предоставленные данные о кардассианской физиологии. Лёгкий петтинг — и Гарак кончил, еле слышно произнося «Джулиан». — Элим… — словно отозвался тот. Башир опомнился, прогоняя возбуждение, и, вернув полувставший член на место, быстро убрал последствия их маленькой шалости. — Сейчас нам обоим надо поспать. Более… интересные вещи мы попробуем уже в более подходящем месте, — сказал как предупредил он. — Жду с нетерпением, дорогой Джулиан, — довольно промурлыкал Гарак. Башир потушил свет и лёг на свободную койку. Уходить в свою одинокую каюту ему не хотелось. Оставалось всего несколько часов до начала новой смены, и их ему хотелось провести с Гараком.

***

Через день Гарака выписали из медотсека, и он вернулся к своей работе, хоть всё ещё не поборол синдром отмены. При выписке Башир пытался намекнуть, но, по мнению Гарака, говорил достаточно прямо, что он может помочь ему с этой проблемой. Тем же способом, что и ночью. Если тот, конечно, не против. А Гарак был против. Очень против. Это несправедливо, что ему досталась такая скромная роль ведомого. И что Башир только брал, ничего не отдавая взамен. Но это, думается, можно исправить. — Вы мне задолжали, дорогой Джулиан, — сказал Гарак в конце завтрака, как бы между прочим, когда они уже закончили обсуждать роман и почти допили чай. — Что Вы имеете в виду? — нахмурившись, спросил Башир. — О, ничего такого, что Вам не понравилось бы. Гарак встал со своего места и, утилизировав посуду, направился к выходу из реплимата. — Эй, я опаздываю на смену! — крикнул Башир, но Гарак даже не обернулся в его сторону. Баширу ничего не оставалось делать, кроме как последовать за ним. Гарак пришёл в своё ателье и, оставив висеть на двери табличку «Закрыто», петлял между манекенов с готовыми и готовящимися нарядами. Башир, продолжая преследовать его, впервые увидел подсобку магазина. Для человека там было темно, жарко и душно. Гарак, как гостеприимный хозяин, сделал освещение чуть ярче, а температуру чуть ниже, и через несколько минут Башир почувствовал себя комфортнее. — Вы не находите несправедливым, что Вы прикасались ко мне, а я к Вам нет? — спросил Гарак. — Протестую! Я доктор, и это издержки моей профессии. А Вы, Гарак, портной, и тоже кое-где касались меня, когда снимали мерки. — Но я не доставлял Вам удовольствие путём трения рукой гениталий. Башир признал поражение, слегка покраснев. Гарак поцеловал его, и в поцелуе усадил на кушетку, заставив широко развести ноги. Откуда здесь кушетка и зачем она нужна, у Башира не было возможности подумать. Его настойчиво целовали, и он целовал в ответ. Он не заметил, как оказался полностью раздетым. Похоже, Гарак настоящий виртуоз во всём, что касается одежды. Он отстранился, отойдя достаточно далеко, чтобы рассмотреть мужчину во всей красе. — Сделайте это для меня, — попросил-приказал он. Башир, так и оставшийся с широко разведёнными ногами, несколько секунд пытался понять, что от него хотели. Он осторожно провёл рукой по своему члену и, увидев одобрительный кивок, стал активнее себя ласкать, так, как нравилось именно ему. Он не стеснялся громко стонать, ублажая слух Гарака. — Элим! — всё звал его Башир, и Гарак не выдержал. Он присоединился, помогая своей рукой кончить. Поцеловав, он вытер Башира обрезком ткани, каких здесь, наверное, было бесчисленное множество. При этом его весьма заинтересованный прУт упирался в бедро доктора, но Гарак не позволил к себе прикоснуться, перехватив руку Башира. — Сейчас я с этим разберусь сам. А вот вечером… — многозначительно промолчал он. Башир кивнул, продолжив одеваться. На смену он уже опоздал, а Гарака, видимо, это только радовало.

***

Башир не обращал внимания, сколько сейчас времени и что его смена уже закончилась. Он был полностью поглощён работой. Гарак дал ему час, считая это справедливой платой за их несколько затянувшийся ланч. Но больше он ждать не намерен. Гарак пришёл в медотсек, где, конечно же, нашёл Башира в своём кабинете. Доктор обернулся и, увидев вошедшего, вспомнил о времени. Компьютер только подтвердил, что ему давно уже пора быть… где-то не здесь. — К Вам или ко мне? — спросил Гарак, загадочно улыбаясь. — Для начала — в реплимат, на ужин. А там решим, — устало сказал Башир. Ужин, особенно таркалианский чай, несколько оживили его. Он даже припомнил, какие грандиозные планы были у них с Гараком на вечер. — Давайте к Вам, — предложил Башир, решив, что ещё не готов познакомить Гарака с Кукалакой, а Кукалаке ещё рано знать, чем они будут заниматься. Они пришли в уже знакомую Баширу каюту портного. Было темно, но Гарак не спешил повышать освещение. Вместо этого он подтолкнул гостя к кровати. Им обоим ничего не было видно, зато остальные ощущения обострились. Медленно, на ощупь, они добрались до кровати, и также медленно нашли губы друг друга, и долго-долго целовались. Башир не спешил выполнять те более интересные вещи, которые обещал. Самое сладкое он всегда оставлял на потом. А Гарак не был уверен, что после такого насыщенного трудового дня у доктора остались силы на что-либо ещё. Однако он ошибся. Башир первым начал избавлять его от одежды, и Гарак последовал его примеру. Они остались полностью голыми, всё ещё в сидячем положении и всё продолжали целоваться. Пока Башир не отвлёкся. — На Земле есть такой способ, когда один человек направляет руку второго, называется «голландский штурвал», — сказал он. — Я весь в Вашем распоряжении, дорогой Джулиан, — сказал Гарак. Башир нащупал руку Гарака в темноте и положил на его прУт. Он давно таким не занимался, но всего через пару движений их руки сработались. Гарак не желал быть единственным, кто получит удовольствие. Свободной рукой он взял вторую руку Башира и проделал то же самое. Двигаться стало труднее, но это возбуждало ещё больше. Их члены находились совсем близко, тёрлись друг о друга, и разрядка была уже не за горами. — Это, конечно, занимательно, но… Почему не обычный петтинг? — спросил Гарак, когда они оба кончили. — Захватывающий опыт, не правда ли? Но теперь не мешало бы помыться, — намекнул Башир, проведя рукой по стекающей по его животу сперме. Гарак с неохотой сделал освещение ярче, чтобы они на ватных ногах смогли добраться до сверхзвукового душа. Он стоял к Баширу боком, что тот нашёл очень странным, ведь мыться в таком положении было неудобно. — Что-то не так? — спросил он. — Я не хотел бы, чтобы Вы рассматривали моё тело, дорогой Джулиан, — ответил Гарак. — Но почему? У Вас отличное тело, мы только что занимались сексом, и я всё ещё обнажён. — Вы правда так считаете? — Да. — По кардассианским стандартам красоты моё тело сложно назвать красивым, — признался Гарак. — Зато по человеческим Вы очень красивы. И по моим личным тоже, — сказал Башир, припоминая сведения из базы данных кардассианской анатомии. Кажется, там что-то говорилось про ширину плеч и «приплюснутость» фигуры — чем они больше, тем привлекательнее считается кардассианец. Гарак же был по-человечески «круглым». Башир поцеловал его в третью чешуйку на шейном гребне — кайнат’хУ, словно в доказательство своих слов. Гарак, похоже, поверил ему, расслабился и повернулся лицом, возвращая ласки. Вернувшись в спальню, Гарак затащил Башира в постель, обнимая так крепко, чтобы тот не мог выбраться. Это был его хитрый план заставить доктора переночевать здесь, пока он не оделся в свою ужасную звёзднофлотскую форму. Понизив уровень освещения, они стали засыпать.

***

Гарак имел привычку просыпаться очень рано. Это происходило само по себе, ему не нужно было просить компьютер разбудить его в какое-то определённое время. Эндорфины, что он получил вчера, ещё не успели выветриться. Но их было мало, нужно было срочно пополнить запас. Гарак смотрел на спящего Башира и думал, что бы он ещё хотел сделать с этим телом. Ему в голову пришёл интересный способ пробуждения. Учитывая их довольно бурную ночь, Башир явно рисковал проспать и опоздать на смену. Конечно же, Гарак не мог такого допустить, а значит, на него ложилось бремя ответственности вовремя разбудить доктора. Посмотрев на часы, он решил, что уже пора. Он начал с поцелуев. Губы, шея, соски, и всё ниже и ниже, пока не дошёл до паха. Там он тоже поцеловал, а затем осторожно взял головку в рот. Дыхание Башира стало сбивчивым, но глаза всё ещё оставались закрытыми. Его веки затрепетали, когда Гарак взял глубже. И только когда его яички получили свою порцию ласки, Башир наконец-то проснулся, широко открыв глаза. — С добрым утром, дорогой Джулиан, — сказал Гарак, закончив свою работу. — С добрым… Элим… — ответил он, приводя своё дыхание в норму. — Вау… Могу я… оказать Вам ответную услугу? — К сожалению, у нас не так много времени, как хотелось бы, поэтому в другой раз. А сейчас Вам пора идти на смену. Башир в спешке принял душ, умылся, оделся, и у него даже оставалось время, чтобы позавтракать в реплимате. — Я, к сожалению, не составлю Вам компанию: у меня нет аппетита, — прочитал его взгляд Гарак и приподнял падд, показывая, чем он будет заниматься. — Ладно, — сказал Башир, подставляя щёку, куда Гарак его и поцеловал, слегка задев губы, прежде чем уйти на завтрак.

***

Башир, как обычно, заработался допоздна в медотсеке. Гарака одновременно возмущало и восхищало, какой его партнёр ответственный и заботливый. Но всему должен быть предел. На этот раз Гарак не пошёл забирать его с работы. Нет, он терпеливо дожидался, когда Башир соизволит явиться в его каюту. Тогда уже можно будет напомнить о том, что произошло утром и взять причитающееся ему. — Доктор, Вы так волнуетесь о своих пациентах, но совсем забыли о ещё одном, не находящемся в лазерете, — сказал Гарак, когда Башир наконец-то вернулся в каюту. — Я помню, Гарак. Как и то, что произошло утром. Но завтра у меня выходной, и я полностью в Вашем распоряжении, — улыбнулся тот. — Даже так? Неужели главному врачу всё-таки положен отдых? — У меня для этого есть очень весомая причина. — Какая же? — Завтра последний день синдрома отмены. Гарак вздрогнул. Значит, завтра последний день, когда Башир будет помогать ему получать эндорфины... Что же, если так, то он должен сполна насладиться этим днём. — Вы же знаете, Гарак, как надо обходиться с земными мужчинами при гомосексуальном контакте? — перебил его мысли Башир. — Почему Вы заинтересовались этим только сейчас, доктор? Неужели я Вам не продемонстрировал свою осведомлённость касательно данного вопроса? — Прошу прощения, я немного взвинчен. Вы как предпочтёте: снизу или сверху? — Сверху, — немного подумав, ответил Гарак. — Я знал, что Вы это скажете, — выдохнул Башир. — Как хорошо, что наши желания совпадают. На этот раз. Он реплицировал презервативы и смазку. Сейчас без них никак. Гарак долго целовал Башира, неторопливо его раздевая. Ведь всё круто изменится, когда он развернёт партнёра к себе спиной, и Гарак оттягивал этот момент как мог. Размер его прУта недостаточно велик, чтобы им было удобно заниматься сексом лицом к лицу, как бы ему этого ни хотелось. — Что-то не так? — спросил Башир, когда их прелюдия слишком затянулась. — Нет, всё хорошо, — сказал Гарак, взяв смазку. Он на ощупь двигал пальцами внутри Башира, растягивая его, не отрывая взгляд от его лица. Башир тихо постанывал от проникновения, и Гарак хотел бы видеть его лицо в процессе, и во время оргазма, и после него. Но в коленно-локтевой позе будет однозначно удобнее и, возможно, менее травмоопасно с их различиями в физиологии. Больше ждать нельзя, иначе Башир кончит от одной стимуляции простаты, и Гарак развернул его, заставляя стать на четвереньки. Вынув пальцы, он начал медленно входить. Стоны Башира стали громче, и он подавался бёдрами на его прУт, желая взять больше. Это Гарак с радостью ему предоставит, только чуть позже, когда он привыкнет и не будет больно. Когда Башир достаточно привык, Гарак медленно начался двигаться. Найдя нужный угол, от чего Башир застонал громче и слаще, он старался двигаться в том направлении и прибавил темп. Башир ещё больше прогибался на эти движения и ещё громче стонал, отчего Гарак не в силах был сдержать своим стоны, словно так отвечал ему. Башир кончил первым, обмякая в руках Гарака. Тот ещё несколько раз качнулся и вышел, спустив уже снаружи. Они оба были потными, но Гарак только больше льнул к Баширу, наслаждаясь теплом его тела.

***

Гарак читал книгу на падде, пока Башир спал в его кровати. Он мог бы пойти в магазин и заняться работой, но сегодня у него был внеочередной выходной — как и у доктора. Кто Гарак такой, чтобы так разбрасываться временем, которое они могут провести вместе. Позже они, никуда не торопясь, долго завтракали, обсуждая литературу, и хоть реплимат всегда был полным, Гараку показалось, что в это время посетителей меньше. Они долго гуляли по станции, как будто Башир дразнил его. Зато Гарак почувствовал, что не так уж здесь невыносимо. Да, освещение ярче, чем нужно, а температура ниже, многие постояльцы смотрели на него с неодобрением и злостью, более или менее открытой. Но он уже привык одеваться теплее, и у него появились постоянные клиенты, которые улыбались ему при встрече или другими знаками показывали своё расположение. И Башир рядом. Намного ближе, чем был до того, как сломался имплант. Возможно, когда-нибудь в его прошлом не останется секретов и его по-настоящему и полностью поймут. Но пока что Гарак о таком может лишь мечтать. С променада они свернули в жилой отсек, и вскоре Башир уже открывал свою каюту. Он не был здесь несколько дней, ночуя у Гарака, поэтому все его вещи находились на исходных местах, не было возможности навести порядок или что-то спрятать. Если это не доверие, то что? Для Гарака именно так оно и выглядит. — Гарак, это Кукалака. Кукалака, это Гарак, — представил их друг другу Башир, улыбаясь. Гарак и не думал смеяться, но добрая улыбка появилась на его лице. Именно такие мелочи, которые им ещё предстоит узнать друг о друге, заставляют хотеть жить. Башир мягко повернул Кукалаку к стене, чтобы тот не видел, чем они будут заниматься. Он ещё не передумал по поводу того, что Кукалака слишком мал для такого. Он, как и вчера, реплицировал презервативы и смазку, но не спешил ими воспользоваться. Всё по порядку. Башир стал раздевать Гарака — сегодня инициатива за ним. Гарак помогал ему раздеваться. И только когда Башир придавил его своим телом к матрасу, они начали целоваться и водить руками по телам друг друга, лаская. Башир стал спускаться ниже, заставив Гарака раздвинуть ноги. Его аджану не хватало всего несколько прикосновений, чтобы выпустить прУт. И Башир стал добиваться этого языком. Он не спешил брать в рот, облизывая ствол языком и пальцем поглаживая головку. Гарак и хотел бы посмотреть на него, но откидывал голову каждый раз, когда Башир прикасался к нему. А уж после того, как тот сжал губами прУт, и вовсе рухнул на спину, запуская руку в волосы партнёра. Башир не дал Гараку кончить, пережав прУт у основания. Он, сидя между разведённых ног Гарака, принялся его подготавливать. Хорошенько смазав и надев презерватив, Башир втолкнулся в него и замер, почти полностью ложась на Гарака. К счастью, такой порядок физиология позволяла. Гарак смотрел ему в глаза, лишь иногда опуская взгляд ниже, как будто проверить, что всё происходит на самом деле. Наслаждение разливалось волной по всему телу от каждого толчка бёдрами, заставляя выгибаться им навстречу. Пальцы на ногах непроизвольно поджимались, намекая, что сладкий конец близко. Башир кончил и, осторожно выйдя, лёг рядом с Гараком. Гарак задумался, стоит ли ему бывать сверху, если тогда не видно лица Башира. Не приятнее ли вот так отдаваться, чем бездушно брать? Башир, кажется, заметил его сомнения: — Мне кажется, Вы чем-то недовольны, Гарак, — сказал он. — Это не так, всё было замечательно, правда, — начал оправдываться тот. — Тогда почему у Вас такое несчастное выражение на лице? Даже в лазарете у Вас такого не видел. — Мне правда нравится заниматься с Вами любовью, вот только когда я сверху, я не вижу Вашего лица, Джулиан, и это безумно меня огорчает. Башир слегка улыбнулся, услышав проблему. — Тогда в следующий раз мы сделаем это у зеркала. Так Вы сможете видеть нас обоих, — предложил он. Гарак смутился. Такая смелая идея ему действительно не приходила в голову. Должно быть, он давно не экспериментировал. Он уже и не помнит, когда в последний раз спал с кем-либо — до Башира, разумеется. А по любви и вовсе, наверное, никогда. Только на старости лет повезло встретить одного упрямого звёзднофлотского доктора, который решил скрасить его одиночество. — Вы очень изобретательны, дорогой Джулиан, — ответил Гарак. И было кое-что ещё в этой идее. Если Башир предложил, значит, это не последний раз, когда они находятся в одной постели. Они ещё будут ласкать друг друга тысячью способами. Или же найдут тот самый, который понравится им обоим. Его сладкие размышления прервал звонок в дверь. Компьютер равнодушным голосом сообщил, что к Баширу пришёл посетитель. Этот кто-то не был офицером Звёздного флота или другим работником станции, раз компьютер не назвал его имени. — Скажи, что меня нет в каюте, — попросил Башир. Компьютер передал его слова, но посетитель не уходил, уверяя, что дело срочное. — Почему-то некоторые гости думают, что у главного врача в нерабочее время можно добиться большего, чем на приёме в медотсеке, — пожаловался Башир, тяжело вздохнув. — И часто так? — спросил Гарак. — Довольно-таки. Зависит от наплыва гостей на станции. — Понятно, — сказал Гарак, одеваясь. — Что Вы делаете? — спросил Башир, но было уже поздно: Гарак уже открыл дверь незнакомцу, встав в дверном проёме так, чтобы закрыть вид на голого доктора, прикрытого только лёгким одеялом. — Чем могу быть полезен? — вежливо поинтересовался Гарак, растянув губы в своей самой обворожительной улыбке. Однако она производила прямо противоположный эффект: казалось, что он так готовится сожрать своего собеседника. У Башира ушло много времени, прежде чем неприятный холодок страха перестал пробегать по спине от такой улыбки. Правда, Гарак редко использовал этот приём на нём, предпочитая что-то более искреннее и безобидное. Посетитель-болеанец, видимо, разделял страх многих других рас перед кардассианцами. И неважно, что война с баджорцами уже закончена. — Ничего, прошу прощения, что я не вовремя. Я, пожалуй, пойду, — поспешил ретироваться он. Гарак вернулся в постель к Баширу, велев компьютеру закрыть дверь. — Спасибо. Я уже и забыл за эти несколько дней, какая это морока. Откуда они только знают, где находятся мои апартаменты, — пожаловался Башир. — Переезжайте ко мне, Джулиан. Или я могу побыть Вашим цепным псом, пока посетители не перестанут докучать, — предложил Гарак. — И Вы не боитесь, какие слухи поползут на станции? — Вы не хуже меня знаете, что слухи в любом случае поползут, так почему бы не дать повода, чтобы они не были пустыми? — Я подумаю, — пообещал Башир. — Лучше раздевайтесь, наш выходной ещё не окончен. Гарак, улыбнувшись, с радостью выполнил его приказ-просьбу.