вход запрещен.

ii. эй отправь фото киски (прочитано в 2:32 утра) Вы вновь возвращаетесь в исходное положение. Вновь стоите всё в той же тесной ванной, в которой Джено настаивает на том, чтобы намочить несколько бумажных полотенец. Он вновь хочет помочь тебе промыть пропитанную спиртом рубашку, которая неприятно прилипает к коже. Вновь. — Разве в прошлый раз ты не вылил на меня свой напиток? — снимаешь рубашку, скатывая её и запуская под кран. — Не обязательно было заходить настолько далеко, только чтобы раздеть меня. Его глаза расширяются, когда он бормочет: — Я сделал это не нарочно! Мне очень жаль! Клянусь, это был несчастный случай!.. — Расслабься, я просто шучу, — ты улыбаешься ему, слегка удовлетворённая его реакцией (Возможно, это напоминает тебе первокурсника Джено. Возможно, ты скучаешь по тому парнишке, который так любил кошек. Жаль, что теперь он охотится за другими кисками) Он вздыхает громко и облегчённо, от чего ты не сдерживаешь смеха: — Ты можешь подержать это? Я хочу смыть все остальное, это неописуемо мерзко и противно. — Почему это смутно напоминает наш давний разговор? — он протягивает тебе бумажные полотенца и хватает твою рубашку, начиная вытирать пятно. И смех снова клокочет в твоём горле, пока ты пытаешься привести себя в порядок. — Значит, ты все ещё кадришь девушек, показывая им фотографии Боншик, Соли и Нари? Джено выдерживает паузу. Развернувшись, он пристально смотрит тебе прямо в глаза. — Ты помнишь их имена? — Ты же не думаешь, что я забуду их имена после того, как смотрела на их фотографии больше часа? — отвечаешь ты, слегка фыркая, когда замечаешь, что пиво испачкало один из передних карманов джинс. — И вообще, как у них дела? Неужели Боншик все ещё издевается над Нари? — Да, — хмыкает он, встряхивая рубашку после отжима. Тянешься к фену в нижнем шкафу и включаешь его, направляя горячий воздух на влажную ткань. — Она ведёт себя так, будто ненавидит её, но мама прислала мне фотографии, на которых они вместе дремлют у окна. — Я помню, ты обещал прислать мне их фотографии, но так и не отправил, — замечаешь ты, слегка надувшись. — Я действительно ждала их. Очень. — Я имею в виду, я собирался, но…, — он замолкает, слегка качая головой. — Извини, наверное, я забыл. — Ага, как и позвонить мне на следующий день, — небрежно бормочешь ты. Если Джено и услышал твоё замечание (несмотря на громкое жужжание фена), то уж точно ничего не сказал. Вы оба молчите, затягивая беседу в неловкую паузу. — Я думаю, что мы сделали все, что смогли, — неуверенно заключает он через десять минут после того, как сушилка издаёт пугающе умирающий звук. Твоя рубашка все ещё выглядит слегка влажной, но пологаешь, что он прав, судя по тому, как фен, кажется, делает свой последний предсмертный вздох. — Да, наверное, — вздыхаешь ты, глядя на свою рубашку. Оглядывая своё отражение, кажется, что одевать красный лифчик под белый топ был не самой лучшей идеей. Да, это определённо выглядит ужасно. — Я, наверное, просто пойду домо- Стук в дверь прерывает тебя, и вы с Джено испуганно подпрыгиваете от неожиданного шума. Открыв дверь, ты едва ли, не подхватываешь падающего на ходу Марка. — Извини, я просто хотел от… Т/и? — замечая стоящего рядом друга, его глаза округляются. — Срань господня, вы вдвоём?.. — Нет! — кричишь ты, яростно качая головой, пока взгляд Марка не устремляется на твою рубашку в руке Джено. А затем на твою (практически) обнажённую грудь. Ты немедленно скрещиваешь руки, пока Ли делает шаг вперёд, прикрывая твою фигуру. Щеки Марка краснеют с пугающей скоростью, и он отшатывается, отводя глаза к потолку. — Черт, мне так жаль! Точнее, не жаль, всё круто, но… В общем, я ничего не видел! — Нет, подожди! Звук того, как Марк вслепую хватается за дверь и захлопывает её, прерывает тебя. — О боже, он подумал, что мы перепихнулись, — шепчешь ты, пытаясь осознать происходящее. Джено неловко протягивает тебе рубашку, и ты уныло натягиваешь её. — И он обязательно расскажет это всем! — Не думаю, что он кому-нибудь расскажет, — без особого энтузиазма успокаивает тебя Ли. Даже он в это не верит. — Марк не держит язык за зубами, и он пьян. Это просто худшее сочетание, которое могло попасться. — А если, мы просто сделаем это правдой? — А если, ты хотя бы иногда будешь думать не членом? Ли Джено, мозг тебе был дан с определённой целью, — ты хмыкаешь, усиленно потирая виски. — Кроме того, у меня есть стандарты и репутация, которую я должна поддерживать. Девчонки с Йота Тета убьют меня. — Эй, да я же настоящая находка. — Для кого? Венеролога? — К твоему сведению, я чист, — Джено хмуро смотрит на тебя, засовывая руки в карманы, — Мы все знаем, что такое безопасный секс. Это тебе не старшая школа. Джено говорит ещё о чём-то, но твой телефон звонит с громким пингом! в заднем кармане, вынуждая вытащить его. Сообщение от Еын лишь ухудшает твоё и без того не радужное настроение, ведь судя по написанному, она вернулась к какому-то парню по имени Югём. Ты, конечно, не против её веселья, но не забыла ли она в чьём лифчике ключи (и не только) от твоей машины? — Еын нашла себе компанию на вечер, и прихватила с собой мои ключи, — вздыхаешь ты, открывая приложение автосервиса. — Я вызову uber. Джено хватает тебя за руку прежде, чем ты успеваешь принять предложение водителя. — Подожди, ты собираешься ехать через uber одна? — Нет, что ты, со мной так же поедет призрак Каспер, — стряхиваешь его руку, и он разочарованно стонет, проводя пальцами по волосам. — Ну же, я серьёзно. Ты не можешь сесть uber в одной лишь мокрой рубашке в 2 часа ночи. Водитель может оказаться подонком, а это уже совсем не безопасно. Ты понимаешь, что он прав, внезапно осознав, насколько беззащитна в своей одежде и как глупо было бы это сделать. Все годы просмотра «Следствие вели» заканчивается вот таким неразумным решением. Где-то недалеко Леонид Каневский разочарованно качает головой. — Хорошо, тогда, что мне делать? Идти домой пешком? Остальные мои друзья, наверное, уже в зюзю. — Я отвезу тебя обратно. — Что? Нет, я не могу тебе этого позволить, — ты упрямо качаешь головой. — Я просто пойду и посмотрю, смогу ли найти Чэён или Йеджи, и мы сможем вернуться вместе. — Почти уверен, что видел, как они оба поднимались наверх с кем-то из моих сокурсников минут тридцать назад, — молчание в ответ, на что он раздражённо вздыхает. — Ты можешь просто принять мою помощь? Либо ты можешь сесть в мою машину, и я отвезу тебя обратно, либо ты можешь идти пешком, и я буду выглядеть как придурок, медленно едущий рядом с тобой все это время, но я не позволю тебе вернуться одной, потому что не хочу видеть твоё лицо в 9-часовых новостях. Держу пари, ты вернёшься из могилы и будешь преграждать мне путь до конца моей жизни. — Во-первых, не будь таким самонадеянным. Я бы не стал тратить время на то, чтобы смотреть, как ты до смерти наскучил другой девушке. Мне это не нравится. Во-вторых, если я появлюсь в новостях, убедитесь, что они выбрали хорошую фотографию. Предпочтительно одну из тех, что в моем инстаграме, — сообщаешь ты ему, и он обречённо стонет, прежде чем появляется намёк на улыбку. — Ты невероятна, ты знаешь это? Давай, я отвезу тебя обратно, — парень качает головой, вытаскивая из кармана ключи от машины. Ты начинаешь открывать рот, но Ли опережает тебя. — И да, я выпил только один напиток. Причём тот, что не понравился тебе, так что это безопасно. Ты замолкаешь, и закатив глаза, все же идёшь за ним. Он оглядывается через плечо и небрежно бросает: — В любом случае, я думаю, что они должны использовать твою фотографию из того французского художественного музея. — Ты о Лувре? Подожди, ты подписан на меня в инсте? — Разве это не взаимно? — он проталкивается через переполненную гостиную, а ты держишься за ним вплотную, стараясь, не упасть. — Это фото двухлетней давности, а ты подписался на меня всего пару месяцев назад! — Воу, и кто же из нас следит? Ты фыркаешь на это, но не находишь другого ответа, слегка поджимая губы. Когда вы, наконец, добираетесь до входной двери и выходите на улицу, ночной ветер буквально заставляет тебя сжаться. Ты обхватываешь себя руками, растирая кожу, но результата от этого не чувствуешь. Внезапно желанное чувство тепла распространяется по телу, словно лесной пожар, и твои глаза удивлённо расширяются. Джено молча накидывает на тебя свою куртку, прежде чем продолжить путь к своей машине. Торопясь за ним, просовываешь руки в рукава, кончики пальцев едва выглядывают из-под них. Куртка окутывает тебя теплом, и ты запахиваешь спереди, чтобы сохранить тепло своего тела. От него отдают слабые нотки одеколона Джено, и приятное удивление древесным, но лёгким цитрусовым, мускусным ароматом накрывает тебя с головой. — Спасибо, — бормочешь ты, когда Джено открывает перед тобой пассажирскую дверь, и ты садишься, устраиваясь поудобнее, молча впечатлённая аккуратным и чистым салоном. В солнцезащитный козырёк водителя засунута симпатичная полароидная фотография трёх его кошек. Дорога тихая, если не считать приятной музыки из плейлиста Джено. Отсутствие разговора — это такой резкий контраст с тем, что было раньше, но ты и понятия и не имеешь, что сказать. Ты безмолвно смотришь на него, изучая его черты в свете проходящих мимо уличных фонарей. Джено, без сомнения, красив, с его ярчайшими глазами, обрамлёнными самыми длинными ресницами, которые ты действительно хотела бы иметь (это так несправедливо, что у мальчиков всегда самые красивые ресницы); нежной улыбкой, которая заставляет эти самые глаза образовывать лунные полумесяцы; и, очевидно, убийственным телом. Но самое главное, уверенность, которую он практически излучает, резко контрастирует с тем Джено, с которым ты была знакома три года назад. — Наслаждаешься видом? — он говорит чересчур небрежно, и ты закатываешь глаза, переводя взгляд на дорогу под его тихий смех. — Я просто пытаюсь понять, как тебе удалось затащить всех этих девушек в постель, — ты рассеянно теребишь молнию на его куртке, а он глаз от тебя не отводит. — Я вежливо попросил их. Ты фыркаешь: — О, неужели? И это сработало? — Думаю, мой послужной список говорит сам за себя. Ты усмехаешься, но больше ничего не говоришь. Он постукивает пальцами по бедру, а другой рукой крепко держит руль. На мгновение задаёшься вопросом, почему это движение считается универсально привлекательным, особенно если парень кладёт руку на твоё бедро. Возможно, это какая-то общая программа в мозгу каждой девушки. Твой телефон звенит, обозначая пребывание в пункт назначения. Рутинно выполняя все действия, лишь на выходе замечаешь, что куртка Джено всё ещё согревает тебя. — Оставь себе, — говорит Джено, замечая дилемму, выраженную на лице. — Не хотелось бы, чтобы ты заболела. Ты можешь просто вернуть её мне в другой раз. — Дверь моего подъезда вон там. Я не собираюсь простужаться, пробыв здесь десять секунд, — рассуждаешь ты, начиная расстёгивать куртку. — Да, но для меня это лишь повод увидеть тебя снова. Ты замираешь от неожиданного ответа. У тебя в голове едва ли не короткое замыкание, и ты впервые за сегодняшний вечер теряешь дар речи, раскрыв рот от удивления. Ли выглядит крайне довольным твоей реакцией, с ухмылкой открывает окно. — Значит, увидимся завтра в моей курточке? Я напишу тебе свой адрес. — Погоди, у тебя есть мой номер? — наконец выговариваешь ты, и его улыбка становится ещё шире. — Ты ведь уже давала мне его, не так ли? — твои глаза слегка расширяются, и он смеётся: — Здесь холодно. Молча развернувшись и быстрыми шагами входя в здание, ты оборачиваешься. Джено все ещё ждёт там. Он машет тебе рукой, прежде чем уехать. Щеки начинают гореть, и поспешно отвернувшись, ты направляешься в свою квартиру. Позже, перед тем как лечь спать, три сообщения с неизвестного номера ярко освещают экран телефона. [4:23 утра] xxx-423-2508: 727 мэйзи-стрит, квартира 22 [4:24] xxx-423-2508: {image.jpeg} [4:24] xxx-423-2508: боншик, соли и нари говорят спокойной ночи :)