вход запрещен.

После утреннего урока по анализу и дизайну ты направляешься прямиком в квартиру Джено, перекинув через руку позаимствованную кожаную куртку. Смутные воспоминания о втором курсе, неделе сбора средств на карнавал «Греческий ряд», но совсем другом мальчике медленно всплывают в голове. Переминаясь с ноги на ногу, стучишь в дверь в ожидании ответа. И ответ приходит вместе с На Джемин, глядящим на тебя с невероятно широкой улыбкой на лице (честно говоря, совершенство его улыбки даже немного тревожит). — Привет, Т/и, рад тебя видеть, — прислонившись к дверному косяку, весело приветствует тебя Джемин. Джемин в руках у которого лопаточка, а на талии завязан цветастый фартук «Поцелуй повара». (шутливый подарок от Джисона, который уже не находит его таким смешным после того, как старший продолжает требовать поцелуев каждый раз, когда надевает его). — Э-э, привет, Джемин, я просто хотел вернуть куртку Джено, — ты приподнимаешь руку и показываешь кожанку, словно стараясь оправдаться в чём-то. — Я просто… оставлю это здесь. Вернёшь ему? — Воу-воу, к чему такая спешка? Ты должна самостоятельно вернуть её ему, — студент, глядя на тебя, забавно играет тёмными бровями, самую малость пугая тебя. Откуда у этого парня столько энергии, чтобы флиртовать (или делать то, что он, черт возьми, делает) в 9:45 утра? — Знаешь, будет гораздо проще, если я просто оставлю её и уйду. — Я готовлю блинчики, — неожиданно говорит Джемин, указывая на кухню. — Не хочешь попробовать? — Нет, я действительно должна… Черт возьми, возможно, только самую малость, — отвечаешь ты, побеждённая, пока тащишься, следуя за Джемином внутрь. — Отлично! С шоколадной крошкой, черникой или обычные? — спрашивает он, улыбаясь ещё ярче. Он возится у плиты, плавно переворачивая блинчик на тарелку. Если бы не отсутствие сна, то это движение могло бы возбудить тебя (немного). Парни, которые готовят, честно говоря, такие привлекательные. Нет, погоди, поправка: парни, которые хорошо готовят, горячие (прости, Марк). — Шоколадная крошка, — скрашиваешь ноги, укладывая подбородок на ладонь. — А где девушка? Джемин хихикает, его глаза сверкают, когда он наливает немного теста на сковороду и следом бросает шоколадную добавку. — Понятия не имею, о чём ты говоришь. — Я тебя умоляю, мы все знаем, что после совместной ночи ты встречаешь девушку блинами. Я, лично, могу это подтвердить. — Я готовлю их всякий раз, когда утром здесь появляется девушка. И угадай что? Она сейчас здесь, — он подмигивает тебе, кладя перед тобой идеальный шоколадный блинчик. — Кленовый сироп на столе, а масло и взбитые сливки в холодильнике. Ты послушно достаёшь все начинки, накрывая на стол: — Джено сказал тебе, что я зайду? — Конечно, — фыркает Джемин, вращая сковородку, чтобы равномерно распределить тесто. — Джено мне все рассказывает. Ты равномерно распределяешь масло по блину, прежде чем полить сиропом. Отрезав кусок, ты протыкаешь его вилкой и почти стонешь вслух, когда откусываешь первый кусочек. — Так это из-за… Святое дерьмо, это так вкусно… Вашего соревнования? Я пыталась объяснить ему, что секс с одним и тем же человеком не засчитается дважды. — Что? Нет, дело не в… Ладно, скажем так. Джено — мудак c эмоциональным диапазоном зубочистки, но он все ещё хороший мудак, — Джемин скользит лопаточкой под блин, аккуратно переворачивая его, прежде чем слегка встряхнуть сковороду. —Хороший мудак, что- Погоди, какое это имеет отношение? — ты растерянно хмуришь брови, откусывая очередной кусочек. — О чём ты вообще говоришь? — Он… — На вздыхает, прислоняя лопатку к пустой тарелке, прежде чем разочарованно зарыться ладонью в волосы. — Пока он умеет говорить только как типичный факбой, и это сбивает с толку, да и иногда он немного туповат, но на самом деле он… — С кем, чёрт возьми, ты… О, Т/и. Привет, — глаза Джено удивлённо расширяются, когда он понимает, что ты сидишь за кухонным столом и с удовольствием ешь второй блин, приготовленный Джемином. — Хей, — легонько машешь рукой, а потом указываешь на куртку, висящую на диване. — Я принесла твою кожанку. А потом Джемин заманил меня своими блинчиками- И прежде чем ты это скажешь, я говорю не о его заднице. Джено громко фыркает, когда Джемин издаёт звук, выражающий его полную оскорбленность: — Ты приходишь в мой дом, где я бесплатно пеку тебе блины, а у тебя хватает наглости оскорблять мою задницу. Моя задница прекрасна, стройна и совершенна. — Да-да, Джемин, конечно. Если мне когда-нибудь понадобится плоская поверхность, чтобы писать, я обязательно позвоню тебе, — дожёвывая блинчик, игриво подмигиваешь. — Во всяком случае, классные трусы, Джено. Боксеры с кошачьим рисунком и надписью: «МАГНИТ ДЛЯ КИСКИ», написанной прямо на промежности, заставляют тебя изо всех сил сохранять невозмутимое выражение лица. Джено внезапно чувствует себя невероятно незащищённым, хотя все в комнате уже видели его голым. Он вскидывает руки, чтобы прикрыть голую грудь, а затем и нижнюю часть тела, единожды жалея, что не спит в рубашке и спортивных штанах. Щеки Джено быстро наливаются кровью, и он мысленно проклинает Ренджуна за то, что тот купил ему эти боксеры во время прошлогоднего Тайного Санты. Не его вина, что последней парой чистого белья оказалось это. — Я собираюсь… переодеться, — бормочет он, быстро отступая в свою комнату, и ты едва подавляешь искренний смех. Возвращаясь к шоколадным блинам, ты мельком оглядываешься на Нану, чуть не застонав в слух. На Джемин действительно бог на кухне (и в спальне, но ты никогда не признаешь этого перед его самодовольным, красивым лицом). Глаза Джемина мечутся между тобой и его лучшим другом, и все кусочки пазла складываются в единое целое. Внезапно становится понятно, почему Джено попросил его приготовить блины этим утром. — Т/и, — зовёт Джемин, и ты смотришь на него, слегка склонив голову набок. На мгновение он колеблется. — Просто… не будь с ним слишком грубой, пожалуйста. В непонимании ты хмуришься: — О чём ты говоришь? — Неважно, просто забей, — он качает головой, наливая еще немного теста с шоколадной крошкой. — Ещё один блинчик? — Да! Он кладёт на тарелку добавку, и твои глаза буквально сияют. Ты взволнованно добавляешь кусочек сливочного масла, прежде чем налить сироп и навалить тонну взбитых сливок. Возбуждённо ёрзая на стуле, ты откусываешь кусочек, который едва способна осилить. И счастливо улыбаешься ему, слегка колеблясь. — Спасибо, Джемин. И видя, как ярко горят твои глаза, Джемин понимает, почему ты так нравишься Джено. И если это ты, то Джемин не против разбить своё сердце и во второй раз.