Под едиными звёздами

Неопределённое время назад

      В глазах периодически темнело, но до капитанского мостика она добралась без препятствий, с чем мысленно себя и поздравила. Прежде всего следовало подвергнуть анализу сложившуюся ситуацию и определить алгоритм дальнейших действий.       — Система, просканировать борт на наличие бодрствующих форм разумной жизни.       — Выполнено, докладываю: в коридоре A-1 обнаружен неопознанный пассажир.       По спине 7/0 пробежал холодок. Коридор A-1 находился между эвакуационным отсеком и капитанским мостиком, где сейчас она и была. Действовать следовало без промедлений.       — Система, заблокировать A-2 с сохранением СОГС, — она действовала в соответствии с инструкциями, — Доложить о состоянии этого пассажира.       — Выполнено. Коридор заблокирован. Докладываю: объект бездвижен, состояние критическое. Жизненные показатели выведены на экран.       Ситуация усложнялась. Кем бы ни был этот пассажир, ранее он являлся частью экипажа — об этом говорила осведомлённость системы о его биологической активности. На нём был бортовой датчик, который привязывался на время полёта к определённому существу. Любые попытки его снять и уж тем более перецепить на другого Система восприняла бы как нарушение протокола, следствием чего стало бы выведение этого датчика из строя. Что стало причиной слепоты Системы именно к этому пассажиру? Пациент надеялась найти ответы в бортовом журнале, но запись в нём начиналась с алгоритма, приведшего к выведению её из гибернации, что тоже было довольно странно. На борту, как минимум, находился один пилот, обладавший квалификацией выше её, а значит являлся и первостепенным претендентом на пробуждение в любой чрезвычайной ситуации — непосредственный начальник 7/0. И как она может судить по имеющимся данным, его капсула в целости и сохранности покоилась в трюме. Очень странно.       Виновник ли неопознанный пассажир, или пострадавший — первостепенной задачей было вывести корабль в безопасную зону, ибо сейчас они находились в центре самой настоящей свалки — части разрушенных космических кораблей то и дело норовили пробить защитную обшивку. Силовые щиты уже вышли из строя. По плотности размещения частей космического мусора можно было понять, что появился он здесь недавно — ошмётки космических кораблей ещё не успели далеко разлететься — а значит кто-то из причастных к беспорядку мог находиться неподалёку.       Было неясно, кого они встретят — врагов или друзей.

Настоящий момент

      Раздался взрыв. Земля едва ощутимо сотряслась по ногами Ик’ёра, и тот чуть не нырнул лицом в куст крапивы перед своим носом.       Учёный решил себя развлечь исследованием фауны этой местности. Этим делом по настоятельной просьбе Сезеро он занимался ночью, потому что приходить в полицейский участок как законный опекун Ик’ёра в третий раз девушка не горела желанием. Да и сам светловолосый юноша за два прошлых раза уже устал убеждать лиц закона в том, что он по кустам ищет редкие травы, а не запрещённые вещества.       Любопытство потянуло инопланетянина в сторону взрыва. По рассеянности он оставил корзинку с отобранными растениями там, где стоял, а вот нож по привычке вернул за пояс.       Идти было недалеко. Через пару минут он уже прогибался под надломанным стволом осины и внимательно смотрел под ноги, чтоб не проткнуть себе стопу острой арматурой. Осознание очевидной иноземности обломков нервным хохотом поднималось к горлу высокого юноши. Алеф-3 явно не любит инопланетных гостей.       Ведалькенец вышел на небольшую поляну.       Пред ним предстала спасательная капсула, за защитным стеклом которой можно было заметить антропоморфную фигуру. Ик’ёр приблизился к битой капсуле, аккуратно перешагивая через куски отвалившейся обшивки, пятна жидкого композита и бог весть чего еще. Существо внутри зашевелилось — видимо, заметило Ик’ёра. Ведалькенец принял свои истинный облик на какое-то мгновенье, достаточное для определения его расы. В том, что у фигуры внутри капсулы с этим проблем не возникнет, Ик’ёр был уверен — ему была знакома модель аварийного скафандра на этом бедолаге, предположительно, принадлежавшая мужской особи.       Могло показаться, что парень действует безрассудно, рассекречивая свои личность и нечеловеческую природу и помогая потерпевшему кораблекрушение выбраться из покорёженной капсулы. Всё-таки ему не была известна истинная цель этого пришельца. Но так было лишь на первый взгляд.       Фигура в капсуле ослабевшим движением вдавила рычаг рядом со своим местом. Послышалось тихое шипение — капсула разгерметизировалось. Поняв, что на этом содействие пришельца по выковыриванию его из защитной банки закончилось, ведалькенец принялся осматривать раму стекла. Любая эвакуационная капсула оборудована устройствами механического открытия изнутри и снаружи на случай неудачной посадки или поломки.       Наконец, нащупав заветные кнопки, ведалькенец с силой вдавил их. Затворы щёлкнули. Ик’ёр поудобнее перехватил раму и потянул на себя, но она не поддавалась. Предприняв ещё пару попыток, он сдался. Прислонившись лбом к стеклу, он уставился на фигуру внутри. Всё это время она сидела бездвижно, будо была и вовсе не живой. Ик’ёр постучал костяшками пальцев по стеклу и сказал, что-то вроде того, что от помощи он не откажется. Вряд ли его голос был услышан, но фигура внутри зашевелилась. Пришелец повернулся на месте, и, упираясь спиной в стекло, он принялся ногами отталкиваться от спинки кресла. Ик’ёр присоединился и опять взялся за раму отламывать заклинившую панель.       Наконец, у них получилось. Стекло пошло трещинами понизу, и там же с резким хрустом надломилось. Ик’ёр, потеряв равновесие, повалился на спину, придавленный неожиданно тяжёлой панелью. Фигура внутри капсулы тоже не ожидала такой резкой свободы, но, успев сгруппироваться, пришелец крутанулся на месте и навалился плечом на острые стёкла, чем уберёг свою поясницу и то, что ниже, от нанизывания на торчавшие зубьями осколки.       Кое-как выбравшись из-под пластины двери, ведалькенец вытащил и пришельца. Из камеры капсулы бесшумно вынырнул фиолетовый зверь, не замечаемый ранее Ик’ёром. Зверушка спряталась в кустах, поджидая удобный момент.       Уместившись на траве неподалёку от капсулы, пришелец в скафандре прерывисто выдохнул. Светловолосому юноше подумалось, что во время приземления его могло контузить, поэтому не лез с расспросами. Вместо этого он нащупал на своём поясе нож. Он хотел только удостовериться в его наличии — что ожидать от этого незнакомца он всё-таки не знал — но кое-кто воспринял это действие превратно и сделал жест рукой.       Краем глаза заметив резкое движение, Ик’ёр прикрикнул на существо, что вдруг вознамерилось напасть на него сбоку. От высоких частот его голоса оно испугано изогнулось и тут же спряталось под обломками, пытаясь закрыть свою голову лапами.       Ведалькенец усмехнулся, скосив глаза не зверушку, и присел на корточки рядом с телом пострадавшего. Он ни чем не рисковал, когда уверенным движением снял с него шлем. Его подруга говорила ему, что местная атмосфера не причиняет ей никаких неудобств вне зависимости от её облика.       — И что же мы будем делать, друг?       За спиной послышались голоса. Ик’ёр тут же вернул шлем пострадавшего на место, пряча его лицо. Он скрылся среди деревьев раньше, чем на поляне показалось четверо любопытных подростков.

***

      Ведалькенец на заре ввалился в гостинную, где спокойненько читала Сезеро, и забрал у той книгу. Положив её на рядом стоящий комод, Ик’ёр в широком жесте раскинул руки, давая подруги в точности разглядеть синие пятна на своей одежде. Брови девушки поползли вверх.       — У меня две новости, хорошая и плохая, — Ик’ёр весело ухмыльнулся и хлопнул в ладоши, от чего его собеседница вздрогнула и тут же вышла из ступора, в который привёл девушку вид её друга, — Начну с плохой. Этой ночью в полку синекожих моллюсков прибыло, но, хороша новость — это прибавление, похоже, в единичном экземпляре.       Он вкратце пересказал события последних часов.       — И ты просто бросил его?!       — А что я мог ещё сделать? Я и без того был на грани того, чтобы ради тебя нарушить пункт межзвёздного соглашения о сотрудничестве. В капсуле могли быть какие-нибудь записывающие устройства, а ты знаешь, что на камерах я сцинтиллирую. Вообще, я хотел оттащить его подальше от обломков и наложить маскировку, чтобы потом вместе решить, что с ним делать, но тут прибежали детишки.       Сезеро соскочила с места и обняла себя руками. Она принялась ходить из стороны в сторону, не зная куда деть. Пару раз даже чуть не запнулась о край ковра.       — Эй, ты чего? — ласково заговорил юноша, глядя на эту картину. Он подошёл к девушке и обнял её, — Это точно не за тобой, даже не выдумывай. Тащиться в такую даль ради одной беглянки — глупая глупость. Да и к тому же узнать о том, что ты тут, попросту невозможно. Мы не посвящали в наши планы третьих лиц, помнишь? — Ик’ёр заглянул подруге в глаза.       Поняв, что нервных срывов и истерик с её стороны не предвидится, пришелец отошел к окну.       — Как там дела с передатчиком? — поинтересовался Ик’ёр.       Когда стало очевидно, что попытка ремонта их космического судна зашла в тупик, исчерпав все ресурсы в зоне досягаемости этой парочки, было принято решение начать двигаться в сторону не того, чтобы выбраться из этой глуши самим, а того, чтобы привлечь кого-нибудь к ним на помощь. В общем, последние недели они были озабочены тем, чтобы найти способ подать сигнал бедствия.       — Я почти закончила, — глухо отозвалась Сезеро, — Стоит ли его запускать при нынешних обстоятельствах? К нам на помощь могут прилететь те, кого мы не рады будем увидеть.       — Думаю, твоим сопланетовцам сейчас не до помощи бедствующим.       — Мы не думали также, что сюда может заявиться кто-то из них. А тут вот оно что.       — Значит, заберу тебя человеком, — уверенно произнёс ведалькенец уже в своей истинной форме.       — Нарушишь закон из-за меня?       — За хорошую сумму кто угодно закроет на это глаза. На крайний случай поместишься и в чемодан, — попыталась пошутить рептилия, — Нам бы только выбраться. Вернёмся сюда потом, если хочешь, но уже с более надёжным оснащением.       Сезеро полезла к нему за очередными объятиями.       — Но наладить контакт с тем бедолагой всё-таки нужно. Он может быть полезен.        — Делай, что считаешь нужным. Я уже устала от этой планеты.