An Eunuch Knows Best How to Serve(Евнух лучше знает, как услужить)

Будучи евнухом, Ван Чжи мог не иметь возможности наслаждаться плотскими удовольствиями, как большинство мужчин, но это не означало, что ему не хватало утонченного понимания красоты. Приятный изгиб женской улыбки. Крепкие плечи солдата. Яркие невинные глаза и надутые губы Тан Фаня, когда он расстроен или ему нужна помощь. И как евнух Ван Чжи научился предвидеть потребности окружающих, и тому, как лучше всего решить проблему, используя все доступные ресурсы. Его можно в равной степени оскорблять и уважать за то, что он умел повернуть ситуацию в свою пользу, но он не стал бы так высоко цениться во дворце, если бы не умел исполнять любые желания наилучшим образом. Итак, хотя он был евнухом и не имел определенного оборудования, необходимого, чтобы любовно уничтожить своего умного, но наивного чиновника, он просто создал кое-что самостоятельно. Переделанная конская сбруя - кожаные ремни, облегающие его бедра, с металлическим кольцом в том месте, где его гениталии будут готовы и даже более чем готовы к работе в следующей жизни. В это металлическое кольцо он вставил искусно созданный нефритовый фаллос. Достаточно толстый, небрежный и слегка изогнутый вверх. Одна из куртизанок в борделе рассказала ему, что этот дизайн помогает достигнуть особенно чувствительного места внутри. Очаровательная взрослая женщина с особым типом клиентуры и достаточно сильно раскрепощённая, чтобы поговорить с ним о таких вещах. И вот теперь он смотрел вниз на поистине красивое зрелище - Тан Фань, обнаженный и блестящий от пота под ним. Обхвативший своими дрожащими бледными ногами тело Ван Чжи, сжимающий пальцами простыни до побеления костяшек и прикусывающий губу до красивого алого оттенка, в желании оставаться тихим. Но короткие стоны удовольствия всё же вырываются из его горла в ровном, неторопливом темпе, который установил Ван Чжи. Не гонясь за собственным удовольствием, Ван Чжи может продолжать часами. Он может медленно и с любовью втрахивать своего очаровательного чиновника в матрас, пока тот не прекратит попытки сохранить свое достоинство и не протянет руки, чтобы обнять Ван Чжи за плечи, уткнуться разгоряченным лицом в его шею и умолять о пощаде. Работа евнуха - выполнять приказы и безупречно прислуживать. А Ван Чжи почти ни в чем не может отказать своему Жунцину. Он скользнул рукой между их телами, обхватил пальцами истекающую эрекцию Тан Фаня, другой рукой упираясь в изголовье кровати, и начал извлекать из него тихие опьяняющие высокие звуки. Это не могло продлиться долго, учитывая то, как сильно Тан Фань цеплялся за его спину, выгибаясь, как червяк на крючке, и искажая его имя сладкими стонами. Ван Чжи улыбался нежной любящей улыбкой, прятал её в волосах своего драгоценного чиновника, когда Тан Фань последний раз толкнулся в его руку, падая за грань, пачкая свой живот и ласкавшие член пальцы белёсыми каплями. Ван Чжи медленно покачивал бедрами, растягивая удовольствие Тан Фаня, до тех пор, пока тот не заскулил, сверхчувствительный и усталый, после чего послушно покинул его тело. Но его служение ещё не было окончено. Ван Чжи эффективен во всем и поэтому тщательно вылизал Тан Фаня, игнорируя тихие звуки протеста и подёргивания ослабевших мышц под его языком. Затем он снял фаллос и упряжь, убирая их обратно в тайное место. К тому времени, когда он вернулся в кровать, чтобы смыть слюну и пот с тела Тан Фаня мягкой тряпкой, тот уже почти спал. Однако проснулся достаточно для того, чтобы потянуть Ван Чжи на себя, бормоча о том, что он устал и хочет спать – подразумевая под этим просьбу его обнять. Ван Чжи снова улыбнулся, искренне и мягко, той редкой, уязвимой улыбкой, которой он не поделится ни с кем в этой жизни. Он поцеловал слегка влажные волосы у виска Тан Фаня и накрыл их обоих одеялом, устраиваясь в удобном положении. Возможно, это привычка или неистовый инстинкт защиты, но Ван Чжи не мог найти себе покой, пока дыхание рядом с ним не выровнялось. Он позволил себе еще несколько мгновений просто прислушиваться к тихому, успокаивающему звуку, сильнее прижимая Тан Фаня к своей груди и рассеянно блуждая пальцами по хорошо изученной территории гладкой, гибкой спины. В этой жизни, которую он проживал как верный слуга дворца, находчивый и безжалостный игрок в предательской игре, где все его победы были ради кого-то другого, Ван Чжи позволил себе потребовать что-то свое. Что-то совершенно неожиданное и опасное. Слабость, которую он когда-то считал немыслимой. Но он сохранит эту драгоценную вещь, своего маленького умного чиновника, своего Тан Фаня - единственное, что он хотел защитить ото всех только ради себя.