Найти себя.

Джакони после разговора с Абеной подошел к границе горного прайда. Для себя он решил поговорить с Саманьей. Лев хотел рассказать о своих чувствах. Больше он не мог скрывать то, что у него на душе. Джакони знал о помолвке, но для него это не было преградой. Если Саманья ответит на его чувства, он сделает все возможное, чтобы быть с ней. Если откажет, это будет еще одной причиной для ухода из болотного прайда в жизнь одиночки-бродяги. - Джакони, – Саманья пришла в условное время и грустно улыбнулась. – Какое облегчение, что ты пришел. - Я не мог не придти, – Джакони пересек границу и потерся мордой о макушку львицы. – Мне нужно поговорить с тобой. Саманья никак не отреагировала на приветствие льва. Ей хотелось прижаться к нему, уткнуться в пышную гриву, но она сдерживала себя. Нет места слабости. Выбор сделан, и иного пути нет. - И что ты хотел сказать мне? – спросила принцесса горного прайда. Джакони уловил холодность и отстраненность подруги. Это насторожило льва. Приглянувшись, он заметил заплаканные глаза. Джакони сел напротив и нахмурился. - Что случилось? – спросил лев. – Ты выглядишь подавленной. - Поссорилась с отцом, – ответила Саманья. – И на сей раз все серьезно. - Это по поводу помолвки? – догадался Джакони. - Да, – львица не стала отрицать очевидный факт. – Я должна стать женой Гатеры. - Но ты этого не хочешь, – напомнил Джакони. – Как и мой брат. - Нас никто не спрашивал, – с горькой усмешкой сказала принцесса горного прайда. – И сейчас наше мнение никого не интересует. Отец настаивает на этой свадьбе, и я... дала свое согласие. - Что? – эти слова больно резанули по сердцу Джакони. – Ты серьезно? - Да, – Саманья отвела взгляд в сторону. – Отец не оставил мне выбора. Джакони раскрыл пасть от шока. Ком застрял в горле, а лапы задрожали от нахлынувшего страха. Еще не рассказав о чувствах, он теряет Саманью. Если она дала согласие,Гатеру теперь никто не спросит – отец надавит на него. - Этот договор был заключен давно, – напомнила Саманья. – И пусть мы с Гатерой не хотим этого, но ничего изменить нельзя. - Но Гатера любит твою кузину, – напомнил Джакони дрожащим голосом. – И я... люблю тебя, Саманья! Львица не поверила своим ушам. Она ошарашенно посмотрела на льва. Её сердце переполняло счастье, но в тоже время рвалось от боли. Она мечтала об этих словах. Но сейчас они причиняли страдания, ведь это ничего не меняет. - Мне жаль, – выдавила из себя Саманья. – Это... ничего не значит для меня. Джакони не поверил. На мгновение он уловил искорку радости в глазах львицы. Это дало ему надежду, несмотря на отрицание принцессы горного прайда. Джакони близко подошел к львице и прижался лбом к ее лбу. Саманья затаила дыхание. Хотелось продлить этот момент счастья. - Я не верю тебе, – прошептал Джакони. – Я что-то значу для тебя, верно? Скажи, ты любишь меня? - Это ничего не изменит, – из глаз львицы потекли слезы. – Я не могу ослушаться отца. - Я защищу тебя, – уверенно заявил лев. – Мы вместе поговорим с ним. Саманье хотелось верить словам Джакони. Она вспомнила яростное выражение отца и его угрозы, и это отрезвило её. Саманья нехотя отошла от льва. - Ты хочешь развязать войну? – прохрипела львица. – Отец не одобрит нас. - Войну? – нахмурился Джакони. – Твой отец не настолько безумен, чтобы развязывать войну. Да, наши братья наворотили бед, но это в прошлом. - Отец не доверяет твоему прайду, – сказала Саманья. – Если бы не предложение Векесы, уже тогда была бы война! Предательство Амира изменило моего отца до неузнаваемости. Он уже не тот, каким был раньше. Джакони все понял. Стала понятна покорность Саманьи. Борей раскрыл ей свои намерения в случае разрыва помолвки. Здесь уже нет места чувствам и желаниям. - Ясно, – прорычал Джакони. – Даже если Гатера рискнет пойти против договоренности ради Шани, Борей не станет медлить. - Шани отрекается от чувств к Гатере, – призналась Саманья. – И намерена об этом ему сказать. Джакони зарычал громче. Его сердце разрывалось от боли. Он понимал, что об угрозах Борея никто не должен знать, особенно болотный прайд. - Я понял тебя, – прохрипел лев. – Раз ничего изменить нельзя, я исчезну из твоей жизни. Больше ты не увидишь меня. - Что это значит? – сердце львицы тоже разрывалось от боли и отчаяния. - Я собираюсь уйти из прайда, – заявил Джакони. – Здесь меня уже ничего не держит. Слова льва разбили сердце львицы. Из глаз потекли слезы. Саманья не хотела, чтобы Джакони уходил. Он был дорог ей, она любила его всем сердцем. Но угрозы отца пугали её. Она не хотела кровопролития между прайдами. Джакони с болью посмотрел на любимую. Её слезы били по нему. Он подошел к Саманье и сильной лапой прижал к своей груди. Львица уткнулась мордочкой в его пышную гриву. Джакони положил голову на её макушку и прикрыл глаза. Слова сейчас больше были не нужны, хоть и осталась какая-то недосказанность. Неожиданно со стороны территории горного прайда раздался оглушительный львиный рев. Саманья напряглась в объятиях Джакони. Сам лев понял смысл рыка – чужак вступил на землю и бросает вызов королю. - Этого еще не хватало, – проворчал Джакони. - Что это значит? – напряглась Саманья. Джакони напряг слух, чтобы понять, откуда идет звук: - Твоему отцу бросают вызов. Не вовремя. Саманья, беги к своему прайду, а я встречу чужака. - Что? – опешила львица. – Ты собираешься прогнать чужака? - Да, – кивнул Джакони и отошел от львицы. – Конечно, это не мое дело, но ради тебя, я не могу отступить. Поверь, я знаю, к чему приводит смена власти. Перемены не всегда на благо прайду. Саманья не успела ответить, как Джакони помчался в сторону львиного рева. Лев бежал быстро изо всех лап. Он вспомнил, как они с Джитуку бросали вызовы не одному прайду. Порой брат нападал из под тишка, как было это с Удо. Против Мкуу бой был неравный. Тогда Джитуку вместе с Джеро убили короля, хотя изначально планировалось просто изгнать его. Джакони прибежал на место и увидел вдалеке трех львов-одиночек. Лев нахмурился, когда в толпе увидел знакомую львицу. Это была Очигма – мать Кваси. Группа львов остановилась напротив Джакони. Очигма тоже узнала льва и ядовито улыбнулась в знак приветствия. - Давно не виделись, Джакони. - Очигма, – произнес Джакони и посмотрел на трех львов. – «И они пришли бросить вызов Борею? Трое против одного? Это подло». - Джакони? – удивился голубоглазый лев со светлой гривой. – А тебя и не узнать. Столько времени прошло с нашей последней встречи. Как поживает твой старший брат? Он тоже здесь? Джакони с недоумением посмотрел на явного лидера группы. Он не узнавал этого льва, и его вид говорил об этом. Светлогривый лев усмехнулся, а потом и вовсе рассмеялся. - Я Амир, теперь вспомнил? - Амир? – напрягся Джакони, а потом его осенило. Перед ним стоял старший брат Саманьи. Тот, которого изгнали из прайда за предательство. – Не может быть! - Да, это я, – Амир оскалился и двинулся на Джакони. – Не ожидал увидеть? А что ты здесь делаешь? Ты ведь не из горного прайда. - Неважно откуда я, – огрызнулся Джакони и выпустил когти. – А что ты здесь делаешь? Решил вернуться и бросить отцу вызов? - Так и есть, – Амир не стал отрицать свои намерения. – Я решил вернуть то, что по праву моё. - И привел с собой группу львов? – Джакони посмотрел на приспешников Амира. – Это не равный бой, как я вижу. Трое на одного? Это даже не поединок, а расчетливое убийство короля. - Дела горного прайда тебя не касаются, – огрызнулся Амир. – Ступай к себе домой. И Джитуку скажи, что я с ним еще поквитаюсь. Джакони усмехнулся. Он покачал головой, что насторожило изгнанника-предателя. Сторонники Амира держались в стороне, хотя Гахиджи был в нетерпении. Очигма внимательно слушала разговор, а Коджо молча наблюдал за происходящим. - Джитуку здесь нет, – сказал Джакони. – Он погиб. Амир уставился на собеседника, а потом рассмеялся: - Серьезно? Вот так новости! Очигма удивилась словам Джакони. Её мучитель был мертв. Джитуку вынудил её родить и воспитать Кваси до прихода его младшего брата. Этот лев был исчадием ада по мнению львицы. И его больш нет. Для Очигмы это было большим облегчением. «Все же есть справедливость в этом мире», – пронеслось в голове львицы. Джакони не реагировал на смех Амира. Он был сосредоточен на защите горного прайда от вторженцев. Лев не хотел, чтобы Саманья и её семья столкнулись с трагедией и переменами в прайде. - Оставь прайд в покое, Амир, – предупредил Джакони. – Тебе здесь не рады будут. Ты такой же изгой, как и я. Нам здесь не рады после того, что вы с Джитуку наворотили! - Твой брат меня подставил! – рявкнул Амир. – Из-за него я лишился дома и семьи! И сейчас я намерен все изменить! - Убив отца? – с иронией спросил лев болотного прайда. – Этим ты изменишь свое положение. Тебя еще больше возненавидят за это! - Плевать, – усмехнулся Амир. – Больше я и дня не проживу в роди бродяги. И раз ты стоишь у меня на пути, то тебе не жить, Джакони. Светлогривый лев бросился в атаку....