Найти себя.

Джакони смотрел вдаль и думал об уходе Коджо. Темный лев пошел искать свой путь, снова скитаясь по саванне. Джакони предполагал, что ему тоже придется уйти, хоть и не хотелось. Он снова чувствовал себя дома, особенно после стычки с Амиром. Прайд принял его, а отец стал собой. Векеса много времени проводил с обоими сыновьями, а с Джакони пытался наверстать упущенное. - Твои мысли явно далеко от этого места, – Саманья заметила задумчивость льва. Она села рядом и улыбнулась. – О чем думаешь? - О том, что будет дальше, – усмехнулся Джакони и с нежностью посмотрел на львицу. – И о том, что нас ждет впереди. Саманья уловила намек в последних словах льва. Векеса фактически дал свое благословение обоим сыновьям, но львицу беспокоил Борей. Отец молчал, никого не отправил за дочерью. Такое поведение настораживало Саманью, и она боялась, что родные не разрешат ей быть с Джакони. - Ты все еще сомневаешься? – догадался Джакони по неуверенному взгляду любимой. Саманья робко улыбнулась: - Молчание отца пугает меня. Вдруг твой отец не сможет его отговорить и переубедить? Я боюсь, что отец будет настаивать на свадьбе с Гатерой. Джакони понимал опасения любимой. Он подсел поближе к львице и обнял её передней лапой. Мордой он потерся о её макушку. Саманья поддалась и уткнулась мордой в гриву льва. - Мне страшно, – призналась принцесса горного прайда. - Я буду рядом, – заверил её Джакони. – Вместе мы сможет переубедить Борея. Саманья молча кивнула. Какое-то время влюбленные продолжали так сидеть. Потом на ветку сел чёрный лунь. Джакони первый заметил Корбета. - Отец послал тебя? – спросил лев. - Король Борей прибыл и он хочет видеть вас обоих, – ответил Корбет. – Эбел отправила меня за вами. - Мы идем, – кивнул Джакони и вопросительно посмотрел на львицу. – Ты готова? Саманья кивнула, и отойдя от любимого, решительно направилась в сторону прайда. Джакони широко улыбнулся и поспешил следом. В прайде царила суматоха. Борей прибыл со своим отрядом, что немного напрягало болотных львиц. Фрэя старалась выглядеть спокойной, но её волнение было заметно. Шани с тревогой смотрела на хмурого и напряженного Гатеру. Араши среди спутников Борея заметил свою возлюбленную – Урин. Рядом с Векесой была Эбел, хотя должна была быть Зайра. Сама королева не хотела присутствовать на встрече и ушла на охоту со своим отрядом. Всех присутствующих мучала неопределенность. Союз двух прайдов был основан на скреплении уз Гатеры и Саманьи. Их помолвка была основой спокойствия и мира. А сейчас все иначе. - Отец, – Саманья первая увидела отца и подбежала к нему для приветствия. – Я рада тебя видеть. Борей крепко прижал дочь к себе: - Я тоже рад тебя видеть, дорогая. Мы с мамой волновались. - Тебе стоило вернуться домой, – сказала Фрэя и потерлась мордочкой о шею дочери. - Я нужна была здесь, – ответила Саманья. Борей и Фрэя переглянулись. Они вдвоем много говорили и пришли к единому мнение. С этим решением они и пришли к болотному прайду. Но для начала, Борей хотел узнать намерения обоих сыновей Векесы, ведь на кану было еще и счастье Шани. Борей поднял голову и увидел Джакони. Он нахмурился, что не укрылось от внимания жены и дочери. Сам Джакони почтительно поклонился королевской чете. Векеса и Эбел одобрительно улыбнулись и украдкой переглянулись. Они гордились своим сыном. - Рад видеть вас, Борей, – сказал Джакони, потом посмотрел на королеву. – Фрэя. - Вижу, ты оправился от полученных ран, – заметил король горного прайда. - Да, я чувствую себя намного лучше, – ответил Джакони и с нежностью посмотрел на Саманью. Её забота очень помогла льву. Борей и Фрэя уловили этот взгляд. Также не укрылась от них ответная улыбка дочери. Недавний разговор с Векесой успокоил короля горного прайда. После стычки с Амиром, Борей много думал о прошлом, о настоящем. Переосмыслив все, он решил отступить от своего упрямства и паранойи. - Спасибо тебе, Джакони, – сказала Борей. – Ты был не обязан защищать мой прайд от Амира. И ты смог вразумить моего сына. Благодаря тебе, он смог отступить. - Он запутался, – с пониманием ответил Джакони. – Он блуждал во тьме. В нем было много злости, обиды и боли. Он посчитал, что ненавидеть легче, чем признать свою неправоту. Проще найти отговорки, убежать от ошибок. Но, когда ты останавливаешься или заходишь в тупик, невольно понимаешь истину, от которой бежал. Я всегда искал оправдания поступкам Джитуку, пока не столкнулся с неизбежной правдой. И Амиру я не хотел такой участи, как брату. Я дал убить Джитуку, потому что... так было необходимо. Последние слова тяжело дались Джакони. Векеса отвел взгляд в сторону, а Эбел едва сдерживала слезы. Родители не винила сына в смерти Джитуку, и они видели его боль. Джакони не простил себя за бездействие, не простил за тщетные попытки вразумить брата. Борей подошел к поникшему Джакони и с уважением посмотрел на него: - Твои слова искренни. Тобой двигала любовь к брату. Если бы ты не пошел с ним, то он давно бы погиб из-за своих амбиций. Я в этом уверен. Всей вашей истории я не знаю, но я уверен, что отчасти ты спас его душу. Ты сдерживал его до тех пор, пока алчность и жажда власти не поглотили его. Это и стало причиной гибели, а не твое бездействие. - Он прав, – встрял Векеса. – Ты не виноват, Джакони. Если кого и винить, то нас. Как родители, мы пропустили момент перемен. Эбел согласно кивнула. Она тепло улыбнулась сыну, который был тронут словами. Саманья встала рядом с ним и потерлась о гриву. Борей улыбнулся и посмотрел на Векесу. Они поняли друг друга без слов. - Ну, что ж, – сказал Борей. – Дочь моя, я услышал тебя. Мы с твоей мамой поговорили, и мы отменяем твою помолвку с Гатерой. Ты вольна выбрать того, с кем хочешь быть. Джакони и Гатера не поверили своим ушам. Шани и Саманья тоже замерли с открытыми ртами. Оба короля громко рассмеялись, глядя на ошеломительную реакцию детей. Эбел и Фрэя сдержанно улыбнулись. - Ты серьезно? – придя в себя, спросила Саманья. - Да, – кивнул Борей. – Я был не прав. Мое упрямство едва не погубило четыре влюбленных сердца. Шани, услышав одобрение Борея, смело подошла к ошарашенному Гатере и прижалась к нему. Лев быстро отошел от шока и радостно посмотрел на любимую. Теперь ничто не мешало им быть вместе в открытую. - Джакони, береги её, – предостерег Борей серьезным тоном. – Я не прощу, если обидешь. - Я люблю её, – при всех признался Джакони. – И больше всего я хочу видеть её счастливой. Саманья была растрогана. Из глаз полились слезы счастья. Она двумя лапами обхватила шею любимого и зарылась мордочкой в его гриву. - Я тоже люблю тебя, – едва слышно призналась Саманья. Болотный прайд ликовал. Львы горного прайда поддержала их своим ревом. Гатера и Шани были счастливы. Джакони успокаивал Саманью, хотя сам едва сдерживал эмоции. Накато и Нефел были рады за своих друзей и родных. Урин без стесненья стала ластиться к Араши, и тот не был против показа взаимных чувств. Негласно прайды уже объединились. Векеса и Борей еще обсуждали предстоящую церемонию Гатеры и Шани, которая станет королевой болотного прайда. Джакони по просьбе младшего брата станет его советником, а Саманья обещала помочь кузине освоиться с новой ролью. Атсу и Иззэль были рады за своих родных. Бахати гордилась Шани – она не мечтала о том, что её дочь когда-нибудь в будущем станет королевой. Бахати также тепло приняла Накато, как пару Нефел. Глядя на происходящее вокруг, Джакони не думал, что сможет обрести счастье. После долгих скитаний, ожесточенной борьбы он найдет покой и любовь в родных местах. Он не жалел о своем уходе с Джитуку, ведь тогда он не стал бы тем, кем является сейчас. *** Церемония прошла успешно. Четыре пары обменялись священными клятвами: Гатера и Шани, Джакони и Саманья, Араши и Урин, Накато и Нефел. Векеса публично отрекся от трона и передал бразды правления прайдом Гатере и Шани. Также он объявил о своем разрыве с Зайрой, чему львица была крайне недовольна. Но её возмущения пресекли Векеса и Гатера. Львица отступила, и все вздохнули с облегчением. Эбел растерялась, когда бывший муж захотел снова быть с ней. И она не смогла отказать ему, ведь любовь к нему все еще жила в ней. Они решили начать все с чистого листа. Джакони и Гатера были искренне рады за них. Жизнь обрела новый смысл. Джакони был счастлив вернуться домой, в семью. Здесь его место, и он сделает все, чтобы уберечь все это. Невзгоды остались позади, а впереди его ждет светлое будущее.