Личное мнение.

Мне почему-то кажется, что я помню все в мельчайших деталях, но запутаться могу. Ладно. Давай по порядку. Зима была ебейшая во всех отношениях. Тогда снег валил хлопьями, мороз на стеклах такие картины выписывал, каких наша занудная училка ИЗО, так любившая поразглагольствовать про свои ебучие пейзажи, в жизни не видывала — слава Богу, мы распрощались с ней по окончании средних классов. Красиво, это да, но холодно — пиздец: лишние пять минут на улице, и все — хуй гарантированно отморожен. Зимние каникулы проходили так же, как и всегда — неплохо, но могло бы быть и лучше. Лучше было бы, если бы Бяша не подхватывал новую болячку каждую неделю, если бы отец не баловался с побоями по вечерам, если бы пиво в ларьке уродливая продавщица продавала не через раз, если бы, если бы да если бы. Осенью, до начала адовых снегопадов и серии бяшиных заболеваний, я нашел неплохое развлечение — пробираться через чердаки на крыши местных пятиэтажек. Их было немного, да и здания не слишком высокие, чтобы ощутить достаточный прилив адреналина, но места эти были хороши. Просторные ржавые крыши были покрыты десятками зеркальных луж, там пахло мокрым асфальтом и травой, там было спокойно. Я даже Бяше это место показал, только ему не понравилось: этот косолапый все время норовил пиздануться вниз, вот я и держал его за воротник куртки, как собаку на поводке. Вскоре он перестал ходить туда со мной, и не сказать, что я был этим огорчен. Бяшина компания меня редко смущала, но именно в этом месте мне нравилось быть одному. Потому это я его нашел, покорил и присвоил. Потом температура резко начала падать, а морозы крепчать. Мокрые крыши тянули к себе все так же, но лужи на их поверхности застыли, ржавый металл покрылся ледяной коркой. Я продолжал туда ходить еще некоторое время, но задерживаться там надолго не получалось: во-первых, холодина стояла такая, что мне иногда казалось, будто даже слюна во рту замерзла; во-вторых, скользко стало, и я слезал с крыши в синяках и ссадинах, будто эта крыша меня и отпиздила. Оставалось мне только расхаживать по безликим улицам, озираясь на стаи дворовых собак; на унылых стариков, все катящих куда-то свои тележки с клетчатыми сумками; на те самые пятиэтажки, совершенно мертвые, одинаковые с виду. Я много курил, потому что сигареты я повадился пиздить, а не покупать, ведь так можно избежать конфликтов со жмотярой-продавщицей. Тогда такие маленькие кражи казались мне одним из самых простых и веселых из доступных зимой развлечений. Большее количество времени я просто был. Существовал, таская свое тело в разных направлениях, старался давать ему какие-никакие нагрузки и подсознательно ждал окончания каникул. Мне не особо нравилось в школе, но по большей части то было связано с некоторыми особенностями процесса обучения - к примеру, орущие возрастные тетки, купающие учеников в упреках и доебах от звонка и до звонка. Хорошо было, когда занятия получалось пропускать. Мы с Бяшей «рыбачили» в коридорах, вылавливая дохликов, вышедших в туалет во время урока, или придурков, которые решили пропустить занятия, ровно как и мы. Что же мы с ними делали? Искали сигареты. Влетало, конечно, не всем. Мы не долбоебы, хотя могли ими показаться. Я об этом в курсе, а Бяша нет, но это даже играет на руку. Мне даже хотелось вернуться в школу. Мне хотелось курить с Бяшей, хотелось шугать ебанутых одноклассников, хотелось видеть кривые ебла учителей в момент, когда до очередного нервного срыва — считанные миллисекунды. Чего только со скуки не подумаешь. На долгих последних днях каникул меня не покидало чувство, что что-то вот-вот должно измениться. Да, будто в воду глядел.