Не разлучатся больше те, о ком поют гуцинь и флейта

       — Молчи. Тебе станет хуже. Расскажешь потом. – мягко, но со строгостью остановил его Лань Ванцзи. Уши его покраснели от чужого прикосновения, но он старался не обращать никакого внимания на этот жест, и передавал духовную энергию дальше. — Ах, Ханьгуан-цзюнь! Это действительно очень важно. Мне нужна всего минутка, потом можешь хоть заклятие Молчания накладывать. Лань Ванцзи нахмурился, но всё-таки кивнул в знак согласия. — Ханьгуан-цзюнь, нет, Лань Чжань! Призрак нападала исключительно на невест или влюбленных женщин. Она сама должна была выйти замуж, но умерла перед самой церемонией. Как мы выясняли - её убил женишок. Не буду тратить время на объяснение их конфликта. Но всё закончилось следующим: она начала убивать женщин, которые влюблялись в заклинателей. И больше никого не трогала. — Тогда почему она… - неуверенно начал Лань Ванцзи. Сердце его забилось в несколько раз быстрее. — В этом и дело, Ханьгуан-цзюнь. Она чувствует касанием руки влюблен ли человек в заклинателя. Она смогла ранить меня, потому что… потому что… Лань Чжань. – Вэй Усянь не мог собраться с мыслями, но прямо сейчас он понимал, что лучше момента может больше и не быть. — Ты можешь сказать потом. Твоя ци слегка восстановилась. Мы можем отправляться. – видя, что ему тяжело, Лань Ванцзи решил, что объяснение может подождать. Куда важнее было спасти Вэй Усяня. Он бережно подхватил его на руки и встал на меч. Вэй Усянь в это время почувствовал дикую усталость. Он не смог продолжить своё признание, не говоря уже и о жалобах о том, что его прервали. Сам того не желая, Вэй Усянь сразу же погрузился в дремоту. — Убедитесь, что всё в порядке. После этого выдвигайтесь следом. Сычжуй, проследи за всем. – бросил Лань Ванцзи Цзинъи и Сучжую. Они вместе с остальными адептами стояли так тихо, что можно было и забыть об их присутствии. — Слушаемся! – прозвучал громкий ответ. — Ханьгуан-цзюнь! Спасите Учителя Вэя… - крикнул Лань Сычжуй уже удаляющимся фигурам. *** Лань Ванцзи сдерживал всё свое огромное желание полететь быстрее ветра. Он боялся, что Вэй Усяню станет хуже, поэтому старался лететь так, чтобы заклинателю на его руках было и комфортно, и при этом не тратилось бы драгоценное время. В своих руках он держал сразу две жизни. И Вэй Усяня, и свою. Лань Ванцзи знал точно: если он не спасёт свою любовь ещё раз, то и ему самому жить больше незачем. Больше его ничего в этом мире не держит; и да простят его Лань Сичэнь и Лань Юань. — Держись, Вэй Ин, прошу тебя… осталось немного. – тихо сказал Лань Ванцзи, как он думал, в пустоту. — Не переживай, Ханьгуан-цзюнь… больше я тебя не оставлю… - также тихо ответил Вэй Усянь, закашлявшись при этом кровью. —Вэй Ин… — Всё же я продолжу, Лань Чжань. Тварь ранила меня, потому что… я тоже влюблён в заклинателя. Руки Лань Ванцзи при этих словах задрожали. Но он тут же опомнился, крепче сжимая Вэй Усяня. — Ханьгуан-цзюнь… Я клянусь тебе, что ты - моя единственная любовь за все две жизни. Если со мной что-то всё-таки случится, то знай: будь у меня возможность, я бы ходил с тобой на Ночную охоту всю свою жизнь, я бы делил с тобой супружеское ложе хоть каждый день! Лань Чжань, в этом мире мне нет никого дороже тебя. Ты - моя единственная родная душа навсегда. Ты - навсегда единственный человек, которого я хочу обнимать, целовать и любить всё время. Даже если это «навсегда» продлится еще всего пять минут… Если у меня есть право на перерождение, то я хочу переродиться рядом с тобой. А еще лучше… переродиться через сотни лет! Чтобы никто и никогда не помнил больше о жалком Старейшине Илин, и я смог бы быть с тобой без зазрений совести… - всё это Вэй Усянь проговорил на одном дыхании, которое и так давалось с трудом. — С тобой ничего не случится, я не допущу… - Лань Ванцзи прижал мужчину еще ближе к себе, не обращая ни малейшего внимания на то, что белое ханьфу медленно окрашивается красным. Его волновала лишь причина, по которой красное пятно расползалось, как огонь. – Вэй Ин. Молчи. Ты потратил много сил. Всё, что ты сказал я принимаю и клянусь в ответ: нет человека дороже тебя. Одной родной души в этой жизни вполне достаточно. Ты и есть жизнь для меня. Если с тобой что-то случится, то я пойду вслед за тобой. Вэй Ин… — Я счастлив слышать, что мои чувства взаимны. Я так люблю тебя, Лань Чжань… - прошептал Вэй Усянь. Глаза его медленно закатились, но рука, лежащая на груди Лань Ванцзи держалась всё также крепко. — Вэй Ин! – крикнул заклинатель в белом, но ответа так и не услышал. Уже через несколько секунд мужчина стоял на земле с бесчувственным Вэй Усянем на руках.

***

      Из Цзинши доносилась мелодия Покоя души. Она была настолько мощной, что кажется, даже Небожитель, получающий тысячи молитв и жалоб каждый день, смог бы успокоиться на мгновение. Эта мелодия почти не смолкала уже второй день. Только благодаря такому мощному потоку энергии, Вэй Усянь смог недовольно высказаться так скоро: — Кто здесь умер? У меня даже глаза слезятся от такого запаха трав… Ну и ужас! – он резко остановился, вспоминая, что с ним произошло. – Лань Чжань! Звать не было необходимости. Лань Ванцзи уже стоял рядом с самого первого недовольного стона. — Вэй Ин… Ты очнулся. Лань Ванцзи выглядел крайне уставшим, но счастливым. Под глазами были непривычные мешки, но какой радостью светились эти глаза… Привычное каменное выражение лица больше нельзя было назвать каменным. Другой бы человек не заметил изменений, но Вэй Усянь увидел сразу: Лань Ванцзи улыбался. — Лань Чжань… сколько прошло дней? Я слышал, что ты играл мне… Но я совершенно точно сбит со счёту. — Мгм. Играл. Прошло три дня с момента, как ты оказался здесь. В первый день меня не подпускали. Тебя едва спасли. Только потом мне разрешили быть рядом. – тихо говорил Лань Ванцзи. — Ты играл мне два дня, Лань Чжань… Приляг рядом, тебе нужен отдых. Ах, Ханьгуан-цзюнь, нельзя так относиться к себе. – с благодарностью и лёгким укором сказал Вэй Усянь. При этом он похлопал по постели, приглашая лечь. Вэй Усянь попытался встать, но тут же зашипел от боли. Лань Ванцзи, больше не тратя время на смущение, сразу же сел на постель и уложил мужчину на подушку. — Будь осторожен. Рана только начала заживать. – в этот раз укор прозвучал со стороны Лань Ванцзи. Но в нём были заложены чувства беспокойства и любви. Настоящего укора можно было не ждать в этой жизни и последующих тоже. Это у мужчин было абсолютно взаимно. — Лань Чжань… спасибо тебе. Вэй Усянь хотел сказать что-то еще, но был прерван погрустневшим взглядом. — Вэй Ин. Не благодари и не извиняйся передо мной. Между нами не должно быть слов «спасибо» и «прости». Больше никогда. — Лань Чжань… Ты… Хорошо. Ты прав. — Мгм. — Ханьгуан-цзюнь, от меня наверняка отвратительно пахнет, но… ты можешь обнять меня? Лань Ванцзи обнял его. - Еще крепче. Он обнял еще крепче. — Лань Чжань… Всё, что я сказал тебе тогда… Это не было бредом или чем-то еще. Я действительно люблю тебя! Ты веришь мне? — Мгм. Верю. Я тоже люблю тебя. – если это возможно, то объятия стали ещё крепче. – Вэй Ин… Больше я не оставлю тебя одного. Я должен был быть там. Сычжуй рассказал, что ты получил ранение, защищая его. — Ах! Мало я закапывал его вместе с редиской. Просил же… — Вэй Ин. — Ханьгуан-цзюнь может поцеловать меня, если не хочет слышать мой голос. – хихикнул Вэй Усянь. Уши Лань Ванцзи покраснели. Но тем не менее… «условие» он решил выполнить. Хотя было оно поставлено крайне неверно. Голос Вэй Усяня он готов слушать и слышать каждую минуту, свободную и несвободную, своей жизни. Он робко, но в то же время уверенно потянулся к давно желанным губами. Вэй Усянь неловко захлопал ресницами, но уворачиваться не стал. Лишь потянулся к Лань Ванцзи в ответ. Их поцелуй не был страстным, но эти чувства были куда приятнее страсти. С этой самой секунды они оба осознали, что отныне и навеки они принадлежат только друг другу. Больше никому. И даже сама смерть не сможет разлучить их надолго.

***

— Ханьгуан-цзюнь! Мы стали супругами всего пару дней назад! У нас впереди вся жизнь, будь помягче! – со стонами и великим трудом вскрикнул Вэй Усянь. — Сам напросился. — Ах, Лань Чжань! Ты же благородный муж! Как можно было обидеться на такую глупость? — Я не могу быть в обиде на Вэй Ина. — Каков бесстыдник! Еще и не обижался! В следующий раз я твою ленту скину на кровать, а повяжу на своей в руке. Пусть все знают, что великий Ханьгуан-цзюнь под властью Старейшины Илин. – Вэй Усянь засмеялся. — Мгм. Как скажешь. – спокойно ответил Лань Ванцзи и поцеловал в болтливые, но такие любимые губы.       Не стоит говорить о том, какой скандал устроило это бракосочетание. Да и супругов Лань это совсем не волновало. Как и мнение других людей. Поэтому теперь Орден Гусу Лань может навсегда забыть о тишине и спокойстви. Исключая лишь те моменты, когда выдохшийся после проведенной с Лань Ванцзи ночи, Вэй Усянь будет мирно спать в Цзинши.       Очень часто из Цзинши можно будет услышать одну мелодию. Конечно, подслушивать супругов Лань решились бы только чокнутые, либо бесстрашные. Таких людей в Поднебесной очень мало ‐ всего несколько. Но слушай они мелодию гуциня и флейты, могли бы быть полностью уверены: Мелодия ВанСяней унесётся вдаль, прервётся, но впредь… не разлучатся больше те, о ком она поётся.