Я хочу тебе помочь!

Анника стояла посреди темноты и со слезами на глазах закричала: — Локи! Где ты?! Никто ей не отвечал. Это была абсолютная тишина. Абсолютное ничего. Даже ветер исчез. И небо с луной. Пустота поглотила весь мир. Она чувствовала, что ее господин почти рядом. Она бежала без остановки, пока не увидела бога обмана, читающего на кровати книгу. На лице у него не было ни тени страдания, а его голос был наполнен мудростью. Он посмотрел на нее с явным интересом. — Я вижу, ты хочешь что-то мне сказать, — сказал он. — Я готов выслушать. Анника быстро поклонилась, и на ее глазах блеснули слезы: — Я не знаю, что сказать, но я хочу помочь. Локи, ты видишь, как я страдаю от происходящего! Что мне делать? Ты учил меня быть верной тебе. Что ты хочешь от меня? Я сделаю все, что угодно, лишь бы тебе было хорошо! Я знаю, что ты сидишь в тюрьме! Но я… Она заплакала еще сильнее, и Локи отложил книгу. Ему показалось, что она чем-то напоминает маленького котенка. Он встал с места и подошел к ней. Теперь ее лицо находилось прямо напротив его лица, и их глаза встретились. Она казалась такой милой, и у него перехватило дыхание. Было трудно говорить. Локи любил ее больше всего на свете, и каждая клеточка его тела откликалась на ее близость. Он хотел ее успокоить. Он провел по ее волосам и прошептал: — Останься со мной. Казалось, эти слова разрушат все ее защитные стены. Его слова словно втянули ее внутрь себя, и Анника задрожала. Она не выдержала и обняла его за шею. Ее пальцы дрожали от пережитого напряжения. У Локи возникло впечатление, что от ее тела исходит тепло. Он обхватил ее рукой за талию и прижал к себе. Анника замерла, прижавшись к нему. Локи наклонил голову и поцеловал ее в губы. Поцелуй длился всего несколько секунд, но успел согреть их. Ее тело расслабилось в его руках. Потом он оторвался от нее. Ее веки дрогнули и приоткрылись. Локи осторожно погладил ее по щеке. Она искренне поинтересовалась: — Что ты делаешь? Он не понимал, почему она спрашивает, когда он ее целует. До этого ему не приходилось такого делать, и было непривычно. Он не знал, что ответить. Неожиданно его осенило, и он сказал: — У меня такое чувство, что я прижимаю к себе самое лучшее в мире существо. Эти слова вогнали Аннику в краску. Она еще не научилась притворяться равнодушной, но внешне это выглядело просто великолепно. Она запустила пальцы в его волосы. От нее пахло мятной жвачкой и цветочными духами. Это было неотразимо. Ее грудь под платьем вздымалась в такт дыханию. Ей стало казаться, что все это действительно происходит с ней на самом деле. Локи крепче сжал ее в своих руках. Она почувствовала, что он хочет большего. Ей хотелось узнать, что последует дальше. И она спросила: — Локи, а ты… Ты хочешь… Скажи, если ты чувствуешь то же самое, что и я, ты сможешь… Локи закрыл ей рот поцелуем. Поцелуй был осторожным, как будто он боялся напугать ее. Но ее это ничуть не удивило. Она знала, что Локи никогда не причинит ей вреда. Она знала это, потому что сама не делала ничего подобного. Она просто отдала свое сердце и свое тело. И сейчас, когда она касалась его губами, она просто знала, что не хотела ничего больше в этой жизни. Локи не ответил. Он действовал иначе. Его руки проникли под платье, и под тонкой материей оказалось ее горячее тело. Его ладонь легла на ее грудь, и он медленно сжал ее. А потом он начал ласкать ее соски своими сильными пальцами. Ему было хорошо с ней, и он знал, что хорошо и ей. Уже ни о чем другом Локи не думал. Все его мысли были только о ее теле. Она, со своей стороны, была в восторге от его ласки. Они двигались в едином ритме, сливаясь в единое целое. Ее голова упала ему на плечо, а пальцы зарылись в его волосы. Ее дыхание стало легким и шумным. Ее длинные ресницы отбрасывали тень на щеки. Она все сильнее прижималась к нему. Локи чувствовал, что она возбуждена до такой степени, что ее кожа буквально пылает, и она готова к настоящей близости. Ее руки уже не метались по его телу в хаотичном хаотичном танце, как раньше, а задерживались на нем, нежно поглаживая. Он поднял голову и, ошпаривая кожу горячим дыханием спросил: — Тебе хорошо? Она громко всхлипнула. — Скажи, тебе хорошо со мной? Она уткнулась ему в плечо. — Да, — ответила она. — Не останавливайся. Это был знак. Локи аккуратно положил Аннику на кровать. Локи снял с себя одежду. Она тоже. Бог решил не торопиться. Локи взял ее за руку и провел ладонью вверх по ее бедру, от колена вверх, к ягодицам. Когда его пальцы коснулись ее лона, она тихо охнула. Он обвел контур ее лона пальцем и начал массировать чувствительную точку. Анника вся изогнулась и тихонько застонала. Локи медленно ввел в ее лоно свой указательный, а ее влагалище стало влажным и горячим. Локи усилил давление. Анника уже не могла себя контролировать. Она уже не закрывала глаза, а закрывала их только, когда он переходил к новому движению, и шептала бессвязные слова, полные любви и страсти. Локи целовал ее лоб, глаза, щеки. Он слышал ее сбивчивое дыхание, а потом ее шепот, и было непонятно, что это — то ли стон, то ли вой: — Нет, нет, нет. Не останавливайся. Пожалуйста. Мне приятно… Я хочу тебя. Локи нравилось, что она просит его. Ему нравилось, как она сама просит об этом. Он чувствовал, как ее лоно подрагивает и дрожит, и он знал, что это означает. Ему нравилось, что ее тело напряжено и готово к действию. Оно требовало его внимания. Он совсем не хотел отпускать ее. Локи осторожно вошел в нее, стараясь не причинить боли. Его руки были возле ее ягодиц, а его губы на ее шее, но его движения были не такими сильными, как ей бы хотелось. У него не было опыта, но это не имело значения. Сейчас он был необходим ей не меньше, чем она ему. Его движения были осторожными и нежными. Анника уткнулась лицом в его плечо и зажмурилась. Ей уже давно не было так хорошо. Ее пальцы перебирали его волосы, но она так и не открыла глаза. Движения Локи становились все быстрее, и ее тело начало двигаться в такт им. Все вокруг исчезло. Осталось только ее тело и ее лицо на его плече. Анника чувствовала над собой кожу Локи. Она с наслаждением растворялась в этой коже и вслушивалась в биение его сердца. В какой-то момент ее тело изогнулось, и Локи глубоко проник в нее. Оно взорвалось изнутри, ее легкие наполнились воздухом, и Локи кончил. Он не отпустил ее. Он просто рухнул на нее всем телом. Он был так же неподвижен, как и в начале, но она почувствовала, как его тело расслабляется. Она почувствовала прикосновение теплых губ к своему лбу, и все остальное перестало ее волновать. Только когда его тело перестало дрожать, Анника открыла глаза и увидела, что он смотрит на нее. Она улыбнулась и слегка хлопнула его по плечу, а он обнял ее одной рукой и прижал к себе. — Я скучал по тебе, — сказал он. — Я очень давно тебя не видел. Я соскучился по твоему запаху, — сказал он. Она почувствовала его теплое дыхание на своей шее. — Я соскучился по всему, что у нас было, — сказал он, — но это все в прошлом. Теперь я здесь. — Ты сказал — в прошлом, — повторила она. Он кивнул. — Это так. Все пройдет, и мы увидимся снова. Но пока я не знаю, как и когда. — Когда ты вернешься? — спросила Анника. Он пожал плечами. — Тор не выпустит меня. А сейчас, прощай, милая. — Локи…? Не бросай меня, пожалуйста! — Анника, очнись! Пора в путь! Девушка открыла глаза. Она оказалась в маленькой комнате, где были только кровать, комод и стол. У дверей стоял Тор в полной готовности с Мьельниром в руке. Она ничего не поняла. Все, что сейчас происходило… Что это было? Она не помнила ничего из того, что было вчера. С беспокойством на глазах Анника спросила: — Что случилось? Почему я здесь? — Кончай дурить, — сказал Тор. — Ты прекрасно помнишь, что произошло. — Нет, — сказала Анника. — Я не помню, — она повернулась к Тору. — А что со мной случилось? Где я? Где Локи? — Его не выпустят, — сказал Тор. — Его посадили в камеру. Тебя после всех событий пришлось усыпить, чтобы ты перестала кричать. И, да, ты находишься в Асгарде. — Как же… Я же помню, как я с ним сегодня… — Ты не могла с ним ничего сегодня делать. Охрана стояла все это время за дверьми. А теперь идем. — Куда? — Ты идешь со мной на задание. — Зачем? — Чтобы служить на славу Асгарду. Я знаю, что мой братец промыл тебе разум и обращался с тобой, как с рабом. — Но это не так! — Тем не менее, ты идешь со мной. Одевайся и пойдем. Тор покинул комнату Анники и закрыл дверь. Подождав немного, Анника стала одеваться. Получалось плохо — одежда, очевидно, была ей не впору. Она все время думала о том, что она видела ночью. Неужели ей действительно снился сон? Неужели эта близость с богом была нереальной? Но ей казалось, что она по-прежнему сжимает его в объятиях. Как ни странно, это ее успокаивало. «Может, мне только кажется, что я так сильно люблю его? — думала Анника. — Может, я все-таки сплю? И мне снится, что меня обнимает господин?» Анника чувствовала, что сама не знает, как истолковать происходящее. Она понимала одно — то, что происходит между ней и богом, и в самом деле не поддавалось объяснению. Впрочем, как знать? Может быть, любовь не поддается никаким объяснениям. Это и было главной тайной мира. Да, Анника любила его, своего господина, который спас ее когда-то, который согласился принять ее, научил пользоваться своей магией. Она очень любила его и теперь готова была служить ему всем на свете. Она была готова следовать за ним повсюду и защищать от всех напастей. Она готова была умереть за него. Она чувствовала, что ей выпала редкая привилегия — быть избранницей бога. Чего же ей еще было желать? Ничего. Она ни о чем больше не могла мечтать, но сейчас, когда она переодевается, чтобы следовать не за Локи, а за его братом, Тором, она думает лишь о том, чтобы богу иллюзий не сделали больно или, что еще хуже, не убили его, потому что в нем она видела свой единственный смысл жизни. Но как объяснить это богу, если она сама не знает, почему отдает ему всю себя? Ведь при одной мысли о том, что можно остаться в этом мире совершенно одной, лишиться даже малой толики своей магии, ее сердце разбивается на тысячи острых осколков, которые тут же впиваются в душу. Она откинула в сторону доспехи, которые ей выдали, и вышла к Тору. Тот повернулся к ней, выдал меч и предупредил: — Если попробуешь использовать свою магию против меня или кого-то еще из моей команды, я прикажу запереть тебя до тех пор, пока я этого не захочу. — Делаете, что хотите, мне без разницы. Я хочу, чтобы ОН был в порядке. Тор лишь усмехнулся, взял ее за локоть и повел ее в нужном направлении. У бога молний было слишком веселое настроение, что нельзя было сказать об Аннике. «Да, если бы я только могла контролировать свои чувства! — думала она. — Но нет, они меня выдают, и все становится только хуже. Мой бедный Локи! Как он будет там без меня, в камере? Я дала слово, что вернусь за ним, но… Я беспомощна сейчас… А этот сон… Как бы я хотела, чтобы он был реален…» Они вышли из замка. Погода была прекрасной: солнце ярко светило прямо в лицо, доставляло радость всем и заставляло улыбаться. Слезы потекли из глаз девушки. — Эй, что с тобой? — забеспокоился бог грома. — Солнце лезет в глаза. Только вот эти слезы вызвало не солнце.