Спаси, но не сохраняй

Рик был бы счастлив ошибаться, но отёки на ногах у Мортиши были слишком явными, жидкости в мочеприёмнике скопилось намного меньше нормы, и до очередного планового обхода пациентов осталось не менее пары часов — а значит, тот факт, что у девушки отказывают почки, вовремя не заметят. Он проклинал эту девчонку за её коматозное состояние, проклинал идеально работающую медицинскую аппаратуру, поддерживающую жизнь в искалеченном теле Мортиши, проклинал буквально в с ё вокруг. Санитарки и медсёстры, врачи самых разных специализаций ходили по коридорам, спеша по своим делам, время от времени дежурные объявляли важную информацию по громкоговорителям, а на двух людей, скованных одной цепью, внимания не обращал никто. А потом стоящая рядом с ним Смит как-то неуверенно обняла себя за плечи, боязливо оглядываясь по сторонам и выдыхая воздух из груди излишне хрипло. — Ч-что происходит? — её голос дрожал, так и норовя сорваться. — П-почему тут так… Её ноги внезапно подкосились, и Рик кинулся вперёд, в последний момент подхватывая девушку и тут же прижимая её к себе. Резко обернувшись, мужчина почувствовал, как в душе поднимается страх — звуки вокруг смазались, сливаясь в неприятный неразборчивый шум, бьющий по ушам, а края помещения окутала вязкая чернота, пожирающая окружающую их реальность и медленно подбирающаяся все ближе к Мортише. Это могло значить лишь одно. Он взмахнул крыльями, позволяя им полностью раскрыться, и крепче обнял шатенку, словно пытаясь закрыть её собственным телом. — Ты умираешь. Мортиша всхлипнула и сжала в кулаках жёсткую ткань его темной накидки, украшенной вязью серебряных узоров; к её спине прикоснулось что-то невесомое и мягкое — чёрные перья самыми кончиками задели обнажённую шею, щекоча молочно-белую кожу, закрывая девушку от окружающей их с Риком тьмы, даря спокойствие и сводя на нет весь страх. Торс Мортиши от ключиц и до самого низа живота обжигала адская боль, словно кто-то раз за разом вонзал в тело девушки остро наточенный нож. Крылья её ангела-хранителя подействовали получше морфина внутривенно. Смит прижалась к Рику всем телом, пряча лицо у него в плече, и мужчина не был против — напротив, он запустил пальцы в её кудрявые каштановые волосы, погладил девушку по голове, не сводя взгляда с заполняющего помещение мрака. Массивный нимб отбросил на стены едва уловимые отблески, и тьма наконец отступила: помещение вновь залил яркий солнечный свет. — Сердечный ритм восстановлен, — холодный и резкий голос одного из медиков разбил пугающую тишину. — Реанимация проведена успешно, но пациентке определённо нужна трахеостомия, и начните курс введения следующих лекарств… Рик хмыкнул и закрыл глаза, вслушиваясь в тяжёлое дыхание медленно успокаивающейся Мортиши.

***

— В реанимацию двадцать шестого числа поступила наша дочь — Мортиша Джин Смит, — голос Бэт звучал тихо и безэмоционально, словно все чувства женщины покинули её вместе с выплаканными за прошедшие несколько суток слезами. Складывалось ощущение, что от миссис Смит осталась лишь пустая оболочка, наполненная усталостью, и даже во внешности блондинки не было ни намёка на былую роковую красоту: лишь печать чёрного горя, лишь покрасневшие от постоянных рыданий глаза, осунувшееся бледное лицо и искусанные губы. — Я — Элизабет Диана Смит, её мать. Это — Джерри Саймон Смит, отец… — А сестры нет, — пробормотал Рик и погладил по спине прижимающуюся к нему девчонку, которая явно была готова вот-вот расплакаться. — Ну же, тише, Мортиша… Не заливай мне одежду своими соплями, пожалуйста. — Б-бессердечная с-скотина, — всхлипнула Смит и закрыла лицо ладонями. Закатив глаза, ангел осторожно накрыл шатенку крылом, щекоча чёрными перьями её покрасневшие от слёз щёки: Мортиша, как и любой другой человек, успокаивалась от подобного контакта со своим ангелом-хранителем. План сработал просто прекрасно — не прошло и пары минут, как девчонка затихла, положив голову на грудь Рика и глядя на заполняющих необходимые документы родителей усталым, полным боли и печали взглядом. — И за что мне это наказание? — на грани слышимости пробормотал мужчина, не убирая, впрочем, ладони с плеча доверчиво льнущей к нему Мортиши.