Железный Лорд

Перед отплытием из Королевской Гавани Теону довелось присутствовать на ещё одном событии королевского масштаба — бракосочетании Эйгона и Дейнерис Таргариенов в септе Бейлора. Их союз, хоть и был уже заключён ранее по обрядам Р'глора, теперь освящали перед лицом Семерых, дабы укрепить связь с вестеросскими традициями. Величественная септа пылала отблесками тысяч свечей, а воздух гудел от сдержанного говора знати. Статный король в сияющих одеждах приковывал восхищённые взгляды нарядных леди, а его серебряноволосая королева сияла ледяной и неземной красотой. Лорды и рыцари перешёптывались вполголоса, а их взгляды скользили по залу, задерживаясь в том числе и на свите Теона. Его железнорождённые, чуждые этой каменной святыне и семерым богам, стояли молчаливым и угрюмым островком среди моря андальских гостей. Их вера в Утонувшего Бога издревле учила презирать такие места — обычно они являлись сюда лишь с топором и жаждой наживы. Но на этот раз они были здесь по прямому приказу Грейджоя. «Интересно взглянуть на королевскую свадьбу», — метнулась в голове Теона мысль, — «и главное — показать всем, что мы не дикие фанатики, а люди, с которыми можно иметь дело». Рядом с его людьми теснились северяне, и казалось, сами боги нарочно свели два этих непохожих стана. Северяне и здесь, в сердце Юга, держались своей отдельной, сплочённой громадой. Их простые, хоть и добротные одежды резко контрастировали с вычурными нарядами здешней знати. Взгляд Теона скользнул по знакомым суровым лицам, и он уловил в них не столько благоговение, сколько откровенную насмешку. Они смотрели на позолоченные своды, на сверкающие изумрудными вкраплениями алтари и статуи с таким видом, будто видели перед собой не святыню, а очередную причуду изнеженных южан. — Утонувший Бог… — присвистнул почти беззвучно его оруженосец, Эрих Харлоу, обращаясь к стоявшему рядом Куору, — глаза разбегаются. Один только этот золотой светильник… Ограбить эту клетку для богов — и можно забыть о море навеки. Теон резко развернулся, и его взгляд, холодный и жёсткий, как сталь, впился в юношу. В нём не было простого неодобрения — в нём читался приказ, угроза и тяжесть ответственности за всех своих людей перед чужим, враждебным двором. Под этим взглядом Харлоу съёжился и мгновенно умолк, уткнувшись взглядом в каменные плиты пола. А высоко над ними, под ослепительным куполом из стекла, хрусталя и чистого золота, сквозь который лился поток света, два Таргариена скрепили свой союз клятвами перед лицом Семерых. Их голоса, сильные и ясные, эхом разносились под сводами, но до Теона долетали лишь обрывки слов, тонувших в величественном гуле. На следующее утро гавань Королевской Гавани окутал лёгкий туман, сквозь который прорезались мачты прибывающих кораблей. На их парусах, раздуваемых попутным ветром, гордо проступали золотые кракены — весть о том, что родной флот прибыл за своим лордом. Продав за ненадобностью коней, купленных когда-то в Сигарде, Теон был готов покинуть столицу. Вместе с ним собирались в путь и многие другие лорды, чьи свиты спешно грузили сундуки на корабли и повозки. — Мы могли вернуться той же дорогой, — ворчал, сложив массивные руки на груди, лорд Гудбразер. Его недовольный голос гулко отзывался в тесной каюте флагмана «Железный Молот», — к чему этот крюк через весь континент? Теон, стоя у тяжелого стола, застеленного картами, лишь покачал головой. Уговорить своих вассалов пойти морским путём вместо сухопутного стоило ему немалых усилий. — Нам необходимо посетить Дорн, — твёрдо ответил Теон, упираясь пальцами в карту, — пока мы здесь пировали, я успел кое о чём разузнать. Возможно, именно там мы найдём новую гавань для нашего железа. — Вот как? — Удивлённо поднял брови Харлоу, откладывая книгу, одну из многих, что он прихватил из своей библиотеки, — мысль здравая. Раньше железо в нужных количествах поставляли только Запад и Долина. Но теперь Запад в опале, и торговать с ним никто не спешит, а горные перевалы в Долину замело так, что и весной не расчистят. Они не смогут удовлетворить нужды всего королевства. — Именно так, — кивнул Теон, встречая понимающий взгляд дяди, — мы должны занять освободившуюся нишу. И сделать это быстро, пока дорнийцы не кинулись искать железа в Вольных городах. — Вольные города куда ближе к Дорну, чем наши острова, — робко вступил в разговор молодой лорд Блектайд. Он заметно нервничал, находясь в каюте в обществе таких матёрых волков, как Харлоу и Гудбразер, и его пальцы беспокойно теребили край плаща, — что, если дорнийцы предпочтут торговать с ними, а не с нами? Теон, не отрываясь от изучения карты, усмехнулся — коротко и сухо. — Мы будем продавать дешевле. Я знаю точную цену, по которой мирские торговцы перепродают дорнийцам сталь, купленную в Квохоре, — он наконец поднял взгляд, и в его глазах вспыхнул холодный огонь азарта, — мы сможем сбить её на треть и всё равно останемся в большом выигрыше. У нас своя руда, свои кузницы и свои корабли. Им не нужно платить пошлины и кормить посредников. — Это… может сработать, — после минутного раздумья кивнул лорд Харлоу, потирая подбородок, — дорнийцы и при оленях не жаловали Запад. Не полюбят его и сейчас. Они всегда охотнее имели дело с Долиной — назло Утёсу. Их железо и дороже, и хуже нашего. Старая вражда — сильный стимул. Они покинули Залив Черноводной, переплыли через Глотку и оказались в Узком Море. Несколько раз они попадали в шторм — вместе с дождём, хмурое и мрачное небо исторгало из себя и снег. Но штормы были короткими и прошли без последствий для железнорождённых. «После такого путешествия и сам готов начать молиться Утонувшему Богу», — не без усмешки подумал Теон, наблюдая, как его люди уверенно управляются с парусами под рёв ветра. Более недели они плыли на юг, пока на горизонте не показались первые скупые очертания Ступеней — зловещего архипелага, чьё имя наводило ужас на мирных торговцев. Их путь лежал мимо острова Висельного и острова Пыточного. Этот маршрут, вероятно, был единственным относительно безопасным проходом из Узкого моря в Летнее. Безопасность — понятие условное в этих водах — обеспечивали патрули с пылающим солнцем Мартеллов на парусах. Дорнийцы ревностно охраняли этот коридор от пиратов, одновременно крепко держа в руках ключ к процветающей торговле и взимая за проход немалую плату. Иные пути через Ступени контролировались уже не ими, а Вольными Городами — Тирошем и Лисом, — что постоянно соперничали друг с другом за эти лакомые куски моря. А в щелях между интересами великих держав, как тараканы в щелях камня, и плодились пираты Ступеней. Их пытались выкорчевать все, кому не лень: и дорнийцы, и тирошийцы, и даже Таргариены со своими драконами. Но тщетно. Слишком уж выгодным плацдармом для разбоя были эти острова, лежащие на перекрёстке всех путей: сюда стекались богатства из Вестероса, Пентоса, Браавоса и Лората, везущие свои товары на юг, в Волантис и Гис, и обратно. Через четыре дня их корабли достигли Дощатого Городка. Крупнейший порт Дорна, выстроенный прямо на воде, встретил их скрипом дерева и запахом морской соли. Вместо привычных улиц здесь были деревянные настилы, а дома, сколоченные из старых плоскодонок, барж и торговых судов, качались на волнах, скреплённые прочными пеньковыми канатами. — И это город? — Удивлённо пробормотал Куор, не переставая гладить воронёнка, устроившегося у него на руках, — сплошное деревянное убожество. — Не могу не согласиться, — хмыкнул Лорик, его старпом, — дорнийцы извращенцы не только в плотских утехах, но и в умении строить города. Разве это город? — Он указал на Дощатый город, к которому они подплывали. — Держите языки за зубами, едва сойдём на берег, — предупредил их Теон, бросая на спутников колкий взгляд, — город может показаться несуразным, но именно здесь мы пополним припасы и, скорее всего, задержимся. Не злите местных. Это касается и тебя, Куор, — он ткнул пальцем в оруженосца. С тех пор как они покинули Королевскую Гавань, Теон продолжил их «уроки». Назвать это уроками было сложно — Грейджой лишь делился обрывочными советами, пытаясь описать неуловимые ощущения связи с питомцем. Пока что подвижек не было, но Теон твёрдо усвоил: дар варга крепнет с годами. Придёт время, и Куор будет управлять вороном не хуже его самого. И тогда кругозор Теона относительно соседей и собственных земель неизмеримо… расширится. Их корабли пришвартовались под пристальными взглядами. Железнорождённые редко заходили в Дощатый Город, что и объясняло весь этот нескрываемый интерес. Когда Теон представился одному из портовых писцов, отмечавших прибытие судов, выражение лица чиновника мгновенно переменилось с равнодушного на почтительное. — М'лорд! — К нему подошёл матрос, указывая куда-то вглубь города, — взгляните-ка! Теон повернулся и увидел странное шествие: человек десять-двадцать, ведомые высоким мужчиной в багровом балахоне, размеренно двигались по шаткому настилу. — Это служители Р'глора, милорд, — поспешил объяснить капитан порта, сопровождавший Теона, — здесь к ним уже привыкли. — И септоны взирают на это спокойно? — С искренним интересом осведомился Теон, заметив среди нагромождения лодок и септу, увенчанную семиконечной звездой. Капитан порта подобострастно улыбнулся. — Не трогают, милорд. Последователи Бога Света не имеют здесь большой власти над умами. А красные жрецы, надо сказать, обосновались тут прочно — лет этак четыре-пять поколений назад. Попрощавшись с капитаном порта и щедро отблагодарив его парой серебряных оленей за уплату налога, Грейджой со своей свитой расположился в одной из многочисленных таверн. Его люди без промедления приступили к пополнению припасов на шумном местном рынке. На следующее утро, едва Теон собрался отправить весточку в Солнечное Копьё, гонцы оттуда явились к нему сами. Их возглавлял крепко сбитый, коротконогий и коренастый юноша в сопровождении десятка воинов в плащах оранжевых тонов с гербами Мартеллов. Встреча произошла прямо на зыбких улочках Дощатого Города. Обменявшись вежливыми приветствиями, Теон вскоре узнал личность незнакомца. Им оказался Квентин Мартелл, говоривший мягко и учтиво, но твёрдо передавший приглашение от своего отца. Непримечательная внешность юноши не помешала Теону проникнуться к нему симпатией. Грейджой ценил в людях спокойствие, благоразумие и здравый смысл — и старший сын Дорана Мартелла явно был из таких. Взяв с собой Харлоу, Гудбразера, Блэктайда, оруженосцев и десяток проверенных бойцов, Теон отправился в путь. Мартеллы предоставили им лошадей для большего удобства по дороге в Солнечное Копьё. Неспешно следуя по песчаной дороге, Теон поддерживал неторопливую беседу с Квентином, скрашивая путешествие и стараясь получше разглядеть своего нового знакомого. — Невыносимая жара, — прохрипел оруженосец Харлоу, вытирая рукавом пот со лба. Квентин, услышав жалобу, тихо рассмеялся. — В Дорне сейчас зима. Сегодняшний день можно даже назвать прохладным. — Неужели летом здесь бывает ещё жарче? — С неподдельным ужасом воскликнул Эрих, не стесняясь Мартелла, — как вы вообще тут выживаете? — Наши предки живут здесь тысячелетиями, — пожал плечами Квентин, — для нас это не жара, а приятная прохлада. Зима добралась и до Дорна, потому сейчас куда мягче, чем в летнюю пору. — И это вы называете мягко? — Простонал Харлоу, отчаянно обмахиваясь мокрой тряпкой. Теон слушал их разговор краем уха, погружённый в собственные мысли. Его взгляд скользил по безжизненной саванне, изредка выхватывая одинокий оазис, чьи зелёные пятна марево дрожало на горизонте. Они уже полдня двигались в сторону Солнечного Копья, и конечная цель была близка. — А снег у вас вообще бывает? — Не унимался Эрих. — Выпал несколько лун назад, — ответил дорниец, — пролежал с неделю и растаял. Но зрелище было незабываемое. — Впереди замок, — закричал Цицерон, летая над ними, — замок! — Вот и Солнечное Копьё, — с неподдельной гордостью в голосе произнёс Квентин, указывая вперёд, — взгляните на этот прекрасный вид! Это мой дом! Солнечное Копьё возвышалось на скалистом полуострове, омываемом с трёх сторон лазурными водами. С суши же взорам путников открывались не только неприступные крепостные стены, но и раскинувшийся у их подножия шумный призамковый город. Мимо бдительных взглядов стражей и горожан они миновали барбакан и оказались в Тенистом городе. Теон, пока Квентин что-то оживлённо объяснял лорду Харлоу, успел бросить взгляд на местную архитектуру. Беседа двух лордов постепенно перетекла в дружескую. Город предстал перед ним хаотичным и пёстрым. Все постройки были слеплены из глины с соломой, а вместо прямых улиц змеился лабиринт кривых, немощёных улочек. Воздух гудел от зазывал торговцев с многочисленных базаров, и эта атмосфера живо напомнила Теону восточные города из его мира. Горожане были одеты в лёгкие, практичные одеяния, но с разительным контрастом между полами: мужчины носили плотные, закрытые наряды, в то время как женские костюмы оставляли куда больше простора для прохлады. Разнились люди и внешне. То и дело встречались светлокожие и светловолосые — явные потомки андалов, чья кровь доминировала в их жилах. Но ещё чаще они перемешивались со смуглыми, черноволосыми и кудрявыми — наследие ройнаров, которое в Дорне проявлялось явственнее и ярче всего. — Ну, и каков он тебе, наш город? — Полюбопытствовал Квентин, одаривая Теона приветливой, солнечной улыбкой. Тот на мгновение задумался, подбирая слова. — Он не похож ни на что, что я видел в Вестеросе, — честно признался Теон, — дома, что будто выросли сами по себе, эти хаотичные улочки, шум базаров, лимонные деревья в палисадниках… И этот вездесущий зной. Всё вместе создаёт особую атмосферу. Такого я ещё не ощущал. Квентин Мартелл одобрительно кивнул. Ответ, видимо, пришёлся ему по душе. — Дорн всегда шёл своим путём. Ты не первый северянин, кто это замечает, — с лёгкой гордостью ответил он. Минуя последние улочки Тенистого города, они наконец достигли главных ворот Солнечного Копья. Стража, узнав принца Квентина, пропустила их без лишних вопросов — лишь почтительно склонила головы. Островитян разместили в роскошных покоях неподалёку от апартаментов самих Мартеллов — почёт, оказанный важным гостям. Теон, оставшись наедине с собой, не переставал ломать голову: чего лорд Доран мог хотеть от Грейджоя? Он и сам вынашивал планы направить письмо в Солнечное Копьё, но Мартеллы опередили его, прислав приглашение первыми. «Что ему нужно? Торговый союз? Простое любопытство? Или же это часть какой-то более сложной, изощрённой игры?» Ответ он получил лишь под вечер, когда его представили самому лорду Дорану, вернувшемуся из Водных Садов несколькими неделями ранее. Принц Дорна восседал на высоком резном помосте. Его лицо было бледным и одутловатым, седые волосы тонкими прядями обрамляли лоб. Бесформенное тело утонуло в мягких подушках кресла, а колени были укрыты лёгким меховым одеялом, скрывавшим от посторонних глаз распухшие, покрасневшие суставы больных ног. По всему Вестеросу шёпотом рассказывали о недуге принца Дорна. Подагра отобрала у него возможность ходить, заставив пересесть в инвалидное кресло, на котором его повсюду сопровождал верный тенью телохранитель — суровый и смуглый воин из Норвоса, чья окладистая борода и цепкий взгляд говорили о его происхождении красноречивее любых слов. Теона усадили по правую руку от самого лорда Дорана. По левую же от правителя Дорна сидела стройная девушка с гладкой оливковой кожей и густой копной иссиня-чёрных волос, собранных в высокий тонкий хвост. Это была Арианна Мартелл — старшая дочь и наследница принца Дорна. Теон помнил, что видел её совсем недавно в Королевской Гавани, и невольно задался вопросом: как же ей удалось так быстро добраться до Солнечного Копья? С первого же взгляда становилось ясно, что Арианна принадлежала к числу тех женщин, с кем лучше не делить постель и не играть. Её образ невольно вызвал в памяти призрак покойной сестры, и это воспоминание тут же омрачило благодушное настроение Теона. — Лорд Грейджой, — вежливо, но с неизменной властностью в голосе начал хозяин замка, — для меня большая честь приветствовать вас сегодня в стенах Солнечного Копья. Теон задумчиво склонил голову: — Благодарю вас за столь тёплый приём, принц Доран. Ваше приглашение стало для меня поистине неожиданным. — Надеюсь, мой сын Квентин был достойным спутником в пути? — Осведомился Мартелл. — Без тени сомнения, принц. Ваш сын был крайне любезен и рассказал мне и моим людям много увлекательного о ваших землях. Взгляды Теона и Дорана почти одновременно скользнули по залу, безошибочно найдя того, о ком шла речь. Квентин Мартелл оживлённо беседовал с группой оруженосцев, среди которых был и его паж, Эрих Харлоу. Чуть поодаль, явно нервничая, стоял Куор. Он то и дело запускал руку в кожаную сумку у пояса, где прятался его ручной воронёнок. Уголки губ Дорана Мартелла тронула лёгкая, почти незаметная улыбка. В то же время сидевшая рядом Арианна на мгновение нахмурила брови, и по её лицу пробежала тень недовольства. «Неприязнь к брату? Ревность? Или… опасение за своё положение наследницы?» — промелькнуло у Теона в голове. Он продолжал обмениваться с лордом Дораном светскими любезностями, всё силясь разгадать истинные мотивы этого приглашения. К исходу пира Теон склонялся к простому выводу: Мартеллом двигала не сиюминутная выгода, а чистое любопытство и желание поближе познакомиться с одним из новых Верховных Лордов. «Что ж, в мире, лишённом интернета, телефонов и даже телеграфа, всё становится на свои места. Он просто воспользовался возможностью посмотреть на меня своими глазами и составить мнение». Беседуя, Теон параллельно оценивал и дорнийскую кухню, разительно отличавшуюся от всего, что он пробовал в Вестеросе. Вместо гигантских жареных кабанов и оленей — фаршированные змеи, нечто вроде шашлыка из скорпионов, невероятное изобилие экзотических фруктов и сладкие, медовые вина. Всё это дополнялось нежной выпечкой из Пентоса, пряными сырными лепёшками и изощрёнными рыбными блюдами. Дорнийцы явно обожали острое: после почти каждого кушанья Теону приходилось запивать его несколькими глотками сильно разбавленного вина, пытаясь унять пожар на языке и зуд в горле. — Ну как вам наши жареные скорпионы, лорд Грейджой? — С лёгкой, словно кошачьей, улыбкой поинтересовалась Арианна Мартелл, — надеюсь, не слишком обжигают ваше северное нёбо? — Возможно, ваши повара были чуть щедры на перец, — парировал Теон, сохраняя нарочитую невозмутимость, хотя на мгновение что-то — возможно, судорожная попытка сглотнуть или непроизвольная слеза — должно было выдать его, когда он мужественно прожевывал поданное ему экзотическое блюдо. Пир меж тем набирал силу. Настал черёд бардов. Под аккомпанемент лютен и тимпанов зазвучали древние дорнийские баллады: «Десять тысяч кораблей», «Лорд Морган из андалов», пронзительный «Плач по Ройне», насмешливый памфлет «Жаба и Драконица». Затем раздались первые аккорды новой песни, уже успевшей стать популярной в придворных кругах, — «Один трон — Пять королей», повествующей о недавней кровопролитной войне. По всему залу выступали приглашённые принцем Дораном труппы артистов: акробаты извивались в замысловатых пирамидах, жонглёры отправляли в воздух десятки пылающих факелов, а танцовщицы в лёгких шелках кружились в такт музыке, увлекая за собой взгляды восхищённых гостей. Теон наблюдал, как его спутники постепенно растворились в толпе, каждый найдя себе занятие по душе. Лорд Харлоу вёл размеренную беседу с группой почтенных дорнийских придворных. Лорд Гудбразер оживлённо спорил о чём-то с высоким черноволосым мужчиной, чьи черты лица выдавали в нём выходца с Солёного берега. А Блэктайд, склонив голову, о чём-то беседовал с местным септоном. Празднество длилось далеко за полночь, однако сам Теон и принц Доран покинули его значительно раньше — оба, будто сговорившись, сославшись на усталость, что в случае правителя Дорна выглядело вполне естественно. «»»»»»»»»»»»»» Первые лучи утра пробивались в солярий, окрашивая мраморные полы в теплые тона. Принц Доран Мартелл, укутанный в дорогие меховые простыни, сидел в своем кресле, вдыхая влажный утренний воздух. Его ладони наслаждались приятной шероховатостью меха, а голова тяжело опиралась на спинку. Размеренное дыхание почти не нарушало утренней тишины. Его взгляд, спокойный и оценивающий, был прикован к дочери, Арианне, задумчиво накручивающей темный локон на палец. — Что ты можешь мне сказать о Теоне Грейджое? — Голос Дорана был тихим, но в тишине солярия прозвучал четко и весомо. Арианна отпустила прядь волос и взглянула на отца. — Он невыносимо скучный мужчина, — произнесла она с нескрываемым разочарованием, — равнодушен к изысканным яствам, к вину — почти аскет. Никакие подначки и самые искусные намеки не находят в нем отклика. Он даже не соблазнился на пару заведомо выигрышных интрижек. А я-то ожидала большего от человека, сумевшего насолить Ланнистерам. Тонкие губы Дорана тронула едва заметная улыбка. — Значит, я не ошибся в нем, — тихо проговорил он, кивая, — Лорд Грейджой — человек умный и расчетливый. Он не из тех, кто пляшет под дудку эмоций. И, несомненно, он далеко не так прост, как пытается казаться. Всего несколько часов назад Теон Грейджой со своей свитой покинул их, намереваясь выдвинуться с первым лучом солнца. Целью его пути был Дощатый Городок, где у причала его ждали корабли островитян. Узнав, что Верховный Лорд Железных Островов остановился в порту, Доран без промедления отправил туда Квентина. Принцу Дорну стало любопытно, что собой представляет этот загадочный «Король-Колдун», о котором по всему Вестеросу ходили самые невероятные слухи. Часть из них, как выяснилось, оказалась правдой. Другая же — не более чем плодом буйной фантазии менестрелей. Впрочем, у Теона Грейджоя были в Дорне и собственные интересы — отнюдь не личные, а сугубо торговые, что делало его визит еще более многогранным и интересным. — По крайней мере, одну из проблем мы смогли решить с его посещением, — тихо пробормотал принц Доран. — Поставки железа? — Усмехнулась Арианна, играя складками своего платья, — и это всё, что заинтересовало в нас Колдуна? — За цену куда более скромную, чем те, что сулят нам лорды из Долины Аррен или хищные перекупщики из Лиса, — поправил её Доран, — нам железо нужно. Ему — выгодно продать. Мы нашли общий интерес. Острая потребность в металле у Дорна отсутствовала. Железо текло в королевство ручьями: на инструменты для ремесленников, решётки для садов, изящные узоры для дворцовых врат и уж лишь потом — на ковку клинков и лат. Арсеналы Солнечного Копья, как и любого другого великого замка Вестероса, ломились от оружия. И всё же… железо было необходимо. Как нужна вода пустыне — не каждый день, но без неё не выжить. — Жаль, что ваш «Лимонный Лорд» так поспешил отбыть, — с преувеличенной грустью надула губы Арианна. «Она сокрушается, что не смогла уложить его в свою постель», — с лёгкой усмешкой подумал Доран. Он не осуждал любвеобильный нрав дочери, но понимал: для правителя подобная черта опасна. — «Лимонный лорд»? — переспросил он, — с чего бы это? — Ты разве не видел его лица? — Рассмеялась Арианна, — в тот миг, когда он взглянул на лимонные деревья в саду? Я подумала, что на него снизошло божественное откровение. Так он смотрел на эти жёлтые плоды. Принц Доран лишь удручённо качнул головой. Он был так поглощён торгом и расчётами, что пропустил эту деталь. Проницательность дочери, столь часто его раздражавшая, на этот раз вызвала у него тихую гордость. — Теперь я понимаю, почему он поинтересовался, можем ли мы отгрузить ему небольшую партию лимонов. — Вот именно. Настоящий Лимонный Лорд, — снова прыснула Арианна. Доран позволил себе расслабленно улыбнуться и поддержал её мягким смехом. В последнее время в его доме, вопреки всему, воцарилось хрупкое равновесие. Раны от потерь, нанесённых войной с теми, кто живёт за Красными Горами, ещё ныли, но отношения с дочерью наконец оттаяли после откровенных разговоров. Он объяснил ей свою осторожную позицию в войне Пяти Королей и нежелание делать её разменной монетой в чужих играх. Планы рухнули: Визерис мёртв, Эйгон предпочёл тётку. Старые схемы рассыпались в прах. И в этой тишине, под звуки смеха Арианны, острая боль пронзила его грудь. «Как же тебя не хватает, Оберин». Теперь всё изменилось.