Мотыльки

Школа казалась слишком…безупречной, словно бы стерильной. Линии коридоров тянулись ровно, как натянутые струны, стены были гладкие, совершенно белоснежные, как в госпитале. Шаги здесь звучали иначе — их эхо разносилось по всему коридору, ударяясь о стены и заставляя содрогаться от столь резкого шума контрастирующего с тишиной в помещениях. Ной задержался перед дверью в кабинет на мгновенье, собираясь с мыслями, чтобы войти в свой новый класс. В коридоре стояла тишина. Лишь только один... Не человек проскользнул тенью и исчез в соседнем кабинете. Ной научился различать их практически сразу - по фарфорой бледности кожи, безжизненному взгляду и выверенной величавой походке. И по презрению в глазах. Вампиры не просто находились здесь. Они явно чувствовали себя хозяевами Юноша глубоко вдохнул и распахнул дверь. Она открылась без звука, и первое, что он заметил — это то, что класс был поделён на две половины. Четко, выверенно, не условно. Левая сторона класса была занята людьми. Там стояли обычные чуть покоцаные парты. Всё на их половине казалось небрежным, по сравнению с вампирской зоной — рюкзаки ярких расцветок, стулья, немного хаотично продвинутые к столам. Живые горящие глаза парней и девчонок с хвостиками. Сторона же вампиров была диаметрально противоположной. Ряды были идеально ровными. Парты из белого дерева, и без единой царапины. Рюкзаки все единой темной расцветки, идеальные галстучки, выглаженные пиджаки, и хрустящие накрахмаленные рубашки. И особенно выражены были высокомерные белесые взгляды, которыми они смотрели на Ноя. Бросалась в глаза также их превосходная холодная красота, как у ледяных скульптур, и гнетущая тишина между ними. Юноша на мгновение замер на пороге, рассматривая все вокруг. И именно тогда парень впервые обратил на этого вампира внимание. Он сидел в четвёртом ряду. Высокий, худощавый, с подобающей не менее чем королю осанкой и серебристыми волосами, которые мягко обрамляли лицо, не скрывая взгляда вампира. Взгляда светлых, прозрачных до невозможности голубых глаз. Похожих на глаза мертвеца. Его взор обратился к Ною. Поглощающий, гипнотизирующий, и ледящий душу. Парня пробрала легкая дрожь, он отвел взгляд и поплелся к своему месту. Плюхнувшись на него, он уставился в окно, подальше от этих неуютных взглядов. Хотя он все еще ощущал его пристальное внимание своей кожей. Урок начался чуть погодя. Учитель — мужчина в очках с измотанным и суровым лицом не тратил времени зря. Сухим, лишенным радушия голосом он негромко декламировал. — Сегодня мы закрепляет друг за другом определённую пару. Ной напрягся, когда услышал это. В его прошлой школе такого не было. Тогда еще он учился только с людьми. Но он слышал, что сейчас такое понятие как становление донором для вампира становится обязательным условием для того, чтобы иметь возможность получить образование и достойную работу. Преподаватель в это время озвучивал имена одно за другим. Люди вставали, и дожидаясь своих вампиров выходили из кабинета. Большинство с тревожным выражением, некоторые старались сохранять равнодушие, а на паре лиц Ной даже заметил улыбку, словно они идут развлечься, а не кормить своей кровью бездушного монстра. — Ной Таллер. Он вздрогнул и невольно обернулся в сторону того светловолосого вампира. — …Амадей Боркхофф. Имя прозвучало сразу, невольно связывая их невидимой нитью. Ной поднялся. Ноги едва слушались, паническая дрожь сковала их. Он сделал шаг, потом ещё один, чувствуя, как на него смотрят изучающим взором — вампиры, люди же — с понимающим озабоченным выражением лица. Амадей уже бесстрастно ждал его у выхода. Когда Ной подошёл ближе— он снова почувствовал то же самое. Холод, ледяное равнодушие и отсутствие хоть капли эмпатии в его сторону. Юноша невольно передернул плечами. — Идите прямиком в медицинский кабинет. — произнёс учитель раздражённо смотря на них, подгоняя. Сперва грациозно вышел Амадей, а потом заплетаясь в своих ногах уже Ной. Смотря на идеально ровную спину Амадея я душе парня начинало расти напряжение. "Насколько больно это будет?" "Он же не потеряет сознание?" Ной боялся крови и просто не мог представить себе как это вытерпит. Его сердце билось бешено, как у зайца который находился на прицеле у охотника. Дыхание было поверхностный и рваным. Весь путь прошёл в тишине. Медицинский кабинет встретил их запахом спирта, медикаментов, парой пустых кушеток и белоснежными стенами. Внезапно рядом с парнем раздался ровный строгий голос Амадея: — Сядь. Ной сглотнул и посмотрел в белесые глаза вампира. Зависнув на секунду он отвел взор и послушно сел на стул. Положив руки на колени, он сжал их в кулаки, пытаясь унять дрожь и настроиться на нужный лад. Секунда. Другая. Амадей стоял рядом и смотрел на юношу. Скользил взором по всему телу, выискивая наиболее подходящее место для укуса, изучая его. Ной чувствовал этот взор и напрягался еще больше. Наконец вампир вновь заговорил. — Дай мне руку. Парень поднял взор на вампира и увидев холодную ожесточённость в его глазах невольно помедлил. Всего на мгновение. Но этого оказалось достаточно, чтобы еще больше раззадорить Амадея. Юноша ощутил как на его запястье сомкнулись ледяные пальцы. Резко, и грубо. Так что он не сдержал болезненного шипения. Ной дёрнулся — попытаясь ослабить хватку, но это ни к чему ни привело. Кровосос раздраженно цикнув наклонился к его руке, кожи коснулось чужое прохладное дыхание и через мгновение парень почувствовал как в его плоть как в масло мягко вошли два острых клыка. Боль ослепила. Резко, непрошенно прорезала кожу. Ной сжал зубы, чтобы не вскрикнуть, но короткий писк все же сорвался с его губ. Пальцы Амадея сжались сильнее, словно предупреждая о том, что дергаться не стоит. Через мгновение Ной почувствовал что-то странное. Тепло. Оно разлилось под кожей, мягко согревая изнутри и смягчая боль. А после он ощутил вспышку. Невыносимый голод захватил его сознание всего на секунду. Он не принадлежал Ною. Но ощущался как что-то естественное. Время шло. Неумолимо, мучительно тянулось. Амадей пил. Много и казалось бы чересчур жадно. И дольше, чем должен был. Его пальцы едва заметно дрогнули, дыхание сбилось — на секунду, не больше, но это напрягло Ноя. Все выглядело так словно Амадей уже не мог остановиться. — Хватит… Шёпот сорвался с губ юноши, тихий, умоляющий, едва слышный. Амадей замер. Словно его сознание вернулось к нему. Он резко вынул клыки и отстранился, мгновенно меняясь в лице, и вновь его лицо приобрело бесстрастное выражение. Ной скривил губы, прижимая руку к себе, в попытке унять пульсирующую боль. Кровь вытекала из раны медленно, тёплая, густая. Ной вскинулся и болезненным злым взглядом посмотрел на вампира. Тот в ответ ответил не менее раздражённо и напряжённо. Но через секунду злобы уже не было во взгляде юноши. Только бескрайнее удивление. Глаза Амадея изменили цвет. Стали глубокого-алого оттенка. Насыщенного. В них словно заиграла жизнь. И появилось нечто более хищное. Словно сытое довольство зверя, только что расчленившего и съевшего лань. —Ты слабый. Внезапно сухо прозвучало со стороны вампира. Это было больно слышать. Ной хоть и боялся, но держался до последнего и даже остался в сознании после потери крови и боли. Амадей еще раз окинул его взглядом и отвернулся, распахивая дверь и выходя из кабинета. Юноша остался один. Растерянный, с дрожью в теле и пульсирующей болью в руке. Он сжал зубы, пытаясь не разреветься. От неприятных ощущений и от этого вопиющего наплевательства. Сглотнув слюну, он ощутил как слёзы невольно потекли из его глаз. Стерев их рукой, он всхлипнул невольно и замотав руку бинтом, который лежал рядом, вышел из кабинета в свою совершенно иную реальность.