Таинство покаяния: Долоховы

Май 1870 г.

      Лунный свет проникал сквозь тонкий синеватый тюль. Легкий ветер гулял меж стен, то и дело развевая подолы голубых атласных штор. Красивая длинноногая девушка склонилась над большой кроватью, в которой лежал десятилетний мальчик. Густые вьющиеся волосы цвета пшеницы, легкий загар на тонких плечах, чувственные губы, уставший и даже немного нервный взгляд.       — Михаил, ты всё ещё хочешь услышать сказку перед сном? — настороженно произнесла Екатерина, поцеловав сынишку в лоб.       — Да, мама, я не могу уснуть, расскажи мне что-нибудь такое, что сможет меня впечатлить. Есть ли такая сказка? — спокойно молвил мальчик, наблюдая за тем, как мать садится в деревянную кресло-качалку, сделанную из осины, а затем задумчиво смотрит в даль комнаты.       — Да, дорогой, и такая сказка есть… — тихо отвечает Катерина Долохова. Тяжело вздохнув, женщина оттолкнулась от пола, из-за чего кресло немного заскрипело, а затем начало раскачиваться из стороны в сторону.       — Давным-давно жил был очень добрый король, он был так богат, что не жалел золота, ведь его у него было очень много, так много, что и девать некуда! Была у короля королева, самая прекрасная на свете, однако не любил её правитель… Ему милее была простолюдинка, дикарка, легкомысленная женщина! Государь любил ту так сильно, что был готов бросить супругу, готов был от царства отречься. А она… Она любила власть, любила золото и балы, богатство и роскошь, мечтала о дне, когда на её голову оденут корону, а бедную супругу короля с позором прогонят со двора, — произнесла Долохова, немного отрешенно смотря в стену.       — И что, получилось у этой простолюдинки стать королевой? — вкрадчиво молвил Михаил, заметив, что мать замолчала и прекратила рассказ.       — Королева, может быть, и ушла бы по своей воле, отдав той злодейке мужа и страну, однако не смогла сделать этого, ибо внутри нее зародилась жизнь, она была беременна и ждала ребенка, их с государем ребенка! — воскликнула Екатерина, крепко сжав подлокотники кресла так, что заболели ладони.       Заметив испуг в глазах сына, девушка смягчилась, искра безумия, сияющая в её взоре, исчезла. Волшебница провела рукой по голове Миши, успокаивая его, а затем вновь тяжело вздохнула.       — Король очень любил детей, поэтому и сам не пожелал разводиться с женой, по крайней мере до того, пока она не родит ему наследника, первенца. Злая фаворитка его Величества была недовольна, ведь и она носила дитя, хоть и держала это в тайне, ради собственной безопасности. Хитрая женщина покинула дворец, чтобы через полгода вернуться туда вновь, будучи на сносях... Ох, сколько молвы тогда было… Сколько сплетен… Та чертовка родила девочку, которую тут же признали кронпринцессой! Ослепленному любовью правителю и жена была уже не нужна, потому сослал он её как можно дальше от двора, в старый замок!       Быстро говорившая девушка вновь потеряла связь с реальностью, будто и не она это всё рассказывала, а кто-то за нее... Будто Катерина знала всех персонажей «сказки» лично, от того лицо её исказилось в злой гримасе.       — Наконец государыня родила дочь, такую солнечную и светлую, такую крохотную, но не пожелал правитель возвращать жену в свой замок, заявил, что разводится с нею и что ныне королевой будет она — Простолюдинка. Ради собственого ребенка восстала Царица, не позволила оборванке забрать её мужа и свершиться разводу. Устроила женщина настоящий переворот, отравила злодейку и уничтожила все воспоминания короля, стерла в прах его злосчастную любовь и память о ней. Королева пощадила лишь кронпринцессу, это внебрачное отродье лишили всех титулов... Но зато позволили жить. Та девчонка была так же прекрасна, как и её злая мать. Агафья стала фрейлиной своей старшей сестры-принцессы, внебрачная и законная дочь — всё же разные по статусу, потому девочка не смела даже и думать о такой же жизни, как у сестры.       — Королева ненавидела Агафью? Она была злой мачехой? Да и король, должно быть, не любил, он ведь не помнил о той Простолюдинке… Значит, Принцесса ему была дороже? — прошептал Михаил, внимательно посмотрев на матушку, которая вновь от чего-то затихла. В глазах мальчика был не поддельный интерес, такого рода сказка была куда захватывающа, нежели все те, что он слышал ранее.       — Да, все любили только Царевну, ею восхищались, её обожали, но как и мать, она была глупа и беспечна. Не заметила змеи, которую сама же пригрела на шее. Позволила себе дружбу с этой мерзкой фрейлиной! Вместо того, чтобы поставить Агафью на место, полюбила и относилась как к сестре, не смотрела на то, что этот бастард и ноготка её не стоит. Королева же... Она ненавидела Агафью. И поделом! Этот нелепый ребенок ведь вообще не должен был появиться на свет! Только добрая Принцесса заступалась за нее, только благодаря её заботе эта девчонка не оказалась на улице! — воскликнула Екатерина, поднявшись с места, но затем остановилась и прикусила нижнюю губу. Долохова вновь поняла, что переборщила, слишком ушла в себя и позволила эмоциям одержать верх над разумом.       — Что было дальше, мама? — настаивал на продолжении Михаил.       — Дальше? Дальше… — прошептала Долохова, вновь усаживаясь в кресло.

***

Июнь 1874 г.

      Блеск драгоценных камней на длинных шеях и тонких запястьях, медленная и протяжная мелодия скрипки, ласкающая слух. Слишком нежно, слишком легко… Можно просто раствориться средь этой толпы бледных и несуразных лиц, пустых глаз и немых ртов. Лишь она одна была подобна бриллианту, затерявшемуся в куче неограненных алмазов. Такая живая и яркая — явно неровня княжне Ветровой, чьи думы были полны меланхолии.       — Я женюсь только на Малиновской, отец, и вы мне в этом никак не сможете помешать! — сквозь плотно сжатые зубы проговорил черноволосый молодой человек, ни на миг не отрывая взора от кружащейся в танце юной богини.       — Она другому отдана и будет век ему верна, — с усмешкой на устах произнес князь Зимницкий, наконец отводя взгляд от красавицы Надежды, что как две капли воды походила на свою покойную матушку Агафью.       Да что уж там говорить, этой девушке не было равных, только глупец будет отрицать эту истину, но точно такой же дуростью будет предпочесть дочь министра родовитой княжне. Карина Ветрова столь свободолюбива, необычна и тосклива, она удивительна, прямолинейна, романтична… Однако будь эта жемчужина менее знатна, вряд ли хоть кто-то обратил на нее внимание, так как обычному зрителю Ветрова предстает не более, чем причудливой леди, вечно витающей в облаках и находящейся в унынии.       — Я знаю, как Надя схожа с вашей возлюбленной, однако даже не смейте думать о ней, отец. Вы считаете, что я позволю своему приятелю Долохову или кому-либо ещё увести её? Это не увлечение, я искренне её желаю и никого не потерплю, даже вас, если на то пошло. Чтобы не задумали вы или отец Виктора, знайте, что я слежу. Надежда — не Агафья, никогда не позволю ей быть столь же несчастной, только потому что мужчины вокруг нее слишком безвольны.       Петр Земницкий нервно потирал указательным пальцем край хрустального бокала, ему хотелось вылить всё содержимое фужера, до капли, прямо на голову самонадеянного юнца, возомнившего себя невесть кем… Но всё же мужчина сдержался, медленно пригубив темно-рубиновую жидкость.       «Пусть говорит что хочет, всё равно в жены возьмет Ветрову, а его ненаглядная и так обещана другому. Знал бы ты, сынок, о магической клятве, которую заключила Агафья и Екатерина Долохова, верно, бы меньше рыпался. Одна сестра сгубила другую, а затем поклялась покровительствовать своей несчастной племяннице, как драматично…»       Последний раз скрипач провел смычком по инстументу, завершая пленительную мелодию, возвращая всех восхищенных зрителей в реальный мир, снимая с глаз пелену, покрывало отрешения и самообмана. Птичка попрыгала с ветки на ветку, но всё равно вернулась в клетку. Длинноногий зеленоглазый молодой человек крепче сжал запястья хрупкой и миниатюрной Надежды. В общих чертах про них нельзя сказать, что они чем-то схожи, однако как никак — кузены, пусть и наполовину, ведь их матери, Агафья и Екатерина — кровные сестры, родные только по отцу.       Виктор Долохов собственной персоной — юноша соизволил почтить сей вечер своим приходом. Длинные вьющиеся волосы, прямая осанка, белая кожа, контрастно выделяющаяся на фоне немного смугловатой Малиновской. Он не прямой наследник царского рода, однако благодаря матери как никто другой приближен к власти, ведь Екатерина Долохова-Соколова — княгиня, как и её мать — Ярослава Соколова. Родная сестра Ярославы никто иная, как царица Софья Ладомирская. Да, связей у Виктора более чем достаточно, а брак с девушкой царской крови, пусть и не официальной внучки князя Тараса Соколова — сделает молодого человека более влиятельным и откроет возможность их детям унаследовать как фамилию Соколовых, так и право на трон.       Тарас имеет право назначить своим преемником сына или внука Екатерины, так как из законных детей у него была только дочь, а согласно кодексу сохранения царских семей в таком случае род продолжает старшая наследница до тех пор, пока не передаст фамилию новому продолжателю рода мужского пола. Стать матерью главного наследника рода — почетно, более того — это гарантия неприкосновенности, конечно, покойная Агафья знала об этом. Поэтому в обмен на свою тихую смерть взяла с Екатерины клятву о браке Нади и Виктора, ведь именно он потенциальный наследник царского княжеского рода, а уже его ребенок будет неоспорим в своих правах на трон. Только так у Надежды был бы шанс выжить в этом жестоком мире, только так она бы стала ближе к короне, а значит сильнее. Агафье всё равно пришлось бы умереть... Ужасное родовое проклятье, насланное сестрицей, отняло все силы... Чтобы её дочь не умерла также, чтобы она прожила достойную жизнь... Только ради нее была свершена та сделка.       Гибель Агафьи спасла жизнь и обеспечила надежное будущее для её дочери. В обмен на смерть и молчание о кознях Катерины, женщина уберегла своего ребенка от подобной ей кончины, ведь она сама умерла только из-за своей беспомощности и слабости… Наденька такой не будет, станет куда сильнее, чем её мать. Если сына девушки сделают наследником Соколовых, то никто не посмеет с ней вести себя неподобающе, она сама сможет претендовать на двойную фамилию и статус княжны, пусть и без права на наследование престола...       Порой выбранный нами путь не всегда ведет к свету, а ситуация, из которой нет выхода — вымысел. Время всё расставляет на места, только некоторые вещи изменить нельзя. Как жаль, что маменька не спросила желаний собственного ребенка, ведь они бы справились, сняли бы проклятье, а власть... Власть Наде не нужна! Сердцу юной девы был мил не красавец-кузен, а молодой и скандальный князь Зимницкий.       Петр — бывший жених Екатерины Долоховой, когда-то этот мужчина был вдовцом, ищущим заботливую и добрую супругу, которую он был готов обрести в лице Агафьи… Однако не срослось, не вышло, завистливая Катерина погубила сестрицу, вот только круги Сансары так и не разорвались. Была Агафья — теперь Надежда, был Петр — стал Демьян, да и жениха Агафьи — Григория Долохова — сменил Виктор, который куда смелее и увереннее своего отца. Хладнокровный, немного надменный и чертовски терпеливый Виктор Долохов… Влюблен ли он? Навряд ли, скорее боится потерять возможность стать продолжателем царской фамилии.       Михаил — вот единственный символ человечности дома Катерины и Григория, младший сын куда милее, мудрее и бескорыстнее своего старшего братца, от того непонятно, как в одной семье могут быть столь разные дети? Он слишком юн, всего пятнадцать, однако уже внушает большее доверие, нежели Виктор, впрочем тут без слов ясно, кто пошел в убийцу-мать, а кто в страдальца-отца. Все эти молодые люди знакомы лично, ведь недаром учились в одной школе ведовства.

***

Из книги для четырехгодичного домашнего обучения «Путеводитель по Колдовстворцу»:       «Колдовстворец — священное место, двери которого открыты всем колдунам и ведьмам Центральной, Восточной Азии и поданным Российской империи. Школа расположена в Среднем Урале внутри Медной горы, вернее на одном из её ярусов. Велес — языческий бог, покровитель волшебников и магии, в его честь названы главные арочные ворота, ведущие под гору прямиком в огромный зал, который называется Центральный колодец.       Пол в центральном зале состоит из круглых узорчатых платформ, которые и перемещают магов между этажами, двигаясь то вверх, то вниз по колодцу. Оказавшись на первом ярусе, можно увидеть таинственное место — Нижние поля. Здесь много зданий, но самое величественное — резиденция Анны Морозовой, хозяйки Медной горы, директрисы школы. С Нижних полей по «скважине» ученики могут переместиться в Колдотворец. Второй ярус — Академгородок — представляет собой многоэтажное здание изнутри, т.е. попав в сюда, зритель видит длинный коридор с огромным количеством кабинетов и лестниц; тут около двадцати этажей. Сея обитель предназначена для различных конференций, лекций, семинаров и прочей школьной и студенческой жизни. Нередко в Академгородок приезжают красивые студенты, что малоблагоприятно для влюбчивых школьниц, которые, впрочем, только за этим и посещают это место.       Медный бульвар — третий ярус, самый большой и яркий, он походит на маленький город. Магазинчики, гостиницы, кофе, рестораны, даже различные и чаще всего сомнительные предприятия.       Сам Колдовстворец по своей структуре расположения комнат больше похож на колесо: центр и расходящиеся в разные стороны лучи-коридоры, объединяющиеся кругом большого радиуса. Если изобразить более схематично, то эту планировку можно сравнить с рулем старинного корабля. По скважине студенты приходят в главный коридор, а оттуда в плац — центр школы, большое круглое помещение, способное вместить в себя около тысячи человек. В середине плаца стоит величественная статуя каменного дерева, которая в зависимости от сезона меняет свой покров. Над статуей возвышается сфера, имитирующая солнце, то ярко, то тускло сияющая, способная даже отобразить всю красу заката или восхода.       Магические перстни — аналог волшебных палочек, пусть техника владения ими значительно отличается и перейти с одного на другое не так просто, однако основы едины, поэтому, если набраться терпения и сноровки, можно привыкнуть. Перстни гораздо сложнее палочек по своей структуре, потому получить их можно только в одной из шести Палат Мастеров. Ещё до того как восьмилетний студент попадает на первый курс, родители должны уже посетить с ним одну из Палат и подобрать идеальное кольцо. Выбор кольца сложен, здесь нужно соблюсти и камень, и металл.       К слову, первые четыре года обучения в Колдовстворце проходят без рапределения по факультетам, только перед пятым классом ученики проходят испытания, в результате которых попадают на одно из отделений: Сварог, Ярила, Дажбог, Хорс.       Сварог — самый малочисленный факультет, так как назван в честь бога Сварога — великого бога-творца, по легендам, создателя Колдотворца! Здесь ценится саморазвитие, цвет факультета — красный, символ — клен.       Ярила — главная ценность студентов этого факультета — свобода, цвет — синий, символ — ива. Отделение названо в честь бога весеннего солнца — Ярилы.       Дажбог — факультет, кредо которого любовь. Тут обучаются самые обаятельные студенты, символом которых является дуб, их цвет зеленый. Не стоит обольщаться, посчитав дажбоговцев милыми и добрыми создания, главным для них является личная жизнь и взаимоотношения с окружающими, они вовсе не добрячки, скорее актеры. Студенты Дажбога больше похожи на ярких и публичных людей, эдакие дипломаты, от них за километр веет очарованием.       И наконец — Хорс, самый противоречивый факультет, студенты которого ценят успех и готовы идти к нему любым способом. Среди выпускников много темных магов, однако ещё больше публичных и властных личностей, к примеру, прошлый Хозяин Медной горы, статус директора, был выпускником Хорса. Цвет — белый, символ — сосна. Типичного хорсевца нередко обвиняют в жестокости, надменности и расчетливости, однако что тут поделаешь, ведь их путь к успеху тяжек и мрачен».

***

      Беспомощность похожа на петлю, ловко закинутую на шею мечтательного глупца. Она тоже была чертовски глупой настолько, что позволила другим управлять собой и своей жизнью. Какой эта девушка была до того, как попала в дом отца… Безудержной, сильной, смелой. Где та девочка с огнем в глазах? Где та воительница, что была готова идти вперекор всему миру ради свершения своих мечтаний и целей? Малиновская, Долохова, княжна Соколова… Кто она? Есть статус, есть красота, жених, богатства, но что внутри?       Пустота       Наде никогда не приходилось проливать столько слез. Она была куда счастливее с мамой, даже в те времена, когда есть было нечего и приходилось слоняться по улицам Петербурга, обворовывая случайных прохожих. Без красивых нарядов, в лохмотьях, ничем не отличнаясь от обычной крестьянки… Но зато свободна, абсолютно свободна и жива.       Её заперли в золотой клетке, Василий Малиновский оказался тем ещё монстром… Недаром Агафья бросила супруга, недаром бежала и скрывала от него дочь. И ей следовало уподобиться ей. Наде следовало бежать, бежать как можно дальше, без оглядки! Она должна была уйти ещё тогда, когда была такая возможность! Обратиться к Григорию Долохову, солгать о том, что не родная Агафье… Да что угодно сделать, но не позволить себе пойти вслед за тем лжецом, что зовет себя её отцом!       Поначалу мужчина был добр, одаривал девочку подарками, предоставил самую большую и самую красивую комнату, а затем… Затем там же и запер, не выпускал, даже тогда, когда она слезно молила выйти. Верно, в той же спальне этот тиран когда-то держал её маму, ведь в тех «покоях» Надя нашла не одну тетрадь, полную самых ужасающих подробностей того, что происходило с Агафьей в этом доме. Малиновский её избивал, ревновал даже к слугам и держал взаперти, словно она какая-то преступница. Те месяцы для читательницы тоже были полны страха и ужаса, девочка находила один тайник за другим, еле успевая перепрятывать записки, оставленные матерью.       «Дорогой Григорий, мне кажется, ещё чуть-чуть, и я не вынесу. Каждый мой день полон боли и сожалений, более ничего не приносит радости. Тоска, всеобъемлющая тоска гложет сердце, если всё же не выдержу и сломаюсь… Знай, что сердцем и душой я всегда была твоя! Только твоя, мой родной».       Впрочем, Наде не давали долго быть наедине с собой и продолжать взахлеб читать столь родные сердцу письма матери — единственное, что ныне от нее осталось… Девочке предоставили лучших учителей, все говорили о каких-то испытаниях. О какой-то школе магии, в которую она должна была попасть... Да, конечно, мама говорила ей когда-то о Колдовстворце, но будучи взаперти, тет-а-тет со своим горем - Надя уже и себя не помнила. Она лишь пыталась не сойти с ума, чтобы не позволить виновным в ее несчастье, тихо и мирно, существовать дальше.       Колдовстворец… Уже через полтора года домашнего обучения «папенька» отправил свою дочурку к легендарной Медной горе. Там после линейки в Гранатовом зале, она попала в подземный двор, прошла через пустые арочные ворота, именуемые Каменным цветком, и перенеслась на магический остров. Её испытания начинались в полдень и продлились до полуночи. Всем участникам предстояло дойти до сердца острова и найти Алтарь-камнь. Легенда гласит, что множество трудностей поджидают тех, кто решается искать сей артефакт: волшебные существа стерегут остров, там и птица Гагана и змея Гарафена, даже молочная река с кисельными берегами есть! Школьникам нужно приспособится: где-то помочь, а где-то принять чужую помощь. Хитростью и смекалкой пройти всё, дабы в конце вытащить из кармана обычный камешек песчаник и услышать с уст Хозяйки Медной горы заветную фразу: «Тех бел горюч камень Алтарь глажет, кто найти себя превозмажет!»       Да, все было точь-в-точь как ей и рассказывали. В тот день, после преодоления всех испытаний, маленький камешек на ладони Нади взмыл вверх, загоревшись ярко-зеленым цветом. Её факультет — Дажбог, тот, что выбирает проницательных, тот, что выбирает тех, кто способен посвятить себя любви. Говорят, что в людей факультета Дажбог влюбляются чаще всего, ведь они само очарование: страстны, эмпатичны, способны отдать себя любви, окунуться с головой в чувства, любить безвозмездно и беспричинно. Беспорно студенты всех факультетов умеют любить, однако любовь дажбоговцев — суть их существования, тем они и отличаются от других.       Яркие, дипломатичные — те самые люди, которых зовут душой компании, которые всеми любимы. Для них важно не первенство, а всеобщее признание, взаимоотношения с другими и чужое восхищение, из-за чего дажбоговцы не редко хитрят и манипулируют. Впрочем, кто без греха? Особенно учитывая тот факт, что одиночество — это главный страх ученика этого факультета. На подсознательном уровне они буквально отчаянно жаждут чужой любви и способны сойти с ума, будучи одни. Некоторые неосознанно притягивают к себе людей и внимания, они сами не знают или не готовы себе признать того, что не готовы столкнуться с одиночеством. Конечно, бывают и те, кто уже обрел свое пристанище, определился и не нуждается в публичности и толпе воздыхателей (хоть они не редко всё равно остаются). Все ученики Дажбога индивидуальны, но подобно богу Солнца, покровителю их факультета, они выбрали любовь смыслом своей жизни.       Любовь — само это слово было шуткой для Надежды, ведь уже тогда она знала, чьей женой ей завещано стать. Верно, оказаться на этом факультете уже какая-то насмешка судьбы, как иначе…? Отстраненный зеленоглазый мальчишка со светло-русыми вьющимися волосами и пугающей бледностью был её кузеном и женихом. Красив, аристократично красив, от него веяло особым шармом, он был идеальным представителем своего факультета.       Хорс выбирает успешных, тех, что стремятся к власти, тех, что полны сил и амбиций. Виктор был таким, был и есть. Стройный четырнадцатилетний юнец с холодным пронизывающим взглядом, он словно соткан из надменности и манер, ума и высоких идей. Малиновской было всего тринадцать, но уже тогда она поняла, что этот юноша опасен, он явно не тот человек, с кем стоило бы связываться. Наде по-хорошему вообще нужно было держаться как можно дальше от родственников своей матери, однако чутье подвело… Неуверенность, давление взрослых — и вот она уже, едва закончив Колдовстворец, должна идти под венец с треклятым безумцем, совершенно не зная того, что будет дальше, не зная как жить, как оставаться собой.       Надежда предпринимала попытки идти против всей этой системы. Поначалу в шутку, не всерьёз, решила привлечь внимание самого очаровательного студента отделения Ярилы. То лишь жалкий способ позлить Виктора — предпоследний класс обучения, гормоны, раздражение и злость. В итоге ловелас Зимницкий увлекся так, что ему крышу снесло, он был готов на всё, а девушка только рада продолжать свои игры. Осознание того, что она влюбилась, пришло не сразу. Выпускной бал, перешептывания одноклассников, принятое одно за другим приглашение на танец… И, наконец, Виктор, появившийся из ниоткуда и крепко ухвативший свою разгоряченную невесту за руку.       Угрозы, слова о позоре и чести. Надя вновь раздраженно закатывала глаза, слушая его спокойные речи, проникнутые нарциссическим подтекстом. Объявление о теракте на Медном Бульваре кое-как заставило Долохова отойти от волшебницы, преподаватели призвали бывших старост факультетов, внушая другим, что всё хорошо и волноваться не стоит. Виктор ушел, да и ей бы пора уходить, здесь делать нечего. Залпом опустошив бокал горьковато-сладкого Таёжного счастья, девушка почувствовала внезапно накатившую радость, сладкую беспечность, благодать…       — «Таёжное счастье» — лучшее лекарство от разбитого сердца. Неужели так по Виктору горюешь? Или жалеешь, что отвергла меня? Ловко, однако… Наверное, никогда не забуду того, как ты спокойно сказала, что не любишь меня. Раньше я отвергал милых дам, а теперь… Ты заставила меня понять, что они чувствовали.       Демьян Зимницкий, во всей красе, подкрался незаметно, Надежда даже его шагов не услышала. Обернувшись, девушка равнодушно посмотрела на парня. Да, он хорош. Да, умен — однако толку-то? Хоть и упрямый яриловец, но разве посмеет пойти вопреки обществу, сможет её спасти? Очевидно — нет. Демьян слишком легкомыслен, он не тот героический принц, что способен освободить её от коварного змея. И всё же алкоголь в крови волшебницы позволил ей расслабиться, потерять бдительность, в конце концов беседа с Демьяном не такое уж ужасное дело хоть и бессмысленное.       — Взаправду лучшее, слышала, что оно дарит состояние счастья уже через секунду, думала, что вранье… — пробормотала Малиновская себе под нос, игнорируя другие слова юноши. Разговоры о спиртных напитках куда интереснее, чем выслушивание нытья о «несчастной любви»: бедный князь с несчастной судьбой, очередной разбалованный наследник царской семьи… Старшая сестрица Демьяна — Марья — была замужем за Иваном Чарским, достаточно прославленным представителем княжеских семей, наиболее приближенным к правителю Александру Ладомирскому. Петр Зимницкий, верно, времени даром не терял, выбрал своим высокородным отпрыскам лучшие кандидатуры в супруги: дочь он пристроил, а Демьяна только ждала свадьба.       Госпожа Карина Ветрова — та самая прекрасная невеста Зимницкого — кротка, обделена всякого рода красок. Карина прекрасна, послушна — эталон покладистости и безвольности, кто-то видит в ней шарм романтичности и стремления к свободе, однако Надя ничего не заметила, кроме громких слов. Ветрова скорее мечтает о свободе, но предпочитает сидеть на цепи, нежели воистину стремится к независимости. Она лишь маленькая принцесса, полностью зависимая от мужчин и их решений, впрочем… Чем Малиновская от нее отличается? Разве сама она не зависима от других?       — Знаешь, может… Может, сбежим с бала? Наверху дождь, а не так далеко отсюда у моей семьи есть поместье. Там целый склад Таёжного счастья, есть даже Хвойное вино. Мы можем трансгрессировать, когда окажемся на поверхности, нужно покинуть Медную гору, главное, чтобы никто не увидел… — внезапно прервал мысли девушки Демьян.       — Сбежать? — прошептала Надежда, заворожено посмотрев в глаза парня.       «Почему бы и нет?» — пронеслось в тот миг в её голове. Надя и не поняла, насколько быстро ухватила юношу за руку и повела вон с праздника. Виктора рядом не было, он на Медном бульваре выяснеет с другими старостами обстоятельства взрыва… Он ведь и не узнает, куда она ушла, не найдет… Пусть ненадолго, но ей удастся почувствовать себя свободной, вырваться из лап отца, тетушки и жениха. Выпускной ведь бывает не каждый день, более Надежде не представится такая прекрасная возможность! Пусть до того, как её запрут в комнате, она успеет хотя бы немного пожить, до рассвета или до заката следующего дня — неважно, когда это закончится, главное, что никого из этих людей с нею не будет рядом!       Демьян так крепко сжимал ладонь девушки, что казалось, будто она его последняя соломинка, отпустив которую ему неизбежно суждено погибнуть в пучинах мрачного и вязкого болота. Дождь хлестал по щекам, темные пряди волос прилипли ко лбу, в синих глазах молодого человека было только её отражение. Такая прелестная и особенная, так похожа на него самого… Он был уже год как неистово влюблен, все способы перепробовал, дабы привлечь внимание волшебницы, но Надя лишь игралась, играла его чувствами от скуки. Забавно, как жизнь расставляет всё по местам, раньше он обманывал красавиц, теперь обманули его. Только вот Зимницкий вовсе не против быть обманутым.