Свадьба Императора Небес

Когда Императору Небес случалось среди череды молитв услышать детские голоса, он всегда прислушивался к ним. Вспоминая о том, как жестока была судьба к Хуа Чэну, когда тот был ещё ребёнком, он зачастую отзывался на просьбы самых юных своих последователей. Но на этот раз он услышал не мольбы о помощи, не привычное перечисление имён обидчиков, а самый настоящий спор. — Небожитель и Князь демонов не могут быть супругами, — утверждал один голос. — Даже если они друзья — что тоже странно, ничего большего между ними попросту невозможно. К тому же они оба мужчины. — Когда возникает любовь, — стоял на своём второй, — неважно, мужчины ли, женщины, демоны или небожители. Она всех уравнивает. — Если это так, отчего же никто не рассказывает о свадьбе между Императором Небес и Князем демонов? — не унимался первый. — А если об этом молчат, то ничего подобного не было! Се Лянь только головой покачал. Спорили, очевидно, в храме, прямо под его собственной статуей. Хуа Чэн отлучился по делам Призрачного города, на Верхних Небесах в кои-то веки воцарился мир, новые боги не возносились, и у Императора Небес выдался свободный день. Так что он переместился прямиком туда, где до хрипоты спорили дети, и сначала уселся на постамент собственной статуи как невидимка, чтобы послушать и посмотреть ещё. Детей было пятеро. Трое молчали, только переглядывались, а двое — два мальчика — яростно спорили. Се Лянь вслушивался в их доводы ещё немного, прикрывая лицо в смущении, а после мягко спрыгнул на земляной пол и сбросил с себя невидимость. Заметив, что они больше не одни в храме, дети тут же притихли, уставившись на вновь прибывшего во все глаза. Конечно, Се Лянь не стал являться им во всей своей мощи, в сияющем платье и головном уборе Императора Небес, он выбрал простые одежды странствующего монаха, привычную широкополую доули, на которую была наброшена лёгкая ткань, будто бы для защиты от солнца. На самом же деле она не позволяла детям в точности рассмотреть его лицо. — Даочжан, — обрадовался первый из спорщиков. — Даочжан, а вы знаете, отчего теперь Императора Небес изображают вдвоём с Князем демонов? Се Лянь перевёл взгляд на статую, наконец решив рассмотреть её в подробностях. Пусть сделана она была не очень умело, но зато его возлюбленный держал над ним зонт, пока он сам подносил к лицу белый цветок. — Ответ прост, — сказал он, вдоволь налюбовавшись. — Потому что эти двое — супруги. — А я говорил тебе! — напустился второй спорщик на первого, но тут заговорила единственная девочка: — Даочжан, — она даже поклонилась, — но если они супруги, как же прошла их свадьба? Неужели Князя демонов допустили на Верхние Небеса? Или же Императору Небес пришлось ради того спуститься? Кто из них был одет в платье с вуалью? Красивы ли были наряды? Кто и к кому посылал сватов?.. Мальчики, то ли не так подробно осведомлённые о свадебных порядках, то ли пока не придававшие им значения, пооткрывали рты, осознав, как много вопросов, оказывается, можно было задать. Се Лянь мечтательно улыбнулся — вспоминать о том, как они дали клятвы, было приятно и теперь. Но рассказывать детям об ожидании и воссоединении, о том, как вздрогнули Небеса от их любви, он не собирался. Вместо того он сел перед статуей, подозвал детей устроиться рядом и заговорил: — Ты верно заметила, Императору Небес и Князю демонов нелегко выбрать место для свадебного пира, о том спорили два месяца на Верхних небесах и не меньше — в Призрачном городе… — Се Лянь снова усмехнулся и продолжил: — Его высочество наследный принц, а ныне — Император Небес — сидел в свадебном паланкине, который несли на руках генерал Сюанчжэнь и Совершенный владыка Наньян. Хоть они и пререкались всю дорогу, но паланкин ни разу не дрогнул и не шатнулся, и когда они наконец спустились на горное плато, выбранное за то, что оказалось равно удалено от Верхних Небес и Призрачного города, Император Небес почти не заметил разницы. — Боги войны так сильны, что способны были вдвоём донести паланкин с самых Верхних Небес? — переспросил один из мальчиков. — Конечно, боги войны очень сильны, — подтвердил Се Лянь. — Они вечно соперничают друг с другом, потому постарались изо всех сил, чтобы всё прошло безупречно, — он помолчал, придумывая следующий виток истории, и чуть вздохнул, когда заговорил: — Так как у собравшихся сочетаться браком не оказалось семей, некому было рассматривать подарки и оценивать их по достоинству, пришлось опустить многие обряды. Когда наступит ваш черёд, вам выпадет больше испытаний, — он потрепал девочку по голове. — Императору Небес пришлось недолго подождать, и вскоре — как раз когда его сердце забилось от волнения быстрее — красную ткань, укрывающую паланкин, отбросила изящная рука. То явился Князь демонов со свитой из прекрасных демониц, выдающихся демонов, удивительных существ, которых обычно стоит сторониться людям. — И Император Небес не боялся подобного соседства? — удивился другой мальчик. — Глупый, разве Император Небес может бояться демонов, — одёрнул его другой. — Даочжан, лучше расскажи, как они были одеты, — вмешалась девочка. — Лицо Императора Небес скрывала плотная алая ткань, точно он и был невестой, но на алых нарядах обоих будущих супругов играли среди цветов драконы и фениксы, и разницы между этими платьями вовсе не было, — развёл руками Се Лянь. — Церемония была исполнена великолепия — летели лепестки цветов и цветной рис, и небожители, и демоны желали молодожёнам счастья, сладчайшее вино разливалось в нефритовые чаши… — И Князь демонов при всех отдёрнул вуаль с лица Императора Небес? — подхватила девочка, и глаза её загорелись от восторга. Се Лянь чуть смутился, но ему пришлось пойти на поводу: — Так и было, — подтвердил он. — Алая ткань упала к их ногам, и тогда Князь демонов склонил голову, чтобы коснуться губами губ… — Даочжан, но они же оба мужчины! — возмутился первый мальчик. Видно, это задевало его до глубины души. — Невозможно выбрать ни богам, ни демонам, ни людям, для кого будет биться сердце, — ответил на это Се Лянь. — А твоё сердце, даочжан, для кого оно бьётся? — вдруг раздался в храме ещё один голос. Дети подскочили на месте, уставившись на незнакомца в красном, застывшего в двух шагах от них. Один из мальчишек первым вытянул руку и дрогнувшим голосом воскликнул: — Это же… это… сам Собиратель цветов под кровавым дождём! — Разве Сань Лан не знает, для кого бьётся моё сердце? — плавно поднялся Се Лянь, и его доули соскользнула на пол, крыльями разметалась лёгкая ткань, прежде скрывавшая его лицо. Преобразились одежды. — Это сам Император Небес, — выдохнул другой мальчик. Дети застыли то ли в восторге, то ли в удивлении, то ли в испуге, забыв о почтительности и приличиях. Впрочем, Се Лянь и Хуа Чэн в свою очередь забыли о том, что не одни в храме, одновременно шагнули друг к другу и, сплетая руки, поцеловались со всей нежностью и страстью. — Гэгэ скучал без меня и отправился рассказывать детям сказки? — уточнил Хуа Чэн. — Да, — чуть смутился Се Лянь. — Что ж, тогда нам пора возвращаться… — и они исчезли, оставив детей в храме одних. Первый мальчик неодобрительно посмотрел на статую, вздохнул и подхватил забытую Се Лянем доули. — Ладно, твоя взяла, — благодушно махнул он рукой, напялил шляпу на голову и выбежал прочь прежде, чем все остальные сообразили, что он сотворил. — Эй, ты! — выкрикнула девочка, первой ринувшись следом. — Отдай, нечестно!.. *** — И ты решил рассказать им про нашу свадьбу, гэгэ? — рассмеялся Хуа Чэн. — Интересно, что за сценки будут показывать на осеннем празднике, едва тебе достанется чаша. — Сань Лан! — одёрнул его зарумянившийся Се Лянь. — Прекрати!