Я никогда не обижу тебя

***

Этот месяц Арсений провёл будто в тумане. Он был погружён в работу полностью, чтобы попытаться отвлечься, забыться хотя бы на немного, но это не особо помогало. Он помнил о Киаре, винил себя за своё враньё. Он всё вспоминал тот разговор. — То, что было вчера, было ошибкой. — Опять? Как долго вы собираетесь делать ошибки впутывая в них меня? — Прости, мне нужно было разобраться с своих чувствах. — Честно, Вы меня уже заебали. Почему я должна страдать из-за ваших перепадов настроения? — Прости, я не должен был так посту.. — Идите Вы нахуй, Арсений Сергеевич, и больше не смейте даже приближаться ко мне! С каждым днём он всё сильнее пытался оправдать свои слова. Он твердил себе, что так было нужно, так будет лучше им обоим. Ему было, наверное, больнее от своих слов больше, чем Киаре. Ему было больно не видеть её. Он прекрасно понял о том, что нет никакой болезни на вторую неделю её отсутствия, и когда Антон сказал, что она не связывается с ним. Он хотел поговорить, но не знал, что сказать. Что безумно скучал? Что ему жаль? Что на самом деле он сходит с ума от своих чувств к ней? Что не хотел её обижать? Он хотел сказать это всё, но понимал, что если сделает это, то они вернутся к самому началу, и вся боль была напрасной. Он скучал по ней, но ещё он скучал по себе. За этот месяц он забыл, что такое завтрак, обед и ужин. Нет, он конечно питался, но максимум, что он мог есть это какие-нибудь сендвичи, а по утрам он пил лишь крепкий горячий кофе. За этот месяц он забыл, что такое высыпаться, ложиться раньше часа ночи. Забыл. какого это просыпаться бодрым и полным сил. Забыл, как он выглядел без этих вечных синяков под глазами, неприлично отросшей бороды и пересохших губ. Забыл, когда в последний раз смеялся, да даже улыбался. Забыл, когда его сердце так бешено стучало, когда его руки сильно потели от волнения, а ноги поткашивались. Он забыл, когда он был по-настоящему счастлив, хотя нет, он помнил. Это было той самой ночью, когда он приехал к Киаре. Когда он осмелился поцеловать её, а она ответила. Тогда он был счастлив. В голове не было никаких других мыслей, не было слов Паши о том, что это неправильно. В голове была только она. Её губы на его. Её безумно мягкие волосы, которые приятно щекотали его руки, которые сжимали её хрупкую талию. В тот момент у него были даже мысли, что она слишком мало ест, и её нужно откормить. Смешно? Определённо. Они тогда дышали одним воздухом. Они были одни в этом мире, в тот момент всё вокруг будто остановилось. Был только он и она. Это минуты всей моей жизни. Он бы всё отдал, чтобы снова вернуть тот миг. Тогда он, наверное, был самым искренним, за всю свою жизнь. Он был честен с собой, как никогда в тот момент. Он никогда не жалел, что поцеловал её, никогда. Даже не смотря на то, что ему теперь больно, что теперь больно Киаре. Он писал ей каждый день. Он хотел присутствовать в её жизни. Он не знал доходят ли до неё его сообщения. Может, она его заблокировала. Может, она сменила номер. А может, она читала их, и она знала, что он не забывает о ней ни на секунду. Что он помнит о ней. Это успокаивало, хоть и ненадолго. Он понимал, что она злится, возможно даже ненавидит его. Он сам себя ненавидит. Как же больно не видеть эти карие, почти чёрные глаза. Эту улыбку, искреннюю, такую нежную. Больно не видеть её. Мне так мало тебя стало. Каждый день он надеялся, что она всё-таки придёт, что снова посмотрит на него тем взглядом. Что он сможет снова растаять при виде её. Но она так и не появлялась. Он не знал, как она? Что с ней? Что она чувствует?

*

Паша прекрасно видел и понимал, что происходит с его другом. Он тысячу раз пожалел о своих словах. Ему было больно видеть своего медленно, но верно угасающего друга. Он просто будто умирал на его глазах. Добровольский не знал, как помочь ему. Он понимал, что время лечит, что скоро всё будет снова хорошо. Но он знал, что время не лечит раны не сердце, не стирает боль и память. Это пугало, пугало то, что его друг просто не может быть счастливым. Паша пил каждый день, напивался до потери памяти. Он не знал, что делать, как поступить, как помочь Арсу? Он его единственный друг, а он его. Ему было совестно, он винил себя каждый день, но как исправит всё, он не понимал.

*

Ариэлла выбежала из квартиры Макара, набирая номер Антона. Она попросила встретиться у него дома. Он должен знать. Он должен это прекратить. Он её друг, мы должны помочь ей вместе. Я не могу это так оставить. Чёрт. Какой же Макар долбаёб. Антон ничего не стал спрашивать, он знал, что это что-то важное, и точно по телефону это не сказать. Поэтому просто назвал адрес своего дома и ждал. Волновался? Конечно. Боялся, что это связано с Киарой? Безусловно. Он продолжал любить её, волноваться и думать о ней. Спустя 30 минут Ариэлла уже сидела за столом в квартире Шастуна. Она нервно трясла ногой и бегала глазами по столу. Не знала, что сказать, с чего начать, и как отреагирует Антон. — Ари? Что случилось? — Шастун устал ждать. Его пугало такое состояние Ариэллы, он ждал непозволительно долго, но нашёл в себе силы начать этот разговор. — Шаст, ты должен это знать — она подняла глаза и смотрела прямо на парня — это пиздец.. — Да что такое то? — Киара.. — Антон замер. Все его догадки оправдались. Это связано с его лучшей подругой. Сердце сильно забилось, а руки начали немного потрясываться. — Что. С. Ней? — низким тоном спросил Антон. — Я.. я не знала правда.. — она виновато отпустила голову. Антон в этот же момент подрывается с места. — Говори что с ней, блять! — он срывается на крик, его бесит, что Ариэлла медлит, безумно бесит. — Она употребляет наркотики, и довольно продолжительное время — протараторила она, лишь бы быстрее сказать это. Антон замирает на месте, он даже не моргает, и, кажется, не дышит. — Что? — его голос сейчас будто надломленный. — Я узнала это только пол часа назад. Я зашла к ним, услышала крики из спальни. Она кричала, у неё была истерика. Ей снился какой-то кошмар. А когда она проснулась, знаешь что она первое сказала? Она попросила у Макара таблетку. Когда выпила её сказала, что по-другому уже не может. А Макар сказал, что это морфин, и как оказалось такие приступы у Киары регулярны, как и принятие наркотиков — судорожно рассказывает Ариэлла. — Макар даёт ей наркоту? — в голосе Антона была ненависть и огромная злоба. — Д..да — испуганная тоном Антона, ответила Ари. — Ну пизда твоему Макару — сказал, сам от себя не ожидая, спокойным голосом Антон. — Шаст, пожалуйста.. — Уходи — ему нужно было придумать, что делать. Нужно было остыть, чтобы не ошибиться. — Если нужна будет помощь.. скажи мне, пожалуйста — и ушла. Антон сидел на кровати уже час и думал. Как же он упустил это? Как он позволил вообще ей жить у Макара? Как он мог не знать о мучующих кошмарах Киары? А потом начал думать о другом. Что теперь делать? Просто избить Макара до полусмерти? Или просто сдать его копам? Как помочь его Киаре? Он взял в руки телефон и набрал нужный номер. — Арсений Сергеевич, мы можем встретиться?

*

— Что ты сказал? — Арсений не верил своим ушам. — Да, Макар подсадил её на наркоту. Я бы и сам, возможно, справился, но.. Я совсем не знаю как поступить правильней. Я боюсь, что могу ошибиться и не помочь ей.. — в голосе Антона была полная беспомощность и непонимание. — Так, значит поступим следующим образом. Сегодня мы не будем ничего делать, потому что оба на эмоциях, и скорее всего, просто убьём этого Макара. Поэтому завтра, я как проснусь и соберусь с мыслями поеду за Киарой — в голосе Арсения наоборот слишком много твёрдости и решимости. — И что вы будете делать? Ну с Макаром и Киарой? — Киару я отвезу к себе домой, мы поговорим, а потом я хотел бы отвезти её к тебе. Я не хочу, чтобы она жила с ним. Если у тебя есть возможность, мог бы ты предоставить своё жильё. Боюсь, что у меня ей оставаться не захочется. — Да, конечно. Давайте так и поступим. Держите меня в курсе, пожалуйста. Они разошлись. В голове Арсения было куча мыслей, а ещё злоба. Сильная, неконтролируемая, звериная, жгучая и безумная злоба. Он не знал, куда ему податься, он просто ходил по своей квартире, кидая испепелительные взгляды на любой звук, который хоть на секунду прерывал его поток мыслей. Где же я так ошибся? Почему? Зачем? Что же такое произошло? Какого хрена, Макар? Я, конечно, не сильно и доверял тебе, но надеялся, что ты хороший парень. Я убью тебя. Стоп. Нет. Арс, держи себя в руках. Не выдержав такой поток мыслей, он решается поспать. Утро вечера мудренее. Так ведь говорится? Да пофиг. Главное, прийти в себя, чтобы начать мыслить здраво. Утро. Голова сильно раскалывается. Стало лучше, определённо. Арсений написал Антону, что их план в силе и теперь думал, что сказать? Ему хотелось просто закатить скандал, как долбанная истеричка, но это было бы слишком опрометчиво, так что он решает выбрать слегка другую тактику. Он пишет Киаре. 15:44. Тебе пиздец. 15:45. И Макару твоему тоже. И всё. Он идёт завтракать и принимает душ, а затем выезжает выполнять их с Антоном план.

*

Киара боится. Она боится, что Арсений про всё узнал, и боится, что он будет делать? Она всё перечитывает последние два сообщения снова и снова и ещё больше приходит в ужас. Макар снова куда-то уехал, но она решила не посвящать его в подробности, поэтому на его “Доброе утро, всё будет хорошо. Буду дома к вечеру. Люблю“, отвечает лишь: “Доброе, хорошо, я буду ждать“. За вчерашний вечер и сегодняшнее утро Макар произнёс слишком часто это слово, Киара уже начала серьёзно задумываться о его честности и искренности. Наконец, найдя в себе силы, она уходит в душ. Только встав под горячие струи воды, она понимает, что именно этого ей сейчас не хватало. Она расслабляется, даже уже думает набрать ванну, чтобы полностью прийти в себя, но слышит звонок в дверь. — Макар? — про себя думает Киара — Вряд ли, у него же есть ключи. Она надеется, что звук прекратится, потому что ей сейчас слишком хорошо, чтобы снова выходить из тёплого помещения в такое холодное и пустое, но, видимо, человеку сильно нужно ей помешать, потому что настойчивый звук не прекращается. — Да господи — ворча себе под нос и надевая халат, выходит из ванны Киара. Почему-то она решает, что не обязательно спрашивать, кто там? Может, она подумала, что вряд ли днём к ней придут воры, насильники или убийцы. Но когда открывает дверь, понимает, что он - гораздо хуже вышеперечисленных. — Ар..Арсений.. Сергеевич? — кого кого, а тебя я точно не планировала увидеть. Арсений не церемонится, он слегка оттолкнув своей ладонью Киару, проходит в квартиру, даже не смотря на девушку. Он ищет Макара. — Где? — Попов решает не медлить. — Что где? — ошарашенно спрашивает Киара. — Макар твой где — он особенно выделяет это слово. — Он уехал — Киара дрожит, ей страшно, она совсем не знает, что делать. — Когда вернётся? — Арсений наконец-то переводит взгляд на Киру и тут же меняется в лице. До этого его глаза горели яростью, злобой, а сейчас, смотря на неё он теплеет, оттаивает. Они не виделись месяц, целый месяц он не видел её. Как при её виде можно думать о каком-то там Макаре..? В его глазах теперь только нежность, свет, тепло, облегчение и любовь..? — Киара — он так давно не произносил её имени, только в своей голове. Примерно тысячу раз за день. Он до сих пор не может поверить, что вот она! Стоит прямо перед ним. Скучал. — Арсений Сергеевич? Зачем вы пришли? — она до сих пор боится. Боится его такого тёплого взгляда, который смотрит прямо в её глаза. Прожигает, проницает, пробуждает, оживляет. Не хватало. Скучала. — Ты едешь со мной — наконец, отмирает Попов и теперь снова говорит низким и требовательным тоном. — Что? Зачем? Куда? — вопросов было больше, но она решила ограничиться пока тремя. — Думаешь, что я ничего не знаю? Одевайся, у меня поговорим. Я подожду тут — он вообще не оставляет выбора. Киара молча уходит в свою комнату, закрывает дверь и сползает по ней на пол. Сердце колотится бешенно, но уже не от страха. Колотится, как тогда. Возле подъезда, когда он просто приехал, просто поцеловал, а она просто ответила. Хочется, снова хочется. Как такого мужчину вообще может не хотеться? Стыдно? Стыдно. Стыдно перед Макаром. Они же встречаются, он вроде её даже любит, но сейчас она слишком не в сознании, чтобы думать об этом, поэтому она встаёт с пола и одевается. Одевается так быстро, как, казалось, никогда не одевалась. — Забыл сказать. Собери вещи — говорит Арсений, когда Киара выходит из комнаты. — Зачем это? — Ты больше тут не живешь — спокойно отвечает Попов. — Сначала поговорим, а потом уже будем решать, живу я тут или нет — ей бы ещё ножкой топнуть для большей серьёзности. — Ну.. как скажешь — пожимает плечами Арсений. Они выходят. Едут они молча, вообще не одного звука, даже радио не играет. В салоне чувствуется напряжение, очень серьёзное. Они оба думают, каждый о своём. Ну почти.. Арсений о том, что должен держать себя в руках, потому что он слишком долго её не видел и может сорваться в любой момент. С этой девушкой вообще трудно держать себя в здравом уме. Она сносит всё его оставшееся здравое сознание, все его принципы. Она возрождает его. Киара о том, что тоже должна держать себя в руках, потому что.. Потому что Макар. Она слишком привязалась к нему. С ним ей спокойно, она не хочет терять это, не хочет терять его доверие. Арсений непостоянный, с ним не бывает легко, с ним трудно, захватывающе, пламенно, всепоглощающе, непонятно. Киара боится вновь поддаться ему, потому что знает, что не сможет отказать. Она никогда не сможет отказать ему, это больше всего пугает. Кажется, они оба влипли..

*

Они сидят на кухне уже, кажется, минут десять. Логично, что Арс должен начать первым, но он не решается. Не знает с чего начать, боится, что потерял доверие. — Зачем я тут? — Киара уже не может терпеть такого напряжения, поэтому решается начать этот разговор. — Киара, почему ты не ходишь на занятия? — он начинает зайти из далека. — У меня больничный — врёт она. У Макара есть какие-то связи, поэтому у неё была справка. Ну, что ты на это скажешь, Арсюша? Кхм, то есть Арсений Сергеевич. — Врёшь — твёрдо заявляет Попов. — Вру — немного останавливается, но вскоре продолжает — Но у меня есть справка, так что.. — Раз врёшь, тогда в чём настоящая причина? — Потому что сильно люблю — она замирает, на секунду ей кажется, что этого достаточно, но в итоге добавляет, самодовольно улыбнувшись и слегка наклонившись вперёд — своего парня, мне не хочется с ним расставаться — Сделал мне больно, Арсюша? Вот теперь пострадай сам. Арсению больно, но он понимает, что сам всё испортил. — Киара, пожалуйста — он сам не понимает чего просит, но ему больно, эта боль сильная и глубокая. Кажется, его снова променяли? Но он ведь сам отверг - от этого ещё хуже. — Я с ним счастлива — она продолжает свою игру. — Киара! — он срывается на крик и подскакивает с места, подходя к ней. — Что? Мы живём вместе уже месяц, и у нас всё хорошо — она сильно близко наклоняется и просто выплёвывает эти слова ему буквально в губы, желанно смотря на них. Арсений не выдерживает, его несёт. Он берёт её за горло, слегка сдавливая, но не сильно, и наклоняет назад. — Ты с ним такая счастливая, потому что он тебя наркотой обеспечивает? — теперь в этой игре выигрывает Арс. — Это лишь приятный бонус — Киара не собирается сдаваться. И, кажется, её даже немного возбуждает вся эта ситуация. — Я убью его — Арс непозволительно близко, он на грани, но не отстраняется. — Я думаю, что он убьёт тебя первым, потому что, кажется, что ты сейчас ты находишься непозволительно близко к его девушке — она намеренно переходит на “ты“, чтобы ещё больше вывести Арса на эмоции. — Не вынуждай меня — он рычит, но сдерживается. — Я совсем забыла, что тот раз же был ошибкой — она тоже зла, очень, и тоже на эмоциях. В этой квартире становится слишком жарко. — Киара — совсем отчаянно произносит Арс. — Что? Разве не так? Ну если ты передумал, то у меня уже есть парень, с которым мы счастливы, и ты должен просто оставить нас в покое — твёрдо произносит она. Арсений не слышит последних слов и добавляет лишь: — Проверим, как сильно ты там с ним счастлива — и в этот момент целует. Этот поцелуй никогда бы не сравнился с их первым. Тогда было всё нежно, мягко, плавно. Сейчас, он целует напористо, страстно, желанно, будто скоро это прекратится, но даже когда Киара начинает не менее жёстко отвечать, он не успокаивается. Он старательно пытается стиреть все чужие поцелуи с её губ, наполняя всё собой. Они громко дышат, Арс уже на взводе, он готов прям сейчас, сейчас любить, сейчас отдавать, себя принимать. Когда слышит первый просящий стон, уже совсем не выдерживает. Он подхватывает Киару за бёдра, давай обхватить свои ногами и несёт их в спальню. Несмотря на то, как он сейчас возбуждён (во всех смыслах этого слова), он старается делать всё максимально аккуратно, поэтому вместо того, чтобы бросить Киару на кровать, он нежно отпускает её, нависая сверху. Я больше не смогу без тебя.