***
Киара жила у Макара уже месяц. Они, вроде как, были вместе. В школу она не ходила, прикрываясь простудой.
Макар работал два через два в ночь. Киаре нравился такой график, потому что когда он уходил, она оставалась наедине и могла делать всё, что захочется, думать обо всём, о чём захочется. Когда он приходил со смены, она уже спала, но когда он после принятия душа, переодевшись залазил к ней под одеяло, нежно приобнимал и целовал куда-то в макушку или лоб - просыпалась, слегка улыбалась и обнимала в ответ.
Когда у него были выходные, они смотрели фильмы, готовили, гуляли, разговаривали, было весело. Где-то три раза в неделю он уезжал по “делам“ в свои выходные, Киара задумывалась каждый раз о том, куда же он ездит? Она пару раз спрашивала его об этом, но кроме — Да так, по работе — ничего не слышала. Это напрягало, но не было настолько критичным.
Ей нравился Макар, с ним было хорошо, уютно, комфортно, надёжно,
понятно. Они часто целовались, но дальше этого у них не заходило, он не настаивал, чему девушка была очень благодарна. Её пугала эта часть отношений. Пугала близость. Она не хотела заходить так далеко сейчас, а Макар будто чувствовал это. Они никогда не ссорились, он понимал её. Скорее всего, он даже любил её. Киара же давно поняла, что не любит его и не полюбит никогда. Она не использовала его, нет. С ним она была счастлива, спокойна. Она хотела бы любить его, потому что он был идеальным парнем. Он никогда не ругался на неё, всегда говорил то, что думает. Будил он её каждое утро мягким поцелуем в щёку, а на кухне ждал уже приготовленный завтрак. Он понимал как себя вести, когда у неё не было настроения - просто не трогать и оставить в покое. Понимал, как развесилить, поддержать, успокоить. Он был красив, подтянут, уверен в себе, но этого будто не хватало.
После недели проживания у Макара, Киару стали мучать кошмары. Она перестала высыпаться, каждый сон заканчивался истерикой, а когда она резко просыпалась рядом уже сидел Макар с уже такой знакомкой таблеткой в руках и с небольшой улыбкой на лице. Да, возможно, это не лучшее решение её проблемы, но она была благодарна ему, ведь с помощью маленькой дозы морфина она могла легко заснуть. Иногда, когда настроение было совсем паршивое и уснуть не получалось, они скуривали один косяк на двоих перед сном, потом немного разговаривали и вскоре засыпали, это тоже помогало от кошмаров. Она не сказала бы, что зависима, но без этого спать уже не получалось.
Один раз, когда Макар ушёл по очередным “делам“, Киара просто лежала в
своей их комнате и сидела в телефоне. Было скучно, поэтому она решила - Почему бы не посмотреть, что такого интересного лежит в тумбочках
её их комнаты? В одной лежали какие-то неинтересные документы, в другой какие-то письменный принадлежности, в третей презервативы(?), но больше её внимание привлёк зип-лок, в котором был белый порошок, а рядом лежала завёрнутая тысячная купюра. Конечно же она поняла, что это.
— Попробовать? — проносилось раз за разом в её голове. Макар давал ей только морфин (и то не часто и в маленьких дозах) и косяки, но тоже не на постоянной основе. Это было чем-то новым, неизвестным. Хотелось. Безумно хотелось узнать, что это.
— Ну, живём один раз! — и сделала то, что сделала.
Естественно, когда Макар вернулся, он сразу понял, что произошло, он сказал лишь, чтобы больше она этого не пробовала, это опасно.
— Ну было круто — подумала про себя девушка.
К ним иногда приходила Ари, она работала с Макаром, их, скорее всего, можно было бы даже назвать друзьями. Но Ариэлла приходила больше не к Макару, а к Киаре. Они очень сдружились за последний месяц. Когда Ари приходила, она рассказывала, что происходит в школе, но как только она говорила что-то про Антона, сердце начинало стучать сильнее и болело.
С Антоном они не общались уже где-то три недели. Киара не знает почему, но она перестала отвечать на его сообщения. Возможно ей было стыдно за свой образ жизни, за то, что не ходит в школу, не звонит ему, не ищет встречи, поэтому предпочла игнорировать его. Больно, было больно с ним не общаться, но по-другому она просто не могла.
Арсений. Если бы она сказала, что не думает о нём - это была бы самая сильная ложь за всю её жизнь. Думала, каждый день думала. Не хотела, безумно не хотела, пыталась выкинуть из головы всеми силами, но ничего не получалось. Она не слышала его приятный успокаивающий голос уже месяц. Она не тонула в его глазах уже месяц. Она не ощущала его уже месяц. Она не чувствовала его уже месяц. Она не целовала его уже месяц. Но ниразу не забывала всё, что их связывало, не забывала его, никогда. Это очень било по совести. Она встречалась с Макаром, который любил её, а она любила не его,
она любила Арсения, своего учителя, который вызывал тысячу эмоций после одного своего взгляда, который притягивал, как магнит, который сделал ей больно, отвергнул, обидел, предал. Она целовала своего парня, вспоминая вкус чужих губ, чувствовала его руки на своей талии или бёдрах, вспоминая чужие, совсем абсурд, да? Но по-другому она не могла. Она хотела ненавидеть Арсения, но не могла. Она хотела забыть его, но не могла. Он пугал её, пугал своими постоянными появлениями в её голове, пугал своими постоянными сообщениями. Да, он писал ей чуть ли не каждый день. В первую неделю даже пытался звонить, но Киара его старательно игнорировала. Было трудно и больно не брать трубку от
любимого человека Арсения, но она убеждала себя, что так будет лучше. Иногда казалось, что он сдался, но он на телефоне всё-таки вновь появлялось послание от него. Каждый день Киара ждала его сообщения, и это пугало. Пугало, что она раз за разом перечитывает уже прочитанные сообщения, которые так и остаются проигнорированными. Пугало, что она боялась, что он перестанет, что сдастся.
7.09. 10:23. Арсений Сергеевич.
Киара, ответь на звонок.
10:25.
Пожалуйста
18:34.
Я надеюсь, что с тобой все хорошо. Перезвони мне.
20:58.
Антон сказал, что ты заболела. Я переживаю за тебя, ответь мне.
23:30.
Не забудь принять лекарства. Спокойной ночи
8.09. 09:30. Арсений Сергеевич.
Доброе утро! Я очень волнуюсь за тебя, просто ответь, что все хорошо, просто напиши.
10:56.
Давай поговорим? Я не хотел сказать тогда то, что сказал
11:00.
Прости меня, дай мне ещё один шанс
19:00.
Только сейчас возвращаюсь домой, я тебе даже завидую, понимаю, что неправильно, но я дико устал.. Надеюсь, что ты идёшь на поправку.
01:33.
Спокойной ночи, Киара
9.09. 23:44. Арсений Сергеевич.
Антон сказал, что вы не общаетесь.. Что случилось? Расскажи мне
02:55.
Спокойной ночи, Киара
10.09. 16:45. Арсений Сергеевич.
Да поговори же ты со мной!
17:00.
Пожалуйста, Киара
11.09. 13:34. Арсений Сергеевич.
Я уже не надеюсь, что ты мне ответишь, и вообще не уверен, что тебе доходят мои сообщения, но почему-то до сих пор продолжаю тебе писать
16:59.
Меня бесят мои ученики.
19:00.
И работа.
00:11.
Спокойной ночи, Киара. Я надеюсь, что с тобой все хорошо.
Так продолжалось весь месяц, он писал ей каждый день, а когда не получалось извинялся. Киаре казалось, что она не сможет жить и дышать без его сообщений. Хотелось, конечно хотелось ответить. Хотелось наругать за то, что поздно ложится, что совсем не бережёт себя, что уезжает со школы поздно и совсем не отдыхает. Но не могла, она не могла сорваться, не могла позволить себе этого. Всё было стабильно до одного дня, который так внезапно, но так ожидаемо настал.
Вечер. У Ильи был выходной. Они смотрели какой-то грустный фильм. Киара лежала на плече у Макара и обнимала его талию своей рукой. Где-то на середине фильма она начала засыпать, кажется, он был слишком скучный, чтобы не заснуть в 7 часов вечера. Макар почувствовал лёгкое посапывание на своём плече практически сразу и выключил телевизор. Он заботливо натянул одеяло на плечо девушки и обнял её.
Снова кошмар. У Киары сильная истерика, она плачет, даже кричит во сне. Илья уже сидит рядом, он пытается её разбудить, но ничего не получается. Звонок в дверь.
— Кого нахуй принесло сейчас? — Макар был очень зол на того, кто сейчас стоял за дверью. Ему было страшно за девушку. Нет, к истерикам он более менее привык, но такой, как сегодня никогда ещё не было. Его руки дрожали, он не знал, что делать и как помочь своей Киаре.
Он резко открывает дверь. Ариэлла. Она слышит громкие крики и буквально врывается в квартиру, отталкивая со своего пути Макара. Заходит в комнату, откуда доносились такие жалостливые крики, пронизанные глубокой и огромной болью, и буквально замирает.
Киара сильно зажмуривает глаза, из которых неперестанно льются слёзы, её пальцы с какой-то невероятной силой сжимают простынь, её тело все извивается, будто в него втыкают тысячу ножей, и она кричит, никаких слов, просто кричит.
— Что с ней? — буквально шёпотом спрашивает Ариэлла.
— Подобное с ней происходит каждую ночь, но такого никогда не было — Макар готов вызывать скорую, потому что ему казалось, что будто его Киара сейчас просто задохнётся от слёз и громких криков.
Ари будто просыпается и подлетает к подруге и начинает её трясти из-за всех сил, чтобы привести в сознание.
— Киара! Ты слышишь меня?! Очнись, пожалуйста, проснись! Это сон! Я тут. Это Ари, твоя Ари, я тут!!! — и она просыпается. Хватается за руку подруги, которая секунду назад трясла её за плечо, пытаясь разбудить. В глазах страх, беспомощность, но она тут же переводит взгляд и будто ищет кого-то и находит. Макар, стоящий в дверном проёме, с ужасом в глазах, наблюдающий за всем.
— Дай мне её — буквально осипшим голосом просит Киара, даже умоляет.
— Что дать? Ты о чём? — Ари сначала смотрит на подругу, но та даже не реагирует, поэтому переводит взгляд на Макара. Он тяжело вздыхает и медленно подходит к Киаре и садится рядом с Ариэллой.
— Это для сна — он протягивает таблетку Кире, и она тут же хватает её и запивает водой, которая стояла на тумбочке рядом с кроватью.
— Что это, блять? — Ариэлла подрывается на крик, подозревая, что это не просто снотворное.
— Морфин — виновато признаётся Макар. Ему стыдно, стыдно за то, что подвёл Киару, подвёл Ариэллу. Что помогает своей девушке таким способом.
— Ты совсем ахуел Макаров? — она подрывается с места и начинает размахивать руками.
— Мне это необходимо — наконец, немного успокоившись и отдышавшись, подаёт голос Киара.
— Это наркотик, мать твою! Как долго ты его принимаешь? Нет. Как часто? — она садится обратно на пол, и берёт руку подруги в свои.
— Я.. Я не знаю. Но мне это помогает, Ари, правда. Я без этого не могу — так же виновато признаётся Киара.
— Я просто в огромной ахуе сейчас! Как ты не сказала мне об этом? Мы бы вместе что-нибудь придумали. А ты, Макаров, конченный идиот! Я ухожу! — вывалила Громовская и ушла.
— Прости — Макар садится рядом с Киарой и накрывает её руку своей — Я люблю тебя — совсем тихо признаётся он.
Киара замирает, кажется, перестаёт дышать. Он никогда не говорил ей таких слов, хоть она и знала, что любит, любит до безумия. Они оба засыпают.
На следующий день на телефон Киары приходит одно единственное сообщение от Попова.
10.11. 15:44. Арсений Сергеевич.
Тебе пиздец.
15:45.
И Макару твоему тоже.
— Пиздец — только губами проговаривает Киара и падает обратно на кровать.
