Слезы в его глазах.

      Чонгук смотрит в потолок своей больничной палаты и умирает от скуки. Ему надоело здесь находиться и ужасно хотелось домой. Грудь уже болела не так сильно, воспаление прошло и таблеток, которыми его пичкали, стало меньше. Радовало то, что родители больше его не навещали. Отец пару раз звонил узнать о его самочувствие, а вот от папы не было не единого звонка или сообщения. Чонгук мог спокойно отдохнуть. Вот только этот больничный отдых ему надоел уже спустя неделю. Телевизор, что висел прямо напротив его кровати, он даже не включал, книги которые привёз ему Енгук, он прочёл уже все, а игры в телефоне ему вовсе надоели. Хотелось домой. За окном погода становилась всё лучше и лучше, но выходить за пределы палаты ему не разрешали. В то время, когда остальные пациенты могли спокойно прогуливаться по небольшому саду на заднем дворе клиники, Чонгук сидел в своей палате и страдал от безделья. Он мечтал, что когда его наконец-то выпишут, то он сможет вернуться к себе домой, а его родители свалят куда-нибудь за границу и их семейный особняк будет в его полном распоряжении. Но конечно, его родители никуда в ближайшее время не собираются, и Чонгуку придётся возвращаться в свою холодную, пустую квартиру. Чонгук не живёт в особняке с восемнадцати лет. Как только он вернулся с полигона и прошёл эту адскую школу выживания, он снял себе квартиру подальше от родителей, а уже через год смог купить шикарные апартаменты в центре Сеула. Эта квартира куплена на его собственные заработанные деньги, она довольно большая для одного человека, с панорамными окнами и дизайнерским ремонтом, но он не чувствует в ней себя как дома. Хотя, казалось бы, именно это место должно было стать его пристанищем, но это далеко не так. Он любит семейный особняк Чонов. И пусть там его жизнь была кромешным адом, но хороших воспоминаний тоже хватало. Он любил свою маленькую комнату с собственной ванной и небольшим балкончиком, что выходил на задний двор. Именно туда он убегал, когда ссорился с папой. Именно там он проводил всё своё время за чтением книг или играя в настольные игры сам с собой. Там было спокойно и тихо. Несколько лавочек под беседкой и небольшой столик возле сосновых деревьев и прочих разных кустарников. Это место создавало чувство защищённости и даже сейчас, когда Чонгук приезжает в особняк, он первым делом идет туда. Только там ему было всегда хорошо. Только там его не мог достать вечно недовольный папа. Он до сих пор не понимает, почему Сону не приходил туда ни разу, но был за это ему даже благодарен. Сейчас он всё бы отдал, чтобы оказаться там с бокалом виски и книгой Стивена Кинга в руках. — Тук-тук-тук. Можно войти? — Чимин стоял в дверном проёме и махал Чонгуку пакетом из Макдональдса. Запах моментально распространился по палате и у Чонгука потекли слюни. — Я, конечно, понимаю, что приносить тебе еду с места, где тебя недавно подстрелили, не совсем удобно, но таких вкусных бургеров нет даже в KFC. Омега был рад увидеть Чимина, а любимая еда в его руках удваивала эту радость. — Заходи. Я тут помираю от скуки и от голода тоже. — Чонгук слез с кровати и сел на диванчик возле окна. Он пододвинул чуть ближе маленький кофейный столик, чтобы им было удобнее. — Ты даже не представляешь, как же я рад тебя видеть. Чимин сел рядом с Чонгуком и стал доставать содержимое пакета, расставляя бургеры, колу, картошку и соус на столике. — Еда здесь настолько ужасна? Омега активно закивал головой, взял бургер, развернул его и откусил большой кусок. Это была пища богов, не меньше. — Я устал от утренних каш и безвкусных желе, но кимчи здесь просто превосходно. — Я рад, что тебе хоть что-то понравилось. Когда я проходил практику в подобной клинике, еда была отвратительная, и даже кимчи невозможно было есть. — Чимин облокотился на спинку дивана и с тёплой улыбкой наблюдал, как ест Чонгук. — Слышал, ты распустил картель. Неожиданно. Омега сделал несколько больших глотков колы и довольно зажмурился. Чимин отметил про себя, что омега очень сильно похож на ребёнка в этой безразмерной, огромной полосатой пижаме с растрёпанными волосами и искрящимися глазами. И, правда, ребёнок, радующийся простой еде. — Я держал картель, чтобы пустить пыль в глаза родителям, но мне это надоело. К тому же, с моим товаром случился пиздец и я не хочу больше лезть в мир наркотиков. Для своих бабочек я буду закупать пакетики у Хосока совсем небольшими партиями. Кстати, что за дрянь намешали в мою наркоту? — Не только в твою. У Намджуна я слышал, проблемы были, посерьёзней. Тот же состав непонятной дряни, но вот влетел он на двести тысяч баксов. Чонгук присвистнул. — Ёбушки-воробушки, и кому же он успел так поднасрать? — Это явно был один человек и цель у него одна, развалить большую тройку, состоящую из Хосока, Намджуна и Чонсока. И этот противный Чонсок до сих пор не приехал в Сеул. Намджун звал его уже пару раз, но тот ссылается на неотложные дела. Чонгук взъерошил свои волосы и опустил низко голову, смотря вниз на свои махровые, огромные тапочки с заячьими ушами. — Я не понимаю, как он может так долго отсиживаться в тени. Я разговаривал с Хосоком на днях и тот был очень зол. Чонсок слишком долго загостился в Пусане и Хосоку это не нравится. Он назначит ему встречу сразу после возвращения из Китая. Даже боюсь подумать, что он сделает если тот и его проигнорирует. Чимин опустил свою ладонь на голову Чонгука и погладил его по голове. — Не забивай свою голову этим, Чонгук-и. Ты так печёшься о Хосоке и его делах будто состоишь в его клане. У тебя сейчас и своих проблем хватает. Выздоравливай и скорее сматывайся отсюда. В борделе тебя уже все заждались. Да и в клубе, я уверен, без тебя творится полный бардак. Мне можно посмотреть на твоё ранение? Чонгук поднял голову и с красными щеками, будто девственник честное слово, посмотрел на Чимина огромными глазами. — Зачем тебе пялиться на мою грудь? Чимин засмеялся и его глаза стали похожи на полумесяцы. — Хочу посмотреть, как идёт процесс заживления. Может, я смогу договориться о твоей выписке немного пораньше? Или ты хочешь остаться здесь ещё на неделю?

***

      Юнги смотрит на себя в зеркало и ехидно ухмыляется своему отражению. Сзади него на диване сидит Хосок с очень довольной улыбкой. Он раз за разом осматривает Юнги с ног до головы и ему очень нравится то, что он видит. Юнги выглядит шикарно. Черный смокинг ему очень идёт. В этом классическом костюме и белоснежной рубашке он выглядит очень утончённо. — Почему я опять должен идти с тобой на какой-то светский приём? Что я буду там делать? Я даже китайского не знаю! — Юнги повернулся к альфе и посмотрел на него. — Мне не нравится этот костюм! Я в нём как будто не я! Выгляжу как какой-то мажор с глянцевых страниц журнала. Хосок встал и подошёл вплотную к омеге. Он взял его за плечи и заглянул в его тёмные и злые глаза. Этот омега сводил его с ума, когда был зол. Ярость была ему очень к лицу. — Клубничка, тебе не нужно там что-то делать. Просто будешь всё время рядом со мной. Можешь даже и не улыбаться. Это займёт не больше часа, обещаю. — Хосок поцеловал Юнги в лоб и отошёл обратно к дивану, где лежал его портфель с важными документами. — После, мы поедем поужинать и погуляем по ночному городу. Это предложение уже намного больше нравилось Юнги. Ради этой прогулки и вкусного ужина можно немного и потерпеть. Омега посмотрел на наручные часы на своей правой руке, что стоили целое состояние, и увидел, что стрелки часов уже показывают одиннадцать часов. Ему не хотелось на этот званый вечер, но он потерпит, и даже будет улыбаться. — Зачем мне такие дорогие часы, Хосок? На моей руке сейчас целое состояние и мне неудобно. — Привыкай, Юнги. Считай это подарком в честь нашей совместной поездки. Хосок взял омегу под руку и повёл к выходу из номера. На улице их уже ждал шикарный автомобиль с личным водителем. Когда они сели на заднее сиденье Хосок взял Юнги за руку. — Не переживай, всё будет хорошо, просто решу свои дела по-быстрому, и я полностью твой. Юнги посмотрел на такого красивого и статного альфу, что в этом тёмно-синем костюме и укладкой с пробором на бок, выглядел просто сногсшибательно. Юнги грустно улыбнулся. Он и не заметил, как слишком сильно сблизился с Хосоком. Он занимал все его мысли, и когда его не было рядом, Юнги скучал. Он не был против таких отношений с королём преступного мира, но очень боялся чего-то большего. Стабильную и крепкую семью с таким человеком ведь не построишь, верно? Юнги просто не представлял себе, как такой человек как Хосок может стать примерным семьянином. И нет, Юнги всё так же не заботило то, что Хосок является убийцей и психом, по сути. Юнги не волновало, чем тот занимается и как зарабатывает свои миллионы. Юнги старался просто об этом не думать, а если и думал, то относился к этому спокойно. Но это всё продлиться лишь до тех пор, пока Хосок не захочет чего-то большего. Как только их отношения изменятся, им придёт конец. Как бы сильно больно не было бы Юнги, он уйдёт от Хосока и начнёт жизнь заново уже без него. Он не пара ему. Да, они отличные любовники и понимают друг друга с полуслова, от запаха кофе у Юнги голова идёт кругом и ему, в общем-то, Хосок нравится. Но стать его официальным парнем он не готов и навряд ли когда-то будет. Юнги наслаждается моментом здесь и сейчас. А что будет дальше, покажет только время.