Слезы в его глазах.

      Вонбин сидел на диване перед журнальным столом, на котором были рассыпаны дорожки кокаина, лежала пара пластиковых карт, бутылка дорогого пойла, пистолет и кошелёк набитый деньгами. Он почесал свой нос, который немного щипало после наркотика, и откинулся на спинку дивана, запрокинув голову назад. Гостей сегодня он не ждал и очень удивился, когда дверь в его кабинет распахнулась, впуская громкую музыку с нижнего этажа клуба, и несколько человек. — Какого хуя? — он выпрямился и мутным взглядом посмотрел на тех, кто посмел нарушить его покой. Как только он увидел перед собой Чон Хосока, его рот захлопнулся, а по спине побежали мурашки. Таких гостей он не ожидал увидеть. Со Вонбин, глава пусанской группировки, владелец ювелирных магазинов в Пусане и нелегального ночного клуба в Сеуле. Омега двадцати семи лет, был чертовски хорош собой, но его тяга к наркоте делала своё дело, и с каждым годом паренёк становился всё тусклее. Хосок видел его всего несколько раз на каких-то светских приёмах и никогда особо им не интересовался. Ему дела не было до мелких людишек, что строят свой бизнес на его территории. Об этом заботились его люди, а его волновала лишь прибыль. А вот Чонгук, оказывается, знал Вонбина немного получше. Хосок понял, что младший ненавидит Со и альфу это ничуть не удивило. Чонгук сразу дал понять, как относиться к этому любителю порошка и что он будет совсем не против испортить его красивое личико. Хосок подумал, что это конкуренция. В их сложном жестоком мире, где правят деньги, власть и альфы, омегам пробиться очень сложно. А удержать то малое, что они смогли создать ещё сложнее. И если Чонгук был чертовски силён и умён, отбитый на голову психопат, который выгрызал себе путь наверх, не без ползания на коленях перед старыми извращенцами, конечно же, он добился всего этого сам. Без помощи своих ебанутых родственников и кого-либо ещё. То Вонбин был тупым словно пробка. Он пришёл в этот бизнес лишь потому, что его родители погибли, и более достойного наследника просто не нашлось. Омежка был красив, словно модель с обложки журнала, длинные ноги, тонкая талия, милое лицо и пухлые губы. От такого у любого слюни потекли бы. И Вонбин этим пользовался. Количество его влиятельных любовников поражало. Но Хосоку дела не было до того, кто, кого там трахает. Его интересовала лишь информация о Чонсоке. Альфа прошёл в кабинет и сел рядом с ошарашенным омегой. Он перекинул руку через его плечо и проговорил игровым голосом — Доброй ночи, Вонбин. Вижу, ты тут развлекаешься. А как же работа? Ведь не совсем удобно управлять клубом под вечным кайфом. Вонбин застыл на месте. Он смотрел на Хосока с опаской. Альфа чувствовал, как дрожит его тело и ему это очень нравилось. — Какая честь, Господин Чон Хосок. Не ожидал вас здесь увидеть. Чем обязан? Боже, какая наигранность. Чонгук фыркнул, ногой пододвинул стул поближе к журнальному столику и сел, закинув ногу на ногу. Охрана стояла позади него, готовая в любой момент достать пушки и устроить бойню. — Как продвигается твой бизнес? Полиция не беспокоит? Омега чуть-чуть отодвинулся от Хосока. Его руки дрожали, а голос стал звонким и дёрганным. Он так очевидно показывал свой страх, что Чонгуку стало его даже жаль. — Всё в полном порядке. Ваши люди хорошо справляются. К нам никто не лезет, и мы платим во время. Не было не единой п-просрочки. Зачем вы здесь? — Дело в том, что к тебе в последнее время слишком часто заходит Ли Чонсок. Не подскажешь зачем? Услышав это имя, Вонбин вздрогнул. Он забегал глазами по кабинету, смотря то на одного человека, то на другого. Его голос дрогнул, когда он ответил: — Не понимаю, о чем вы говорите. Я не могу следить за каждым посетителем. Наверное, Ли приходит сюда, как и все, напиться и потрахаться. — И заработать пару венерических болячек от твоих шлюх. — Чонгук не смог сдержаться от колкого комментария. Он сверлил Вонбина злым взглядом, а его рука уже лежала за пазухой на рукоятке пистолета. — Правда? Значит, это простое совпадение. Видишь ли, Вонбин, Чонсок последнее время слишком часто наведывается в Пусан. А когда он возвращается в Сеул, то приходит сюда и тоже довольно часто. Может, ты подумаешь получше, и расскажешь мне всё, что знаешь. — Я, правда, ничего не знаю. — Заебал. — Чонгук направил пистолет на дрожащего омегу и щёлкнул предохранителем. — Или ты рассказываешь нам всё, или я выбью твои мозги и на стене позади тебя, будет прекрасная картина из твоей крови. Омега взвизгнул и отодвинулся в сторону, забиваясь в угол дивана. Он закинул на него ноги и прижал колени к груди. Зрелище было то ещё. Обдолбанный, жалкий, скулящий омега, что трясётся при виде пушки, как осиновый лист на ветру. К черту его красоту и изящность, если внутри он полное ничтожество. Чонгук никогда бы не хотел быть таким как он. — С-скажу. Я всё вам скажу. Хосок расслабился. Он удобнее сел на диван, достал сигарету и закурил. Альфа чувствовал, что не зря пришёл, рассказ должен быть очень интересным. — Чонсок хочет наладить связи с якудза из Японии. Ему нужно оружие. Он ездит в Пусан на переговоры. Пытается уговорить главу клана Кан на сотрудничество. Просит помощи. Я лишь посредник. Передаю ему решения главных, не более. Интересные новости. Оружия предостаточно и в Корее. Хосок знает абсолютно обо всех поставках и продажах. Зачем Чонсоку оружие из другой страны? Зачем ему перевозить оружие через пусанские группировки? Он просит поддержки. Ему нужно, чтобы кто-то прикрыл его костлявый зад. Сомнений почти не осталось. Ли Чонсок именно тот, кто роет Хосоку могилу. Он собирает против него людей и им естественно нужно оружие. Нелегальное оружие, о котором Хосок бы не знал. Будет бойня, жестокая перестрелка, где погибнут многие. Этого допустить нельзя. Хосок убьёт Чонсока до того, как он успеет что-либо сделать. — Что думает Кан? Он готов помочь Чонсоку? — Хосок сделал затяжку и выдохнул дым в сторону омеги. — Он всё ещё думает. Переживает, и не хочет ввязываться. Ему не нужны проблемы, у вас с ним плотное, стабильное сотрудничество. В случае чего, он хочет остаться в стороне. Но Чонсок каждый раз предлагает огромные суммы денег. Устоять сложно. — Хорошо. Когда в следующий раз к тебе придёт Ли? — В субботу после полуночи. Он всегда приходит по субботам, если не уезжает в Пусан. Сам привозит наркоту на продажу в клубе, потом всю ночь развлекается с мальчиками. Хосок улыбнулся. В его голове сложился замечательный план. — Чонгук предоставит тебе двух омег на ночь. В лепешку разбейся, но подложи их под этого сукиного сына. Следи, чтобы он ни на что не отвлекался кроме них. Нужно будет напои его. — Я-я не понимаю… — Ты поможешь мне, будешь держать свой рот на замке и даже слова не пикнешь о нашем разговоре. Веди себя как обычно. Сдашь меня, и глазом моргнуть не успеешь, как окажешься в могиле, а вслед за тобой я убью всю твою семью. — Хорошо. Клянусь, я ничего не скажу. Я не подведу. — Конечно же, ты не подведёшь, Вонбин.

***

— Он оказался слишком сговорчивым. Жаль, я надеялся начистить его тупую рожу. Но смотреть на то, как он дрожит, было весело. — Чонгук щёлкнул зажигалкой и прикурил сигарету. Он сделал глубокую затяжку и медленно выдохнул густой дым из лёгких. Хосок смотрел на него с улыбкой. Он облокотился на дверь машины и смотрел, как в клуб Вонбина подтягивается молодежь. — Напомни, почему ты так его не любишь? — Он лицемерная сволочь. Ничего сам не добился, а имеет не мало. Привык жить на всём готовом, подставляя взамен свою задницу. Он даже стрелять не умеет! Пушка у него словно дорогой аксессуар! Боже, да он ничтожество! Хосок понимающе кивнул. Если для Чонгука этот путь был тернистым и полным боли, непонимания и отторжения, то Вонбин всё получил достаточно легко. Для него не было трагедией переспать с богатым папиком, чтобы получить желаемое. Он не марает свои руки в крови и всю грязную работу за него делают другие. Чонгука можно понять. И смотреть за его адской ненавистью, для Хосока было забавным. Сам он к таким людям как Со, относился совершенно ровно. Ему было плевать, кто и как строит свой бизнес, если это напрямую не касалось его. Он не чувствовал к ним ни жалости, ни ненависти. — Ну, что же, на выходных нас ждёт очень насыщенная ночка. Подготовь Минхёка и Субина. Они должны будут объезжать Чонсока всю ночь. А мы в это время взломаем его телефон. Я уверен, что там, мы найдём много интересного. И да, предупреди заранее Тэхёна, что на этих выходных времени для потрахушек не будет. Чонгук был возмущён. Бросив окурок на землю, он подошёл к улыбающемуся Хосоку и ткнув пальцем ему в грудь: — Эй! Мы не только трахаемся! Вообще-то, помимо секса у нас есть ещё занятия! — Конечно, то-то ты провонял своим альфой с головы до ног. Конечно же, это от ваших романтических обнимашек, от тебя прёт им за версту! — Да пошёл ты! Чонгук развернулся и пошёл к своей машине. — Обратно едь со своей охраной! Ну, правда, совсем ещё ребёнок.

***

      С утра Юнги был полностью разбитым и несобранным. В своём убитом состоянии он винил многочисленные сериалы, полночи без сна, и огромное количество еды, которое он съел. Ему просто было скучно. Тэхён пропадал у себя на работе и вечером не смог заехать к нему, так как сильно устал. Он обещал приехать утром и вместе посмотреть новый фильм. Юнги обвёл взглядом свою маленькую кухню и принял решение убрать весь беспорядок, пока Тэхёна ещё нет. Омега собрал весь мусор в пакеты, протёр пыль и принялся мыть посуду. Вся мойка была заставлена грязными тарелками, чашками и прочими столовыми приборами. Больше всего на свете Юнги ненавидел мыть посуду. Наверное, поэтому его раковина каждый раз оказывается заполненной. Когда звонок, громко на всю квартиру, оповестил его о госте, он уже домывал чашки. Его футболка была вся мокрая от брызг воды, а кожа на пальцах неприятно скукожилась. Он выключил воду, взял полотенце и пошёл открывать дверь. На пороге стоял счастливый Тэхён, с бумажным пакетом в руках. Запах из этого пакета был изумительным. — Я принёс булочки! Ставлю сто баксов, что ты ещё ничего не ел. — Я не буду ввязываться в спор, в котором сто процентов проиграю. Ты прав, я ничего не ел. Я был занят уборкой. — Тебя скоро ветром сдует. Ты посмотри на себя, кожа да кости. Тэхён прошёл на кухню и поставил пакет с булочками на стол. Он осмотрел кухню, которая была чистой по сравнению с гостиной. Юнги и, правда, с утра убирался, наверное поэтому он выглядел уставшим уже с утра. Омега разлил по кружкам зелёный чай, достал из шкафа шоколадное печенье и блюдца под булочки. — Ну, как ты? Держишься? Закончил хандрить по Хосоку? В последний раз, когда мы виделись, ты мне все уши прожужжал просто, как его ненавидишь и скучаешь. Юнги сел за стол и сделал глоток горячего чая. — И не напоминай. Это был момент минутной слабости. У меня всё отлично и я в полном порядке. — Так в порядке, что даже кофе домой перестал покупать? — Ладно, я почти в порядке. Конечно, я скучаю, но я смогу это пережить. Лучше расскажи, как у вас дела с Чонгуком? Тэхён отвёл взгляд в сторону и улыбнулся. Он обхватил руками чашку, будто его руки замёрзли, и он их греет. — Всё отлично. Нам хорошо вместе, вот только видимся мы редко. Он заезжает ко мне на работу, иногда привозит обед или кофе. Выходные, не всегда в нашем распоряжении. Его работа, сам понимаешь. Юнги кивнул. — Да, вести криминальный ночной образ жизни сложно. Наверное. — Он иногда уезжает ночью, иногда вообще пропадает на день или два. Но я привык. Не лезу в его дела и закрываю глаза на весь этот ужас. Но мы ругаемся. Как все нормальные пары ссоримся, потом миримся. Он до ужаса упёртый и агрессивный. Один раз он кинул в меня чашкой, потому что я назвал его психованным маньяком. — Боже, да у вас процветает домашнее насилие. — Юнги еле сдерживал смех. Возмущённый Тэхён, выглядел смешно. Было видно, что ему сложно с Гуком, но даже так он выглядел счастливым. Омега был очень рад за друга. — Мне повезло и с реакцией у меня всё хорошо. Иначе, я давно был бы уже мёртв. Отношения с ним это, как на пороховой бочке кататься. Юнги взял булочку с шоколадом и сделал только один укус. Его затошнило. Тошнота подкатывала так быстро, что у него заслезились глаза. Он быстро встал из-за стола и побежал в сторону уборной. Тэхён испугался, он пошёл за другом и постучался в дверь туалета, спрашивая всё ли нормально. Ничего не было нормальным. Юнги рвало так, будто он всю ночь пил текилу, совсем не закусывая. Его желудок ужасно болел, и его раз за разом сводило судорогой. Через пять минут он вышел и его встретил взволнованный Тэхён. Он положил ладонь ему на лоб, чтобы проверить есть ли жар. — Ты заболел? Боже, я же сразу заметил, что ты ужасно выглядишь. Может кишечный грипп? Юнги аккуратно убрал его руку и попытался улыбнуться. — Со мной всё в порядке. Полежу немного, и всё пройдёт. — У тебя хоть лекарства есть?! — Юнги промолчал. — Конечно же, нет. Юнги, ты как ребёнок серьезно. Иди, ложись в гостиной, включи какое-нибудь тупое шоу, а я пока схожу за лекарствами. Если это не обычное отравление, то тебе может стать хуже. — Хорошо. У Юнги не было сил на споры. Он был уверен, что утренняя тошнота была из-за огромного количества пиццы, которую он съел вечером. Но это ведь Тэхён. Он всегда слишком заботливый, поэтому раз ему хочется забить пустую аптечку Юнги разными лекарствами, то он не против. Юнги принёс из спальни одеяло с подушкой и устроился на диване. Он включил очередную серию Бегущего человека, но сосредоточится на происходящем в телевизоре, у него не получалось. Его бросало то в жар, то в холод, а через несколько минут он снова побежал в туалет. Тошнота не отступала, и казалось, что даже обычная вода тут же выйдет наружу, если он сделает хотя бы глоток. Когда Тэхён вернулся, Юнги сидел в обмнимку с унитазом и материл всех на свете. — Последний раз я видел тебя в таком состоянии очень очень давно. Юнги поднял голову и посмотрел на друга, у которого в руке был пакет с лекарствами. — Я сейчас умру. — Юнги опустил голову на прохладную крышку унитаза и попытался восстановить дыхание. После двух приступов рвоты ему и правда стало лучше, но тошнота не проходила. — Я, кое-что принёс тебе, так на всякий случай. Юнги открыл глаза и увидел перед собой белую картонную коробочку. Он сел, облокотившись на стену, и взял странный коробок в руки. Это не было лекарством, как он подумал изначально. — Да ты блять шутишь?! — На всякий случай. Нужно исключить все варианты, Юнги. Я буду в гостиной. Выходи сразу же, как закончишь.

***

О вечерней операции Хосок совсем не волновался. Всё было готово. Чонгук проконсультировал своих проституток, Вонбин сообщил, что Чонсок ночью точно будет в клубе, а Хосок уже связался со своими ребятами, которые будут взламывать телефон и заметать все следы. Хосок уверен, что у Ли, даже на телефоне стоит сильная защита, которую нужно будет сломать, а потом после скачивания данных, заново установить. Всё шло хорошо, и он чувствовал, что ещё немного и всё это закончится. Наступит спокойствие, и он опять сможет спокойно выполнять свою работу. В последнее время он значительно сократил партии наркотиков, что проходили через порт Намджуна. Чем меньше товара, тем легче его контролировать. Пока больше не повторялся инцидент с порчей его наркоты, но бдительность и контроль он не ослабил. Ему надоело жить в постоянном стрессе, в ожидании того, что тебе воткнут нож в спину. В такие особенно острые моменты, когда он слишком уставал и накручивал себя, хотелось к Юнги. Он был уверен, что даже простые объятья смогли бы его успокоить и подарить ему уверенность. Но Юнги не было рядом уже больше месяца. Вообще-то, скоро будет два месяца, как они расстались, но Хосок не хотел и не мог об этом думать. Он верил, что Юнги скоро объявится. Но он не ожидал, что это произойдёт так скоро. Когда секретарша сообщила ему, что внизу с ним требует встречу некий Мин Юнги, он не поверил. Зачем Юнги приходить к нему в фирму посреди субботнего дня? Но камеры видеонаблюдения не врут. Как только он увидел на мониторе образ Юнги, то тут же дал согласие на встречу. Он совершенно не был спокоен, и его немного потряхивало, но предвкушение долгожданной встречи было приятное. Спустя всего пару минут дверь в его кабинет с грохотом открылась, будто её выбили ногой, и на пороге стоял Юнги. Его Юнги. Он был прекрасен, как и всегда. Пусть его кожа была бледнее, чем обычно, под глазами залегли тёмные круги, а губы были в трещинках, он всё ещё был прекрасен. Прекрасен, в этой обычной серой футболке и джинсах с прорезями на коленях. Прекрасен, в гневе. Ох, он был зол. В его глазах была ненависть всего мира. И Хосок мог бы поспорить, кто из них большее зло. Таким он не видел Юнги, даже в их последнюю встречу. — Юнги, клубничка моя, рад тебя видеть. Юнги быстро подошёл к его столу и встал напротив него, упираясь двумя руками в столешницу. — Не могу сказать того же, грёбаный ты мудак. Это было весело. Он перешёл на оскорбления, вот это уже серьёзно. Хосок улыбнулся. Он встал с кресла и упёрся руками так же, как Юнги. Их лица были очень близко друг к другу, аромат клубники сразу же забился в лёгкие. Было приятно снова ощущать его. — И чем же вызван твой гнев, клубничка? — Ты заделал мне ёбаного ребёнка!!! Юнги достал из кармана два электронных теста на беременность и со стуком положил их рядом с Хосоком. Хосок посмотрел на два положительных теста, и его улыбка стала ещё шире. — Какие замечательные новости.