Меч и душа

      Неприятный осенний ветер шумел в высоких кронах деревьев, что выглядели так, будто горят огнем. Небольшой конный отряд продвигался по лесу. Четыре лошади с наездниками медленно двигались по кромке леса рядом с быстрой рекой.       От тройки едущих сзади лошадей отделился наездник, лет шестнадцати, в короткой теплой куртке. Он не сводил взгляд карих глаз с ехавшего впереди парня, в похожей куртке, только у горла обрамленной мехом горностая. Он подъехал к нему ближе и какое-то время они оба ехали молча, слушая переходящие из одного в другой разговоры оставшихся за их спинами двух людей. Наконец подъехавший наездник произнес:       – Ты сегодня почти не говоришь.       – Все нормально, – от произнесенных слов голова, что болела уже последний час, разболелась сильнее.       – Я даже ещё не спросил, что случилось, а ты уже ответил так, будто готовился. Значит точно что-то не так.       – Тебе кажется.       – Говорю же. Немногословен.       Первого наездника звали Харлин, его отец был начальником стражи у графа Албемарл, и он был лучшим другом второго наездника – сына этого самого графа – Джека. Дальше они оба проехали в тишине ещё какое-то время, прежде чем первый всадник вновь заговорил:       – Сейчас везде такая суматоха. По всей стране, между прочим.       – Ты чтобы меня разговорить, решил обсудить политику?       – Просто дружеский разговор. Я к тому же не закончил.       – И что же про суматоху? – Джек развернулся к Харлину, и тот продолжил говорить:       – То, что и у нас не спокойно. Слышал, что в городе недавно было?       – Ты про драку? Да слышал.       – Скорее беспредел, а не драку. Отец сказал, что началось все прямо на центральной площади, но я слышал, что наоборот в черте города.       – Эти фанатики сами виноваты, нашли, где читать свои речи.       – Но не убивать же их.       – Думаешь они сами до такого не дошли бы? Ещё немного и все станет ещё хуже, поверь мне.       – Джек ты… нет не прав. Те люди ничего не сделали, просто говорили. И точно не заслужили того, что там случилось.       – Твоя правда, – Джек проехал немного вперед пока сильный ветер не растрепал короткие каштановые волосы, – Думаю, можно уже заканчивать с обходом и возвращаться. Если пойдет дождь, то я не хочу под него попасть.       – Скоро по утрам заморозки будут. Не люблю осень.       – Эй! Можем возвращаться, – Джек повернулся к двум оставшимся сзади наездникам.       – Разве все? Мы ещё до дороги не дошли, – говорившим был сир Мэрион Дарэм, высокий мужчина чуть старше тридцати лет с темной колючей бородой и таким же колючим взглядом карих глаз.       – Я тоже за, чтобы возвращаться, все равно все тихо, – Уилбер Сондер парень лет двадцати пяти согласно кивнул и посмотрел на Джека своими голубыми веселыми глазами.       – Сир Мэрион, вы один хотите идти дальше, – Харлин произнес это с легкой улыбкой, развернулся первым и направил коня в сторону поместья, – а все остальные возвращаются.       Они ускорились под тихий разговор между собой и вскоре прошли через ворота. По двору во всю ходили слуги и жильцы поместья и въехавший отряд спешился под их взглядами.       Подошедший конюх забрал поводья у Джека, отводя лошадь в стойло и Джек повернулся к остальным.       – Можете расходиться, на сегодня, наверное, все. Харлин доложи своему отцу, что мы закончили, – Джек развернулся, чтобы пойти к себе, но услышал быстрые шаги, догоняющие его.       – Ты точно в порядке? – Харлин догнал его почти у входа.       – Да. Я уже тебе говорил. Я пойду к себе, и тебе советую.       – Как скажешь. Эй, смотри, – он протянул руку в сторону входа, – Воллис снова с письмами.       Воллис был писарем у родителей Джека, и работал он у них уже полгода. Последний месяц родители Джека – Граф и Графиня (Албемарл) – вели переписку с кем-то, но Джеку ничего не рассказывали. Письма разрешалось читать только его родителям и ему оставалось только гадать с кем и о чем они говорили.       – Твои родители так и не сказали, что в письмах?       – Нет. Может сам король?       – Ещё этого не хватало.       – Почему же?       – Тогда точно только беды ждать останется, – Воллис тем временем уже вошел в двери поместья и скрылся в его стенах, – Ладно пойду уже. Пока Джек.       – Пока.       Харлин развернулся и пошел в другую сторону, Джек же, быстро дойдя до входа и       поднявшись по ступеням вошел в дом, где наконец-то смог вздохнуть. Головная боль, мучившая его с начала патруля, усилилась и была похожа на пытку. С трудом поднявшись по огромной лестнице, он дошел до своей спальни, но не успел он даже коснуться ручки двери как сзади послышался голос:       – Джек! Подожди, – к нему с другого конца коридора спешила Сиона – служанка, которая все старалась понравиться ему. Да она была красива, она нравилась ему, но её настойчивость часто только раздражала.       – Сиона? Что случилось? – он успел развернуться к ней лицом до того, как она успела подойти ближе.       – Здравствуй! Твой отец заходил к тебе, но там я прибиралась, и он попросил передать тебе, чтобы ты зашел к нему, когда вернешься, – она радостно улыбнулась ему, ярко свернув глазами.       – Что ещё он сказал?       – Только это.       – Хорошо, спасибо Сиона, можешь идти.       Её ярко горящие глаза мгновенно потухли и она, попрощавшись развернулась и быстро пошла по коридору в сторону лестницы. Наверное, ему стало бы стыдно, но сейчас он слишком устал. Зайдя в свою спальню, он, даже не переодеваясь сразу упал на кровать сжимая пальцами виски, стараясь утихомирить боль. По вискам будто проводили когтями, а голову сжимал обруч.       Пролежав так довольно долго, он незаметно для себя задремал. Тяжелый и тревожный сон, как и почти все, снова не дал отдохнуть. За окно уже начинало заходить солнце и он, тяжело вздохнув вскочил с постели и наскоро переодевшись в первую вытащенную из шкафа одежду подошел к зеркалу.       Немного отросшие каштановые волосы выглядели тусклыми, а зеленые глаза были покрасневшими и сильно выделялись на бледном лице. Джек поправил кафтан и вышел за дверь.       Пройдя по узким коридорам, он дошел до лестницы ведущий вниз и спустился в большой холл.       Его отец нашелся в своем кабинете. Он стоял возле стола перебирая бумаги и письма, наваленные туда небольшой кучей. Пройдя по мягкому ковру, Джек остановился в метре от отца.       – Ты говорил зайти, – его отец, мелко вздрогнув повернулся к нему и тепло улыбнувшись, произнес:       – Да. Как патрулирование?       – Всё отлично.       – Угу… – его отец, Генри Албемарл, взяв какие-то бумаги подошел к небольшому шкафу, где за стеклянными дверцами на полках стояли книги и папки.       Джек терпеливо ждал, когда его отец соберется задать вопрос. Он видел, как тот колеблется, мечась по своему маленькому кабинету, расставляя по шкафам и навесным полкам все то, что лежало на столе.       Расставив наконец все по своим местам Генри подошел к столу и повернулся к сыну:       – Поговорить с тобой хотел.       – Я уже понял.       – Тебе уже восемнадцать, скоро время уезжать учиться. У тебя есть пожелания куда хочешь уехать?       – Ты правда именно это хотел обсудить? Я думал вы с матерью давно уже решили куда меня отправить. Разве нет?       – Да Рент-Зэндрюсский, но сам ты не думал?       – Нет. Вы тогда четко дали понять, что я буду учиться там, так что за странный вопрос?       – Да просто, хотел узнать, что ты думаешь.       – Я не против поехать туда, правда.       – А вспылил ты тогда знатно.       – Вы просто не спросили тогда у меня хочу ли я туда.       – Так я спрашиваю сейчас.       – Так, а сейчас зачем. Этот вопрос надо была задать мне тогда, когда я ещё сам хотел решить.       – Значит ты согласен?       – Я уже тебе это сказал. Ты точно это хотел сказать мне?       Наступившая тишина давила. Джек переменувшись с ноги на ногу посмотрел на висевший на стене старый семейный меч. Его отец, помолчав немного снова заговорил:       – Надеюсь, ты сегодня на ужине будешь. Мы с твоей матерью хотели кое-что обсудить.       – Хорошо. Могу идти?       – Нет, подожди, – он замолчал на пару секунд, явно собираясь с мыслями, – Как ты?       – Все хорошо. Ничего не было.       – Точно?       – Если снова что-то будет не так я скажу.       – Хорошо.       – Я пойду?       – Да.       Джек вышел, тихо закрыв за собой дверь и направился к себе.

***

      В небольшой таверне на самой окраине города было многолюдно и отовсюду раздавался смех и громкие разговоры. Запах не самого свежего пива пропитал грязные стены, а к такому же грязному полу постоянно липла подошва обуви.       За одним из центральных столов сидела шумная компания. Несколько мужчин и женщин весело отмечали что-то, громко говоря на всю таверну.       – Если тот парень попадется мне на глаза я сбегу, – Вианн – миниатюрная молодая девушка с короткими темно-русыми волосами и красивыми, большими темно-карими глазами злобно посмотрела на проходившую мимо стола девушку, так что та не могла, не почувствовать этот взгляд. Над столом раздался хохот.       – Я думаю он сам сбежит, как только тебя увидит, – Брайен – круглолицый и загорелый мужчина с рассечённой верхней губой и глубоко посаженными маленькими карими глаза смотрящими из-под чуть закрученной темной челки утирал выступившие от смеха глаза.       – Так-то он мне даже понравился, вежливый такой весь, говорил красиво. Жалко вся это беготня началась, потом ещё и вырубить его пришлось, может вечер чем поинтереснее закончился бы, – она ухмыльнулась и отпила из своей кружки.       Рейнер – широкоплечий парень немного старше двадцати пяти лет с коротко стриженными темными волосами и светло-голубыми глазами, весело слушал весь этот разговор уже около часа. Вся их компания отмечала удачно сработанное дело, в котором Элис сыграла не самую последнюю роль. Им нужно было выкрасть бумаги для заказчика и не просто откуда-то, а с корабля послов соседнего государства. Она отвлекала молодого парня, пока остальные осматривали его вещи на корабле.       Тут дверь таверны открылась и в неё вошел мужчина в плаще, закрывающем лицо, он огляделся и заметив большую компанию направился прямо к ним.       – Главное, чтобы в следующий раз все нормально получилось, я опять подставляться не хочу, – девушка недовольно махнула рукой и над столом снова раздался смех. Она повернула голову ко входу и заметив вошедшего сказала, – смотрите кто идет.       – Молодец Вианн, зоркий глаз, только давай по тише, – мужчина подошел к столу и остановился рядом с Рейнером, – я и так все плесневелые пивнушки прошел, чтобы вас найти.       – Да ладно кому есть дело, что капитан стражи ошивается в гиблых чертах города, – Рейнер спрятал улыбку за кружкой.       Арчибальд, был одним их тех, кто часто подкидывал им работу несмотря на то, что он был капитаном городской стражи. Туда, где он не мог работать сам, он отправлял их.       – А вы почему тут ошиваетесь? – он сел за стол и взял в руки стоящую кружку, делая большой глоток.       – Это моя был! – Кайл возмущенно повысил голос, намереваясь, начать спор.       – Ещё возьмешь, – Арчибальд повернулся к Рейнеру и снова заговорил, – я к тебе вообще-то. Давай отойдем.       Он поднялся из-за стола и направился к пустому, стоящему в углу столу. Рейнер направился следом.       – Ну и? – Рейнер задал вопрос стоило им только сесть на стулья.       – Дело появилось, и мне предложили дать его тебе.       – Кто? Сами заказчики?       – Вроде того. У графской четы Албемарл пропал сын и они просят заняться его поисками.       – Сколько времени прошло?       – Немного меньше года.       – Что? – Рейнер удивленно посмотрел на Арчи, – а до этого они его что не искали?       – Искали, но результатов почти нет.       – Ещё. Я не знаю кто такие Албемарл, и слышу про них первый раз.       – Но они то тебя знают. Может ты бывал в их краях или работал на кого-то из их знакомых.       – Почему спустя почти год?       – Извини не спросил. Думаю, мне бы и не ответили.       – Ну, а как я буду его искать? Про него ничего не известно, слышу про них в первый раз. Зацепок нет.       – Есть вообще-то, – он достал из своей сумки, что висела у него на плече папку, – я же говорил, что его искали. Тут наводки от последнего кто занимался этим делом. Он протянул папку в вытянутые через стол руки Рейнера. Тот, взяв её в руки открыл и сразу же увидел довольно четкий портрет молодого парня.        – И что тот, кто его делом занимался?       – Нашли мертвым.       Рейнер перевел глаза с папки на Арчибальда.       – Что с ним случилось?       – Классика. Горло перерезано, в комнате, где его нашли все перерыто.       – Угу… что-то искали? Думаешь это сам парень или он не один? Что говорят его родители, его похитили или он сам ушел?       – Тоже ничего толком не сказали, но не похоже на похищение. Его искали, видели одного… не думаю, скорее побег.       – Сколько ему? Восемнадцать? Двадцать?       – Примерно. Девятнадцать.       – Что ещё?       – Почитаешь.       – Откуда все это? – он потряс папкой.       – Этот работал на одного из моих знакомых. Выторговал у него за кое-что, а то он бы просто из вредности ничего не отдал. Родители его странные, толком не говорят ничего, сперва вообще не от них узнал, а от какого-то мужчины, которого они прислали.       – Что за мужчина?       – Да какой-то… никакой, – Арчи поводил в воздухе руками будто пытаясь описать его, но бросил это дела и продолжил говорить, – Правда не опишешь, невыразительный, не запоминающийся, да никакой. Попросил тебя найти, мол тебе в этом деле доверяют.       – Ну да… – Рейнер отложил папку и посмотрел на Арчибальда, – Ну теперь о главном. Сколько платят?       – Достаточно.       – Не ответ.       – Тысяча фунтов.       – Тюю... Хороша цена за парня.       – Ну так что ты берешься за работу?       – Да.       – Отлично. Как найдешь его, привези в этот их… забыл.       – Графство Албемарл.       – Туда.       – Думаешь парень, который считай год успешно прячется, и я уверен, сам убил того последнего, захочет пойти добровольно?       – Придумаешь.       – Пойду остальным скажу.       – Нет, нет. Работа одиночная, остальных звать не надо.       – Хочешь, чтобы я один за ним бегал? Что я остальным скажу?       – Выкрутишься.       – Знаешь парень явно не идиот, если он уже столько времени головы морочит.       – Значит найдешь с ним общий язык.       – Хочешь сказать, что я тоже с мозгами?       – Хочу сказать, что ты тоже любишь всем головы морочить.