Сожги рисунок

Глава 14

Разве это конец?

В чувстве скуки слепой

Вспоминала я с грустью года,

Проведённые вместе с тобой.

А ведь ты их забыл навсегда.

Очнулась она уже на больничной койке, вокруг суетились врачи и пару полицейских. Рядом сидела мама, из-за такого происшествия приехавшая раньше. Начались бесконечные вопросы по типу: «Тебе больно?», «Всё в порядке? «, «Что случилось?»… Но врачи скоро ушли, и круг вопросов сузился. Полицейские и ещё какие-то люди, одетые в костюмы, как у офисных работников расспрашивали её о произошедшем. Им Британи рассказала смягчённую версию: они с другом хотели погулять вечером, пошли на заброшку, а там их поймал сумасшедший отец друга. Своего сына он не трогал, а вот девочку он грозился убить и говорил что-то про то, что он её родной дядя и ещё про какие-то рисунки. Он хотел её пристрелить, но сначала попытался сделать это водяным пистолетиком (что доказывало, что он сумасшедший).Потом друг помог сбежать ей во двор, а его самого поймали и оставили в заброшке, потом приехала полиция и скорая, только вот она не знает, кто их вызвал. Эта версия конечно казалась абсурдной, но она подкрепилась тем, что на месте преступления нашли водяной пистолет. На этом моменте в комнату вбежала Аля, которая (скажу вам по секрету) подслушивала всё это время у двери и знала, что ей нужно подтвердить версию. — Здравствуйте! Я хотела рассказать и свою версию. Я Аля, подруга Британи. И я та девочка, которая вам позвонила. Я пошла погулять вместе с друзьями, они говорили мне, что пойдут на заброшку. Но когда я услышала крики, спряталась за деревьями и позвонила в полицию. Кстати, у меня даже есть пару видео, на одном из которых слышны крики, а на другом охранник уводит Британи обратно в дом. Потом они ещё долго отвечали на расспросы, пока их наконец не оставили в покое. Тогда Аля успела лишь шепнуть подруге, что она сохранила все рисунки, а потом врачи её выгнали, сказав, что Британи нужен покой. Ну а если говорить коротко — всё обошлось, никто не подозревал, что они солгали, ведь отрицал всё только Ричард, судя по рассказам адвокатов. Британи во время судебных разбирательств сидела в больнице. Девочке, которая раньше там никогда не была, и на удивление ей понравилось: спокойно, никто её трогал, милые медсёстры, даже кормили тут неплохо. Единственный минус — ужасная скука. К девочке не пускали Алю, а мамы была занята работой и судебными разборками. А Британи даже ничего не говорили по поводу этого дела. — Вот так вот! Ты чуть не умираешь, а тебе даже не могут рассказать посадили ли твоего убийцу или нет, объясняя, что это «для того, чтобы я не волновалась». — В который раз бормотала себе под нос девочка, смотря на идеально белоснежный потолок больницы. Положив руки за голову, она прикрыла глаза и глубоко вдохнула. Запах больничной столовой и антисептика навсегда останется у неё в голове, как память о том времени, когда она «второй раз родившись», так спокойно обдумывала такие ужасные вещи, которые с ней произошли. Девочку выписали. Почти всю дорогу домой мама молчала, да и выглядела она взволнованно: губы лежали в тонкой полоске, а между бровей появилась морщинка, показывая, что что-то случилось. Через 15 минут, когда Британи уже сидела в своей комнате, Ирина вошла с какой-то шкатулкой в руках. — Папа просил сохранить это. И отдать тебе в том случае, если объявится Ричард и будет что-то от тебя требовать. Он также просил, чтобы о содержимом футляра знала только ты. — Мама говорила сбивчиво и отрывками, но всё же вручила дочке шкатулку, поцеловала в лоб и, улыбнувшись, ушла. Деревянная коробочка была украшена резьбой и красно-зелёными рисунками. Тёмная и увесистая, она хранила в себе тайну. Убедившись, что мамы нет, она аккуратно приподняла крышку. Внутри была книга. Точная копия той, которая находилась у Ричарда. Но под ней оказалось ещё кое-что — записка: «Если сейчас меня нет рядом, знай: я очень рад за тебя. Люблю, папа.»

* * *

Перламутровые крылья шустро пролетали над зеркальной гладью озера. Где-то недалеко шуршала листва плакучей ивы, склонившей голову перед стихией воды. Прохладный ветерок норовился пораньше сорвать с деревьев ещё не пожелтевшие листья, унося их куда-то далеко за горизонт. В будний день почти не было слышно шагов бесконечных толп людей и шума машин. Лишь уточки тихо крякали, упрашивая девочек дать им ещё хоть немного лакомств, какие обычные люди считают «просто хлебом». — Уютно, да? Британи секунду сомневалась, но всё же открыла глаза и, опёршись на локти, легла на клетчатый плед, расстеленный прямо на траве возле озера городского парка. — Ага. Они ещё с минуту сидели молча, изредка кидая остатки хлеба птицам, пока Британи не заговорила. — Я знаю, что тебе известно про решение суда. И что тебе запретили говорить мне об этом какое-то время, чтобы я не волновалась. Так вот, сейчас я спокойна как никогда. Аля лукаво улыбнулась. — Прости, меня твоя мама выпросила об этой просьбе. Что же, могу тебя поздравить, Ричарда признали виновным! Да ещё и нашли его прошлых жертв. Его посадили, кажется, на 30 лет. А для его возраста это считай пожизненное. Тебе и твоей маме выплатили деньги за моральный и физический ущерб. Скажу по секрету, тётя Ира чуть не вручила все их мне, за «спасение дочери». Но я отказалась, настояв, чтобы она лучше купила тебе что-нибудь на эти деньги. Она уже подбирает подарки, только если кто спросит, я тебе этого не говорила. — Она ухмыльнулась, и кажется хотела что-то ещё сказать, но её отвлёк звук сообщения на телефоне. Прочитав его, она широко улыбнулась и обняла подругу. — Что-то случилось? — Насторожилась Британи. — Да, я буду учиться с тобой в одном классе! Так как из-за Дани там освободилось место, мои родители смогли договориться. — Это очень круто. — пробормотала Британи, всем видом стараясь показать, что она рада, но мысли были заняты другим. –Хватит на меня так смотреть. — наконец сдалась Британи, под подозрительным взглядом подруги. — Прости. Ты случайно не знаешь, что случилось с Даней? — У него довольно запутанная история, думаю стоит начать с самого начала: Его отца звали Максим, а маму — Елена. После родов Елена серьёзно заболела, а лекарства стоили очень дорого. Семья не могла себе их позволить, поэтому Максим попросил помощи у местного богача — Ричарда. Тот согласился, но с условием: Даню отдают ему на воспитание на несколько лет, а сами родители будут работать на него 15 лет. Елену смогли вылечить, она выжила благодаря лекарствам, но здоровье нужно было поддерживать, каждые 5 лет делать дорогостоящие обследования. Вот Даню передали твоему дяде, а Максим с Еленой начали работать охранником и горничной, поэтому всегда могли наблюдать за сыном, растущим у них под боком. К сожалению, по договору они не могли рассказать Дане правду. Но через 5 лет нужно было делать обследование. Накоплений совсем немного не хватало, поэтому Максим попросил у Ричарда в долг. Но твой дядя настоял на игре в карты на деньги. Максиму пришлось согласиться и он выиграл. После игры его «хозяин» предложил ещё раз сыграть, но в этот раз на «желание». Отец Дани, довольный победой, согласился, но на этот раз проиграл. Ричард «пожелал», чтобы они работали на него ещё плюс год к изначальному договору, а Даня остаётся у него ещё на 10 лет, а может и немного больше. Но за это он будет оплачивать обследования, а родителям можно будет чаще видеться с Даней. Вот так он и рос в неведении, до этой недели. Всё обошлось, Максима признали невиновным, хоть он был в заброшке той ночью, а Даню опять усыновили его настоящие родители, которые теперь не обязаны работать на этого старика. Я рада за них. Кстати, семья куда-то переехала, но, кажется, в пределах города. Значит может быть его ещё увидим. — Это хорошо. Рада, что всё так получилось. Затянулась неловкая пауза, которую первая решила нарушить Аля. — Так… получается ты была влюблена в своего брата? — Ехидно улыбнулась блондинка. — Он не родной! — Но ведь по факту он тебе брат. Хотя сейчас по документам уже нет. — То есть когда мы целовались, мы ещё были родственниками документально? — Со спокойным лицом спросила Британи, хотя в глазах виднелась насмешка. — ВЫ ЦЕЛОВАЛИСЬ?! — Знаешь, я пойду куплю сладкой ваты, тебе какой вкус? — В шутку поменяла она тему для разговора. — Я требую подробностей! Британи! Не смей уходить на самом интересном моменте! Британи уже встала с пледа, а Аля успела схватить подругу за ногу так, что та упала прямо на траву. Надолго думая, блондинка упала рядом. — Рассказывай! Они обе засмеялись. Подруги ещё какое-то время болтали, рассказывая подробности той ночи в заброшке. Оказалось, что Аля хотела проверить, как там и тоже туда пошла, но придя, услышала крики и увидела охранников, тогда она и спряталась за деревом, чтобы позвонить в полицию. Британи ещё и рассказала про книгу в шкатулке и про много других маленьких деталей этой истории. Потом они замолчали, наслаждаясь моментом, но тишину опять нарушила Аля. — Получается, это конец? — Ты о чём? — Ну конец нашей истории. За последний месяц столько всего случилось, что об этом хоть книгу пиши. Но сейчас всё успокоилось и улеглось. Разве не будет больше ничего интересного? Разве это конец? Британи долго молчала, смотря на небо, но всё же решилась, хотя это решение далось ей с большим трудом. — Нет, не совсем. Осталось лишь одно дело. Девочки стояли на мосту над озером и смотрели на один маленький клочок бумаги. На нём детской ручонкой был нарисован человек. Хоть черты лица было трудно распознать, но Британи смотрела как застывшая. — Ты должна. — Я… я. знаю. Британи последний раз посмотрела на рисунок и вновь появились сомнения, мучавшие её всё это время: а вдруг получилось бы? И что было бы тогда? Если бы он был жив. Но она не должна этого делать! Никто не знает, что будет при воскрешении человека, к тому же это неправильно… Девочка прижала листок к губам, что-то прошептала и кинула его в воду. Подруги смотрели, как его уносит дальше из-за небольшого течения, пока он не скрылся из виду. У Британи на лице были слёзы, но Аля её обняла, и девочка быстро их вытерла. — Ты сделала то, что должна была, ты молодец. — А вот теперь, я думаю, наступил конец нашей истории, но это не значит, что с нами больше не будет происходить ничего интересного. Знаешь, я кое-что поняла за это время: как бы ни была ужасна жизнь, со временем она изменится, хоть может быть и не так, как ты думал, как мечтал и представлял, но в конце всегда всё будет хорошо. Может это и конец нашей истории, но не конец жизни, и за своё счастье мы ещё поборемся.