Другая сказка

*POV Олега* Идея моего друга Игоря, с которым мы дружили крепко еще со школы, отправиться на охоту в тайгу, с самого начала показалась мне не очень-то заманчивой. Во-первых, я хоть и был в прошлом военным, но решительно не видел ничего веселого в бессмысленном убийстве невинных животных. А во-вторых , если у Игоря, как у не самого доверчивого в плане отношений человека, всё-таки был узкий круг близких друзей, да и в принципе он, будучи чертовски харизматичным, при всех своих недостатках, нравился окружающим, как стодолларовая купюра, умудряясь стать душой любой компании, в которой появлялся; то я, выросший в детском доме, как любой уважающий себя социопат, предпочитал умиротворенное одиночество шумному времяпровождению. На самом деле таким я был совсем не всегда. В старших классах и на первом курсе института я не отставал от Игоря. В молодые годы я был тем самым парнем, что вечно ходит в рокерской кожанке, в футболке группы «Ария» и рваных джинсах с цепями на поясе, гоняет на старом, но добротном мотоцикле, купленном с денег от шабашек, и на вечеринках у друзей и вписках под гитару горланит «Батарейку», «Звезду по имени солнце», «Маму анархию», «Все идёт по плану» и прочее, доводя до слез томно вздыхающих по мне девчонок, выводя не совсем стройно, но вроде как вполне по нотам пьяным голосом: «А я нашел другую, хоть не люблю, но целую…». Но с первого курса я вылетел за прогулы, загремел в армию, где мне внезапно понравилось, и пошел служить по контракту. Там все в моем сознании резко переменилось, бурная веселая молодость осталась где-то в прошлой жизни. Несколько лет мне, признаться, везло, потом везение видимо кончилось, сел у него заряд, наверное, как у пресловутой батарейки. Впрочем, повезло ещё, что после пяти пуль в торс я не умер и даже инвалидом не стал. Вернувшись в Питер, я прошел реабилитацию. Как оклемался полностью, вопреки возражениям врачей, устроился работать тренером по рукопашному бою в клуб, куда ходил сначала возвращать форму, и втянулся в итоге, сам того не ожидая, в эту рутинную однообразную жизнь. Игорь поначалу меня пытался растормошить, потом смирился. Да и, что уж говорить, и сам он порядочно изменился со студенческих лет. Стал недоверчивым, желчным, нелюдимым, видно, что тоже повидал всякого дерьма на службе в полиции. Мы об этом не говорили. Сейчас, однако, так уж сошлись звёзды, что у нас на одно время выпали отпуска, а Игорю старый друг его отца — Федор Иванович Прокопенко, который раньше руководил отделом полиции, а сейчас ушел благополучно на пенсию уже как полгода, предложил поехать на охоту в места, где жил его старый знакомый. И конечно же, так как дружили мы с Игорем с детства, отказать ему, при этом не обидев, когда он предложил очень настойчиво присоединиться к их компании, я ну никак не мог при всем своем немалом желании. Поэтому, смирившись с безысходностью ситуации, я все же дал согласие. К огромному моему удивлению, уже день на второй после прибытия на место и более тесного знакомства с Федором Ивановичем и Димой Дубиным — стажёром, с которым Игорь за короткий довольно срок успел сдружиться, я поймал себя на мысли о том, что все совсем не так и плохо, как я успел себе это придумать. Всего нас было пятеро. Мы с Игорем, Димка, Федор Иванович и его друг, представившийся нам дядей Сашей. Дядя Саша тайгу знал, как свои пять пальцев, и поэтому, естественно, единогласно был избран лидером группы. Мужик он был пожилой, но бодрый, коренастый, рыжебородый и очень добродушный, шутки и анекдоты отпускал каждые пять минут. В его компании унывать было ну просто невозможно. Поначалу все шло благополучно. Ну как сказать… Мы не столько охотились, сколько пили. И если Диму ещё, в силу юного возраста, пожалели и спаивать не стали, то мне досталось порядочно. Хлестали мы самогон, лишь изредка заменяя его на пиво. Старики наши нам дали фору. И если Игорь, вхожий в дом Прокопенко, по сути заменившего ему отца, был привычным к подобному, так как уже не первый раз сюда приезжал, а сценарий был всегда одинаков, то я в итоге просто отравился и пропустил все, что только возможно, провалявшись в кровати с квадратной от дикого похмелья головой и мерзкой температурой в тридцать семь и пять. Помахал мне ручкой мой желудок, как назло, как раз в тот день, когда мы наконец решили заняться тем, для чего, собственно, в тайгу и приехали, и перекочевали из дома дяди Саши в охотничью заимку посреди леса. Команда занялась уже серьезно сборами для похода, в которых я не участвовал. Так уж вышло, что полностью в себя я не пришел даже на третьи сутки, снова пропустив уже второй поход. Мужики, когда вернулись, наперебой галдели о том, что в лесу на них пыталось напасть какое-то странное существо, с длинной густой шерстью, и что им даже удалось подстрелить его. На радостях, по возвращении они наставили вокруг заимки капканы и настоятельно рекомендовали мне везде ходить с палкой и проверять дорогу перед собой. А еще они заявили, что сразу после обеда, когда отдохнут немного, намерены отправиться на охоту глубже в лес, не возвращаясь при этом обратно на заимку, а оставаясь ночевать в палатке. Меня же, как больного, напичкав всевозможными ЦУ, решено было оставить на заимке. Игорь поначалу возражал, предлагал отсрочить поход до моего полного выздоровления, даже хотел остаться со мной, но я, порядком устав от переизбытка общения в последнее время, только рад был остаться хоть на пару дней одному, и на его предложение ответил категорическим отказом. Игорь, в силу упрямого характера, конечно повозникал немного, но в итоге успокоился и согласился.

***

Когда я остался на заимке совершенно один, и не на пару-тройку часов, а на три-четыре дня, я понял, как сильно ошибался. Рефлексировать в одиночестве в родной квартире, лежа на мягком диване у телевизора, было совсем не одним и тем же, что одинокое времяпровождение в лесу, в глуши, где нет связи, и природа вокруг такая пугающе живая, ее шум так непривычен слуху, в нем столько незнакомых городскому человеку, а потому тревожащих звуков, что закипает мозг, привыкший все анализировать на уровень опасности, а инстинкты альфы так и вовсе обостряются до предела. Короче говоря, уже к концу первого дня мне захотелось навязчиво сесть и выть, как брошенная хозяевами голодная собака. Перспектива куковать одиноко в темной сырой избушке (нормально растапливать печь я научился далеко не сразу), без интернета, телевизора и мобильной связи, вдали от цивилизации, даже такого социопата, как я, ну совершенно не прельщала. Не то чтобы я боялся чего-то, просто темнело в лесу очень рано и занять себя, кроме пресловутой рефлексии, конечно, было нечем. Самым логичным решением в данной ситуации, особенно учитывая мое состояние, для меня был сон. Это и полезно, и отлично помогает скоротать время. Только вот судьба судила иначе и вот, когда я уже тихонько посапывал под теплым одеялом, поддавшись охватившей меня сладкой дремоте, меня внезапно разбудил чей-то громкий вскрик, прозвучавший совсем рядом с заимкой. С печи (в домике были еще и кровати-раскладушки, но там мне спать нравилось гораздо больше) я подорвался, как в одно место ужаленный. Отчаянно матерясь и спотыкаясь обо все, что только можно, я кое-как отыскал налобный фонарик и свое ружье и выскочил за дверь. Темень вокруг стояла такая, что хоть глаз выколи, и даже освещение не очень-то помогало. Бледно-желтое круглое пятно лениво скользило по густым зарослям и терялось где-то среди кустов. «Может приснилось?» — подумал я, так ничего и не увидев, и собирался уже вернуться обратно, как вдруг крик повторился. Он был гораздо тише, не такой протяжный и отчаянный, но все же был, а значит все происходящее мне не почудилось. Памятуя о капканах, я поднял с земли длинную палку и, как минер прощупывая путь впереди себя, направился в ту сторону откуда, как я определил, слышался шум. Направление я, как оказалось, выбрал верное, потому что по мере приближения к цели, до меня стали долетать тихий жалобный скулеж и грохот металла. Мне все стало ясно. Просто какой-то крупный зверь угодил в нашу ловушку и теперь безуспешно пытался из нее выбраться. Преодолев последнюю преграду из кустов, я вышел на поляну. Здесь все заросло папоротником, и совершенно непонятно было, куда же двигаться дальше. Внезапно, всего в каких-то паре метров сбоку от меня, послышалось хриплое рычание. Я невольно вздрогнул от неожиданности, резко повернулся в сторону звука и замер в оцепенение. Словно в насмешку, именно в этот момент из-за облаков, не скрытая больше кронами деревьев, вышла яркая яркая луна, освещая пространство вокруг куда как лучше, чем мой фонарик. Что же повергло меня в столь сильный шок, что я едва не выронил с перепугу ружье? — спросите вы. Все просто… (ну да, конечно) Прямо передо мной, прячась в густых зарослях папоротника, сидела, но скорее все-таки сидел, трудно разобрать в такой обстановке, молодой омега. Приглядевшись, по отсутствию груди я понял, что всё-таки это был парень. Его приятный ягодный аромат довольно резко бил мне в голову и поэтому первым, что мне бросилось в глаза, было красивое бледное лицо, густые и явно очень длинные огненно-рыжие волосы, и то, что он, по всей видимости, как минимум полуобнажен. Я заторможено сглотнул (странное дело, раньше у меня никогда не было такой реакции) и, словно зачарованный, шагнул вперед. «Стоп! — воспротивился мой мозг. — Включи голову, солдат! Что за хрень тут вообще творится?» Действительно, происходящее выглядело просто ну очень странно. Откуда в лесу ночью мог взяться этот мальчишка? Зачем? И, мать твою, почему у него когти на руках, глаза светятся, и кожа отдает зеленцой, да еще и кровь на щеке и плечо подраное?! Я бы еще понял наготу, хотя мне вон даже в теплом свитере было холодно, дурацкий венок из листьев папоротника на голове незнакомца, даже когти. Можно было подумать, что передо мной какой-нибудь русский маугли, еще ребенком заблудившийся много лет назад в этом лесу, но вот светящиеся жёлтые глаза просто выбивали меня из колеи. И тут меня осенило: «Да это же розыгрыш! Странный какой-то ну да ладно.» — Отличная шутка! — я беспечно усмехнулся и сделал шаг вперед. — Глаза прикольные, дорогие очень линзы, наверное? Я протянул омеге руку, собираясь помочь ему подняться, а в следующий момент шарахнулся в сторону, потому что ну никак не ожидал того, что сумасшедший, по всей видимости, мальчишка зашипит, словно дикая кошка, и попытается острыми звериными зубами оттяпать мне пол руки. Хорошо хоть реакция меня не подвела. Я отскочил назад и тут же вскинул ружье, ожидая нападения. Тварь (называть это существо как-то иначе мне теперь было неловко) видимо тоже перепугалась не на шутку, даже больше меня, судя по всему, и рванулась было по направлению к деревьям, где можно спрятаться буквально за пару минут за какими-нибудь кустами или в овраге, но что-то пошло не так и, мгновение спустя, она вскрикнула и рухнула на землю. «Капкан» — понял я и, направив свет фонарика в нужную сторону, убедился в правильности своей догадки. Держа существо на прицеле, я медленно и осторожно подошел ближе. Оно, тяжело и хрипло дыша от боли, смотрело на меня одновременно с ненавистью и страхом. Не знаю, произошло это произвольно, или же меня специально пытались разжалобить, но теперь, странное сознание, за исключением когтей, выглядело полностью как нормальный человек. Это был юноша, на вид лет двадцати, рыжий, весь в веснушках, бледный, даже скорее синюшный, чумазый и очень худой. И все же человеком это существо, как я уже успел убедиться ранее, ни разу не было, более того, судя по агрессивному поведению, когтям и зубам, питалось оно явно не ягодками, грибочками и корешками, а мясом, скорее всего даже сырым, может и человеческим. По логике вещей, следовало бы его пристрелить и закопать для беспалевности где-нибудь подальше, или же, как минимум, бросить подыхать в капкане, а уже потом зарыть под какими-нибудь кустами, ну или сдать каким-нибудь ученым на опыты. Всё-таки говорить про инопланетян, мистических существ и прочую чепуху — говорили постоянно, но мало кто в это верил. А здесь вот оно живое подтверждение. Только вот, так уж я был устроен с рождения, что поднять руку на слабый пол для меня было задачей невыполнимой. Более того, я просто впадал в бешенство, если кто-то у меня на глазах позволял себе грубое обращение с омегой, притом неважно было, ребенок это или беззубая старушка. Вот и сейчас, досадливо скрипнув зубами, я опустил ружье и потянулся к ножу. Существо, в ответ на мои действия, жалобно застонало и попыталось отползти в сторону. — Только попробуй рыпнуться и укусить меня! — пригрозил я ледяным тоном. — Пристрелю сразу же! Я не мог с точностью сказать, что оно меня понимало, но в чем я был уверен на все сто процентов, так это в том, что передо мной не просто дикарь с интеллектом чуть выше, чем у мартышки, а реально вполне себе разумное, судя по тяжёлому взгляду и породистым чертам лица, создание. Радовало меня понимание этого, или огорчало, я пока ещё не определился. Напряженно хмурясь, я осторожно присел рядом и потянулся к капкану. Существо зашипело и оскалилось. Я раздраженно скривился, машинально крепче сжал в руке нож, так, словно бы хотел ударить, и уже открыл было рот, собираясь разразиться гневной тирадой, но в итоге просто замер растерянно на месте, не понимая, что мне дальше делать. Оно рычало на меня, лицо его было искажено отчаянной злобой, но вот в глазах, в этих огромных голубых глазах я увидел страх и…слезы. Оно плакало, плакало совершенно беззвучно, пытаясь по возможности ничем не выдать себя, только вот его плечи, усыпанные золотом веснушек, и худая спина судорожно вздрагивали от рыданий, сводя все эти попытки на нет. И вдруг, мне стало так жаль это странное создание, что и самому захотелось едва ли не заплакать. «Действительно, — подумал я, — а в чем оно виновато? В том, что мы — люди пришли в его дом, убиваем ради забавы ту добычу, которая может спасти его от голодной смерти, как и любого другого хищника, шумим, мусорим, уничтожаем все вокруг себя?» Стыд обжег мне щеки. Я опустил голову, тяжело вздыхая, а потом, неожиданно даже для себя успокаивающе погладил мальчишку по ледяной острой коленке. — Тише, — заговорил я по возможности ласково. — Не бойся меня. Я не причиню тебе вреда. Я хочу помочь тебе освободиться. Ты меня понимаешь? Оно сначала застыло, как истукан, о чем-то думая, а потом нерешительно кивнуло. — Ну вот и отлично! — я снова наклонился и принялся ковыряться ножом в механизме, пытаясь разжать капкан. — Немножко осталось, потерпи! — прошептал я хрипло. Оно даже не обратило на меня внимания, лишь еще громче вскрикнуло от боли. — Уже почти… совсем чуть-чуть… Все! — я облегченно улыбнулся и тут же отбросил капкан подальше в заросли какого-то колючего куста, где в него точно больше никто не попадется. -Ты свободен! — заявил я тоном спасшего мир супергероя. Я не страдаю манией величия, не подумайте, просто от волнения мозги мои соображали туго. В ответ мне досталась гробовая тишина. — Черт! — взвыл я, когда увидел, в чем дело. От кровопотери и боли мальчишка потерял сознание и лежал, безвольно раскинувшись, среди зеленых острых листьев, тяжело и хрипло дыша. И тут передо мной встала дилемма, что же делать дальше? Бросить все как есть и уйти, или же помочь, осознанно идя на риск. Экстремалом я не был, как и ярым гуманистом, да и с головой, вроде, всегда дружил, но пресловутый инстинкт все же взял свое. Стоит ли говорить о том, что на заимку я в итоге вернулся уже не один…