Дино?

Дино знал, что мафиози редко умирают от старости, и с легким азартом ждал своей участи. После тренировок Реборна любое покушение казалось детской игрой: попытки отравить, подорвать, застрелить, утопить, поджечь, подстроить аварию, зарезать – встречались усмешкой. Верный Ромарио вел счет провалившимся покушениям и выбрасывал тела неудачников в море, так удобно расположенное рядом с поместьем. Знаменитая неуклюжесть Каваллоне часто спасала ему жизнь, а также помогала действовать на нервы остальным. Кому сойдет с рук облитый чаем Босс? Только знаменитому координацией Дино, от которого отошел помощник. Кого будут подозревать в последнюю очередь? Конечно Каваллоне, доброго и открытого парня… Репутация, созданная во время учебы Реборна сильно помогала, и Дино был бесконечно благодарен киллеру за нее. Многие отказывались смотреть дальше выдуманного образа, призванного помочь удержать Семью от поглощения или зависимости. Даже когда Дечимо Вонголы стал второй ученик Реборна, поразив мафиози твердыми принципами и сильной волей, на Дробящего Мустанга смотрели свысока. Были те, кто заметил отсутствие Хранителей, и сохраненную независимость Дечимо Каваллоне, однако Ромарио отлично переводил внимание на себя. За спиной Дино чужаки шептали, что босс лишь марионетка, управляемая помощником, на что подчиненные смеялись. Сейчас же Каваллоне был взволнован, так как по мафиозному миру прокатилась волна смертей, затронувшая часть его Клана. Дино беспокоила наглость незнакомца, сравнимая с Бьякураном по масштабу последствий. Чутье и интуиция предупреждали о грядущих последствиях. Смерти увеличивались, Вонгола усиленно искала вредителя, а Дечимо Каваллоне боролся с отравлением. Неизвестный отравитель смог пройти систему защиты и подорвал здоровье Дино. Клан взволнованно носился вокруг умирающего и рассерженно реагировал на любого чужака. Как при подобном оцеплении к нему пробрался бывший ученик оставалось тайной. Хибари просто возник в его особняке и сердито смотрел на кривую ухмылку Каваллоне. Дино знал, что со стороны напоминает жертву радиации, он похудел на десять килограмм и мучительно умирал от голода. Врачи пытались его накормить, но каждый прием пищи вызывал моментальную рвоту. – Глупый Конь! – Кея прервал молчание, подойдя к кровати, он схватил бледную и костлявую руку, – Ты должен мне спарринг! Не смей умирать, пока я тебя не избил! – В голосе и позе ученика чувствовалось глубокое отчаяние. Он, как всегда, с трудом выражал эмоции и поддержку, но для Дино эти несколько слов говорили о многом. – Волнуешься, Кея? – Голос Каваллоне стал тихим и приобрел отрывистость. – Еще чего! – Хибари отвел взгляд в сторону, – Ты просто хороший партнер для спарринга. Они замолчали и молчаливо отсчитывали время до смерти. Дино рассматривал ученика и надеялся, что Хибари выдержит его уход. За шесть лет он вошел в малый круг людей, что были дороги гордому Облаку, и Каваллоне опасался своей гибелью сломать мальчишку. Больше всего на свете Кея ненавидел бессилие, а смерть Дино явно относилась к данному событию. Думать о других – этот принцип Реборн привил своим небесным ученикам и неважно, что Хранители у Дечимо Каваллоне отсутствовали. Сидящий рядом с ним мальчишка нуждался в помощи и поддержке, чтобы не сгореть в своем Пламени. Дино лихорадочно размышлял, что сказать ученику, чтобы тот смог нормально жить после мести: за что сможет зацепиться психика Хибари? – Ты веришь в реинкарнацию, Кея? Когда-нибудь ты встретишь человека похожего на меня, не прибей его только, вдруг это буду я?

***

– Ты, что ли, грозное Облако? – Детские слова в поместье Вонголы не были редкостью, учитывая многочисленное потомство верхушки мафиози. Однако никто не смел связываться с Хибари, пугаясь ледяной ауры. Кея перевел взгляд вниз на рыжего и ушастого мальчишку с яркой улыбкой. Тот смотрел с любопытством и игнорировал отчаянные просьбы приятелей бежать. Тогда Кея молча прошел дальше, предпочитая игнорировать мелких травоядных. Но подобных встреч становилось больше, и рыжий мальчишка продолжал засыпать его надоедливыми вопросами, пропуская мимо сознания его недовольство. – А ты любишь мороженое? – А сколько тебе лет? – Сложно быть Облаком? – Ты правда сильнейший? Вопросы множились в геометрической прогрессии, но Кея продолжал упорно молчать, с разгорающимся азартом предполагая сколько продержится мальчик. Упорству юного Солнца можно было позавидовать, однако по сравнению с некоторыми надоедливыми личностями, ему было куда стремиться.

***

Собрания Хранителей Вонголы напоминали цирк, и при выходе с них Кея с Мукуро традиционно язвили друг над другом, чтобы придать желаемому поединку маленький повод. Ругаться серьезно нужды они не испытывали, сумев наладить отношения за десять лет до уровня спарринг-партнеров. На этот раз язвительную тираду иллюзиониста, призванную служить сигналом к бою, прервал детский голос, внезапно оборвавший туманника на полуслове. – Хватит задирать Облако! Уже большой, а ведешь себя как ребенок! – Хибари улыбнулся краешком губ при взгляде на удивленного Мукуро, которого отчитал десятилетний мальчик. – Оя, а ты кто, защитник гордых Облаков? – Сдерживая смех, отчего лицо Тумана приобрело более бледный оттенок, спросил соперник. – Меня зовут Эдвин Каве! И я стану его другом! – Рыжий твердо выдержал насмешливый взгляд иллюзиониста.

***

« Ты веришь в реинкарнацию, Кея?» Хибари сложно было признать, но эти слова послужили защитой после осуществленной мести. Зверек помогал изо всех сил, уравновешивая его атрибут, но желание получить ответ на вопрос Дино, помогло удержать его от состояние берсерка. Десять лет он мог отрицательно качать головой на мысленный вопрос, засевший в его памяти. Однако сейчас, когда маленькое травоядное стало крутиться вокруг него, он стал испытывать сомнения в правильности ответа. Рыжий мальчишка был ловким, более язвительным, но знакомо настойчивым и смелым. А когда синие глаза смотрели на Кею, тому казалось, что за ними прячется гораздо больше, чем простой десятилетка. Возможно, Хибари сходит с ума, но он поверит, что глупый Конь вернулся, а пока приложит все силы, чтобы вырастить из него достойного и сильного противника. Все-таки приятно, когда за тебя заступаются, пускай твоему защитнику только десять лет, а на роль опасности выбран язвительный Ананас.