Связь

      Минэ огорченно вздохнула, проводив очередного покупателя. Все мысли были заняты совсем другим. У девушки редко появлялось желание спрятаться от всего, уткнуться в подушку и страдать, но сегодня был именно такой день. Уже несколько дней прошло после ночного инцидента с Чонгуком и столько же времени Чимин проявлял жуткий холод по отношению к ней.       Подперев ладонью щеку, Ли с вялым выражением лица смотрела на настенные часы. Каждая минута казалась ей вечностью. Последнее сообщение Минэ, отправленное Чимину осталось без ответа, хоть и было прочитано. После той ночи девушка часто задумывалась, правильно ли сделала, сказав ему правду. Может не стоило говорить, что Чонгук тот самый мастер, который набил ей тату и по удивительным стечениям обстоятельств, оказался соседом? — Я не против, Минэ. Не вижу ничего плохого в том, что ты здороваешься со своим соседом, как и в том, что он может благородно принести тебе забытый пакет. Но… этот парень слишком странный, тебе так не показалось? Да и зачем ему в такой поздний вечер появляться на пороге одинокой соседки?       Многозначительная пауза Чимина после этих слов до сих пор больно отзывалась в разуме девушки. Минэ переживала, что он мог разочароваться в ней. Пусть парень и отреагировал довольно спокойно, однако по тому, как он сухо с ней общался после этого, можно было сделать вывод: Чимин очень недоволен. По итогу вечер, который должен был стать одним из волшебных в ее жизни, превратился в какое-то непонятное выяснение отношений.       Звон колокольчик заставил девушку без особого интереса взглянуть на вход. Мин Юнги вальяжной походкой направлялся прямиком к полкам с раменом, а после к стойке с кипятком.       — И тебе здравствуй, — тихо произнесла Минэ и отвела взгляд от мужчины, снова уставившись в одну точку перед собой.       — Что-то ты совсем не веселая… — Юнги занял свое обычное место за одним из столиков. — Что, совсем денег нет?       — Ты ж не даешь…       — Чужим девушкам не даю, только своей единственной и неповторимой. Я верный котик. — Мужчина усмехнулся, раскрывая одноразовые палочки.       Минэ закатила глаза от того, как мужчина умудрился перевернуть ее слова, но отвечать что-либо не было сил.       — Ого, даже не ответишь? Это что-то новенькое… — Юнги присвистнул, садясь полубоком, чтобы иметь возможность разглядеть ее лицо. — А если предложу тебе тысячу вон?       — И что ты предлагаешь мне купить на тысячу вон? Жвачки даже дороже…       — Но торговаться ты в состоянии? Значит все не так плохо, как я думал. — Он отвернулся и, убрав крышку с рамена, принялся помешивать лапшу.       — Плохо мне, Юнги, плохо… — Минэ удрученно помотала головой.       — Бери рамен и присоединяйся ко мне… пустой желудок нам не друг.       — Не хочу, — все так же вяло отказалась она.       — Прям таки и не хочешь? — Юнги с подозрительным прищуром обернулся к девушке. — Я оплачу, дуй сюда. Расскажешь дяде Мину, что мучает это беззаботное сердечко.       — Пять тысяч вон могли бы мне поднять настроение… — Минэ слабо улыбнулась, смотря на мужчину.       — Мое умение слушать и поддакивать поднимут тебе настроение, а деньги только портят человека, — заботливым тоном проговорил он и принялся наматывать лапшу на палочки.       — Какой же ты… — Вялость будто рукой сняло. Минэ выпрямилась и цокнула языком. — Думаешь, я побежала бы в казино с твоими пятью тысячами вон? Да там даже вход в четыре раза дороже стоит!       — А откуда ты знаешь? — Юнги пригрозил ей пальцем, проговаривая: — Работаешь целыми сутками, а после обиваешь пороги злосчастных мест? Нехорошо это, милочка, нехорошо. Ты еще совсем молоденькая девочка, ц-ц-ц.       — И вовсе уже не девочка… — тихо буркнула она себе под нос, смущенно отворачиваясь, однако это не ускользнуло от чуткого мужского слуха.       Нахмурившись, Юнги повернулся к ней, продолжая жевать рамен.       — Неужто твой попугайчик сорвал этот залежавшийся цветочек?       — Он не залежался! — возмущенно воскликнула Минэ, пронзая мужчину недовольным взглядом.       — Тебе далеко не пятнадцать, а значит, цветок уже успел пылью покрыться. Но… — Юнги посерьезнел и мягко улыбнулся. — …это огромный плюс. Никогда не сомневайся в этом. Ты все сделала правильно.       — Правильно, что хранила себя девятнадцать лет? — недоверчиво уточнила она, на что получила положительный кивок головы. Минэ более тихим голосом добавила: — Не скажу, что прям было много желающих… толпы перед домом не стояли.       — Поверь мне, желающий всегда найдется, просто ты наивное дитя. — Прежде чем девушка что-либо ответила, Юнги выставил вперед ладонь, продолжая: — И не надо сейчас петь песни, что теперь-то ты весь мир повидала, всю жизнь познала. Девственность не показатель опыта.       — Почему мы вообще говорим о моей девственности? — скривив лицо, спросила Минэ.       — Лучше уж о ней, чем о моих деньгах. Последнее заставляет меня нервничать.       В магазин вошли несколько школьников, громко разговаривая и смеясь. Ребята набрали несколько пачек чипсов, газировок, шоколадных батончиков и, продолжая дурачиться между собой, направились к стойке.       — В пакет, — грубо произнес один из школьников, выкладывая покупки на прилавок.       — И не забудь свой номерочек нам дать. — Второй же решил, что подмигивание наилучший вариант подката.       Дружки громко рассмеялись, довольные своими шуточками.       — Хорошо, оппа. — Минэ сладко улыбнулась, принимаясь закладывать продукты в пакет.       Компания школьников начала довольно улюлюкать, хлопая друг друга по плечу. Лучшего комплимента для мальчиков в их возрасте и не придумаешь.       Девушка продолжая дарить им наимилейшую улыбку, приняла оплату и протянула пакет.       — Заходите к нам еще. — Она поклонилась, приложив руку к животу.       Школьники не стали больше ничего отвечать. Хихикая между собой и прыская от смеха, они вышли из магазина. Как только дверь за ними захлопнулась, Минэ перестала улыбаться и выдохнула, садясь.       — А ты умеешь быть милой. — Юнги, до сих пор молча евший свой рамен, встал и направился к девушке.       — По-другому с этой школотой никак. Они, знаешь ли, умеют быть грубыми в своих подкатах, — проговорила Минэ, мотнув головой. Работая в магазине, ей ни раз приходилось приструнивать зарвавшуюся молодежь школьного возраста, у которой гормоны шалили не на шутку. Бывало и такое, что девушка искренне пугалась их настойчивости и дикости во взгляде.       Юнги положил перед Ли купюру и начал постукивать пальцами по поверхности стойки. Минэ не спешила рассчитать его, пронизывая внимательным взглядом.       — Мне не настолько приятна твоя компания, чтобы ждать вечность. Ничего личного, — монотонно проговорил Юнги.       — А мне вот приятна компания состоятельного мужчины, аж отпускать не хочется. — Минэ поднесла ладони к мужскому лицу и, не трогая, сымитировала, будто щипала его за щеки.       — Тогда бросай своего Чимина и ищи состоятельного. Только чур не меня. К счастью, меня уже нашли. — Юнги растянул губы в блаженной улыбке, словно вспомнил о самом приятном в своей жизни.       Минэ поджала губы и принялась доставать из кассового аппарата сдачу.       — На, бери. — Она протянула деньги мужчине.       — Не отходя от кассы, знаешь ли… — Юнги бросил на нее сосредоточенный взгляд и, обслюнявив кончик пальца, принялся считать их.       Девушка раскрыла рот в возмущении, после чего резко выхватила из его рук одну из мелких купюр.       — Дай сюда! — Юнги выставил перед ней руку, требуя отобранное.       — Ты мне рамен рвался оплатить, так пусть за это! — проворчала Минэ, нахмурившись и отвернувшись от него.       — Ты отказалась составить мне компанию? Отказалась. А значит и денежек тебе не видать. Отдавай или нажалуюсь тетушке.       — Это всего-лишь тысяча вон! Как можно быть таким скупым?! — Девушка протянула ему деньги, мотая головой.       — Как ты уже подметила, на тысячу вон даже жвачки не купишь, а я знаю этим деньгам отличное применение. Надо уметь ценить каждую вону, дорогуша. — Юнги улыбнулся и «шлепнул» ее купюрой по носу, из-за чего Минэ потерла кончик носа.       — Я ведь страдаю! У меня настроение плохое, а ты даже поддержать не хочешь!       — Финансово точно не хочу. — Мужчина пошел в сторону выхода. Он остановился возле двери и, простояв несколько секунд, развернулся.       — Знаешь что… — Он подошел к стойке и положил несколько купюр, проговаривая: — Хорошенько поешь. Поняла?       — Наверное, мне стоило постараться всучить их тебе обратно, так даже было бы правильно, но я не стану этого делать. — Минэ взяла деньги и принялась, словно веером, размахивать их перед своим лицом, довольно улыбаясь.       — И правильно. Ведь сделай ты так, я бы сразу взял обратно. И так с тяжелым сердцем расстаюсь с ними… — Мужчина отсалютовал и прошел к выходу.       Ближе к вечеру Минэ уже устала бросать взгляды полные надежд на телефон. Отсутствие каких-либо входящих вызовов или сообщений. От чего-то девушке хотелось взвыть от отчаяния. Впервые за долгое время она ощутила себя совершенно одинокой, совсем одна в мире, где так необходима поддержка родных… близость матери… Минэ отлично понимала, насколько отчаянно она цеплялась за внимание Чимина, ведь он был единственным, к кому девушка могла обратиться, под чьим крылышком получала защиту, заботу и тепло.       Набрать в поисковике «как понять, что тебя лишили девственности?» показалось Ли лучшей идеей за сегодняшний день. Ну да. Кто бы мог сомневаться, какой ответ ее ждал. «Самый верный способ выяснить, девственница ли вы — обратиться к гинекологу.»       Девушка надеялась на более ясный метод, так сказать, в домашних условиях. Чувствовала ли она дискомфорт после того вечера? Да, и не только физически… не только там. Более того, чувствовала себя полностью выжатой, и виноват в этом был вовсе не Чимин… вовсе не их, неизвестно-состоялся-или-нет, первый раз. Хотя, да, неизвестность пугала и доставляла значительные неудобства. Минэ внимательно пробежалась взглядом по дальнейшим строчкам в статье. » Врачи-гинекологи в своей практике часто сталкиваются со случаями, когда после произведения дефлорации (потери девственности) сама девственная плева оставалась на месте. Это может быть связано с расположением, особенностями строения гениталий или же эластичностью самой девственной плевы, которая не всегда является тонкой и прозрачной. В этом случае не спешите сомневаться в размере полового органа вашего мужчины и уж точно упрекать его в этом…»       Она напрягла память, стараясь вспомнить тот случайный взгляд, брошенный на член Чимина, когда он натягивал брюки.       — Вроде… большой?.. — Минэ неуверенно задала вопрос вслух. — Уж точно не маленький! Иначе мне ведь не было бы больно?       Продолжая говорить сама с собой, девушка параллельно забивала следующий вопрос в поисковик. «Как понять большой ли у парня?»       Минэ мысленно убеждала себя, что вопрос ее интересует исключительно в научных целях. Ну, или для выяснения волнующего ее нюанса про свою горе-девственность. «Возьмите линейку и…»       Она поспешно закрыла вкладку, увидев на экране телефона половой орган. Зато маленькая часть прочитанного вызвало смешок в девушке. Линейки только не хватало. Прочитав еще несколько коротких статей, Ли отложила телефон в сторону. Из всего написанного в интернете она сделала вывод: ничерта не понятно, а вопрос все еще оставался открытым. Наличие боли - свидетельствовало о том, что Чимин сделал её женщиной, забрал последний барьер, что мешал быть им всецело едиными. Вот только... означало ли отсутствие крови — невинность все еще при ней? Или для полной дефлорации нужно несколько «заходов»? Как ей казалось, они ведь не успели завершить начатое. Одна только мысль, что придётся вытерпеть еще раз подобную боль, Минэ хотелось застонать и уж точно не от удовольствия. Хотя… возможно ей суждено так и проходить со своим «цветочком», если Чимин таки не простит ее. Ли вновь поникла, стоило ей только подумать о парне.       Девушка чуть ли не подскочила на месте, когда телефон завибрировал. Еле сдерживая радостный писк, она дрожащими руками открыла сообщение, но разочарованно выдохнула, увидев несохраненный номер. Ее тайный «собеседник» дал о себе знать.

Поговори со мной. Чувствую пустоту.

      Минэ бездумно провела пальцем по экрану. Она тоже чувствовала пустоту… не долго думая, девушка принялась набирать ответ. Ее настроение странным образом полностью перекликалось с настроением незнакомца. Захотелось выговориться... Я тоже чувствую пустоту. Я одна, понимаешь? Мне даже не с кем поговорить. Устала постоянно копаться в интернете, читать статьи, когда что-то волнует. Почему у меня никого нет, кто смог бы поговорить со мной?       Минэ улыбнулась от количества букв в сообщениях. Прошло несколько минут, а ответа все не было. Кажется, ее незнакомец пожалел, что вообще написал ей.

А почему у тебя никого нет?

      Девушка нахмурилась, не понимая, почему он задал тот же вопрос, который она написала выше. Не знаю. Я никогда не задумывалась над этим вопросом.

У тебя нет парня?

      Минэ задумалась над неожиданным вопросом. Что она могла ответить? Есть, но из-за ее косяка, они сейчас сухо общались? Или что во время их первого секса к ним в дом ворвался сосед и прервал их на самом ответственном моменте и теперь ее парень не желал с ней особо говорить? Есть. Но у нас сейчас не все гладко.

Почему?

Кажется, я сильно расстроила его. То есть, не специально, но это не меняет сути.

Как ты расстроила его?

Подружилась со своим соседом.

Почему его это расстроило? Он хочет, чтобы ты ни с кем больше не общалась?

      Минэ задумчиво отвела телефон в сторону. Действительно… догадки ее незнакомца имели место быть. Однако она быстро мотнула головой, отгоняя любые оправдания своему косяку. Чимин не хотел с ней говорить, и это факт. Самое главное, у него были веские причины отдалиться от нее. Дело не в этом… Сосед выставил меня не в лучшем свете перед ним.

Как?

Пришел ночью ко мне домой.

Зачем?

Чтобы вернуть кое-что.

Что?

Пакет, который я забыла…

И?

      Сплошной поток вопросов от незнакомца поставил Минэ в ступор. Парень задавал их так, будто ничего зазорного в действиях Чонгука и не было, а она лишь преувеличила его вину в своих глазах. Если задуматься… так оно и было. Сосед хотел как лучше. Почему он не мог вернуть ей забытый пакет? Разве это не добрый жест? Ей следовало его поблагодарить. Не вернул.       Минэ улыбнулась, отправляя сообщение, и покосилась на дверь. Покупатели поздоровались, взяли корзину для продуктов и неспешно прошли к рядам.       Ответа от незнакомца так и не последовало. Минэ не раз поглядывала на телефон, но тот упорно молчал.       Девушка уже успела попрощаться с вовремя пришедшей аджуммой и выйти на улицу. От игнора со стороны Чимина становилось холодно. Парень не спрашивал, когда она заканчивала, не просил сказать, как только будет дома, не назначал встреч. Из-за ощущения, словно она потеряла единственный оплот в своей жизни, слезы набегали на глаза, но она упорно сдерживала их, не желая поддаваться им.       Плотно сжав в руке мобильный, Минэ пошла на решительные меры. Идя вдоль аллеи, она набрала номер Чимина и стала вслушиваться в надоедливые гудки. С одной стороны, Ли боялась отстранённости своего парня по телефону, а с другой — хотела услышать его голос и увериться, что между ними все будет хорошо, пусть не сейчас, но… Прозвучал последний гудок, болью отозвавшийся в ее сердце. Она открыла чат Чимина и, слегка подрагивая от нахлынувших горьких эмоций, набрала текст. Если ты не хочешь больше общаться со мной, так и скажи. Но ты должен знать, что мне очень плохо без тебя и очень одиноко.       Сообщение в ту же секунду было прочитано и в чате появилось «печатает», что заставляло, затаив дыхание ждать ответа, однако даже спустя несколько минут ей так ничего и не пришло. Значит, стёр…       Минэ ничего не видела кругом, шаг ее автоматически замедлился, так как она была сосредоточена на телефоне. Минэ продолжала пожирать взглядом экран, ожидая хоть какого-нибудь ответа от парня.       — Пожалуйста-а… — заныла она, прикусив нижнюю губу. — Хотя бы словечко…       Молитвы ее не остались без ответа. В правом уголку сенсора появилась маленькая иконка входящего сообщения.

Я просто должен подумать, Минэ. Мне сложно принять тот факт, что ты не посчитала меня достойным своего доверия.

      Слеза таки потекла по девичьей щеке. Она беспомощно топнула ногой, убирая влагу с глаз. Никаких предположений, что ей делать дальше… сплошная пустота в сердце.       Спустя десять минут Минэ стояла возле ступенек, которые теперь ей казались смертельно бесконечными. Если бы можно было оказаться сразу в постели, укрыться до кончиков пальцев под покрывало и горько зарыдать, ничуть не сдерживая себя. Минэ почему-то тянуло победно вздыхать после каждой преодоленной ступеньки, словно она взбиралась на вершину Эвереста, а не к себе домой.       После очередного шага, девушка застыла. На лестничной площадке, разделяющий один переход от другого, распластался парень. Он лежал, подложив руки под голову и смотря в небо. Ли не составило труда узнать в нем Чонгука. Ее уже не удивляли встречи с ним на этом месте, наоборот, его отсутствие в эти несколько дней поражали больше.       — Развлекаешься? — шмыгнув носом, Минэ встала перед ним, смотря сверху вниз. — Не собираешься отвечать? — Девушка обиженно поджала губы и добавила: — В тот вечер ты был более разговорчив, а что теперь?       В ее душе закипала буря, то ли от получаемого очередного игнора со стороны еще одного человека, то ли… то ли она не знала почему.       — Отвечай! — Минэ носком ботинка требовательно пнула Чона в бедро. — Ну же! Где мой пакет?! — Еще один пинок, только более сильный. — Я хочу свои покупки! Я за них заплатила! — Еще один удар. — Верни!       — Не заслоняй. — Чонгук закрыл глаза, умиротворённо вздохнув.       — Что? Солнце? — Минэ хмыкнула.       — Медведицу.       — Это ты меня медведем обозвал?! — Она возмущенно нахмурила брови и сложила руки на груди.       — Большая медведица. — Чонгук открыл глаза и кивнул на небо.       Девушка густо покраснела от собственной глупости. Она отодвинулась в сторону и проследила за мужским взглядом, но ничего, кроме множества разбросанных звезд, не увидела.       — Никогда не понимала, как люди могут что-то там разглядеть… звёзды, как звёзды… нет? — Минэ неуверенно посмотрела на Чонгука, боясь выглядеть совсем глупой в его глазах.       — Я тоже не вижу. — Парень вновь прикрыл глаза, вдыхая воздух.       — Но ты… — Она перевела взгляд от Чона на небо и обратно.       — Я представил…       Минэ несколько раз моргнула, всматриваясь в лицо парня. Ноль эмоций. Только спокойствие.       — Пожалуй, я пойду. — Девушка неловко потопталась на месте и сделала маленький шаг. Она ещё несколько раз взглянула на Чонгука, будто ждала, что он остановит, но в итоге, тяжело вздохнув, поспешила дальше. Туда, где она сможет отдаться на растерзание собственным мыслям. К сожалению…

***

      Чонгук стянул с себя толстовку вместе с футболкой и отбросил на стул. Он лишь мельком взглянул на женскую фигуру, одиноко сидящую на мягком кресле лицом к большому панорамному окну. Тонкий сигаретный дым поднимался над силуэтом к потолку. Парень лег на диван, засунув между ног подушку.       — Почему мне больно? — тишину развеял дрожащий голос девушки. Пак Юбин чуть повернула голову, выпуская очередные кольца из дыма.       — Мне тоже. — Голос Чонгука прозвучал приглушённо из-за того, что он лицом уткнулся в спинку дивана.       Раздался смешок. Девушка опустила голову вниз, мелко подрагивая от смеха.       — Где ты был?       — Наблюдал за звёздами.       Юбин посмотрела через окно на сплошь усыпанное звёздами небо и, тихо хмыкнув, произнесла:       — Получается, там они ярче.       — Намного.       — Обними меня, Чонгук… пожалуйста… — последнее было добавлено сквозь слезы. Плечи Юбин заметно поникли, подрагивая, а рука с зажатой сигаретой безжизненно опустилась на колено.       Парень не заставил просить дважды. Он сел на диване, босыми ногами ощущая прохладу пола.       — Не смей, — холодно бросил Чонгук и направился к девушке. Он склонился к ней, плотно прижимаясь грудью к ее спине. В отличие от холодного тона объятия парня обдавали самым настоящим теплом, предназначенным только для Пак Юбин. — Не кури эту дрянь. — Чон вырвал из дрожащих пальцев сигарету и, потушив ее о деревянный подлокотник кресла, отбросил на пол.       Чонгук уже несколько часов смотрел в потолок, в надежде, что сон, наконец, придет к нему. Диван неудобно впивался в спину, но это было меньшее, что доставляло ему мучения.       Стоило парню прикрыть глаза, как…       — Ты обещаешь приехать сегодня?       Эти глаза, с такими яркими искрами внутри.       — Ты обещаешь любить только меня?       Ее искренняя улыбка.       — Обещай, что мне больше не будет больно…       Потухший взгляд, с мольбой направленный на него.       — Обещай, что никуда не уйдёшь…       Безжизненно сжатые губы.       Чертова бессонница!       Чонгук знал… знал, что в спальне на огромной кровати от отсутствия сна страдал ещё один человек. Пак Юбин. По-хорошему, им бы разделить эти мучительные минуты, обнять друг друга, немо даря поддержку и ободрение. Поздно… никакие объятия не помогут им.       Яркая улыбка рыжей болтушки служила спасательным кругом для Чонгука, но глупая Ли Минэ все испортила. Подарила себя другому, а ведь он уже успел заклеймить ее собой. Эта улыбка, пусть немного наивная, пусть много глупая, зато его, Чонгука.       Ошибка.       Пак Чимина.       Лишила его возможности смотреть… наслаждаться этой улыбкой, а себя особенности. Оставила зияющую дыру в сердце Чон Чонгука. Оно ныло, чувствовало утрату.       Сама лично проложила дорожку к своей кровати, заманила и отдалась. Зато не лепестками роз…       Дикая необходимость оказаться там… на ступеньках. На ступеньках, ведущих к жизненно необходимому дому. Вот что теперь мучило парня до чесотки в руках. Зато Ли Минэ сумела притеснить мысли о глазах, с такими яркими искрами внутри, образ искренней улыбки. Сумела вытолкнуть из его головы просьбы никогда не оставлять. Ну вот опять…       — Не спишь? — Тихие шаги и женская тень, показавшаяся у порога спальни. — Знаю, не спишь.       Чонгук отодвинулся к спинке дивана, освобождая место, после чего слегка хлопнул ладонью перед собой. Юбин приняла его молчаливое приглашение. Она медленно прошаркала к парню и, подтянув пижамные атласные штаны, легла рядом.       — Завтра у тебя будет новый день, — прошептал Чонгук, обнимая ее и кладя свою руку на женскую ладонь.       — И у тебя… — Юбин переплела их пальцы, ощущая непривычное тепло от его кожи.       — И у меня.