Связь

      — Ну, вот же, смотри… — Минэ придерживала покрывало в области груди, чтобы прикрыться, и продолжала совать в лицо Чонгука свой мобильный с открытым чатом с анонимом. — Разве это не похоже на тебя? Все говорит о том, что ты и есть мой тайный поклонник! — Она заёрзала на мужских бедрах, победно улыбаясь.       — Аргументируй. — Чонгук продолжал ухмыляться, придерживая за талию активно заёрзавшую на нем девушку. Стоило подумать о вчерашней ночи, как у Чонгука лоб покрывался испариной.       Вот что означало любить друг друга в постели, прижимаясь, как можно плотнее, и не оставляя даже сантиметра между телами. На этот раз Чонгук выглядел совсем неумелым в своих действиях, ведь никогда прежде не занимался любовью, а оказывается это было совершенно иначе. Со своей рыжей болтушкой парень решил полностью избавиться от воздержания в плане секса, вдруг, он мог в какой-то момент несдержанно наброситься на нее? Ни в коем случае не позволит себе подобное. Ли Минэ должна нежиться в его объятиях и чувствовать любовь, даже если его толчки будут становиться резвее и быстрее.       — Так я тебе показываю сообщения. Это точно ты! Иначе быть не может. Никогда не поверю, что в моей жизни появился еще один поклонник. — Минэ нетерпеливо проводила пальцем по экрану, листая сообщения от анонима. Ей хотелось, как можно скорее доказать парню, что она права, и получить от него заветное признание. — Как еще аргументировать? Ты всегда рядом! Даже соврал о своем адресе. Можно сказать, преследовал меня. — При каждом пункте, она загибала палец и сильнее закусывала губу в задумчивости. — А еще… мне ни разу не писал мой незнакомец, когда рядом ты!       — Есть еще что-нибудь? Моя умная девочка не заметила больше никаких сходств? — Чонгук хитро улыбался, ковыряя пальцем кромку покрывала и потихоньку стягивая его вниз.       — Дай подумать… — Минэ прикрыла один глаз и скривила лицо, искренне стараясь вспомнить еще что-то, что могло бы стать козырем в ее доводах. — У меня в голове было больше сходств, но теперь ничего не помню! — Она разочарованно выдохнула и от досады хлопнула парня по животу.       — Хочешь помощь? Я могу подсказать.       Смешно скривив лицо, девушка уставилась на Чона.       — Твой аноним такой же собственник, как и я. Считается? — невозмутимо предложил он, уже окончательно стянув покрывало вниз и принялся осторожно ощупывать пальцами девичьи выпуклости.       — Вообще-то… он немного психованный тоже, как и ты. Тогда зачем ты послал видео Чимину? Не думал, что мне могло быть неловко, стыдно и обидно?       — Уверен, все, что ты перечислила, пережил он. Видео ведь пришло ему, а не тебе. — Парень пальцами прошелся до женских ключиц и слегка царапнул ногтем кожу, будто бы проверяя, можно ли стереть черные чернила там, где так четко были выведены две маленькие буквы. — Расскажи про видео. О чем оно?       Минэ опустила взгляд к своим ключицам, ощущая, как по коже прошлись мурашки от осторожных, но в то же время раздраженных действий Чонгука.       — Там были мы. Во всей красе… — Девушка на автомате отвечала, не задумываясь, так как была сосредоточена на мужском пальце, который снова и снова проходился по букве «m» на ее татуировке, пропуская первую букву имени Чимина. Скорее всего, потому что первая буква имени ее бывшего совпадало с первой буквой имени самого Чона. — Надо ее свести, правда? — немного грустно произнесла она, громко выдохнув.       — Нет. Пусть останется маленьким воспоминанием и напоминанием мне. — Парень убрал руку и постарался улыбнуться. — Но мы кое-какие штрихи добавим. Ладно?       — Штрихи? Типа снизу припишем твои инициалы? Буду выводить на ключицах список моих парней? — Минэ рассмеялась, невесомо касаясь подушечками пальцев его груди. Она повертела головой из стороны в сторону, взлохмачивая свои волосы.       — У тебя не будет парней. Только жених и очень скоро уже муж. — Чонгук легонько ущипнул ее в области живота, заставляя вскрикнуть и прикрыть рукой «пострадавший» участок кожи.       — Чонгук… — Девушка покраснела и опустила голову, но, не удержавшись, улыбнулась. — Кажется, пора пожелать доброе утро еще кое-кому. Между нами встал кто-то третий. — Она тихо захихикала, склонилась к лицу парня, и уже улыбаясь, уткнулась ему в щеку.       — Неужели моя Ли Минэ так быстро учится? Уже знаешь, каким образом надо делать его утро добрым? — Чонгук касался губами девичьей кожи чуть ниже уха, вызывая у нее приятную дрожь во всем теле.       Не собираясь тратить дальнейшее время на разговоры, парень положил ладони на бедра Минэ и приподнял ее, чтобы член мог войти туда, куда так рвался, где ему было бы теплее.       — Может подождем до свадьбы? — Девушка принялась раззадоривать Чона, отклоняясь тазом в сторону и не позволяя возбужденной мужской плоти войти в нее. — Не хочешь быть романтиком? — Она продолжала хихикать, чувствуя, как пальцы парня сильнее вжались в ее бедра, а взгляд его становился более нетерпеливым.       — Если ты прям сильно этого хочешь, я могу и подождать. — Чонгук по-хитрому улыбнулся и убрал руки с тела Минэ, разведя их в сторону. Парень проглотил стон удовольствия, когда она села на его бедра, а член мазнул по девичьему лобку.       — Прям джентльмен? — Девушка ехидно захихикала и неуверенно указательным пальцем дотронулась до пирсинга, который так возбуждающе красовался на уздечке члена. — Легко притворяться благородным, когда вчера уже заставил меня называть тебя по имени и просил простонать тебе в рот?       Минэ не замечала до какой точки сексуального кипения доводила Чонгука своими, казалось бы, нехитрыми манипуляциями. Когда-то он бы кончил от подобного для него изощренного воздержания, но сейчас все было по другому.       — Ты послушалась меня? — хрипло спросил парень, не отводя затуманенного взгляда от маленького пальчика, которым его рыжая болтушка так непринужденно водила по розоватой головке его пениса.       — Совсем чуть-чуть. По имени называла, но простонать… это смущает, нет? — Стоило Минэ совсем немного наклониться, как член уперся ей в пупок. — Готов наказывать меня долго и без права на прощение? — Игривое настроение девушки совсем не передавалось Чонгуку. Он был настроен на игры совершенно другого плана. — Может плетью и наручниками? — Она слегка привстала, отодвигаясь, и пальцем потянула к себе головку упругого члена, который дернулся из-за ее действий, после чего обратно вернулся в свое исходное положение.       — Но играться с моим членом, словно с рогаткой, тебя совсем не смущает? Он предназначен для другого вообще-то. — Чонгук провел языком по высохшим губам, смачивая их.       — Я знаю, для чего он предназначен… — Минэ глупо захихикала, прищурив глаза и смотря в глаза парню. — Чтобы писать.       — Ли Минэ! — Чонгук возмущенно воскликнул, защищая свое уязвленное достоинство в прямом и переносном смысле. — Тебя точно надо наказать и научить быть моей женой! — Он силой сжал талию рыжей болтушки, заставляя привстать. Не дав ей времени одуматься и встрепенуться, парень сразу же пристроил член к лону, буквально насаживая Минэ на него.       Резко положив ладони ему на грудь, девушка громко и несдержанно простонала от неожиданности.       — А вот и стон… моя болтушка… — промычал Чонгук и, положив руки на девичью спину, заставил Минэ прижаться к себе. Он сделал еще один толчок, резкий и глубокий, чтобы полностью заполнить теплое лоно девушки собой. — Блять! Я скорострел! Тэхён бы… обхохотался… — выдавил парень из себя, ускоряя свой темп.       С каждым последующим движением лицо Чона становилось красным, а разум из последних сил старался сосредоточиться на том, чтобы не кончить позорно спустя несколько минут.       — Чонгук… — Минэ уткнулась в его вспотевшую шею, еле сдерживая желание вобрать губами солоноватую кожу. Ей доставляло безумное удовольствие то, как рвано и спешно двигался орган парня внутри нее. Она явственно чувствовала скольжение по стенкам своего влагалища и, казалось, при более глубоких толчках, член упирался в преграду. — Можешь… еще быстрее?..       — Н-нет… — Парень чуть ли не скривился, злясь на самого себя за то, что не был в состоянии выполнить желание своей болтушки. Он точно рассчитывал свои силы, и этот заход явно дал осечку.       Минэ простонала в такт очередному толчку, только на этот раз стон сопровождался нотками огорчения. Ей не хотелось, чтобы их утренний секс так быстро заканчивался, однако Чонгук уже несколько раз резко вошел в нее, от чего девушка сильнее подскочила. Парень придержал ее за талию, помогая ей быстро отсесть на кровать. Переложив свою ладонь на член, он принялся спешно водить ею по всей длине и затуманенным взглядом уставился на Минэ. С нескрываемым восторгом, девушка смотрела на тонкую струйку жидкости, которая вытекала из мужского органа, пачкая и его руку тоже. Чонгук со всей силой сжал челюсть, сдерживая себя от стонов. Считал это прерогативой своей рыжей болтушки.       — Мне жаль… — Глаза его выражали сожаления. Готов был сам себя ударить по голове за столь короткий секс, подаренный Минэ. — Если дашь мне отдохнуть десять минут, обещаю, следующий секс будет и дольше, и быстрее, как ты и просила. Черт! — Чонгук нервно рассмеялся, убирая руку от члена и со смущением смотря на девушку, которая продолжала таращиться на его достоинство, закусив нижнюю губу. От этого становилось еще более паршиво.       — Как ты красиво делал это… — восторженно проговорила Минэ, положив ладонь на свои губы. — А можешь еще раз?       Чонгук нахмурился, не понимая, что она имела ввиду, но, взглянув на собственную руку, измазанную в сперме, и проследив за довольным взглядом девушки, на его лице сменилось несколько эмоций за пару секунд: непонимание, озарение, удивление и радость.       — Десять минут отдыха от секса все еще в силе, а после… хоть каждое утро, — лукаво проговорил он, цокнув языком.       — Я столько всего упустила за эти годы! Чонгук! Это так прекрасно! — Минэ продолжала улыбаться, мечтательно закатывая глаза. — Столько всего надо попробовать, правда? Не хочу умирать рано…       — Рыжая болтушка, я так рад, что ты все это упустила… — Парень одним рывком сел в кровати и повалил Минэ спиной на постель, нависая сверху. — Думаю, десять минут отдыха отменяются.       — Чонгук, фу-у… — Девушка громко смеялась, подгибая ноги и взмахивая руками, пока Чонгук размазывал сперму по ее голому животу. — Теперь это на мне.       — И это меня тоже радует. Считай, я тебя пометил. — Парень зафиксировал ладонями ее голову, чтобы она не дергалась больше, и принялся оставлять на ее губах короткие поцелуи и после каждого отстранялся, всматриваясь в девичьи глаза. В счастливые глаза своей болтушки.       — Мне тут пришло в голову… — Минэ тяжело дышала из-за безостановочного смеха и старалась успеть договорить до следующего поцелуя.       — М-м?..       — Если бы анонимом был кто-то другой, ты бы так спокойно не реагировал на то, что мне пишет какой-то неизвестный мужчина. Ты и есть мой тайный незнакомец, тату-мастер, преследователь и… мой парень. — Даже взгляд девушки говорил о том, насколько она счастлива в этот момент и ей хотелось показать Чонгуку весь спектр эмоций, которые он в ней вызывал.       — Моя смышлёная Ли Минэ… — Парень растянул губы в широкой улыбке и, чмокнув ее в щеку, тихо прошептал: — По-твоему, почему аноним тебе не пишет эти несколько дней, а? Может… я устранил эту проблему? Тогда… теперь ты понимаешь, почему я так спокоен и расслаблен?       Теперь его голос звучал опасно и с явными нотками угрозы, из-за чего Минэ повернула голову набок, уклоняясь от очередного поцелуя.       — Нет! — Девушка воскликнула, то ли от досады из-за своей ошибки, то ли из-за слов Чона, но, выдохнув и несколько секунд обдумав сказанное им, взволнованно спросила: — Что ты сделал с ним? Избил?       — Оттаскал за ухо и отобрал телефон? — Парень усмехнулся, сдерживая откровенную улыбку из-за предположений Минэ.       — Получается, он мне больше не напишет?       — А ты хотела бы? — Чонгук отстранился и всмотрелся в сосредоточенное лицо девушки.       — Если это не ты, откуда у него было видео?       Парень глядел на нее с совершенно нечитабельным выражением лица, затем лег набок и притянул Минэ к себе, проговаривая:       — Приведи себя в порядок. Отвезу тебя на работу, а после заберу, и мы поедем за платьем с рукавами фонарями, венком и… кольцом с пушистыми бубенцами? — Чонгук поморщился из-за чего на его переносице показались складки.       — А у тебя есть деньги? Катаешься на крутой машине, значит и деньги будут. — Минэ утвердительно кивнула самой себе. — У меня совсем мало сбережений. Может, оставим их для семейной жизни? Наверное, нам многое надо будет сделать.       Она никогда прежде не задумывалась, каково это, быть женой, лишь сам статус притягивал ее, прельщало желание стать для кого-то неотъемлемой частью жизни. Теперь же, когда парень был решительно настроен и всерьез принимал шаги для свершения задуманного, Минэ начала думать о более серьезных вещах. Какой она должна стать женой для Чонгука? Отличается ли это чем-нибудь от простых отношений, кроме совместного проживания? Должна ли она знать о привычках парня? Может, он любит спать до обеда и злится, когда его будят? Отдает ли предпочтение определенным блюдам или ест все, что перед ним кладут? Есть ли аллергия на какие-либо продукты? Любит пить чай или кофе с утра? Девушка вздохнула, стоило только прокрутить в голове все вопросы, которые теперь начали возникать. Ей хотелось быть лучшей для Чон Чонгука, вызывать в нем не только улыбку, но и стать незаменимой.       — Думаешь о деньгах? — Парень пальцем убрал локон, опустившийся на девичье лицо. — На твои непривередливые желания у нас точно хватит. Забудь и думай о том, куда хочешь поехать со мной.       — Медовый месяц? — Минэ резво приняла сидячее положение, неотрывно смотря на него загоревшимся взглядом. — Чонгук! Неужели ты действительно такой? Ну, с такими мыслями… о медовом месяце, свадьбе и детях.       — Ты тоже решила примкнуть к обществу со стереотипным мышлением? — Он хмыкнул и тоже сел в кровати. Смотреть на девушку снизу вверх было совсем неудобно.       — Вообще-то людей можно понять… ты весь такой, м-м… — Она обвела его внимательным взглядом, задерживаясь на пирсингах в самых неожиданных местах и остановив свой «осмотр» на руке, забитой различными татуировками. — …несемейный. Мне никто не поверит, если я скажу, что ты мой жених, — серьезно заключила девушка, затем, хихикнув, добавила: — Хорошо, что мне некому говорить это.       — Тогда идем примем душ, Ли Минэ. Иначе твою кожу начнет стягивать моя засохшая сперма. — Чонгук с улыбкой провел по девичьему животу, где уже виделась шершавость от засохшей жидкости.       — А ты в ду́ше тоже будешь мастер-класс показывать? — Минэ встала с кровати, стягивая с нее и покрывало, чтобы прикрыться, хотя она совершенно не чувствовала смущения перед парнем.       — Болтушка, если ты сегодняшний секс считаешь мастер-классом, то я даже не знаю, что и сказать. — Чонгук встал следом за девушкой и потянул край покрывала на себя, оголяя девичье тело. — Такая же неунывающая, как и тогда… — с неким благодарными нотками в голосе проговорил он, смотря на спину Минэ, по которой рассыпались спутанные рыжие волосы.       Врачи в белых халатах и серьезными лицами направлялись из кабинета в кабинет. Никого уже не удивлял человек, сидящий прямо на холодном кафеле больничного пола. Работники медицинского учреждения давно привыкли к убитым горем пациентам или родственникам больных. Их внимание заострялось только в том случае, если требовалось успокоительное или какая-нибудь первая помощь.       Чонгук находился в полной прострации, пустым взглядом уставившись вперед. Все кругом смешалось в сплошное неразборчивое и смазанное пятно. Перед глазами стояло только светлое личико любимой малышки. Только вот светлый образ портился кровавыми подтеками, которые непрошено врывались в его мысли. Теперь Чонгуку казалось, что он проводил слишком мало времени со своей единственной племянницей, часто просившей приехать к ним в гости или забрать ее к себе погостить. Но парню часто приходилось врать малышке и заверять, что очень скоро он так и сделает. Как он объяснил бы совсем маленькой девочке свое нежелание появляться в доме сестры? Да и в холостяцкую обитель приводить Хэсу казалось чем-то слишком неправильным. Хоть Чонгук и старался в такие моменты водить ее в детские развлекательные центры, поесть мороженое или просто прогуляться по парку, купив всяких сладостей, но теперь… теперь его не покидала мысль, что этого было мало. Почему он не мог перебороть свою личную неприязнь к Сокджину и начать приезжать к ним чаще, когда она того так хотела? Почему он не договаривался с Тэхёном, чтобы прибрать квартиру и создать условия для однодневного нахождения Хэсу у них в гостях? Неужели ему было в тягость «возиться» с девочкой, что он отмазывался, пользуясь такими жалкими отговорками? Все делал не так: мало заботился, мало проводил время, мало смотрел на нее, мало звонил, мало развлекал. Очень много всего, связанное с «мало» и «недостаточно» мучили сердце Чон Чонгука, заставляя безжизненно опустить голову.       Парень больше не мог выдерживать ссоры Юбин с Сокджином, которые в момент жестокой новости о своей дочери не нашли лучшего выхода своим эмоциям, кроме как сцепиться между собой, обвиняя друг друга в смерти малышки. Чонгук тоже хотел бы разбить лицо ублюдка, называющего себя отцом Ким Хэсу, и он обязательно это сделает. Позже. Когда силы вернутся к нему, когда он полностью прокрутит в голове произошедшее и сумеет поднять хотя бы руку. Не сейчас… сейчас ему необходимо постараться детально воспроизвести в мыслях свою маленькую непоседу, иначе его голова просто разорвется от того, в каком состоянии Хэсу была, когда он увидел ее в последний раз. Срочно перекрыть мертвенно-бледный образ племянницы, на шее которой красовалось «ожерелье» от мерзких отпечатков чужих, грубых, резких и смертельных пальцев.       — Я тоже хочу сидеть на холодном кафеле, но… — Девушка села на один из стульев рядом с Чонгуком и сложила ладони на своих коленях. — …не хочу больше злить маму. Она всегда ругает, просит заботиться о своем будущем. Неужели действительно таким образом можно все там застудить? — Она не смотрела на парня, неотрывно рассматривала одну лишь точку перед собой.       Девушка не заставила своим внезапным разговором поднять Чона взгляд на себя, только его боковое зрение улавливало ярко-рыжий цвет ее волос.       — Мне так жаль, что перед смертью ей пришлось переживать за меня. Я старалась улыбаться и просила ее не беспокоиться. Как думаешь, у меня получилось проводить ее туда, успокоив хотя бы чуть-чуть? Может мне надо было не сдерживать слезы? Вдруг мама решила, что мне совсем не грустно? Я даже не знаю, как было бы лучше… — Девушка тяжело вздохнула, но все же улыбнулась. — Я Ли Минэ, кстати. Моя мама умерла час назад, а я не знаю, что должна делать дальше. — Она опустила голову и принялась сминать пальцами ткань платья. Со стороны могло показаться, что Минэ слишком легко и просто говорила о смерти собственной матери, но только она сама знала, насколько потерянной чувствовала себя сейчас. — Наверное, пора уже сообщить Чимину об этом. Это мой друг. Он очень хороший. Только… я не знаю, где мой телефон. В палате мамы? В бывшей палате…       Бессвязная речь новой «знакомой» все-таки смогла вывести Чонгука из собственных мыслей. Он слегка приподнял голову и посмотрел на свою «собеседницу», которая продолжала улыбаться, при этом не замолкая ни на секунду.       — Интересно, сколько людей потеряли здесь близких? Наверное, кому-то намного хуже, правда? Но мне все равно кажется, что хуже, чем мне, никому быть не может.       Рыжая болтушка, ты просто не представляешь, насколько плохо ему, Чон Чонгуку, прямо сейчас…       — Возле реанимации только что одна девушка кричала на мужчину. Обвиняла его в смерти дочери. Как думаешь, что он сделал? Убил ее дочь? Сколько ей было лет? Как это случилось? Разве его не должны посадить? Интересно, у этой девушки есть кто-то, с кем она могла бы разделить свое горе? Наверное, ей… больно.       Действительно, болтушка… но почему она так ярко светилась в этом сером помещении, окутанном мрачной атмосферой и пропитанном болью многих людей? Чонгук, словно завороженный, смотрел на профиль девушки, не отрывая взгляда и стараясь понять, насколько сильно она старалась подавить собственную горечь?       — У тебя… есть силы улыбаться? Скольким людям здесь было плохо по-твоему? — единственное, что он смог спросить у девушки, которая даже после того, как услышала его голос, не посмотрела на него, словно и не нуждалась в собеседнике вовсе. Чонгук совсем не обвинял ее, не презирал за улыбку в то время, когда ему даже слова давались сложно, а об улыбке хотелось забыть навсегда.       — А скольким людям здесь помогли по-твоему? — Минэ посерьезнела, губы ее больше не растягивались в улыбке, а черты лица приобрели более взрослые очертания. Ровно минуту она позволила себе уйти в собственную печаль с головой, но затем вновь легонько улыбнулась, произнося: — Если одна девушка потеряла дочь, то какой-то мужчина не переставал благодарить врача за то, что спас его внука. Думаю, шансы на новую жизнь здесь дарили чаще, чем сообщали плохие вести… я верю.       Чонгук осмотрел больничное помещение, пристально смотря на каждого врача и пациента, которые находились в коридоре. Неужели кто-то мог смотреть на мир под другим углом? Парень вновь перевел взгляд на Ли Минэ, рыжую и болтливую, на вид немного хрупкую, совсем малость странную, но совершенно точно сильную.

***

      Кожу Юбин обдавало утренним холодом, но полностью прикрывать себя покрывалом она не хотела, ведь оно было одно на двоих. Сокджин еще спал, кажется, совсем забыв о своей работе, что никогда не было ему характерно. Мужчина голый лежал спиной к ней, поэтому Пак могла с легкостью рассмотреть четкие трапеции его тела. Атласная ткань выгодно выделяла мужские ягодицы, заставляя девушку хмыкнуть и отвернуться. Юбин не могла не признаться, что вчерашняя ночь была ошибкой или доставила ей только неприятные эмоции. Нет, совсем наоборот. Они оба вложили в эту совместную ночь все свои чувства, пусть и негативные в некотором роде, что в свою очередь сделало их секс необузданным, страстным и до дрожи во всем теле ненасытным. Сокджин своими действиями сумел выбить посторонние мысли из головы бывшей жены, заменяя их желанием насладиться единением их тел. В свою очередь мужчина полностью забылся, пока Юбин царапала его спину, сильнее прижимая мужчину к себе и настойчиво требуя большего.       Девушка осторожно встала с кровати, стараясь не разбудить Кима. Она не собиралась сбегать, пока он спит. Ей не казалось, что теперь в этом был хоть какой-то смысл. Если надо учиться заново жить вместе с Сокджином, то она готова начать сразу же.       На полу валялась их одежда, которую они беспорядочно отбрасывали в порыве страсти. Юбин опустилась на корточки, чтобы поднять вещи, пока мужчина сам не сделал этого, не забыв после указать ей на такую оплошность. Губы Пак растянулись в улыбке. Оказывается, не так много времени ей понадобилось, дабы вновь окунуться в мир Ким Сокджина. Старые привычки бывшего супруга плотно засели в ее голове, пробуждая былые рефлексы.       Почти все на кухне осталось прежним. Мужчина проявлял стабильность во всем, даже кофе лежал в том же шкафчике, куда его обычно клала когда-то Юбин. Девушка вдыхала аромат свежезаваренного кофе и вертела в руке телефон, иногда останавливаясь, чтобы снова посмотреть на иконку входящих сообщений. Ей хотелось отделить свою жизнь за пределами этого дома от жизни в его пределах с Сокджином. Два разных для нее мира. По крайней мере в отличие от своего прошлого под этой крышей, теперь у девушки имелась отдушина в виде работы в собственном салоне. Как ни крути это придавало уверенности.       Больше, чем горячий кофе, Юбин желала бы покурить. Сигареты успокаивали расшатавшиеся нервы, хотя в данный момент она была спокойна, как никогда, и все же… Конечно же она никогда в жизни не покажет свою вредную привычку Сокджину, ведь он не тот человек, который смог бы смириться с подобным.       Немного подув на жидкость в чашке, девушка сделала маленький глоток и, проведя пальцем по экрану телефона, сразу же зашла в чат с Тэхёном. Парень спрашивал, не хочет ли она как-нибудь еще раз выпить вместе, прежде чем он уедет обратно в Тэгу. Юбин была намерена проигнорировать его предложение, однако номер брата выслала ему, как он и просил во вчерашнем сообщении. Если изначально девушка запуталась в собственных чувствах по отношению к парню, то теперь понимание, словно за одну лишь минуту озарило ее голову. Она просто-напросто завидовала чужому счастью и боялась признаться в этом себе. Да, ей было завидно, что кто-то находился рядом с хорошим парнем и купался в его искренней заботе, внимании. Женская обида говорила в ней, заглушая голос разума. Почему не она на месте этих милых девушек? Неужели не заслужила? Больше Пак не видела смысла думать об этом.       Второе сообщение прислал Чонвон, спрашивая, не забыла ли она про их свидание. Юбин хотелось рассмеяться в голос от слова «свидание». Бедный парень и не подозревал в какую петлю ступал. Видел в ней сексуальную начальницу в строгой юбке, рубашке и на высокой шпильке? Наверное, удивлению его не было бы предела, узнай он, какой тяжелый багаж она несла за спиной. Разделил бы молодой паренек с ней боль и страдания, от которых Юбин точно не собиралась отказываться? После какого по счету «свидания» сбежал бы? Кажется, Сокджин единственный мужчина в ее жизни, перед которым она не должна будет притворяться, что все хорошо.       — О чем ты задумалась, дорогая? — Мужчина не собирался подкрадываться незаметно, однако Юбин находилась далеко в своих мыслях и не заметила его появления за своей спиной. — Он внимательным взглядом прошелся по девушке с ног до головы и хмыкнул, спокойно произнося: — Тебе идет моя рубашка. Кажется, впервые вижу тебя в своей одежде. Что за свидание и кто такой Чонвон?       — Выспался? — Юбин заблокировала телефон и отложила его в сторону. Ей еще никогда не приходилось видеть бывшего мужа в ревности и почему-то не горела желанием увидеть. Хотя была уверена, что он бы даже в подобном неприятном чувстве умудрился бы сохранить абсолютное спокойствие.       — Я взял выходной, так что смогу еще чуть-чуть поспать в обед. Может, пришло время и мне отдохнуть? — Сокджин вытянул стул и, подтянув у колен спортивные брюки, присел, кивая в сторону чашки перед Юбин. — Нальешь мне тоже?       Юбин бросила взгляд на голый торс бывшего супруга, задерживаясь на плотно завязанных шнурках брюк.       — Кажется, ты немного… отошел от своего привычного амплуа. На кухне и без верха? Можно сказать, почти голый. — Она усмехнулась, не сдержавшись от колкости, и сразу же встала, дабы налить ему кофе. — Я думала, голым можно ходить только в спальне. Что-то изменилось?       — Кое-что все-таки изменилось. — Сокджин внимательно смотрел в женскую спину, задерживаясь на аккуратных ногах, что так красиво выглядывали из-под его рубашки. — По нашему дому больше не бегает Хэсу.       — Неужели это означает, что теперь и я могу носить коротенькие платья тут? И ты даже не укажешь мне на мою оплошность? — Девушка повернулась к Киму лицом и удивленно воззрилась на него.       — Вчера был… необычный день для меня. И сегодня тоже. Он вывел меня из привычной колеи, но впредь я не позволю себе появляться в кухне в таком виде. Что до тебя… можешь носить короткие платья. Мне всегда нравилось, как они смотрятся на тебе. Можешь, но до того момента, пока в этом доме опять не забегает мое маленькое счастье. — Сокджин принялся стучать пальцами по столу.       — Звучит, как навязчивая идея. — Юбин действительно пугала мысль бывшего супруга. Он будто бы и не допускал возможности появления на свет мальчика. Девушку даже потянуло на улыбку, стоило подумать о такой погрешности в его плане.       Она отвернулась и, наполнив чашку крепким кофе, поставила перед мужчиной.       — Ты не ответила на мой вопрос. — Сокджин сделал большой глоток и вопросительно посмотрел на бывшую жену. — Чонвон… кто он?       — Коллега. Точнее работник моего салона, — твердо ответила девушка, стараясь держать голос ровным.       — Мне стоит сопроводить тебя на свидание? — Мужчина звучал, как ни в чем не бывало, словно говорил с ней, как с подругой и интересовался об очередном ее поклоннике. — Когда? Я бы отменил свои дела.       — Ты издеваешься? — Переминаясь с ноги на ногу, Юбин непонимающе уставилась на него.       — Нет. Если моя жена собирается на свидание, не должен ли я разделить с ней столь радостное событие? — Мужчина притянул к себе чашку с джемом, и даже не смотря на девушку, попросил: — Не подашь ложку?       Юбин выполнила его просьбу, достав чайную ложку из выдвижного шкафчика и положив ее перед Кимом. Он коротко кивнул и поблагодарил девушку.       — Я еще не твоя жена, и это не свидание, — она постаралась звучать, как можно убедительнее, чтобы до Сокджина полностью дошла вся абсурдность ситуации. — Чонвон просто предложил поесть вместе. Вот и все.       — Тогда не забудь отменить свое не свидание. И еще… — Мужчина привстал, достал из кармана брюк маленькую бархатную коробочку и протянул ее Юбин. — Выйдешь за меня? Понимаю, опоздал с достойным предложением.       — Ты выйдешь за меня, Пак Юбин?       Кольцо с немаленьким бриллиантом приятно блестело на фоне зажжённых свечей. Сокджин выглядел безупречно в своем бордовом костюме и идеально сочетался с роскошной атмосферой шикарного ресторана.       Мужчина ничуть не поскупился потратиться на бронь всего помещения на несколько часов, чтобы никто не мешал им насладиться друг другом в этот прекрасный момент.       Юбин старалась сдерживать глупую улыбку, но счастье рвалось из нее через край, поэтому она прикрыла лицо ладонями, еле подавляя слезы, что так и просились наружу. Неужели этот мужчина выбрал ее в спутницы своей жизни? Она, Пак Юбин, была особенной женщиной для Ким Сокджина. Лучший повод для безумного счастья.       — И даже кольцо то самое… — Юбин фыркнула, садясь на стул и принимая протянутую коробочку. Обручальное кольцо было единственной драгоценностью, которую она не стала забирать собой после развода. Ей казалось, что его место находилось на прикроватной тумбочке Сокджина, где она и оставила украшение.       — Я за стабильность, не забывай. — Мужчина улыбнулся и поднес ложку с джемом ко рту.       — Сокджин… — Юбин спрятала ладони под столом, на своих коленях, чтобы мужчина не мог увидеть легкую дрожь. — То видео… с Чонгуком. Ты уничтожишь его? — Она уже совсем забыла сколько раз озвучивала данную просьбу в прошлом и всегда получала безапелляционный отказ.       — Разве оно нам мешает? Пусть будет, дорогая.       Нет, Ким Сокджин не намерен больше отпускать от себя Пак Юбин и если для этого понадобятся грязные методы, как и в прошлом, он совершенно не побрезгует воспользоваться ими.       Ким Сокджин за стабильность, а Пак Юбин являлась неотъемлемой частью этой самой стабильности.

***

      Улыбка не сходила с лица Минэ. Даже осознание того, что опаздывает на работу, не могло ей помешать насладиться поцелуями с Чонгуком в его машине. Девушка полностью ушла в свои мысли, открывая дверь в магазин и сразу проходя в подсобку, дабы повесить верхнюю одежду и взять жилет. Присутствие аджуммы было неосознанно проигнорировано, так как в голове все еще крутился образ Чона. Они с ним дурачились весь вечер, а потом провели почти бессонную ночь, а к утру никак не могли отлипнуть друг от друга. Ей не терпелось, чтобы день поскорее приблизился к вечеру и они с парнем могли вновь оказаться вместе.       — Мало того, что опаздываешь, так и здороваться не надо по-твоему? Молодежь совсем с ума сходит, — звонкий голос хозяйки магазина вывел Минэ из мечтательного состояния. — Почему не предупредила?       — О! Аджумма! Простите меня… я вас не заметила. — Девушка вышла из подсобки и принялась снова и снова кланяться, не переставая извиняться при этом.       — Да хватит уже, поняла я. — Женщина махнула рукой и встала, чтобы, наконец, пойти по своим делам. — Надеюсь, ничего не случилось? — Как всегда, она старалась не выдавать своего беспокойства о девушке.       — Аджумма-а, я так счастлива! Вы просто представить себе не можете насколько! — Минэ была готова прыгать от радости и именно это она собиралась сделать, как только женщина уйдет.       — Вижу я всё. — Хозяйка нахмурилась, глядя на счастливицу, и, не удержавшись, растянула губы в легкой улыбке. — Только не разори меня теперь. Надеюсь, мне не стоит переживать из-за твоей несобранности? — Она строго выставила указательный палец вперёд.       — Всё будет в порядке, обещаю. — Минэ принялась поправлять на себе жилет, глупо улыбаясь. — Всё будет просто отлично!       Женщина помотала головой, по-доброму укоризненно смотря на неё, и повесила жилет на вешалку. Она взяла тряпичную сумку и направилась к выходу, тихо причитая:       — Собственная дочь разбила мне сердце… как она могла так быстро влюбиться? Говорит, нового парня нашла. Снова на те же грабли. Где она их только находит-то? Какая же она дурочка. Вся в отца.       Даже всегда раздражающий звук колокольчика не смог вывести Минэ из состояния неземной радости. Хотелось снова и снова воспроизводить в голове все минуты, проведённые с Чонгуком. Его улыбку, касания, поцелуи и каждое слово, произнесённое им.       Разведя руки в стороны, девушка начала кружиться на месте. Не терпелось поскорее приступить к подготовке к свадьбе. Пусть они решили только расписаться, но хоть маленький праздник для себя устроят точно. Чонгук обещал.       По помещению вновь раздался звук колокольчика. Вместе с уличной прохладой в магазин зашел мужчина и плотно прикрыл за собой дверь. Минэ остановилась, однако голова продолжала кружиться, из-за чего она, потеряв равновесие, накренилась набок.       Покупатель поспешно подошел к ней, подхватывая за локоть и помогая удержаться на ногах.       — Ты в порядке? — спросил он, подводя ее к прилавку, чтобы Минэ могла схватиться за столешницу.       Девушка еле сфокусировала свой взгляд на мужчине, с лёгкостью узнав в нем Намджуна. Она тяжело сглотнула, в попытке избавиться от мерзкого комка в горле.       — Ты?.. — Минэ осторожно прошла за прилавок, тем самым стараясь хоть немного избежать неловкости. Так она могла хотя скрыться от его внимательного взгляда и занять себя чем-нибудь, хотя бы кассовым аппаратом.       — Я здесь не случайно, — честно признался Ким, сохраняя абсолютное спокойствие. — Как поживаешь, Минэ?       Девушка отводила взгляд, думая лишь о том, не видел ли друг Чимина ее счастливую улыбку и радостные кружения? Ей стало неимоверно стыдно за свои эмоции, которые, возможно, он явственно рассмотрел через окно.       — Я… — Минэ запнулась, не зная, будет ли правильным ответить, что у нее все отлично. — У меня все хорошо.       — Тогда… сделай так, чтобы и у моего друга было так же, — серьезно произнёс Намджун, полностью потеряв те весёлые черты, к которым за всего несколько встреч, девушка успела привыкнуть. — Я не прошу тебя быть с ним или ползать на коленях. Сердцу не прикажешь, в принципе, как и телу тоже. — Он немного острым взглядом осмотрел ее. — Но мой друг всегда старался все делать правильно и он действительно отличный парень. Как минимум, уважение и сносные извинения или хотя бы пару связных слов от тебя на прощание этот парень заслужил. Сделай так, чтобы Чимин отпустил тебя и поверил, что не он виноват в твоем… в произошедших изменениях твоих чувств. — Намджун несколько секунд пытливо смотрел на Минэ, после чего, немного смягчившись, добавил: — И, да, мне жаль, что мы так и не отпраздновали новоселье. — Он кивнул ей на прощание и вышел, оставив девушку снова вслушиваться в звон колокольчика, который сейчас звучал громче, чем прежде.

***

      — Вы можете войти. Господин Чхве ждет вас.       Чонгук сразу же вскочил на ноги, услышав слова секретарши, которые стали за полчаса заветными для него. Парень молча посмотрел на молодую девушку в строгом костюме и, пройдя мимо нее, твердым шагом вошёл в кабинет.       Седовласый мужчина пятидесяти лет сидел за большим рабочим столом, сосредоточенно всматриваясь в документы, лежащие перед ним.       — Здравствуйте, господин Чхве. — Чонгук вежливо поклонился, стараясь вспомнить, когда в последний раз кому-то вот так кланялся. — Я Чон Чонгук и хотел поговорить о своем восстановлении в университете.       Он станет отличным мужем для рыжей болтушки, и если для этого необходимо вновь влиться в общество, то Чонгук постарается все сделать правильно…