Эта жизнь меня ненавидит...

Арс с Пашей решили из кабинета перейти в бар к Матвиенко и снова немного выпить. На удивление, сегодня Сергей не работал, но, возможно, это и к лучшему. Брюнет не забывал иногда звонить Антону, писать ему, пытаться хоть как-то достучаться, чтобы не так переживать за юношу, но все попытки были напрасны. "Абонент недоступен, перезвоните позже". Это ужасно злило и не меньше расстраивало мужчину. Арс вернулся домой ближе к вечеру, сказав Паше, что он слишком сильно переживает. Он ехал на машине так быстро, как только мог. Руки сжимали руль до побеления костяшек. Он чувствовал, что пьян, но голова мыслила трезво. Он слишком сильно волновался. Мужчина проклинал этот грёбаный лифт за то, что он едет так медленно. Приехав на свой этаж, он тут же бросился к своей двери. Было страшно прийти домой и обнаружить абсолютную пустоту. Руки не слушались, ключ пару раз просто ударился о замочную скважину и, спустя ещё пару, попыток вошёл. — Антон, я дома! — запыхавшийся учитель быстро снял обувь. — Ну ты у меня получишь за то, что телефон разряжен,— зло прорычал мужчина, проходя в комнату. — Антон? — он увидел лишь скомканную постель и ноутбук с остановленным фильмом о Гарри Поттере. — Антон?! — Арс рванул в гостиную, но никого там не заметил.— Антон, где ты?! — он зашёл на кухню, в ванную, в туалет, но там абсолютно то же самое. — Шастун, если это шутка, то она не смешная! Если ты где-то прячешься - тебе пизда! — зло прокричал учитель. Он снова вошёл в комнату, осмотрел всё, посмотрел в шкаф, под стол, под кровать, за шторами. Мальчка нигде не было. — Антон, ну куда же ты подевался?.. — брюнет разочарованно выдохнул, присаживаясь на кровать. Блять, ну и куда же он делся? Почему телефон не зарядил? Как мне с ним связаться? Почему он обо мне не подумал? О том, что я волнуюсь, может?! Блять! Сука... что же делать блять... Точно! ДИМКА ПОЗОВ!!! Надо ему позвонить! Трясущимися от нервов руками, мужчина достал телефон из кармана брюк. Он быстро нашёл нужный номер и нажал на кнопку вызова. — Ало? — раздалось на линии. — Ало, Дима! Господи, Антон пропал, не отвечает, телефон разряжен, дома нет! Ты не знаешь, где он? Может, он у тебя? — Арс был взволнован настолько, что был готов разъебать всё в этой комнате. — Ам, прости, Арс, не ебу, где он, правда. Я в санатории вообще, мама должна была сказать, что меня не будет недели две. Антон мне писал только в 13:20 плюс-минус, что хочет пойти домой за книгами в школу. Взять то, что сможет. Больше не писал.. — Поз задумался. — Его мамы дома, вроде, быть не должно, она должна сегодня работать, но вряд ли он по собственной воле захотел бы там остаться. Но проверь, если чё,— Дима начал волноваться. — Блять, если его мама дома - это будет пиздец, ибо она... — мальчик резко прервался, будто закрыл себе рот рукой,. — Что?! Дима, что она может сделать?! — казалось, что пульс мужчины участился в раз 500. — Арс, не моё дело. Если Антон захочет - он сам расскажет, но убить она вряд-ли его сможет, — Дима снова задумался. — Ладно, Арс, давай, мне пора идти, а ты уже думай, чё делать. Я попробую ему дозвониться, буду держать в курсе, — видимо, нервозность Арсения перешла и подростку. — Ладно, давай, я сейчас же еду к нему домой, — Арс тяжело выдохнул. — Аккуратнее там. Если чё - маме его можешь сказать, что, как учитель, ты хотел узнать, почему его не было в школе, — Дима знал, что мать Антона - не самая приятная женщина. Туча историй друга и его квартира тому подтверждение. — Окей, — задумчиво ответил Арс (они с Позом слишком много задумываются). — Удачи, — обнадеживающе сказал мальчик. — Спасибо, пока. *** Антон приехал к тёте Лиде, и она во всю пыталась напичкать его всякой едой. Варёная картошка, салат, котлетки и всякое-разное. Он пытался отказываться, но не получалось. Есть особо не хотелось, но, всё-таки, пришлось. — Антоша, давай свой телефон. Зарядим, — женщина вспомнила о том, что за мальчишку, наверное, все волнуются. — Да, конечно, — пережевывая пищу, ответил юноша и достал телефон, протягивая его женщине, — спасибо. — Да не за что, — она ласково улыбнулась и подошла к какой-то коробке. — Сейчас, только провод найду, — она начала шуршать содержимым коробки и через минуту шума, победно подняла руку с нужным проводом вверх. — Есть! — Отлично, — улыбнулся Шаст. В доме этой женщины было так уютно, по семейному атмосферно, тепло и приятно. Лида подходит к розетке, и как только она заводит зарядку в гнездо, свет резко гаснет. — Блять!.. — видимо, она немного испугалась. — Антош, видимо, сегодня со свечами ходить будем, и телефон ты точно сейчас не зарядишь,— с улыбкой, которую, хоть и не было видно, но можно было различить в голосе, произнесла женщина. — Ладно, без проблем, как раз от него отдохну, — ухмыльнулся парень. — Всё, извините, я наелся и наверное пойду к себе уже, — проговорил парень, вставая из-за стола. Он не видел женщины, но через несколько секунд загорелась свеча. — Тош, ты чего? Оставайся сегодня, я тебе отдельную комнату дам, — она как-то грустно улыбнулась и подошла к парню. — Ну, ладно. *** Арс подъехал к дому парня и позвонил в домофон Ване. Сказать он решил: "это почта, откройте, пожалуйста". Сразу видно взрослого человека. Однако, Ваня поверил и открыл. Брюнет не очень сильно хотел, чтобы Ваня знал, что он приехал, да ещё и не к нему. Учитель решительно направился вверх по лестнице, переступая через одну ступеньку. Поднявшись на четвёртый этаж, он замялся, но, откинув мысли в сторону, продолжил подниматься. На пятом этаже Арс остановился перед дверью и сделал глубокий вдох, успокаивая себя. Хотелось верить в то, что этот парень дома, но чувства говорили об обратном. Он поправил на себе рубашку, немного оттянув её вниз, и тихо постучал в дверь. Ответа не последовало. Он повторил действие. Тишина. Брюнет потянулся к ручке двери. На удивление, дверь была открыта. В квартире воняло алкоголем настолько, что мужчина скривился, как от зубной боли. Казалось, будто тут никто не живёт уже очень давно, хотя, судя по разбросанным презервативам, было понятно, что это не так. В этой квартире мужчине стало очень тревожно. Ободранные обои, сыплющаяся штукатурка, грязь, пыль и пропитанные болью стены. Стены этой квартиры многое знали и повидали больше, чем стоило бы. Прикоснувшись к красным пятнам на стене подушечками пальцев, мужчина снова почувствовал боль в тех же частях тела, что и в школе. Прикрыв глаза, он увидел быстрые кадры, наполненные болью. Маленький мальчик, сидящий и наблюдающий за ссорой родителей. Уход мужчины из квартиры. Пьяные люди. Лица были очень мутными, но этого мальчика он узнает из тысячи. Он увидел юношу, что с торчащей вилкой в ноге подходил к входной двери и женщину, что лежала на полу и смотрела ему вслед с непонятной улыбкой. Пройдя в комнату Антона, он снова прикрыл глаза и увидел курящего на окне мальчика. Парня, который в наушниках рисует что-то в своём блокноте. Юношу, что держал в руке нож. Слёзы на его глазах. Смутно знакомого мужчину, что сидел верхом на подростке и целовал его. Злость охватила брюнета, руки сжались в кулаки до побеления. Он открыл глаза и увидел пустоту, одиночество и боль. Он всё понял. Даже больше, чем нужно. Но это всё равно не поможет найти Антона. А самое важное сейчас – это, как минимум, понять где он находится. — Вы кто такой? — раздался хриплый женский голос за спиной. Арс обернулся и увидел ту самую женщину из "видений". Он пытался оставаться спокойным. — Я учитель Антона Шастуна. Хотел узнать, почему его сегодня не было в школе. Насколько я понимаю, вы его мать? — говорит мужчина максимально строгим тоном. Все-таки, нужно было становиться актёром, но об этом он обязательно подумает позже. — Да, но я не знаю, где он был прошлой ночью. Я даже не знала, что он не пошёл в школу, — она явно не была трезвая, но речь не заплеталась. — Оу, мне очень жаль, — мужчина не выдерживал, — но я вижу, вы не очень-то волнуетесь.. — его взгляд потемнел, руки вновь сжались в кулаки. — Он взрослый парень. Плюс ко всему, он может.. там.. у друга ночует, не знаю, — спокойно ответила женщина, зевая. — Его лучший друг в санатории, он не может быть у него, — строгим тоном сказал мужчина, скрещивая руки на груди и сверля злым взглядом собеседницу. — Ам... А что это за допрос? — женщина отвечает тем же и так же, как и мужчина сверлит взглядом. — Это не допрос, ни в коем случае, — успокоил её брюнет, — но дело в том, ему всего шестнадцать лет, и он ещё подросток. Вдруг он без вести пропал? Простите меня, конечно, но будь он моим ребёнком, я бы интересовался его жизнью, — учитель понял, что сболтнул лишнего. — Извините меня, конечно, — повысила голос мама мальчика,— но, насколько я понимаю, своих детей у вас нет, поэтому и не вам учить меня, как воспитывать сына, — она стала намного агрессивнее. — А сейчас, я попрошу вас покинуть мою квартиру и оставить меня и сына в покое, — женщина тяжело выдохнула. — Хорошо, без проблем. Вас я оставлю в покое, но сына вашего, видимо, придётся воспитывать мне, — после этого он молча прошёл мимо женщины и покинул эту злосчастную квартиру. В том, что он навестил эту квартиру, есть что-то хорошее. Он понял Антона. Понял, почему тот причиняет себе вред, почему так себя ведёт, почему боится доверять, не любит бывать дома и кого-либо приглашать. Арс понял не только мальчика, но и то, почему его так тянет к нему. Они истинные соулмейты. Он чувствует боль мальчика, видел его слёзы в момент "почти изнасилования". Он чувствует его эмоции и увидел его жизнь, просто коснувшись стены в его квартире. Либо они соулмейты, либо Арс прирождённый экстрасенс. Перове, конечно, более вероятно. — Где же мне тебя искать, Антош?.. — сказал вслух Арс, сидя на тротуаре. — Куда же ты пропал? Почему не вернулся в мою квартиру?.. — Привет, Арс, — раздалось за спиной, — я скучал, — промолвил Ваня, поднимая мужчину и прижимаясь к нему. Арс легко ответил, не сильно отвечая на объятия. — П-привет.. — тихо ответил он. — Давай поднимемся ко мне, чай попьём.,— игриво сказал парень, мимолётно задевая пах мужчины. — Н-нет, Вань, прости... — мужчина, еле касаясь, убрал руку блондина и отстранился. — Я.. Я не могу.. Правда.. — Что случилось, котик? — грустно спросил Иван, заглядывая в синий океан. — Вань, — Арс набрал воздуха в лёгкие, став немного смелее, — я больше тебя не люблю. Так вышло,— брюнет стал намного строже, включив режим строгого учителя, а не взволнованного парня. — Вань, не обижайся, не злись, хотя это не важно. Ты правда хороший парень, тебе не составит труда найти кого-нибудь в тысячу раз лучше меня, поэтому не расстраивайся, — он положил руку ему на плечо и легонько сжал, — пока, — Арс отпустил плечо парня и удалился к себе в машину, не дожидаясь ответа. Одной проблемой меньше, отлично. *** Шастун не мог заснуть. Он лежал на диване в комнате, которую ему выделила тётя Лида и просто ворочался. Он менял позу, думал, потом пытался не думать (как вы уже поняли, у него ничего не получилось). Становилось то жарко, то холодно. Закрывая глаза, он видел тёмно-синие океаны, что так хотелось нарисовать. Точно! Совсем забыл.. Шатен потянулся к рюкзаку и начал там рыться, усердно что-то ища. Вот он, мой родненький. Парень нежно провёл рукой по блокноту, который несколько секунд назад достал из рюкзака. Ему хотелось рисовать эти глаза снова и снова. Осталось пенал найти и вообще чётко будет. Похуй на то, что света нет, я всё вижу и без него. Но уже поздно.. Ладно, вообще похую, спать всё равно не хочу. Да и время-то не совсем позднее. Всего то час ночи, наверное.. Не ебу, телефон разряжен. Ну, когда мы с Лидой расходились по комнатам, было одиннадцать вечера. Сейчас, наверное, где-то час ночи... Не ебу, ну и хуй с ним. Луна освещала комнату, что помогало разглядеть хоть что-то. На кровати красиво разложился свет луны. Достав пенал с самого дна рюкзака, юноша начал в нём рыться. Рисовал он обычно, если ему было больно, грустно или же наоборот, весело, но такие моменты редко бывают. В рисунках хочется вымещать эмоции, чтобы было видно всю палитру его чувств. Сейчас ему не грустно, не больно, не весело и не радостно, тогда почему он решил порисовать? Может, это совсем иное чувство? Не то, что обычно, это что-то особенное... Может, это чувства к человеку, которые хочется выместить на листе бумаги так, чтобы он в полной мере понял, насколько их много? Возможно. Антон очень падкий на красоту человек, потому что он творческая личность. Правда, он не считал себя творческой личностью. Ну рисует иногда и рисует, чего тут такого? Но подсознательно юноша осознавал это. Рисовал Шаст не плохо, но, всё же, он требовал от себя намного больше. Всегда есть, к чему стремиться. Свои работы ему не сильно нравятся, он не считает их красивыми. Хотя Димка сказал, что они просто прекрасны. Подросток любил иногда рисовать "недо-портреты". Что это означает? Ну, это портрет, но, так скажем, незаконченный. В этом что-то есть. Он рисовал пачку сигарет, лежащую на столе. Он рисовал глаза матери, в которых были искры злости. Портрет отца, что лежит у него в комнате отдельно от всего, потому что он - самое сокровенное, что было у Антона. Парень достал из пенала простой карандаш. Всё, что было у него в пенале, который ему подарил дядя в первом классе - синяя и чёрная ручки, два простых карандаша, резинка, корректор(откуда он тут вообще?) и пара цветных карандашей, так же оставшихся ещё со времён первого класса. И этого вполне хватает для, как выражается Позов, "шедевров". Как Антон научился рисовать? Он сам не знает. Он не выражается словом "научился" , он скорее предпочтёт "попытался", потому что самый худший критик работ художника – это он сам. Шаст просто рисовал то, что видел, со временем развивая это всё больше. Мама никогда не хвалила рисунки, поэтому он рисовал чисто для себя. Его скетчбук – это он сам. В этом блокноте вся его жизнь. Когда-то парень купил себе его за последние деньги из зарплаты. Это было, наверное, год назад и он до сих пор им пользуется, потому что рисует редко и экономно. Он в твёрдом переплёте, на обложке изображён глаз, нарисованный простым карандашом, он удобный, любимый и родной. В раздумьях о голубоглазом брюнете, Шаст и не заметил, как уже взялся за синий карандаш. Эти глаза ещё не были живыми, но уже изучали какие-то эмоции. В глазах брюнета была особенность, он был не таким как все, он был индивидуален, абсолютно. Таких глаз Антон нигде ещё не встречал. Они такие одни. В этом сомнений нет. Именно эти глаза так полюбил подросток. Голубые глаза-океаны именно этого мужчины, который был особенной частью жизни Антона. Юноша взял синюю ручку, добавляя некоторые тени в радужке, чтобы сделать взгляд более живым. Антон не надавливал на ручку, рисовал еле касаясь, чтобы цвет ручки не так сильно выделялся. Корректором мальчик добавил блики во внутренний уголок и на слизистую. Прошло много времени, но для этого юноши оно пролетело незаметно настолько, что он начал замечать, как светлеет небо... Видимо, он немного увлёкся. *** После визита домой к Шастунам, Арсений решает поехать домой, списаться с Пашей, обсудить всё и решить, что делать дальше. По дороге домой он всё так же был напряжен. Уже практически одиннадцать вечера, а сном даже не пахло. Бедный руль Арс сжимал настолько сильно, что казалось, будто он уже трескается. Глаза от напряжения начали краснеть, пара капилляров уже лопнули. Арсений был зол. Не на мальчика, а на саму ситуацию и на его мать, которая была такой отвратительной как родительницей, так и женщиной. Какая мать будет такой безразличной к своему родному сыну? Какая мать будет так жестока к своему ребёнку? Какая мать будет пытаться его убить? Видимо, она с другой планеты. Доехав к дому, он решил закурить. Слишком много нервов. Мужчина достал из кармана пальто пачку, которая была ещё на половину полная. Зажав сигарету губами, брюнет поднёс огонь зажигалки к её краю и подпалил. Сделав первую тягу, он достал телефон и позвонил Паше. Ответил друг спустя три гудка. — Арс? Что там? — Паша явно был сонным, но было слышно, что мужчина его не разбудил. — Ничего, Паш, — он сделал тягу, — ни-че-го.. — Арс, нужно что-то делать, ребёнок- то пропал.. — Пашу настораживает спокойствие Попова. — Знаю.. — мужчина немного задумался. — Я понял Антона. Я понял его. — О чём ты? — искренне не понял Воля. — Ну, я про связь, о которой ты мне говорил в школе, — он снова сделал тягу. — Я приехал к нему домой, чтобы проверить, там ли он, но его там не было. Я просто коснулся стены и увидел всю его жизнь. У него ужасная мать, это она сделала ему больно вилкой тогда, когда я почувствовал это. Паш, я боюсь... — глаза брюнета покрылись пеленой слёз. — Я... Мне страшно за него. Я ужасно волнуюсь. Я не знаю, где он, но чувствую, что он спокоен. Меня пугает то, что я не знаю где он. То, что он не рядом. Господи, за что мне этот проблемный мальчишка?.. Теперь просто не засну, потому что даже не знаю, как он и с кем... — слеза быстро потекла по щеке. Собеседник молча слушал всё, что говорил его друг. — Паш, я очень боюсь... Вдруг я чувствую, что он спокоен потому, что он спит, а на деле всё нихера не спокойно? А вдруг ещё хуже... Вдруг он заснул "вечным сном"?.. Паша, я очень волнуюсь, мне страшно... — мужчина уже полностью расплакался и всё пытался вытереть слёзы, что предательски лились. — Арс, успокойся, я уверен, что с ним всё хорошо, — Паша попытался успокоить друга, думая, что это не особо поможет, но именно этих слов не хватало брюнету. — А по поводу стен.. Ваша связь намного больше обычного.. Это.. Это судьба, Арс.. — наступила тишина. Арс и Паша просто молчали, не зная, что нужно говорить дальше. Паша читал про это всё. Он хотел быть психологом, но в жизни вышло так, что он стал преподавателем. Связь Арсения и Антона, эти чувства.. Они слишком сильные. Такое бывает только у одного процента всего человечества. Но случай с учителем и учеником такой один на миллион. — Паш, что мне делать?.. — разрезал тишину Арсений. — Как мне его найти?.. — шепотом спросил учитель. — Арс, если у вас такая связь, то ты должен хотя бы примерно чувствовать, где он находится. Если он в другом городе и если ты знаешь район, ты сам найдёшь дом, этаж и квартиру. Мы правда не знаем где он. Ложись спать, успокойся. Во сне ты сможешь почувствовать примерное местонахождение. Ты сможешь увидеть его сон. Только успокойся и настройся на это,— объяснил Павел. — Хорошо, я п-попробую.. — ответил брюнет.