Приёмная сестра

Пока не похоже, что у Мины начали показываться чувства к будущей матери. И это вполне логично. Но что-то между ними промелькнуло в тот момент. Мина посмотрела в глаза матери, застенчиво крутя в руках подол форменной чёрной юбки со складками. — Вы хотели о чём-то поговорить со мной? —нужно как-то начать разговор и Мина старалась быть прилежной. Но все равно не выдержала и перевела взгляд обратно на пол. — Мне хотелось тебя увидеть. Познакомиться. И я хотела сказать тебе, что ты можешь доверять мне, хотя знаю, это трудно. Знаешь, если твоё сердце верит мне, то слушай его, хорошо? — Нет. Я не хочу ни с кем общаться. Не хочу общаться с детьми, которые старше меня! Я боюсь. Я не хочу в новую семью! — и та искорка доверия, промелькнувшая раньше, кажется, вновь угасла. Мина вновь ощутила этот страх и нежелание расставаться с тем, что есть у неё сейчас. — Ты переживаешь? Можешь мне рассказать, если хочешь? — Джухён присела рядом и, пусть это было рискованно, отважилась взять Мину за руки. Она заключила их в свои ладони и начала нежно гладить, искренне надеясь, что таким жестом хоть немного, но вызовет симпатию. И стало неожиданно тепло, такая доброта веяла от этой тётеньки. Мина, может, и хочет, желает ей довериться, почему бы и нет? Вдруг Чон права? Но опять же, девочка так запугана. Страха в ней намного больше, чем доверия и что-то внутри уничтожает эти зачатки интереса. — Дома меня били родители, а в школе другие дети, которые были старше меня. Они унижали меня, а если я скажу слово против — били.

***

Быстрые шаги по коридору, солнце ярко светит через пластиковое окно. Мина жмётся почти к самой стене в широком коридоре и старается натянуть рукава свитера почти что по самую ладонь. Ей нужно защититься, нужно закрыть новые синяки и раны, которые, возможно, станут шрамами. Мина так поглощена своими мыслями, что не заметила, как споткнулась о чью-то ногу. И сразу же слышит гогот гиен-старшеклассников. Это уязвляет, хочется побыстрее уйти и не появляться на их пути. — Минари, куда так спешишь? И что это ты так старательно прячешь от нас? — удивительно певучий голос слышится где-то за спиной. Это самая старшая девушка, а поэтому и негласный лидер школьных задир, прогулочным шагом неспешно настигает свою жертву. У них с Мюи сложились особенные отношения с первого замеченного синяка. Она наклоняется и успевает схватить за руку Мину до того, как та успела для защиты натянуть рукава пониже или же увернуться. Хотя, не особо-то она и желала уворачиваться — после третьей стычки она убедилась, что от Доа никуда не деться. Жгучая боль пронзила запястье. Как будто эта девка знала куда давить. Мина зажмурилась, а про себя с сожалением отметила, что синяков у неё так много, что больно будет везде. — Ну-ка, что это здесь? Давай посмотрим?— Доа так говорила, будто перед ней младенец. С таким же придыханием и излишним преувеличением чувств. — Ох, как я обожаю твоих родителей! Они такие прекрасные! Даже зависть иногда берёт, — Доа рассмеялась от своих же слов. Также больно, как и от синяков, было ещё и от столь острой темы про родителей. Доа же повезло больше — родилась с золотой ложкой во рту и была чуть ли не главой элиты школы. Самой крутой среди всех крутых детей богатых шишек. Везде первая, везде лучшая. Что в учёбе, что в издевательствах. Получала всё и всегда. И самое главное, видимо, никогда не получала от родителей ничего, кроме как исполнения её хотелок. Внимания и материнской заботы Доа тоже не получала, но кого это заботило? Разве только саму девушку, но она нашла себе развлечение по душе и эти переживания отошли на второй план. — И чем же они прекрасны? — Мина стесняется смотреть хоть куда-то, кроме пола или же руки, которая сжимает её запястье. На пальцах Доа столько колец и это внушает страх, если бить будут кулаками. — Чем они прекрасны? Они уделяют тебе столько внимания! — Доа смеётся противно и повизгивая, пока за ней повторяет её стадо. Где-то в её словах запрятан такой же жалкий крик о помощи и собственном бессилии. Но Мина ждёт подвоха и удара, поэтому не ищет очевидного смысла. А дружки слишком глупы для этого.

***

Доа открыла в себе новые страсти не так давно. Сравнительно недавно — как только жалкая новенькая из в-класса также прошлась мимо стенки. И также столкнулась о её выставленную ногу. Тогда это было не специально и Мина не желала злить старшеклассницу. А Доа и не думала, что у неё появится новая игрушка. Но что-то привлекло внимание, когда Мюи упала и тут же вздрогнула. И не от страха, а, видимо, от боли. И что-то в этот момент перевернулось внутри Доа. Не захотелось помочь встать неуклюжей девочке, не захотелось проигнорировать её и заняться своими делами крутой и самой известной девушки всея школы. А захотелось ударить ещё раз. Появилось желание толкнуть Мину ногой, чтобы та повалилась на пол, и была похожа на маленького беспомощного щенка. И когда Доа заметила, что под задравшимся рукавом рубашки виден едва ли заживший рубец, усыпанный вокруг мелкими синяками, внутри пробудилось нечто. Нет, она иногда ловила себя на мыслях, что ей приятно видеть чужую боль. Наблюдать, как реагирует тело и сознание человека, которого пытают или избивают. И, к своему удивлению, Доа ощутила, что её это всё же заводит. Приводит в какой-то восторг и хочется продолжать и дальше. А Мина, которая была и без того тихой и забитой во всех смыслах этого слова, стала приятной отдушиной.

***

— Видишь, ты так избалована вниманием своих мамочки и папочки, что на тебе аж места живого нет! — Я бы посмотрела, как ты пожила в такой семье… Как ты бы терпела всю эту боль. А потом я бы посмотрела, как ты ещё в школе отхватываешь ни за что! Мина вся дрожит и первый раз в жизни говорит с такой чистой злобой. Кажется, это впечатлило всех. — Чё? Чё ты там пискнула? Я не расслышала, повтори-ка! — и Доа это тоже удивило, ведь сегодня привычная игра пошла по другому сценарию. Она состроила свою самую злобную рожу и наклонилась к Мине поближе, чтобы надавить морально. — Ты прекрасно всё слышала. И ты каждый день меня бьешь ни за что, как будто сейчас тебе нужен повод! — от этого не легче, не хуже, вообще никак не становится. Мина слишком устала и даже не знает, откуда при такой усталости у неё есть силы отбиваться словами. И это искренне удивляет Доа. Она приучилась быть хищной и медлительной, чтобы было особенное наслаждение от боли. Чтобы получить свою дозу кайфа. Но сейчас Доа чувствует себя такой несдержанной и резко бросает Мину в эту злополучную стенку. Пока она тянет её за запястье, старается поцарапать, чтобы вызвать хоть какую-то эмоцию у Мюи. Порезы, которые остались от отца на руках, на спине, ещё не зажили. Синяки отзываются ватной болью, но Мина и не посмела кричать, ведь сегодня она и тау позволила себе больше дозволенного. Не успев толком очнуться, Мина чувствует сильную боль в области живота. Доа всегда носит какую-то вычурную брендовую обувь, а теперь и вовсе пристрастилась носить тяжелые берцы. Она бьёт безжалостно, снова и снова, как будто на поединке чести сражается за что-то важное и высокое. Боль доходит и до ног, потому что остальные ребята подключились к избиению. Мина не заметила, как тяжело дышащая Доа махнула своим друзьям рукой. Но также резко пинки остановились. Мина с недоверием открывает глаза, потому что её тянут за волосы. У Доа сильные руки — не будь они врагами, Мина, может быть, и входила бы в клуб ее обожателей, восхищающихся её силой или чем-то подобным. — Что ещё интересного расскажешь? Продолжай, у тебя приятный голос. — Ты бьёшь меня, потому что сама слабачка... Ты просто боишься это признать. — А, ты всё никак не можешь угомониться! Обычно Мину так сильно избивают раз в пару недель где-то за школой. Но сегодня день и правда особенный. — Эй, Доа, хватит! Вдруг она всё директору расскажет. Снова сильный толчок, но всегда своевольная Доа послушно перестаёт бить Мину. Она устало дышит и переводит взгляд на своего друга. Метается между выбором. — Если расскажешь что-то хоть кому-нибудь, обещаю, мало тебе не покажется.

***

— Ну и вот… Так ведь случалось не один раз, поэтому. — пока Мина говорила, она нервно перебирала пальцами подол юбки. Она подняла взгляд на госпожу Им после своего рассказа и увидела покрасневшие глаза. — Госпожа Им, что такое? — Мина явно удивилась. Не то чтобы всё происходящее в её жизни было нормальным, но она так привыкла, что эта история с Доа для неё была чем-то вроде истории о том, что она ела вчера на обед. — Можно ли тебя обнять? — тёплые руки обхватили Мину, прижимая к груди, отчего она вздрогнула. От неожиданности и, скорее, по привычке. И, заметив это, Джухён старалась ладонями не прикасаться к Мине, чтобы дать ей пространство и не испортить такой трогательный момент. И Мюи от этого показалось так тепло и уютно. Хорошо ли это? Она не знает. И это теперь заставило задуматься. Стоит ли ей отказываться от удочерения, как она изначально говорила Чон? Наверное, сейчас, когда она поближе разглядела Джухён, увидела её реакцию на рассказ и искреннее переживание, то немного переменила мнение. Хотя бы немного задумалась и открылась для будущего. — Госпожа Им, можете обнять меня полностью, не бойтесь, вы не сделаете мне больно, — давно прошло время, когда Мина ходила вся в синяках. Да и она сама отважилась обнять женщину в ответ. — Мина, пока что можешь обращаться ко мне, как тётя Джухен. Или просто по имени, оставь это формальности, — Джухён улыбнулась, осторожно прикасаясь к спине Мины, чтобы прижать её к себе. Она верит — и слова застревают в горле — что, может быть, когда-нибудь, Мина назовёт её мамой. Но для этого нужно пройти длинный путь. Слезы подступили к горлу, Мина уже не в силах сдержать их, расслабилась. И как-то невольно расплакалась. Мина уткнулась лицом в плечо Джухён, чтобы сдержать слёзы, но вместо этого начала рыдать сильнее. Как бы не хотелось, чтобы такой момент не прекращался, но время встречи подходит к концу. — Ладно, Мина, мне уже пора. Я приду ещё завтра, а потом послезавтра. И, если ты захочешь, я заберу тебя с собой. — Заберёте? — вопрос об удочерении никуда не делся, и Мина помялась, довольно неловко отлипая от плеча Джухен.

***

Послышался стук в дверь, а потом показалась голова. Мина сразу узнала, что это была воспитательница Чон. — Тётя Чон! — Мина громко позвала её, чтобы выразить свою радость от её появления. — Извините, мне уже надо забирать Мину. Сейчас время дневного сна, а ей стоит поспать. — Да, потому что мне приснился кошмар! Всё не могу к нему никак привыкнуть, снится одно и тоже каждую ночь, — от присутствия своей любимой Чон Мина заметно посмелела. Пришло время попрощаться. — Пока, тётя Джухен! — Мина слабо улыбнулась, подбегая к двери и прижимаясь к руке Чон. Она будто почувствовала себя беззащитной, когда назвала госпожу Им по-другому. — Пока, Мина!

***

— Я смотрю, ты стала более открытой к твоей будущей маме. Я рада этому, очень сильно. — Да, госпожа Им... То есть... Ну, она оказалась такой добрая и ласковой. — Я же говорила, что она хорошая. Вот видишь, а ты мне не верила, — Чон улыбнулась от такой заминки Мины и от того, что та как-то оживленно рассказывала о новом для неё человеке. — Ложись спать, я тебя потом приду и разбужу, хорошо?

***

Чон устало присела на стул, который стоял рядом с кроватью. Она ждала, пока Мина заснёт. И, услышав тихое сопение, не сдержалась и погладила её по голове, а потом поправила одеяло.