Приёмная сестра

— Как прогулялись? Все важные дела обсудили? — Джухен подбежала поближе, вклиниваясь между своими горячо любимыми девочками, и приобняла обеих за плечи. И в этот момент у Мины всё в груди сжалось, перевернулось и оборвалось. Так неожиданно мама подлетела, а вдруг она что-то увидела, услышала, или догадалась? — страх овладел телом. Давно забытой привычкой захотелось зажмурить глаза, ведь если не видеть проблемы, то всё не так уж и страшно, правда? — Думаю хватит на год и даже больше, — от чуткого взгляда Наён эта заминка не укрылась и она успела одёрнуть чужой рукав. Мине это, конечно, не помогло совершенно, но она успела на секунду отвлечься и всё её внимание теперь сфокусировалось на очень и очень убедительной улыбке. Может, Наён и не в айдолы нужно стремиться, а в актрисы? Слишком уж хорошо она в стрессовых ситуациях играет свою роль и даже не запинается. — Ну что, команда будущих победителей ещё не приезжала? — Наён продолжала убедительно делать вид, будто ситуация ни в коем случае не стала неловкой и никто не тревожится. Она-то уж точно была уверена, что мама не видела ничего и даже не догадывается, что любовь у них отнюдь не сестринская. Но страх Мины пугал и заставлял также неосознанно переживать. — В этой толпе так сложно всех разглядеть, никого не видела! Мина улыбнулась и ощутила, что мимолётный огромный запал тревоги тут же погас. Внутри всё ещё тлели страх и сомнения, но теперь голову занимали другие мысли. Удивительно, как же Мина только сейчас заметила, что с годами мама стала ворчливей и забавней? И даже сейчас она сжимала их плечи ритмично, как антистресс, и что-то рассказывала об опозданиях на рейсы. Это успокаивало. А ещё успокаивало то, что в огромной толпе незнакомых лиц и килограммов чемоданов можно было никого не искать. Потому что на горизонте ещё никого из команды не появилось, но уже были слышны какие-то оры. Точнее звонкий смех Еын, которая не стеснялась вообще ничего. И недовольные причитания её брата, который шикал, чтобы она заткнулась, даже громче, чем звучали турбины приземлившегося самолета. А потом ещё и чьи-то громогласные шаги стали сотрясать аэропорт. Наён закатила глаза, прикрыв их рукой — вылет отменят из-за землетрясения. И в новостях эту многобалльную катастрофу назовут Джихё, подписав, что ураган Катрина не был настолько уж разрушительным, как эта простая пробежка от госпожи Пак. — О боже, это же Им Наён и она так похорошела, что я уже схожу с ума! — Джихё практически налетела на Наён и прижалась с такой силой, что кости бы вот-вот треснули. Всё также, как и пару лет назад, она не скрывала своих больших симпатий и восхищений по отношению к — в прошлом — той самой старшекласснице и — в настоящем — усердно готовящейся к дебюту обворожительной Наён-онни. — Хё! — Джихё даже не отлепилась от Наён и тут же втянула в эти объятия ещё и Мину. И теперь уже им обеим казалось, что невероятная силачка путём диффузии превратит их в единый организм. Но это было бы не так уж и плохо. Быть рядом было не так уж и плохо. Быть рядом с Джихё совершенно не плохо. Даже наоборот. — Здравствуйте, госпожа Им! Мне очень приятно увидиться с Вами! — весь аэропорт мог бы поклясться, что никогда не видел настолько уж низких поклонов. И длинных языков тоже, потому что развеселившуюся Еын не остановить. Она осыпет всех комплиментами и сладкой неприкрытой лестью. Мина даже вдохнула поглубже, готовясь к худшему, примеряясь к обескураженной маме, ходячей язвочке Еын, её недовольному брату, который всё ещё контролировал её каждый непредсказуемый шаг. Но опять всех спасла Наён. Точнее, Джихё, которая наконец-то от всех отлипла и визжала уже потому что ей настолько понравились изменения в её горячо любимой онни, что она засыпала её комплиментами. И это добавляло неловкости, потому что опять всё внимание сосредоточено на ней. — Эй, и чего это вы так пялитесь на неё! — Мина мягко улыбается и шутливо пытается заслонить собой Наён, играя в телохранителя. — Потому что не только тебе одной позволено наслаждаться её красотой. А что, ревнуешь? — сегодня Джихё была излишне гиперактивной и чуть ли не флиртовала со всеми. Мина бы явно проиграла ей в этой баталии. — Да! Отворачивайся давай, это я её фанатка номер один! — О боже, это слишком мило! — Еын в углу уже почти что от визга и приступа умиления свернулась калачиком, её держала только рука брата за ворот бомбера. А Джихё незаметно подмигнула, поднимая руки вверх, будто сдаётся. Мина уже потратила все свои силы, а перелёт даже не начался! Главное, чтобы мама ничего не заподозрила, но, кажется, сейчас ей было не до серьёзности и догадок. Перед ней буквально устроили такой цирк без повода и это надо было осмыслить и попытаться успеть за потоком сознания этой безбашенной компании. И это не считая того, что Минатозаки — чаще всего эпицентр этих перфомансов — даже не приехала. — Спасибо тебе, — неожиданно прошептала Наён на ухо, и Мина вздрогнула. Они вот так вот при всех стоят опасно близко и шепчутся? О боже, это сродни настоящему стихийному бедствию. Как она вообще могла это допустить?! Мина отстранилась дёргано и рвано, больше не пытаясь прикрыть Наён от чужих взглядов. Джихё и так всё знает. И бегущая наперевес с сумками Сана тоже всё чудесно знает. Лишь бы не упала — с опаской думает Мина, наблюдая, как Сану по животу от бега бьёт её рюкзак с формой. И как с плеча уже слетела лямка сумки.

***

Может быть, сейчас уже Мина и успокоилась, но будет ли это спокойствие преследовать её и по приезде в Японию? Да что уж так, останется ли это спокойствие, когда пройдёт ещё один час? — Ты не переживай так сильно. Я понимаю, что тебе будет сложно адаптироваться в Токио. Но мы будем все там, и если мы до конца будем вместе, то никакое беспокойство нас не испугает. Так ведь? — Сана что-то умиленно щебетала, а Джихё счастливо лыбилась. И от этого Мине стало совершенно не страшно. Эти слова и поддержка друзей стали для неё хорошим лекарством от стресса. — Ладно, все на месте уже, да? У нас вылет через пару минут, — теперь Мина капитан. Ну, она уже давно капитан, но за сегодня она впервые повышает голос и говорит уверенно-строго. Она лидер. И сейчас на ней лежит настоящая ответственность. — Ого, Мина, а ты за это время многому научилась! — Сана ободряюще взяла её за руку и обернулась назад, где в толпе давно потерялись Джухён и Наён. И где-то там, но не в аэропорту, осталась эта взбалмошная Сон Чеён.

***

Заходит в самолёт Мина самой последней, аргументируя это тем, что она же лидер и должна проследить за всем. А ещё потому что хотелось до последнего отсрочить этот момент, сердце билось неспокойно от тревоги и боязни лететь. Это её первый раз. Естественно, она нервничает, ей страшно. Перед вылетом Мина даже недели две специально не заходила в новости, лишь бы не услышать о падении самолёта или о подобных катастрофах. Также старалась не искать ничего про Японию, а то вдруг первыми в новостных полосах будут новости о каких-нибудь убийствах туристов. Если бы не смелые подруги, которые даже сейчас шутят и смеются, Мина забилась бы в угол сидения и сидела там до посадки. Если вообще бы не сошла с ума до даже взлёта. Сана и Хё тоже на самом деле, встревожены, но не хотят показывать свои слабые стороны, чтобы сдержать обещание быть её опорой. Да и давно они не могли так наговориться вдоволь. Стоило Мине отвлечься, как в проходе нарисовалась из ниоткуда высокая стюардесса, у которой половина роста составляют её огромные каблуки. И выглядит она пугающе недовольной, несмотря на то, как старательно давит презентабельную лыбу. И зачем она вообще нужна стюардессе? Эта работа довольно тяжёлая, почему лицо должно быть важно? Искать ответы сил не нашлось и Мина просто расплылась в кресле, хватая руку Джихё. Тренировки явно пошли ей на пользу, это заметно по тому как она сжимает в знак поддержки ладонь. — Английский знаешь? — Джихё как-то заговорщески шепчет это, стараясь отвлечься самой, отвлечь всех. — Такое себе. — А японский? Как мы будем там разговаривать со всеми? — У нас есть Сана... Сана непонятливо угукает и оборачивается к подругам. Есть-то она есть, но зачем этим двум резко это понадобилось и показалось важным? В самом деле, японский Сана давно подзабыла и вряд ли сможет так хорошо и быстро начать на нем говорить. Годы в Корее берут своё. — Ага, только потому что сама из Японии — очевидно произнесла Хё, устало откинувшись на спинку сидения. Свободной рукой она потерла глаза, лишь бы избежать зрительного контакта. Ей казалось, что пока стюардесса рассказывала правила, смотрела она безотрывно только на их шумную троицу. Кажется, от таких глаз и коньки откинуть можно. А этими стрелками, нет, даже стрелищами порезаться. А ресницами проткнуть сердце. От такого перенапряжения отвлекали только жалобы других людей, которые уже начали ворчать, что им жарко, холодно, тошнит, плед выглядит так себе, брошюру не доложили. — Жарко? Вам принести мини-вентилятор? — работница в ту же минуту оказалась позади Джихё, улыбалась мило и так по-доброму, что даже Сану передёрнуло от наигранности и она устало выдохнула. — Скажи же, что стюардесса симпатичная? М? — видимо, Джихё не так поняла принцип быть опорой и теперь подсела Мине на уши, стараясь болтать о чём угодно. — Только не говори, что ты сейчас будешь применять свои навыки флирта из 80-х, ладно? — Мина недовольно вздохнула, отвернувшись, но деваться было некуда и пришлось развернуться обратно к излишне возбужденной Джихё. Может, это ей нужна опора для борьбы с волнением? — Ну и ладно. Не хочешь — не смотри. Извините, девушка, можете подойти? — стюардесса оглянулась назад. сначала она не поняла, кто её зовёт, но потом увидев машущую руку, издевательски и злобно улыбнулась. Джихё успела прочитать по губам, что кого-то это явно заебало. Не иначе. Мина сжала зубы и зажмурила глаза, как только услышала голос подруги. Она даже подумать не могла, что это дерьмо правда сейчас происходит. Что вообще пошло не так? — Пак Джихё… Остановись, пока не поздно. — Да ладно тебе, может, всё будет хорошо. Даже если я и опозорюсь, то где увижу эту девушку потом? — Вот именно! И-м-е-н-н-о, Пак Джихё. Ты её даже не увидишь, так что перестанешь заниматься глупостями и сиди молча. — Вам чем-нибудь помочь? — абсолютно холодно спросила стюардесса, это было точкой невозврата. Мина сжалась в кресле и опять зажмурилась. Если ничего не видеть, проблемы не будет, верно. — Ох, — Джихё посмотрела на своих подруг, которые всё дальше и дальше отодвигались от неё. Никакой поддержки, — Ничего такого, а алкоголь продаёте? — Простите, но, кажется, я упомянула это ранее. — Ах, да… Но, может быть, вы сделаете мне одолжение? — хитро улыбнулась Джихё и состроила самые невинные глазки. Мина в душе умерла уже несколько раз и продолжала секунда за секундой, пока длился этот тупейший разговор, погибать и дальше. — Интересно, почему я должна делать вам одолжение? За красивые глазки ничего не даётся. И даже если бы всё было так, мой ответ остался бы отрицательным, — уже игриво улыбнулась стюардесса. Джихё тоже умерла в душе. — И почему же? — Детям не продаём. На этом всё? — Нет, не всё! А на какой бы вопрос вы мне ответили "да"? — Всё, прекрати, Хё! Это заходит далеко и не веди себя как ребёнок, — Мина не выдержала и дёрнула Джихё за руку. — Ваша подруга права, хорошего вам полёта. — О нет, если бы не ты! У меня почти сработало! Она назвала мои глазки красивыми и почти была готова ответить! — радостная, нервная и ошарашенная одновременно Джихё коряво улыбнулась. Мина вскинула брови и поморщилась. Наверное, Джихё выпила и до полёта. — Да уж, — Сана грустно отмахнулась от разборок подруг и посмотрела в окно. Её апатия всё ещё оставалась с ней и почему-то все мысли вертелись вокруг Чеён. Значит ли, что она уже скучает? Да и вообще скучает ли она? Потому что в голове Саны усталым и категорически медленным потоком вертятся мысли, что ни за что и никогда она по такому человеку скучать не будет. Не будет. Однозначно не будет. И сейчас не скучает, просто думает о том, как она там после их странного скомканного прощания будет вертеться и доделывать свою работу. По крайней мере, Сана так себя успокаивает.