Приёмная сестра

— Расскажешь, наконец-то, что у вас там случилось? Цзыюй сбила пенку со своего кофе, высыпав туда сахар. Джихё молча сидела перед ней и следила за движением рук. Ничего объяснять она, естественно, не собиралась и даже не придумывала никаких оправданий. Она и раньше заметила, что никто ни за что не будет помогать и даже выслушивания — всего лишь притворство. Эта драка с Саной даже подтвердила догадки. Пожаловаться кому-то, кто не её друг, а на порядок поближе к телу физически, было похоже на невыполнимое условие. Особенно, когда знакомы они дня два с натяжкой. Особенно, когда есть все шансы, что этот разговор будет одним из последних. Так может, лучше стоит насладиться чем-то более приятным? Джихё поджала губы, когда наглаженный со всех сторон официант опустил перед ней небольшую квадратную тарелку с каким-то хитрым десертом. Цзыюй даже тут не скрывает, что работа в авиации ей дает столько "карманных", даже без помощи родителей. Конечно, о родителях она так и не рассказала. Может, стоит тогда поговорить друг о друге, а не о друзьях? Ещё Джихё успела оценить, насколько по-разному они двигаются, одеваются и преподносят себя, чтобы понять, что, может быть, у Цзыюй в детстве были эти забавные товарищи. Гулливеры? Гандольеры? Гувернёры? Она помотала головой и всё же отпила немного кофе, который Цзы любовно ей заказала. Десерт тоже выглядел слишком хорошо, чтобы держать оборону. — Я не настаиваю, но ты плохо скрываешь свои чувства, — Цзыюй сидела перед ней и даже не сутулилась. Улыбалась одними уголками губ и ждала чего-то. Джихё и правда, как открытая книга, но она не настолько непроницательная, чтобы заметить на чужом лице только интерес. Да, вряд ли ей бы стали лезть в душу с желанием всё разобрать спустя пару дней знакомства. Вряд ли бы вообще куда-то звали. Сегодня с утра она проснулась со странной тревогой. И не только от того, как её будила Мина или от впечатлений о прошлой ночи. Джихё ждала что-то ещё и предполагала, что некоторые мотивы Цзыюй будут не такими счастливыми и романтичными. — Ты тоже плохо скрываешься для той, кто позвал меня на свидание, — пора идти ва-банк. Джихё рискнула. — Или ты просто разделяешь мои мысли. Это было бы благоприятным вариантом. Чашка как-то оглушительно приземлилась на блюдце. Цзыюй даже не дёрнулась, но взглянула на Джихе вполне серьёзно. Да, ей бы искренне хотелось, чтобы её мысли разделяли. Так было бы проще. Так было бы лучше. По крайней мере, уж для Цзыюй точно. — А если не разделяю? — Ничего не изменится. Но, возможно, тебе будет чуточку грустнее. Так вот, раз уж мы не будем обсуждать твои тревоги, перейдём к моим. Ты же понимаешь, что с моим режимом у нас не будет столько времени? У меня не будет возможности обеспечить тебе столько свиданий, сколько, возможно, необходимо для тебя. Ты не выглядишь, как та, кому бы подошёл такой стиль жизнь. К чему я веду? К тому, что у тебя не будет столько времени меня ждать. Джихё поджала губы и отвела взгляд к десерту, к которому так и не притронулась, хотя хотела. Он хотя бы молчал и не говорил такими загадками, пока на душе и так гадко от всего. Может, надо было и правда согласиться обсуждать Сану и плакаться о ней? Этот разговор был бы чуть-чуть приятней, чем выяснение отношений, так ещё и решилась бы проблема. — Я от тебя ничего не жду, расслабься. Цзыюй даже обескураженно замолчала. Удивление на её лице смотрится слишком мило и хорошо, чтобы продолжать быть такой злобно-уверенной. Но Джихё ощутила, что вместо желанного превосходства у неё тянет под рёбрами. — Ты от меня правда не ждёшь ничего? Ни отношений, ни регулярных встреч, где будешь требовать от меня быть только с тобой? — Эй, постой! — Джихё сжала ложечку в руке покрепче, в попытках свести всё воедино. Это свидание или что? Почему Цзыюй говорит об отношениях, когда это буквально их первая встреча где-нибудь не в самолёте и не в отеле? Она не успела захотеть чего-то большего, чем просто быть желанной. Жизнь такая непредсказуемая штука, что трудно удерживать своё место у других, поэтому и Цзыюй бы исчезла. Как и исчезла Сана. И все остальные. Джихё разломила тирамису и вздохнула. Она тоже для кого-то ушла. Да и мест никаких нет, потому что отношения не футбол всё же, который тоже не очень-то вечен. У неё отложены планы после этой победы всей жизни поступить наконец-то в престижный унтверситет на юриста. Посвятить свою жизнь этому, а не погоням за юностью. — Я пытаюсь сразу раскидать нас по берегам, чтобы не обнадёживать тебя тем, чего, возможно, не смогу дать. — Да я это уже поняла. Слушай... Я даже не думала, что ты мне дашь свой номер и куда-то пригласишь, почему ты так бежишь вперёд? Ты звучишь, будто тебе не нужны отношения или ты их боишься. Ну и ладно с этим. Мне кажется, чтобы о таком говорить, тебе нужно было около пары месяцев со мной общаться? — У меня нет столько времени. Я или летаю, или живу в своё удовольствие, не думая о подобном. Естественно, меня пугает то, что ты можешь ждать от меня этих самых пары месяцев общения. Джихё непонимающе усмехнулась и отвела взгляд, хватаясь за лоб. Это правда происходит с ней? Сейчас она сидит перед самой красивой девушкой в мире, которая около тридцати шести часов назад была похожа на мечту, а теперь просто боязливая девочка? И обсуждает какие-то надежды и ожидания, хотя они друг о друге знают лишь имена. Это ещё более невообразимо, чем то, что было между ними вчера. — Не переживай так. Я не думала, что ты вообще напишешь и уже готовилась перестрадать недельку и расслабиться. Цзыюй в голове издевательски протянула шутку, что пора бы начинать отсчёт. Наверное, это в ней говорит собственный страх, а не благородные побуждения разойтись полюбовно и без обид. Тут никак не разминуться, если честно. И, если честно, у Цзыюй никогда такого не было. Все исчезали из жизни молчаливо и стирались вместе с подарочной картой-сувениром, на которой были страны, где она побывала. Побывала она много где — увидела тоже много кого, но никто не оставил ни следа и, может быть, в ежедневнике стоило бы записать хоть что-то, кроме состояния за сегодня. И кроме Джихё. Но она ни в коем случае не должна знать об этом. Потому что говорит слишком зрело и обидно. Цзыюй даже не ждала, что её мысли окажутся правдивыми и от этого грустно. А как же ощутить себя на коне от чужих тревог и попыток удержаться? Не польстило самооценке никак. Это тоже следовало бы записать, потому что Цзыюй никогда не лжёт своему ежедневнику, а потом психотерапевту. — Может, поболтаем о чём-нибудь отвлечённом? Расскажи, через сколько там улетаешь, может, даже в какую страну или просто в Корею вернёшься? Джихё подняла глаза на Цзыюй и даже улыбнулась ей. Никаких лишних вопросов, просто бытовая беседа, даже уже не свидание. Просто дай мне шанс, госпожа Чжоу.

***

— Наша новая хореографка просто зверь! Сегодня и правда был выматывающий день, Наён согласна триста тысяч раз. Эта японка с густой чёлкой просто гоняет их не на жизнь, а не смерть. — Эй! Если ты не выдерживаешь, не вини других! — Дахён сама выглядела не лучше, из её футболки можно было выжать океан. Но она при этом умудрялась находить силы защитать эту как её там? Противную, строгую и звонко смеющуюся японку. Наён, к сожалению, правда забыла. Ещё забыла имя той девчонки, которая выразила недовольство, но её имя ей было не нужно. Всё равно дух соперничества орал, что все вылетят ещё в первом туре шоу. А этот первый тур был уже не за горами. Как и съёмки первого пилотного эпизода, где надо подготовить хорошее выступление и даже дать интервью. Наён должна быть лучшей. Вместе с Дахён, конечно. Которая не слишком скрывает свои симпатии к хореографке. Пожалуй, её имя стоит узнать, чтобы выглядеть хорошим другом. И иметь связи было бы неплохо? — Дахённи, побереги силы, давай, — Наён осторожно потянула её за руку и усадила рядом с собой на пол, а потом наклонилась ближе, чтобы прошептать на ухо кое-что. — Я в курсе, что ты не тренируешься дополнительно по ночам, но не спались перед остальными, ладно? Дахён резко замолчала и боязливо обернулась в сторону Наён. Она видела? Она видела всё, что происходило между ней и Момо? Стало страшно. Потому что происходило слишком много — сначала и правда просто дополнительные тренировки, потом лёгкий флирт и многозначительные касания в парных движениях. Что стало происходить потом — Дахён старается не думать, чтобы румянец на щеках не выдал. Наверное, настало время поделиться секретом, чтобы Наён не проболталась? Хотя в ней надёжности хоть отбавляй и подругу она не сдаст. Но Дахён почувствовала, что, пожалуй, это достаточно необходимо сделать. Хотя бы этой дружбы ради. — Наён? Спишь? — уже после всех тренировок Дахён громко прошептала это в их комнате. На втором этаже кровати всё равно было подозрительно тихо. Неужели Наён так сильно устала? — Не сплю, а что? — Мне надо тебе кое-что рассказать. Это важно, думаю. Сверху свесилась рука Наён и она активно зашевелилась. Дахён даже засмеялась, но продолжила комкать одеяло от нервов. Это не просто смешные сплетни о ком-то другом. Это о ней и Момо. Это о них. — Рассказывай? — Ну... Это про сегодня. Как я рвалась защитить имя Хираи-сан. И про твои слова, что ты всё знаешь и видела. Так вот как её зовут! Наён вспомнила, потому что никто из иностранных тренеров не выдвигал таких тупых требований. Не то чтобы тупых, ладно, но просто достаточно странных? Уважение к культуре, но они всё ещё находятся в Корее, чтобы соблюдать формальности родом из другой страны. Это... издевательски? Если не прогуливать уроки истории. Наён победно улыбнулась, ведь то, о чём она рассказала Мине оказалось правдой. — Да, я видела, но слушай, мне правда безразлично, пока это не касается меня, — Наён рассмеялась и подёргала рукой по воздуху, чтобы Дахён схватилась за её ладонь. Наверное, такой жест поможет дополнить её слова и намерения. — Серьёзно? Звучало вообще иначе! — она схватилась за чужую руку и сжала покрепче. — Да правда! Я не против посплетничать, но мне кажется, что твои обжимания с хореографкой это твоё дело. Ты только смотри, чтобы никто другой не узнал, а то будет драма в пилотном эпизоде. Потерпи хотя бы до пятого! Наён поиграла бровями, хотя в темноте и вообще Дахён на первом этаже кровати не увидела бы этого. Хираи-сан, оказывается, не такая злючка и даже не черствая дама, влюбленная только в танцы? Дахён хотелось бы и правда думать, что Момо чувствует к ней что-то большее. Наён вздохнула и прикрыла глаза. А ей хотелось бы, чтобы Мина тоже была так близко. *** За эти полчаса не-свидания и очень дружеской беседы Джихё узнала даже больше, чем планировала. Похоже, что она крепко влипла для той, кто и правда ничего не ждал от этой даже не совсем интрижки совершенно ничего. Цзыюй, оказывается, была слишком хороша во всем, что касалось богатства — отучилась в дорогущей частной школе, Джихё только слышала о такой и даже не знала, что подобные существуют. Получила свои два заслуженных диплома и даже место в компании отца. А потом получила желание бросить этот идеал и окончила курсы стюардесс под материнский плач о загубленной жизни наследницы миллионов от экономических фирм и налогоплательщиков. Узнала, что Цзыюй посещала столько кружков, что умеет играть на фортепиано, скрипке и даже обучена немного игре на арфе. Конечно, Цзы, скромно улыбаясь, сказала, что все эти знания канули в лету, но в жизни-то было. Было — и это удивило Джихё, которая, собственно, кроме школы и футбола не видела ничего. Наверное, только репетиторов для собственной мечты, но не более. Зато у неё в запасе столько историй, на которые Цзыюй ласково улыбалась и с горящими глазами интересовалась о чём-то ещё. Она прикрывала рот ладонью или салфеткой на историю каждой травмы. Склоняла голову набок и прищуривала глаза на смешные и неловкие детские воспоминания. Внимательно смотрела на Джихё и водила указательным пальцем по столу, медленно приближаясь к чужим рукам. — Я далека от спорта, если честно. Только ходила пару лет на теннис, — Цзыюй улыбнулась снова, когда их руки соприкоснулись и они переплели пальцы. Сейчас это ощущалось совершенно по-другому и хотелось урвать побольше таких простых и незамысловатых касаний. Джихё обвела большим пальцем кожу, задела тоненькое кольцо и сжала ладонь покрепче. Цзыюй перед ней и всё ещё самая реальная и очень осязаемая. Пахнет своими дорогими духами, в наглаженном костюме и с безупречным пучком. Кажется, Джихё снова сходит с ума и верит, что это судьба, а не просто знакомство. И саму Цзыюй это очень будоражит. Они стали в разы ближе, чем в прошлую ночь и это кажется достаточно правильным. Потому что рука в руке лежит отлично, никто не отводит взгляд друг от друга. Наверное, она поспешила с выводами, когда предложила Джихё сразу не надеяться ни на что? В душе больно кольнули чужие слова. Наверное, стоит оставаться готовой ко всему, даже если химия между ними очевидна им самим. — Может, проводишь меня сегодня? — Джихё осторожно потянула Цзыюй за рукав к себе ближе, в попытках урвать последние кусочки тепла. Пожалуй, она соврала и очень на что-то надеется. Просто боится, что будет больно смотреть в небо — там сгорел Икар от яркого солнца, а ещё летают самолёты. В одном из них по теории вероятности уж точно окажется Цзыюй. Но пока по теории вероятности между ними, вероятно и очевидно, происходит нечто. Джихё хотелось бы снова поцеловать её. Но в этот раз по-другому. Цзыюй проглотила желание оставить приглашение на ночь и молчаливо кивает. Да, наверное, так будет лучше. Лучше оставить всё как есть, до лучших времён, потому что решится самостоятельно и потом. Будет лучше, если они не привяжутся так сильно, что потом будет трудно стереть это пятно в ежедневнике и жизненном опыте. У Цзыюй не хватает на это сил, перфекционизма и смелости портить привычный порядок. У Джихё не хватает решительности сказать что-то не в защиту самой себя. Страшно, больно, неизведанно и очень не похоже на тон разговора вчера. Их губы сталкиваются как-то нелепо и неловко, пока обе стоят перед дверью в отельный номер. Джихё просто впечаталась в чужие, не стараясь жадно выцеловывать. Только схватилась покрепче за воротник, лишь бы этот момент не кончился. — Агрессивно целуешь, — у Цзыюй весь мир перед глазами остановился. Вообще всё остановилось за эти секунд двадцать самого лучшего в её жизни поцелуя. Точнее прикосновения губами друг к другу. Даже если агрессивного. Главное, что от Джихё. — Так дай мне ещё один шанс? — у неё глаза кажутся самыми замечательными. Джихё этого не замечала ни разу и только теперь смогла в них вглядеться, зная, как далеко зашла. Между ними не должно было быть этого поцелуя. Не должно было быть ничего дальше, но она выпросила второй с милой улыбкой и снова коснулась также — быстро, смазанно, почти не двигая губами. Даже отчасти напряжённо, в страхе, что теперь отпустить Цзыюй будет категорически сложно. Что она солгала и, на самом деле, ей бы хотелось, чтобы эти каникулы в Японии и поцелуи украдкой длились дольше. Никто же не может запретить? Даже если Цзыюй, чтобы не раниться от собственной боязни перемен, потом скажет, что это был последний раз. Последний раз перед её полётом. — Снова очень агрессивно. Просто расслабься, — Цзыюй положила руку на шею Джихё и снова притянула к себе. Ей нужно уходить. Срочно убегать, пока всё не зашло слишком далеко. Пока их кто-то не заметил, ведь она помнит, что Джихё говорила, что она живет в отеле не одна, а со своими подружками.